Отголоски завершённой истории

Поражённо, не до конца осознав, что именно произошло, я метнулся к проёму и, предварительно убрав оружие, распахнул ранее запертую створку. В этот момент я, в общем-то, не мог думать ни о чём другом, кроме как о том, что очень сильно хочу вновь увидеть воочию Уриэль, Сунь Укуна, Чёрного Огненного Дракона и остальных. Стоило раскрыться двери, и меня озарило ярким благородным свечением. Сквозь него пробивались очертания ангельских крыльев, и, привыкнув, уже стали заметны знакомые лица. Впереди всех стояла архангел с таким видом, будто в любую секунду она может расчувствоваться. Неразборчиво произнеся моё имя вслух, в следующее мгновение её хрупкие руки скомкали белое пальто, залитое потемневшей кровью. Объятья чуть ли не снесли с ног, и я невольно вспомнил о нашей первой встрече вживую, когда моей туманности ещё даже не существовало. Запах свежести с едва уловимыми сладкими нотками ударил в нос, возвращая в реальность, и я осторожно положил ладони на её плечо и затылок, только сейчас замечая, насколько широка улыбка на моей физиономии. — Уриэль... Я уже собирался тепло её поприветствовать, как чужие ладони резко оттолкнули меня, а затем девушка вновь сделала шаг ко мне и ударила по грудной клетке так, что мне чудом удалось не поперхнуться. — Зачем? Я не успела спросить раньше, и всё это время, пока тебя не было, винила себя! Но я знала, знала, что ты вернёшься! Было не особо понятно, какие чувства Демоноподобный Огненный Судья испытывает; злится ли она, радуется моему возвращению или же находится на грани истерики. Кажется, все предположения в равной степени являлись правдивыми. — Но зачем ты затеял это всё? Зная всё наперёд и имея все шансы спастись, ты до последнего убивал себя. Почему твои безумные, но эффективные идеи закончились перед самым заключением? Ты будто специально бросил всех, хотя мы определённо могли найти выход! Слова Уриэль отравленными шипами застревали в моём человеческом сердце, но логическая составляющая упорно зашивала раны, не давая упасть духом. Несмотря на всю произнесённую гневную тираду, в глубине души Уриэль сама знала ответы, однако всячески их отвергала, не давая разуму проникнуть в кровоточащее ранение и не сделать хуже, загноив её и оставив след, что мог бы напоминать о событиях, некогда будоражащих её суть. Ей просто претила мысль о добровольной гибели человека, ставшего ей другом на земле, ради спасения каких-то других миров, на которые ей глубоко наплевать. Они познакомились здесь, в этой мировой линии, единственной из остальных чёртовых сотен регрессий, и архангел хотела, чтобы он остался именно на этом месте, никуда не пропадая и никого не покидая. В приступе гнева она колотила его кулаками, однако силы, как таковой, не использовала, всё-таки не желая причинить настоящего вреда, а он, в свою очередь, не сопротивлялся, давая ей выплеснуть всё, что она так долго хранила внутри. В конце концов, Уриэль замерла и наклонила голову, обессиленно опустив руки по швам. Её плечи мелко затряслись от более не сдерживаемых слёз. На самом деле, она думала, что разучилась плакать много прошедших лет назад, но обычное, слабое существо смогло пробудить в ней те чувства, что затерялись на морском дне, затопленном апатией и бесконечным, бесцельным блужданием по бескрайним лугам с овечками, за которыми ухаживала — единственная вещь, что хоть как-то отзывалась в ней намёком на забытое тепло. Ким Докча аккуратно подошёл ближе и сжал челюсти, словно сдерживая желание прикоснуться. — Ты знаешь, зачем и почему, лучше всех остальных, Уриэль. Его тон, подобный холодным, неожиданным пощёчинам, к ещё большей запутанности успокоил созвездие. Возможно, она скучала даже больше, чем могла себе представить. Звучащий перед ней голос ощущался как сон — очень, очень счастливый и бескрайне радостный. Наконец, она сделала глубокий вдох и выдох, полностью возвращая себе контроль. Не хотелось приносить в их долгожданную встречу ещё больше моральной боли. Уриэль отошла в сторону, здороваясь и с остальными. Они также не виделись уже достаточно давно, но, по крайней мере, не умирали, а поэтому всё проходило умиротворённо, как на встрече старых школьных приятелей. Наконец, в закусочную зашли остальные созвездия и, не желая больше впускать в помещение прохладный воздух, наглухо захлопнули дверь. Первым ко мне подошёл Древнейший Освободитель, сверкая подобно солнцу. За время, проведённое на земле, он успел достаточно измениться, однако повадки остались такими же. — Макнэ-я, ты смог меня удивить. Заботливая улыбка, какой я ещё не видал на его