Альфа напрокат

      Внутренний двор Корейского национального университета искусств заливало яркое, тёплое солнце. Студенты высыпали на улицу, наслаждаясь солнечными лучами. На скамейке под деревом сидела компания альф. Тот, который сидел справа, был очень красив: он играл лёгкую, незатейливую мелодию на гитаре, не замечая, как на него пялятся почти все омеги во дворе. Лим Бёнхун — третьекурсник, музыкант, главная звезда и влажная мечта практически всех омежек в этом универе.       — Чимин, слюни подбери, не позорься! — говорит, попивая сок, друг и по совместительству сосед по комнате в общежитии этого самого Чимина, Ким Тэхён.       — Он такой красивый, я не могу, Тэхён-а! Какие у него пальцы а, как они перебирают струны, ммм… Вот бы почувствовать, как эти пальцы…       — Так, стоп, я не хочу этого знать. Может, стоит переключить своё внимание на кого-то другого? Сколько раз ты пытался к нему подкатить, он не заинтересован.       — А я не сдаюсь, я настойчивый, — поплывшим голосом вещает Чимин.       — Нет, Пак, — вздыхает Тэхён, — ты просто влюблённый ебанько и нихрена не соображаешь.       Что ж, в словах Тэхёна была доля правды. Чимин действительно вёл себя так. Он совсем потерял остатки разума от этого альфы. У него всё валилось из рук, когда Бёнхун был рядом, а из его рта лилось такое, что у трёхлетнего ребёнка речь показалась бы связнее и логичнее. Так что да, всё так, как сказал Тэхён: он влюблённый ебанько.       Чимин — студент первого курса на факультете хореографии, ему 20 лет. Он очень хорош собой: у него рыжие волосы, карие глаза и полные губы. В ушах красуются маленькие серёжки-колечки. При этом у него отличная фигура, и он танцует так, будто занимается этим с прошлой жизни. Да и по характеру Чимин неплохой человек. Он весёлый, добрый, всегда поддержит и поможет ближнему, но при надобности из милой булочки превращался в настоящую рыжую бестию — мог и врезать, и на хрен красиво отправить.       Как он умудрился влюбиться в Бёнхуна, остается загадкой, но факт остается фактом. Тот каждую неделю меняет омег и останавливаться не собирается. Но, несмотря на это, вот уже два месяца Чимин сохнет по нему, отчаянно пытаясь обратить на себя внимание. Но, к сожалению, безуспешно.       Собрав волю в кулак, Чимин встаёт и, улыбнувшись своей самой очаровательной улыбкой, направляется к Бёнхуну. Тэхён на это только качает головой, тяжело вздыхая.       — Привет, Бёнхун! Классные струны, то есть пальцы, то есть я хотел сказать, здорово играешь!       — Хм, спасибо. Как там тебя, Чахун?       — Чимин, Пак Чимин, — радостно кивает с выражением щенячьей преданности на лице.       Повисает пауза. Бёнхун изогнул бровь в немом вопросе, с ухмылкой смотря на Чимина.       — Я это, в общем, ну, я хотел…       — Быстрее!       — Не хочешь выпить кофе после пар? Кстати, интересный факт о кофе: горький вкус кофе даёт не кофеин, а антиоксиданты, — тараторит и глупо улыбается Чимин, сам удивляясь тому, что он несёт.       — Нет, я не хочу кофе, да и вообще очень занят сегодня, и завтра, и всю неделю.       — Ладно, без проблем, я понял. Ну, пока.       Вернувшись к Тэхёну, Чимин расстроенно взял свой рюкзак и, ссутулившись, поплёлся в аудиторию. Тэхён догнал его и молча обнял, давая свою поддержку.             