лице, расползлась во всей красе, заставив меня усмехнуться. — Наверное, мне стоит извиниться за долгое отсутствие. — Это лишнее. Он легко прижал меня к себе, и в крепких объятиях едва ли удавалось сделать вдоха. Несмотря на это, я оставался довольным, пока к нам не подскочил Чёрный Огненный Дракон Бездны. [ Глупое воплощение, почему ты так внезапно вернулся? Я ставил ставку на то, что это произойдёт в течение года, но из-за тебя проиграл 200 монет! ] — У тебя ещё остались деньги? [ Что за вопрос? Я, великий Дракон, всегда сохраняю определенную сумму на всякий случай. Не то что ваша туманность. Вы ведь в прошлый раз опустошили не только свои, но и чужие сбережения! ] — Понятно. В таком случае, лучше бы тебе поскорее всё потратить. Монеты больше не пригодятся. [ О чём ты говоришь? Тебе удалось обхитрить меня в первый раз, но сейчас ничего не выйдет! ] — Ладно, ладно. Поступай, как хочешь. Вдруг, несмотря на своё дерзкое поведение, созвездие, ощущавшее себя пятнадцатилетним подростком, схватило меня за плечи и похлопало по спине. Толком не успев сообразить, через секунду я уже видел, как он переключает каналы на телевизоре, как будто сейчас могут транслировать что-то помимо новостей. Вздохнув и покачав головой, я повернулся к Лысому Генералу Справедливости, который всё это время стоял поодаль, неуклюже пытаясь не касаться своей головой потолка. — Рад снова вас видеть. — Демонический Король Спасения, примите скромный подарок за свои деяния в честь корейского и японского полуостровов. Не дожидаясь ответа, он протянул мне связку небольших склянок с блестящей в них пыльцой разных цветов, затягивающе переливающихся на свету, как будто поскорее хотел от них избавиться. — Надеюсь, эта вещь вам пригодится. + [ Информация о предмете. Название: порошок маленьких людей. класс: D. Способности: зелёный — увеличивает способность регенерации на 50%. Красный — влияет на скорость человека в соответствии с его намерением на 40%. Синий — умножает общую силу в три раза. Фиолетовый — улучшает оружие, наделяя его ядовитым дыханием дракона(SS). Время использования: 20 минут. ] + Бегло пробежавшись глазами по явившейся информации, я обратил внимание на абсурдность способностей порошка — разве это не слишком сильные предметы для равного боя? — а затем вспомнил о маленькой планете и людях, на ней живущих. Им всегда приходилось несладко во времена сценариев, и, должно быть, вся их мощь заключалась именно в этой пыльце, как в последней надежде справиться с возникшими препятствиями. Для нас, живущих на земле и обладая более большими пропорциями, их сила даже с этими инструментами вряд ли бы ощущалась большой, однако для них это самое драгоценное, что они могли отдать. И для меня оно казалось достаточно полезным. — Спасибо. Я обязательно воспользуюсь ими. Обменявшись крепким рукопожатием, Лысый Генерал Справедливости вдруг встрепенулся, словно о чём-то вспомнив, и торжественно стукнул по полу своей большой бамбуковой палкой. — Точно. Ли Сунсин и Чок Чонён хотели вам передать свою благодарность. Они также будут участвовать в предстоящем сценарии, как и остальные корейские созвездия. Эта новость была действительно облегчающей. В будущей схватке чем больше у нас будет сторонников, тем лучше, пусть и наши силы значительно отстают. Вспоминая о предупреждении Хан Донхуна, я не мог взять себя в руки, представляя перед собой нескончаемую армию из дрожащих, пропитанных страхом обычных жителей, что держат оружие не по своей воле, желая лишь выжить в этой заварившейся интриге, в которую попали даже без своего согласия. Не уверен, что смогу убить стольких. Другое дело, если бы они хотели моей смерти из-за своих собственных причин, чтобы достичь абсолютной власти или заставить весь мир рухнуть, но, к сожалению, на этот раз обстоятельства сложились наихудшим образом. Как я допустил это? Собирался всех спасти и не допустить прежней разрухи, однако уже провалил единственное, что от меня требовалось. Непроизвольно мои ладони сжались в кулаки, впиваясь в кожу и оставляя на них тёмно-фиолетовые полумесяцы. Нельзя было давать созвездиям вообще успеть что-то сделать. И до сих пор я едва ли наполовину уверен в том, что нам удастся перебить всех. Ситуация казалась безвыходной. [ Оставшееся время до возвращения: 9 часов, 32 минуты и 56 секунд. ] … Ещё и статус напоминает о возвращении в одинокий вагон метро. Будет наверняка неловко внезапно отключиться посреди разгара войны, но сомневаюсь, что у меня есть хотя бы минута времени на спокойный сон. Придётся постараться уложиться в намеченные сроки. И уже тогда, когда я собирался предложить всем обсудить наши дальнейшие действия, обведя взглядом общую картину, в мою грудную клетку провели холодный, обжигающий яд. Что-то, чего я не замечал, но приносящее явный дискомфорт каждой клетке тела, витало в атмосфере. Затаилось между моих друзей, обводило их кругами и распространяло свои корни, плотно врастая и сливаясь с хрупкой безмятежностью, царившей в закусочной. Все явно хотели отдохнуть перед бойней, но шестое чувство, ударившее меня прямо по затылку, говорило о том, что враг находится намного ближе, чем мы думаем. Мою шею сдавила тревога, неприятным круговоротом погружая в самые свои пучины и вызывая лёгкое головокружение. Слишком внезапно я почувствовал себя настолько безысходным. [ «Четвёртая Стена» становится толще! ] Подобно холодному ветру, стена отгородила меня от мешающих чувств и остудила пыл, помогая вернуть концентрацию. Вероятно, из-за какой-то неисправности в самой системе, теперь она не может работать постоянно, и из-за этого меня стало намного чаще, чем до этого, засасывать внутрь себя, опуская до самого дна подсознания. Возможно, на это также влиял статус «Древнейшей Мечты», порывающийся всё время вернуть меня туда, где я должен быть с самого зарождения вселенной. Спрятав руки в карманы запачканного кровью пальто, на стирку которого в данный момент не находилось ресурсов и надобности, я осторожно прошёл вглубь комнаты, останавливаясь у одного из свободных стульев и вставая так, чтобы видеть всю картину целиком. Тогда же я и уловил взгляд Ю Джунхёка, что, скрестив руки и оперевшись на стену, стоял в самом углу. По его напряжённой позе и сдвинутым бровям стало ясно, что мужчина раньше меня подметил некоторую витающую здесь проблему. Кивком головы он безмолвно указал мне на кассу, у которой почти никого не осталось, за исключением Хан Мёно. Тот не сдвигался со своего места с того момента, как вышел из подсобки, и теперь его голова смотрела прямо вперёд, пока взгляд был сосредоточен на Уриэль. Взгляд, внешне ничего не выражающий, глубоко внутри таил в себе неустанный гнев, а едва заметные ходящие желваки создавали вид, что он готов в любую секунду просто взять и напасть. А то, что можно увидеть только при внимательном осмотре и условии, что ты давно знаешь этого человека, так это потемневшие глаза. Если и раньше менеджер отдела финансов не выделялся своим ничем не примечательным тёмно-карим пигментом, то сейчас этот цвет был словно засасывающая чёрная дыра. Мне даже казалось, что его зрачки вертятся, как будто огненные кольца, и я не мог отрицать очевидного. Чем дольше смотришь на этого человека, тем сильнее становится ощущение исходящей от него опасности. Я посмотрел на Джунхёка снова тогда, когда он уже медленно тянулся за своим мечом в ножнах, и моментально покачал головой, одним выражением лица говоря: «Не сейчас». Пока вокруг ходят наши союзники, действовать в открытую будет крайне опрометчиво, ведь мы можем ненароком подставить под удар и их. Я точно раньше не встречал такой ауры, и хоть она едва ли ощущалась, нельзя предположить, какой силой обладает заменившее Хан Мёно существо. За то время, пока мы успели встретиться с четырьмя созвездиями, не ускользнул тот факт, что все они каким-то образом скрывали свои статусы и присутствие абсолютно полностью — что ещё раз подтверждало то, что туманности вполне могут сотрудничать и вместе использовать что-то, дающее им маскировку, и как раз таки это же говорило о том, что драться лицом к лицу с незнакомцем слишком поспешно. Тяжело вздохнув, я принял расслабленное выражение лица и, отринув любую тревогу, двинулся по направлению к Мёно, также игнорируя ощущение убийственного взгляда на спине. Зайдя за кассу, я сделал вид, что просто осматриваюсь, увлечённо проводя кончиками пальцев по аппаратуре, находящейся здесь на случай проведения мероприятий. Что же, это действительно меня заинтересовало, ведь для чего микрофон и колонки в самой простой закусочной? Неужели кто-то проводит всерьёз предпочитает проводить в похожих местах праздники? — Хан Мёно? — Выпрямившись и наблюдая только краем глаза, позвал его я. Моё туловище первым развернулось к нему, и только через пару секунд я повернул и голову, сталкиваясь с нехарактерно широко распахнутыми глазами, но явно не в испуге, а скорее походившими на кое-что более звериное и хищное. — Что? — Медленно и тщательно, словно подбирая слова, ответил он, в непривычной для себя манере склоняя голову набок. По всей видимости, заметив, как тщательно я слежу за его движениями, Хан Мёно поднял ладонь и поправил очки, делая так, чтобы свет от потолочных ламп скрывал