***      

      В комнате общежития играет музыка, основной свет выключен, горит только гирлянда на стене и ночник на тумбочке. За столом у окна сидит Чимин. Напротив расположился Тэхён, сидя на коленях своего альфы, Чон Чонгука. Рядом с Чимином сидит однокурсник и друг Чонгука — альфа Мин Юнги, вечно задумчивый, молчаливый парень с мятными волосами, который практически никогда не расстаётся с наушниками. Чимин его близко не знал, но они систематически вот так собирались вчетвером попить пива и расслабиться после напряжённой учебной недели.       — А я тебе говорю, что профессор Чхве — настоящий тиран. Ему нравится издеваться над студентами. Это ж надо так прикопаться к моим конспектам. Инструментальную музыку надо чувствовать, слушать и слышать, а не писюльки писать в диких объёмах.       — Да ладно, Чонгук, не обращай внимания, что с него возьмёшь. Тем более ты хорошо знаешь и теоретическую часть, и практическую, — Тэхён взъерошивает его волосы и тычется носом за ухо. Чонгук, довольно заурчав, прижимает Тэхёна крепче.       Чимин, фыркнув, отвернулся к окну. После очередного провала с Бёнхуном несколько дней назад он до сих пор был не в настроении.       — Эй, Чимин-и, ты чего? — Тэхён слез с коленей Чонгука и пересел на стул рядом.       Юнги повернулся и взглянул на Чимина. Тот сидел сгорбившись, уставился в окно и не реагировал на заданный вопрос. Ему очень нравился этот омега, но, видя, как тот увивается за Бёнхуном, он не смел даже смотреть на него дольше, чем полагается.       — Дайте угадаю, — Чонгук делает глоток пива, — его снова отшил тот альфа всея универа?       Чимин повернул голову со скорбным выражением лица и тяжело вздохнул.       — Я нёс какую-то хуйню про его пальцы и кофе, — парни заулюлюкали, качая головами. — Вообще не понимаю, что происходит с моей речью, когда он поблизости.       — Чимин, мне очень жаль, что всё так. Но ты подумай, — говорит Тэхён, — он же настоящий мудила!       — Он красивый!       — Красивый, настоящий мудила! — громко ставит на стол стакан Тэхён. — Каждую неделю с новой омегой, весь из себя альфа-самец. Ты вообще уверен, что тебе нужен такой бабник?       — Кстати, да, я бы на твоем месте не рассчитывал с ним на что-либо серьёзное, — разумно замечает Юнги.       — Юнги, ты когда таким экспертом в альфах стал? Я что, по-вашему, только для постели ему гожусь?       — Чимин, угомонись, я так не говорил. Я сказал, что он непригоден для серьёзных отношений. И если тебя не устраивает недельная интрижка — то этот альфа точно не для тебя.       — Он просто меня не знает, — возмущается Чимин. — Вот когда узнает, может, и захочет серьёзных отношений!       Да-да, Пак неисправим. У него просто непоколебимая вера в чудо, в любовь и вообще в человечество. Видеть в людях только хорошее — его дар и наказание одновременно. Обжигался и не раз, но всё равно продолжает стоять на своём. Вот и сейчас не теряет надежды на то, что у них с Бёнхуном есть шанс. Нужно просто научиться не нести бред в его присутствии. Надо срочно что-то делать. Чимина не отпускает эта мысль, и, изрядно подвыпив, он выдаёт гениальное:       — Нам нужен план! Нужно просто грамотно всё сделать, чтобы он обратил на меня внимание! Точно! Надо заставить его ревновать!        У Чимина уже начинает заплетаться язык, но глаза горят от посетившей его идеи. Тэхён хлопает в ладоши и, переглянувшись с парнями, говорит:       — Отличная мысль, Чимин. Правильно! Начни с кем-нибудь встречаться.       Все закивали в знак одобрения. Может, действительно он забудет своего недорыцаря, когда переключится на кого-нибудь другого. Но не тут-то было.       — Да какой встречаться, алло, — крутит пальцем у виска Чимин. — Надо просто сделать вид! Поняли? Надо кого-то попросить притворяться моим альфой, когда Бёнхун рядом. Тот заревнует и поймёт, кого теряет! И бинго, блядь, он мой!       — Он одержим, да, Тэхён?       — Да, Чонгук-и, ему ничего не поможет.       