его зрачки. Слабая улыбка возникла на моей физиономии. — Ты хотел бы здесь провести какое-нибудь мероприятие? То ли от того, каким будничным и небрежным тоном я это произнёс, то ли от совершенно неожиданного вопроса, мужчина рассеянно открыл и закрыл рот, не зная, что и сказать, прежде чем филигранно изобразить на лице маску задумчивости и непонимания. Наверное, за такую искусную актёрскую игру я обязан ему похлопать. — Что? — Тупо повторил он, как будто в его лексиконе присутствовало только одно слово. — Я имею в виду, ты бы решился проводить, к примеру, день рождения в этой закусочной? Он слегка нахмурился и на пару секунд отвёл взгляд, прежде чем через чур быстро вновь посмотреть на меня. — Если бы это место осталось единственным во время апокалипсиса, то почему бы и нет. Чужой рот изогнулся в усмешке, и я не мог не взять во внимание его слова. Почти удивлённо вскинул бровь и приложил ладонь к подбородку. — Вот как. А кого бы ты пригласил? — Любого, кто сумел бы выжить. — Почему? — Это было бы весёлым зрелищем, разве нет? Между нами в тот же момент возникла напряжённая пауза, и воздух в округе наэлектризовался, уже собираясь провести между нами молнию. Это явно не тот Хан Мёно, которого я знаю. Но при этом у меня нет предположений, какое созвездие заняло его тело, — если это существо вообще было созвездием. Замечая, как до пределов натянулась нить между нами, я решил больше не нагнетать атмосферы, тихо рассмеявшись над чужими словами. Мужчина же продолжал буравить меня словно пожирающим взглядом, как если бы уже очень долго мечтал о встрече со мной, и сейчас просто не был в силах удержаться. Сохраняя лёгкую улыбку, я опустился на ближайший стул, почти вальяжно закинув ногу на ногу. — Хорошо. Я хотел бы поговорить насчёт стратегии, но перед этим узнать твоё мнение. — Моё мнение? Его явный интерес, проявившийся сразу же после моих слов, уже не был фальшивым, и я почти позабыл о той угрозе, которую он мог предоставлять всем присутствующим. — Раз уж ты спрашиваешь, то я отвечу честно. Мы должны дождаться официального начала сценария после знака от созвездий, к примеру, грома Зевса, а затем сосредоточиться исключительно на силе. Отправиться в бой, первым делом занявшись слабейшими на территории. — Почему слабейшими? — Потому что иначе они могут нам помешать. Я сохранил молчание, не подавая никакой реакции на его идею уничтожить сначала людской род, и Хан Мёно глубоко вздохнул, по всей видимости уловив моё неодобрение, прежде чем добавить. — …Если обращать внимание только на тех, кто стоит спереди, ты можешь и не заметить, как кто-то пробивается из тени. Его голос изменился на этих словах, а с лица сползли все краски, оставляя только мрачную серьёзность, которая показалась откровеннее любых его изречений до этого. Я ощутил поднимающееся внутри волнение, но мужчина больше не собирался продолжать диалог, откланявшись и уйдя в уборную. Только после этого я позволил себе выдохнуть, впервые замечая, под каким давлением сидел всё это время. Моментально вскочил со стула и выглянул в окно, толком не осознавая, зачем. Предупреждение о «громе Зевса» застряло у меня в голове, и моё сердце похолодело, стоило сразу же заметить вдалеке мелькнувшую вспышку света. При этом моя интуиция твердила на подкорке сознания о том, что я что-то определённо упускаю, — если уже не упустил. «…Кто-то пробивается из тени». Эти слова наверняка означали нечто гораздо большее, чем обычную попытку объяснить свою точку зрения, но найденный намёк ничего толком мне не объяснял, лишь напрягая своим присутствием. Что-то, без моего собственного ведома, ускользнуло из-под носа, пробралось сквозь бушующий космос и теперь словно восседало на троне, заставив меня перед этим обмануться простодушием. Я наблюдал за тем, как две яркие вспышки мелькают за пределами помещения, размышляя, стоит ли реагировать на это, однако моё подсознание догадалось быстрее, теперь уже подталкивая к двери вновь. Голубой, совершенно маленький огонёк и идущий вперёд золотистый, более масштабный и явно превышающий рост среднестатистического человека. — Ю Джунхёк. На мой отклик мужчина вскинул одну бровь, и я указал на улицу, уже идя к выходу и не оставляя ему выбора, кроме как направиться следом. — Пошли. Кажется, нам пришли на помощь. Морозный ветер моментально пробрался под рубашку и одарил своим благословением, тут же накрывая меня несколькими волнами плавно опускающихся снежинок, что не рассыпались только на волосах. Кажется, снегопад только усилился, и, на удивление, за небольшое пройденное количество времени снег уже доходил чуть ли не до щиколоток. Я рефлекторно поправил воротник своего пальто, поднимая его и расправляя, хотя как такового холода не ощущал. Выносливость, помимо своих прочих особенностей, также снижала восприимчивость к перепадам температуры, а поэтому и являлась моим любимым элементом в системе, который желательно прокачивать в первую очередь по моим скромным, единственным на всём свете рекомендациям. Как это известно, только я занимался тем, что разбирал каждое устройство в «Путях Выживания» и составлял шкалы разных сил не только персонажей, но и предметов, навыков, стигм и по важности расставлял каждое возможное улучшение физической оболочки. Пройдясь вдоль здания, в котором же и находилось заведение «Селена и Марк», я попытался снова выследить блуждающие огни света, замеченные ранее. — Моё присутствие тут обязательно? С нескрываемым скептицизмом в голосе халатно поинтересовался Верховный Король, хотя я был уверен в том, что он не настолько уж и против. — Конечно, обязательно. Разве ты не хочешь заново встретить своего учителя? От изумления, мелькнувшего во взгляде на секунду, он плотно сжал челюсти. — …Что? — Смотри. А вот и они. Впереди замельтешили лучи, и я уверенно им помахал, надеясь привлечь внимание, — что мигом сработало, ибо эти силуэты на мгновение остановились, прежде чем со скоростью света устремиться к нам. Ю Джунхёк предпринял нелепую попытку сбежать, сделав шаг назад, однако тут же был схвачен за шкирку. И несмотря на то, что я продолжал спокойно стоять, в отличие от него, также не смог избавить себя от этой участи, хотя приземлившийся на плечо мужчина, что в силу своего роста не мог нормально схватить мой воротник, выглядел гораздо менее грозно, но и это компенсировалось суровой атмосферой, моментально меня окутавшей. Пусть приветствие не находилось особо тёплым, я не таил своего облегчения и радости, соскучившись по прошедшим временам, и даже наоборот наслаждался тем, что нас поймали вот так, как будто каких-то школьников. Впрочем, для мастеров мы такими и были. — Мой единственный ученик. — Прошипел Киргиоз Родгрейм, явно переполненный самыми разными чувствами. — Как ты посмел пропасть на такое долгое время? Ты захотел сбежать от своих обязанностей? Я не удержался и издал тихий смешок, думая, что он разозлится сильнее, но, в противовес моим ожиданиям, черты лица мастера смягчились. — Пришлось отлучиться из-за насущных проблем, но я вернулся сразу же, как только смог. В ответ он пренебрежительно цокнул языком и скрестил руки на груди, пока в метре от нас Святая, Разрывающая Небеса, не прекращала отчитывать Джунхёка, который только делал вид, что слушал, искусно пряча недовольство, однако не настолько хорошо, чтобы её обмануть, за что получал ещё больше выговоров. — Отныне я жду от тебя только лучших результатов. И не думай отлынивать от моих тренировок. Я подумал, что ослышался, но он выглядел серьёзным, и, решив, что мастер пока что не знает о происходящем, принялся ему объяснять сценарий. — Подождите, возможно, вы не поняли, но у нас сейчас на носу третий основной сценарий, и он может начаться в любой момент, однако времени всё равно мало, и вряд ли я успею… — Достаточно твоих отговорок. Прямо сейчас ты должен совершить сто тысяч взмахов деревянным мечом. — Но… Окончательно прерывая любой вид отступления, Киргиоз поднял одну руку вверх, и передо мной раскрылось системное оповещение. + Дополнительный побочный сценарий #4 — Тренировка. Категория: Основной. Сложность: S Условия: Совершите сто тысяч взмахов мечом. Ограничение по времени: 24 часа. Вознаграждение: Полное восстановление навыков и историй. Провал: Отправление в центр Тихого океана. + Прикусив нижнюю губу, я глянул на Верховного Короля и тут же получил испепеляющий взгляд. Один лишь его вид выражал всё собранное в мире разочарование, когда Святая выдала ему идентичный сценарий, и только по нахмуренным бровям можно было уяснить одну фразу: «Ты идиот». И на этот раз я не мог ничем возразить. Кто вообще бы подумал, что перед самым началом войны его заставят тратить силы собственные союзники? … Скромно заняв свободное место рядом с Ли Хёнсоном, — которое изначально предназначалось Чон Хивон, однако та упорно не хотела даже смотреть в его сторону, а поэтому притащила с другого конца зала ещё один стул, чтобы сесть подальше от него настолько, насколько это было возможно, — Ю Сана тяжело вздохнула. Несмотря на попытки Селены и Марка поддерживать оживлённый диалог и вклинить туда остальных, вся атмосфера портилась из-за пронзительных, безмолвных стрел, летающих между Стальным Мечом и Судьёй Правосудия. Наконец