Все дружно посмотрели на Чимина. У него усилился природный запах апельсина, он сейчас похож на сумасшедшего: горящий. бегающий взгляд, он что-то бормочет и лихорадочно обдумывает, заламывая пальцы на руках. Если не знать, что он думает о том, как завоевать Бёнхуна, то можно легко подумать, что Чимин обдумывает план по захвату мира.       — Так, да, точно. Так и поступлю. Парни, подключайтесь. Есть на примете кто-нибудь, кто может согласиться типа встречаться со мной?       — Чимин, ты уверен, что тебе это нужно? — Чонгук потирает подбородок, внимательно смотря на него.       — Да, блядь, я уверен! Я ещё ни в чём не был так уверен. План — верняк!       План — провал, все об этом знают, но деликатно молчат. Ибо отговаривать это рыжее чудо совершенно бесполезно. С тяжёлым вздохом Тэхён соглашается помочь своему влюблённому другу. Ничего не выйдет, это и так понятно, но, может, хоть тогда Чимин успокоится и оставит попытки привлечь внимание этого альфы.       — Хорошо, ладно. Что если, например, подойти к Джихуну с актёрского? Он вроде неплох.       — Тэхён, ты сдурел, что ли? Он же на неандертальца похож, — возмущается Чимин, — и пахнет какой-то ржавчиной, фу.       — Когда ты успел его понюхать? — ржёт Юнги, тут же несильно получив кулаком в плечо от Чимина.       — Дурак, я не специально, он мимо проходил!       — Тогда, может, Хосок, мой сосед по комнате?       — Он уже с кем-то встречается.       — Минхо с нашего курса?       — Да ты что, издеваешься? Минхо? Судя по его сальным волосам, он душ только по телеку видел!       Комната наполняется смехом. Почти час пролетел в процессе подбора подходящей кандидатуры. Друзья уже изрядно захмелели и перебрали почти всех альф из универа, которых более-менее знали. Но Чимин, как оказалось, вредная омега и абы кого к себе не подпустит. Юнги не выдерживает, встаёт из-за стола, кладёт свой телефон в карман и собирается уходить.       — Эй, ты куда, чувак?       — В комнату, Чонгук. Я спать хочу. Уверен, я успею выспаться, вернуться, а вы все ещё будете искать альфу Чимину.       Юнги был раздражён, его запах шоколада принял горьковатый оттенок. Он нервно провёл рукой по волосам, поймав себя на мысли, что очень хотел бы, чтобы Чимин также сильно был влюблён в него, а не в этого самовлюблённого засранца. Юнги бы не дал Чимина в обиду. Заботился бы, любил и защищал. Но увы, тот даже не смотрит в его сторону.       — Подожди, Юнги! Я только что понял! Ты же альфа! — остановил его Тэхён.       Юнги хмыкнул и покачал головой.       — Тц, рад, что ты заметил.       — Юнги, ты альфа! Зачем мы перебираем половину универа? Ты ведь прекрасно подойдешь на эту роль! Стойте, дайте договорить, — остановил Тэхён фырканье Юнги и Чимина, — почему бы и нет? Тем более Юнги тусуется с нами. Будет странно, если ты ни с того ни с сего начнёшь зажиматься с альфой, с которым тебя раньше не видели? М?       — Да, — Чонгук решил поддержать Тэхёна, — в этом есть смысл. Чимин, подумай хорошо. С Юнги тебе будет проще, чем с незнакомым альфой.       Чимин смотрит на них пьяными глазами и кивает головой в знак согласия. Ему уже совершенно пофиг, главное — добиться своей цели.       — Да, да, хорошо, Юнги подходит, по крайней мере, не надо бегать и просить кого-то.       — А меня вы не хотите спросить? — Юнги буравит их всех взглядом, поджав губы.       — Юнги, ну пожалуйста, — пьяно тянет Чимин, схватив его за руку. — Кто, если не ты, меня выручит? Мне это очень нужно, пойми! Я умру без него.       Юнги закатил глаза. Чимин даже не представлял, как ему сейчас было «прекрасно» на душе. Он, конечно, мог послать всё и отказаться от этой затеи, но возможность быть ближе к Чимину, хоть и временно, очень сильно грела душу.       — Ладно, ладно, я согласен. Только не смотрите на меня так. С понедельника начинаем. Только учти, Чимин, если изображаем любовь, то изображаем правдоподобно, чтобы поверили.       Чимин радостно подпрыгнул на стуле, широко и пьяно улыбаясь.       — Да, Юнги, да, я понял. Спасибо, спасибо тебе.       С тяжёлым вздохом Юнги выходит из комнаты, думая: «Господи, во что же я ввязался.»       