первой не выдержала Ли Джихё, со слегка подозрительным видом поворачиваясь к преемнику Шакьямуни, одновременно задавая вопрос и подливая ей соджу, что принесли для снятия общего напряжения перед битвой. — Нуна, а можете рассказать о вашем сценарии? Вы же были с Хивон и Хёнсоном? Ощущая, как оба названных смотрят на неё, Сана быстро спрятала растерянность за стаканом; она не была уверена, стоит ли рассказывать об этом испытании, но, не заметив несогласия со стороны товарищей, всё-таки решилась. … В следующую секунду глаза девушки распахнулись уже в привычных четырёх стенах. На этот раз дезориентация сошла гораздо быстрее, и, сделав глубокий вдох, она открыла дверь и вышла из туалетной кабинки. Бросила быстрый взгляд на свой внешний вид и, убедившись, что ничего не поменялось, вымыла руки и, не дожидаясь выхода другой женщины, первой покинула уборную. То же тёплое освещение, старинный интерьер, потолки и стены. Классическая музыка, разносящаяся по всему залу, немного смогла разжать тугой ком в грудной клетке. Всё хорошо, всё хорошо. Она неплохо справлялась до этого, и сейчас проблем не должно возникнуть. За исключением Ли Хёнсона. Будучи тем, кто не особо довольствуется вниманием большой публики, да и уже будучи опозоренным, он не решался выйти за пределы своей гримерной. Смотрел на себя в зеркало, пытаясь придать уверенности хотя бы на первый взгляд, но тут же в смятении отворачивался. Не было плюса даже в том, что из всей компании Ким Докча в сценарии не он один. В самом конце прошлого неудачного сценария он увидел Ю Сану, и от этого разволновался только сильнее. А когда боковым зрением заметил знакомую фигуру Чон Хивон, так совсем потерял равновесие и всё мгновенно испортил. И как ему сейчас нужно собраться с духом? — Мистер Ли Хёнсон, ваш выход уже через пару минут. Получив напоминание от своего нового менеджера, совсем молодой подрабатывающей студентки с большими амбициями и надеждами, что отражались в её широко распахнутых глазах, Стальной меч еле сдержал своих эмоций. Ему хотелось просто взять и закрыться, отказаться от своей роли и занять какую-нибудь другую, может быть, даже роль Пак Хаин: у неё хотя бы задача была полегче, просто следить за выступлением ведущего, а не распинаться перед всеми, как перед толпой голодных и разъярённых псов. Это тоже было причиной его нежелания идти — их страшные выражения лиц приводили мужчину в необычайную тревогу. —… Да, конечно. — Подавленным тоном пробормотал он, понуро опуская голову. Нет, он точно не сможет выступить. Вновь ошибётся, начнёт без конца запинаться и, в конце концов, провалит сценарий. Даже превозносясь в своём мире, как отважный воин и спаситель, у него находились и свои слабости, по которым, очевидно, сегодня решили увесисто ударить с полным размахом. Заготовленная речь на небольших листочках тряслась в его руках, которую он сжимал до побеления кончиков пальцев. Ни одно слово надолго не задерживалось в голове, тут же прогоняемое нарастающей паникой. Заметив его состояние, Хаин тяжело вздохнула и покачала головой, не понимая, что произошло с её боссом, однако решила сейчас его не трогать, решив, что ему нужно привести свои мысли в порядок. И ему действительно это нужно, но как именно это сделать, не знал даже он сам. Хлопнула дверь, и Ли Хёнсон на некоторое время застыл, глядя в собственное отражения и хаотично вспоминая всевозможные подбадривающие слова от высших чинов, что говорили ему ещё во время армейских годов, но ничто из этого не помогало. Раздался ещё один скрип, и мужчина сжал кулаки, ощущая себя сейчас особенно бессильным. — Я сейчас, Пак Хаин, сейчас… Ещё пару минут… — Нет. Иди. Неожиданный голос проник в уши Хёнсона, и он с открытым ртом обернулся, видя Хивон в костюме официанта, прислоненной к дверному проёму плечом со скрещенными руками. Её вид, как и всегда, отражал бесподобную уверенность. Стальной Меч не мог ничего вымолвить, тупо продолжая смотреть, пока девушка закрывала дверь и подходила к нему. Остановившись в метре, она с непроницаемым видом уперла одну ладонь в бок. — Что с тобой? Чем быстрее ты выступишь, тем быстрее мы покончим с этим сценарием. — Я знаю, но… Я не могу сделать это так легко, как ты. Хивон в недоумении нахмурилась — в каком смысле «как ты»? — Что ты такое говоришь? — Чон Хивон, — голос Ли Хёнсона звучал обезоруживающе искренне, и, смотря на него, постоянно доброго и скромного, она поняла, что именно не так было с его ролью. — Может быть, есть способ поменяться персонажами? Прикусив нижнюю губу, девушка отвернулась, уперевшись спиной в косметический столик. — Сомневаюсь