***

             Утро понедельника встретило людей серостью и дождем. Раскрыв зонтик, Чимин быстрыми шагами двигался к универу. Зайдя внутрь и сложив зонт, он направился к аудитории. Заметив Бёнхуна, сидящего на подоконнике в коридоре, Чимин замер. Нельзя, нельзя к нему подходить. Он же теперь типа омега Юнги.       Который, кстати, лёгок на помине. Появившись будто из ниоткуда, Юнги улыбнулся, подошёл к Чимину и стиснул его в объятиях.       — Привет, радость моя! Я соскучился, — смачно чмокнул Чимина в щёку.       — Эй, ты чё, охренел? Какая я тебе радость? — возмущенно зашипел Чимин, пытаясь высвободиться из его рук.       — Пак, ты забыл, что я тебе говорил в пятницу, — шепнул ему Юнги, — если изображаем любовь, то делаем это правдоподобно. И перестань пялиться на него, блядь, ты спалишься, ты должен на меня смотреть.              — Извини, — буркнул Чимин, обнимая Юнги крепче, — мне надо привыкнуть.       Бёнхун, сидя на подоконнике, покосился на обнимающуюся парочку. Ему было интересно, что это за хрен с мятными волосами отбивает у него преданного поклонника. Цыкнув, он направился в сторону своей аудитории.       В столовой сегодня было много народу. Обычно студенты обедали на улице, но в такую дождливую погоду никому не хотелось выходить из тёплого, сухого помещения.       За столиком в углу расположились Чонгук, Юнги, Тэхён и Чимин. Парни не спеша ели, переговариваясь и обсуждая надвигающиеся экзамены. Юнги взял палочками кусочек мяса и с улыбкой протянул Чимину. Тот выпучил глаза с непониманием.       — Твой прынц рядом и смотрит сюда, поэтому давай, Чимини, открой ротик, — сквозь улыбку сказал Юнги.       Стоило только сказать, что предмет обожания смотрит в их сторону, Чимин тут же подвинулся ближе к Юнги, соприкасаясь с ним бедрами, и, лукаво посмотрев на него, обхватил губами кусочек мяса, который протянул ему альфа.       — Ммм, — пережёвывая мясо, тянет Чимин, — как вкусно, — он облизывает губы и смотрит самым милым взглядом на Юнги.       Он заёрзал на стуле, тяжело сглотнул и принялся кормить Чимина, совершенно забыв обо всех присутствующих. Альфа смотрел на него жадно, впитывая в себя каждый взгляд, каждую улыбку и прикосновение.       Чонгук с Тэхёном хитро переглядывались, продолжая обсуждать экзамены, делая вид, что не замечают, как коротит бедного Юнги от вошедшего в роль Чимина, который сейчас не только ел с его рук, но и что-то шептал ему на ухо, то и дело хихикая. Бёнхун, кстати, давно перестал на них глазеть, но, конечно, никто Чимину об этом не скажет.

      

***

             Всю неделю Чимин и Юнги старательно изображали парочку: они обнимались, шептались, держались за руки, вместе ходили утром в универ. К большому разочарованию Чимина, должного эффекта это представление не производило. Нет, Бёнхун, конечно, иногда поглядывал в их сторону, прищуриваясь, но на этом все. Не такого эффекта Чимин ждал. В его мечтах Бёнхун уже вовсю за ним ухаживает. Значит, надо максимально обратить на себя внимание, придется поцеловать Юнги, а то чё как дети, только за ручку.       С этими мыслями после обеда Чимин вышел во двор универа и, найдя глазами неизменную троицу — Тэхёна, Чонгука и Юнги, направился к ним и плюхнулся на скамейку рядом с альфой.       — Привет, банда.       — Привет, Чимин, — хором ему ответили парни.       — Юнги, слышал о вечеринке после экзаменов? Пойдешь?       — Вряд ли, Чонгук. Я настолько наперёд не думаю. Давай хотя бы для начала сдадим экзамены. Кстати, Чимин, ты не думал ещё, как будешь сдавать хореографию? Один будешь танцевать или с кем-то?       Но Чимин его уже не слышал. Он увидел идущего совсем рядом Бёнхуна в компании омег. Сердце Чимина заколотилось, и он решил привлечь к себе внимание более дерзким способом.        Не думая, он быстро оседлал колени Юнги, обвил руками его шею и поцеловал. Сначала неуверенно, но через пару секунд углубил поцелуй и засунул свой язык в чужой, распахнувшийся от неожиданности рот. Альфа сначала растерялся, но, простонав Чимину в губы, ответил на поцелуй. Он крепко сжал талию омеги, ибо положить руки на его зад не осмелился, хоть и хотелось. Их языки сплелись в каком-то только им понятном танце. Чимин сам не понял как, но от этого поцелуя ему сорвало крышу. Он целовал Юнги жадно, прижавшись к нему, и непроизвольно двинул бёдрами. Разорвав поцелуй, он коснулся носом шеи альфы и глубоко вдохнул приятный запах шоколада. Юнги простонал и с большим трудом и неохотой отстранился от него, тихонько прошептав:       — Радость, остановись, здесь очень много народу, и все пялятся.       Сердце Юнги колотилось как бешеное, а в штанах стало очень и очень тесно. Что этот омега с ним вытворяет, уму непостижимо.       Раскрасневшийся Чимин вздрогнул, отшатнулся от Юнги и пересел с его коленей обратно на лавку. Его дыхание сбилось, сердце готово было вот-вот выскочить из груди. Член стоял и ныл, а между ягодиц намокло от выступившей смазки. Он огляделся: рядом сидел в таком же, как и он, опиздошенном состоянии Юнги, здесь же застыли Чонгук и Тэхён, открыв рты. Все, кто был неподалеку, смотрели на них, в том числе и Бёнхун с каким-то странным выражением лица. Внезапно он подмигнул Чимину и ушёл.       Но сейчас не реакция Бёнхуна волновала Чимина. Он сорвался. От поцелуя с Юнги сорвался. Ему, блядь, понравилось. Юнги целовать понравилось, мало того, он ещё и завелся моментально. А что ещё хуже, полез к его шее и нюхал его запаховую железу! С наслаждением! Чёрт! Чёрт! Чёрт!       Чимин резко встал, схватил рюкзак и, прикрывая им стояк, убежал внутрь универа. Забежав почти в пустую аудиторию, он сел в самом дальнем ряду. Сердце колотилось, щёки полыхали огнем, а в голове был полнейший бардак.       Он и подумать не мог, что у него будет такая реакция на поцелуй с Юнги. Он глубоко вдохнул и постарался успокоиться. У него просто давно никого не было, вот и всё. Поэтому такая реакция. Да, точно. И Юнги здесь совершенно ни при чём.       Зато Бёнхун смотрел на них! Смотрел! А потом ещё и подмигнул Чимину. Он ещё никогда так не делал. Значит, наконец-то лёд тронулся! Значит, определённо надо продолжать. И извиниться перед Юнги. Хоть он и не был особо против, судя по реакции, но всё равно извиниться надо.       После пары Чимин разыскал Юнги. Тот был в кабинете музыки и говорил с преподавателем. Юнги его заметил и махнул рукой. Освободившись через пару минут, он подошёл к Чимину.       — Ты меня искал, радость?       — Слушай, Юнги, я, кажется, сегодня переборщил, — Пак переминается с ноги на ногу и смотрит виновато. — Прости, просто я расстроился, что реакции нет, и подумал, что нам надо быть убедительней.       Юнги хмыкает, протягивает руку, убирает волосы с глаз Чимина. Смотрит с теплом, спокойно, улыбаясь уголком губ.       — Чимини, я ведь сам говорил, что должно быть правдоподобно. Всё в порядке, не забивай свою голову этим.       — Спасибо!       Чимин облегчённо выдохнул и, поддавшись порыву, обнял Юнги. Тот обнял его в ответ, прижимая к себе чуть крепче и незаметно вдыхая такой любимый запах апельсина. Для этого омеги он будет кем угодно, лишь бы тот чаще вот так его обнимал.       