в этом. Император Стального Меча, кажется, приуныл ещё сильнее, уронив голову и неподвижно сидя на своём стуле с колесиками, словно слившись с ним в одно целое. Так они пробыли пару минут, не понимая, как можно выбраться из этой ситуации. Желая как-то разбавить атмосферу, Хивон перевела тему. — А что ты должен произнести на сцене? Хёнсон сначала разволновался при упоминании этого, резко выпрямляясь и бросая взгляд на лежащие неподалёку листы, а затем выдохнул, с трудом заверяя самого себя, что пока что ещё ничего не случилось, а поэтому рано для переживаний. — Я должен поздороваться с присутствующими, поблагодарить партнёров, а затем рассказать о том, что компания выходит на новый этап, и между делом упомянуть о смене генерального директора. — Звучит… Коротко. Хивон тщательно подбирала выражения, однако всё равно её встретил уязвлённый вид Хёнсона. Она коротко взмахнула руками, быстро поправляя себя. — То есть, я имела в виду, это ведь наверняка не продлится больше пяти минут, и твоя задача сразу же будет окончена! Это ведь хорошо, верно? — Наверное, да. Но для меня этот момент будет казаться вечной пыткой. И прежде чем произнести следующее, девушка мысленно ударила себя по голове, коря за то, что вообще могла допустить такой вариант развития событий, но, если он поможет Ли Хёнсону справиться с его страхом перед публикой, то сейчас она должна пожертвовать крохой своего достоинства. Выдохнув через нос и принявшись рассматривать висящие на плечиках самые разные наряды, как будто они и вправду были достойны такого предельного внимания, Хивон рывком оправила манжеты рубашки. — Если тебя напрягают все эти взгляды… — Мигом протараторила она, а затем также внезапно замолчала, пытаясь одновременно с мужчиной разобрать, что пыталась донести до него. Скрипя зубами, продолжила. — Ты мог бы смотреть только на кого-то одного. К примеру, на Ю Сана или… на меня. И её нутро возненавидело каждой своей частицей эту привычку солдата замолкать и ошарашено смотреть каждый раз, когда она совершает что-то такое смущающее, но при этом в сердце, как оказалось, возродились те чувства, о которых, как Чон Хивон думала, больше никогда и не вспомнит. Раньше ощущение грубо оторванного куска её жизни беспощадно царапало душу, а при этом жить в одном доме с человеком, который всё это время был рядом, постепенно стало приносить только тяжесть. Глядя в его лицо, на улицу, в зеркало — везде присутствовал запах смерти и вид тёмной крови, никак не проходящие, даже когда она пыталась себя заверить в том, что всё позади. Это не работало, ведь всё действительно было позади. Включая её саму. И она не могла не знать, что утаскивает его вместе с собой на самое дно воспоминаний, питающихся их новыми эмоциями и забирая себе каждое мгновение. Поэтому, чтобы унять этот голод, что не смог поверить во внезапный конец всей истории и продолжал пульсировать так, словно в любой момент мог возродиться, Хивон ушла. Она сменила место жительства, перестала ходить в свои излюбленные парки, заведения, улицы, обрела новые хобби и отринула старые, нашла работу, ей подходящую и не связанную с прошлым; больше не смотрелась в отражение и выходила на связь со старыми друзьями очень редко. И это начало ей помогать, и девушка продолжала поддерживать подобный образ жизни, пока рана на сердце не зажила окончательно. Она думала, что если слишком часто будет видеть или думать о Хёнсоне, то непременно вновь вернётся к тому ужасному состоянию и потеряет надежду быстрее всех остальных. Однако, невольно всматриваясь в его внешность, подмечая малейшие изменения в повадках и эмоциях, им отражаемые, не могла игнорировать то тепло, что испытывала ранее, ещё до всех кошмаров от пережитого ужаса. Судья Правосудия вновь дала себе мысленный удар по щеке. Стоп. — Хорошо. Ли Хёнсон, придя в себя, спокойно кивнул, приняв совет на вооружение, а Чон Хивон в это время тщательно отрицала любую свою реакцию в ответ. Развернувшись, она почти побежала ко входу. — У меня ещё есть дела, так что… — Подожди! Девушка развернулась, держа в кулаке согнутую ручку двери, и бросила на него вопросительный взгляд. — …Спасибо. Стальной Меч искренне улыбнулся, помахав ей одной рукой, и она тихо выдохнула, наконец также успокаивая внутри себя бушующий океан. — Знаешь, если что-то пойдёт не так, то просто скажи, что у тебя жена беременна. Это всегда срабатывает. Игриво ухмыльнувшись, Судья вышла наружу, оставляя его сидеть в одиночестве и гадать, правда ли это может ему хоть как-то помочь или она просто пошутила. Тем не менее Хёнсон наконец-то смог взять себя в руки и, пока не растерял всей уверенности, пошёл к сцене. Проходя по коридорам с выходом в подсобные помещения, кухню или другие гримёрные, он заставлял себя не сосредотачивать внимание на подкрадывающемся стрессе, а вместо этого думать о том, как после сможет вернуться домой, прогуляться по Промышленному Комплексу и выдохнуть. По пути он встретил своего менеджера, Пак Хаин, и та с некоторым волнением схватила его за руку. — Быстрее! Все уже ждут! И моментально повела его за кулисы. … Сжимая микрофон с такой силой, что он в любой момент мог попросту разломаться в его руках, Хёнсон бегал глазами по всему залу. Люди в пестрящих, чуть ли не сверкающих от подсвечивающих их света нарядах, с пустыми, ничего не выражающими лицами глядели прямо в душу. Все до единого. Секунду назад, пока он только шёл, они были заняты своими безмятежными разговорами, а теперь моментально их прервали, словно их жизни зависели от происходящего на пьедестале. Сделав глубокий вдох и выдох, мужчина не сдержал пробежавшей по всему его телу дрожи. [ Предупреждение! Вы не следуете указаниям! ] Не обращая внимание на приходящие от системы сообщения, он посмотрел себе в ноги. — Спасибо всем, кто пришёл сегодня… И только сейчас он понял, что его карманы пусты. Карточки с подсказками остались одиноко лежать на миниатюрном столе в его подобии «укрытия» от постороннего внимания. Испытывая новый прилив тревоги, Император Стального Меча едва не начал бормотать бред, прямо как в прошлый раз, однако в голову ему пришли недавно произнесенные слова. Он стал выискивать в помещении знакомое лицо. Увидел Ю Сана, но из-за того, что она тоже едва ли была в умиротворении сейчас, бегло пробежался дальше, пока не остановился на застывшей официантке с полупустым подносом. Она не улыбнулась, но твёрдо кивнула в ответ. Проглотив ставший в горле ком, он представил, что никого, кроме Чон Хивон, здесь больше нет. — От лица компании я лично благодарю тех, кто сотрудничает с нами уже долгое время. Наше партнёрство является самым важным элементом для достижения новых целей и воплощения гениальных задумок в реальность. Оковы, до этого сжимающие все конечности, начали слабеть, а голос Стального Меча, наоборот, прибавлял в стойкости. Система перестала докучать своими предупреждениями, и, кажется, люди перестали пялиться уже так сильно. Но его это уже не особо волновало. — Любой этап держится на людях, что нас окружают даже тогда, когда света в будущем не видно. Хивон не могла пошевелиться, глядя на мужчину и осознавая, кому именно эти слова он хотел адресовать, и, несмотря на растерянность, продолжала внимательно слушать. — А компания как раз переходит на новую ступень… Ступень… Хёнсон забылся, точно не помня слова из данной ему речи, и в этот же момент его снова пронзили бесчисленные взгляды, удушая своей внимательностью. Но, не желая терпеть этого ощущения опять, он попытался быстро сообразить, что говорить дальше. И сообразил. — А ещё у нас есть одна новость. Моя жена беременна. — Без задней мысли произнёс он. Через секунду зал заполнился громкими аплодисментами, и эту минуту мужчина использовал как передышку, со счастливой улыбкой глядя на Хивон, словно говоря: «Видишь, у меня получается!» — но не подумал, как это может выглядеть в чужих глазах, пока множество из сидящих персон не начали отслеживать, куда он смотрит, и замечать уже девушку. Она моментально вспыхнула, бегло одаривая всех взглядом в ответ и пытаясь выдавить из себя хоть какую-то положительную эмоцию, пока внутри начал стремительно закипать гнев. Красноречиво поднятыми бровями она передала ведущему послание, и он снова спохватился. — И, соответственно… Наше будущее в руках у следующего поколения, да. Стоило ему заговорить, и хлопки в зале плавно прекратились, а люди снова смотрели лишь на выступающего. Судья Разрушения позволила себе раздраженно вздохнуть, пребывая при этом в полном смятении. По сути, она сама ему предложила сказать так в случае чего, но это было не более чем в шутку моменте, а сейчас она даже не знала, как ей реагировать. — В честь этого наш генеральный директор принял трудное решение передать компанию в руки своего сына. — Хёнсон вздохнул, стараясь улыбнуться как можно более естественно. — Новый этап нашей компании будет ознаменован будущим целого мира. Ради наших потомков. Покончив со своей речью, он вернул микрофон обратно на стойку и, не посмев взглянуть в последний раз на Хивон от переполняющего его стыда, удалился со сцены. Выйдя за кулисы на обратном пути в гримёрную, он ещё долго прокручивал в голове произошедшее и не мог поверить в собственные же слова.