***

             Бёнхун стоял в коридоре со своим другом Минхо, когда мимо них прошли Чимин и Юнги, оживлённо что-то обсуждая и смеясь. Бёнхун хмыкнул и проводил их презрительным взглядом. Его раздражало, что этот миловидный рыжик больше не обращает на него внимания. Нет, он не был влюблён, просто ему нравилось, как этот омега раньше за ним бегал.       — Эй, ты чего так уставился на них?       — Ммм, понимаешь, Минхо, — Бёнхун скривил губы, — меня бесит, что этот рыжий перестал ко мне подкатывать.       — Ну ты даёшь, тебе что, обожателей мало? Подумаешь, на одного фаната меньше, — фыркает он.              — Тц, этот был самый преданный, — ржёт Бёнхун, — как пёсик за мной ходил. А потом появился этот мятноволосый, и всё, он теперь даже не смотрит на меня.       — Логично. Ты же его динамил постоянно. И вообще, забей. Чего ты так на нём зациклился?       — Я его трахну. Хочу его в свою коллекцию, — Бёнхун хищно облизывается.       — Бёнхун, у него же есть альфа, ты нормальный?       — Когда меня это останавливало? — смеётся альфа. — После экзаменов большая вечеринка, там я и трахну этого омегу. Он забудет своего альфу, когда будет стонать подо мной. Все только в плюсе будут: у меня плюс один в коллекции, а у омеги — хороший секс.       — Мдаа, ты когда-нибудь точно доиграешься и огребёшь.       — Плевать, один раз живём, что хочу, то и делаю.

      

***

             Чимин сидел в своей комнате и пытался заниматься. Через неделю экзамены, уже давно пора начинать готовиться, но в голове — перекати-поле.       Его мысли то и дело возвращались к Юнги. После того поцелуя прошло две недели. Парни всё так же изображали парочку, но что-то изменилось.        Пак ловил себя на мысли, что ему нравится проводить с Юнги время. Он неосознанно ждал встречи и искал его глазами. Они стали близко общаться, созваниваться, даже пару раз ходили в кафе и кино. Альфа, когда было время, ходил с Чимином в танцевальный зал, где тот готовился к практическому экзамену. Сидел там с ним часами, подбадривая и поддерживая. Юнги оказался очень умным и интересным собеседником. Удивительно, что за всей этой молчаливостью и отстранённостью скрывался удивительный человек с богатым внутренним миром и своей философией. Юнги часто покупал ему пирожные, шоколадки и прочие вкусности. Шутил, поддерживал, хвалил. Чимину это было приятно и нужно. С этим альфой он чувствовал заботу и надёжность.       Чего не скажешь о Бёнхуне. Тот начал активно оказывать знаки внимания Чимину. Иногда, когда Юнги не было поблизости, провожал его до аудитории, угощая яблоком, или просто останавливал, и они говорили. Мог приобнять и взъерошить волосы. Казалось бы, вот оно, план сработал, радуйся и падай в объятия предмета любви. Но Чимин чувствовал, что что-то не так. По идее, он должен прыгать как кузнечик и скакать от счастья, но этого, к большому удивлению Чимина, не происходило. Ему казалось, что Бёнхун играет с ним, что есть подвох. А ещё от него исходила не очень приятная аура, это всё настораживало и не вызывало должной радости и эйфории.       Стук в дверь вырывает Чимина из океана мыслей.       — Открыто!       В комнату вошёл Юнги, он держал в руках пакет с мандаринами.       — Привет, радость, — улыбается Юнги, — я тут тебе витаминов принёс.       Чимин улыбается, глядя на альфу. Он никогда не приходит с пустыми руками.       — Привет, Юнги. Знаешь, ты меня уже приучил, постоянно что-нибудь приносишь, и я, как ребёнок, жду тебя с вкусняшками.       Юнги смеётся, садится к Чимину на кровать и окидывает его взглядом. Тот, надув губы, что-то лихорадочно ищет в своих конспектах и ворчит.       Альфа чистит мандарин и понимает, что за это время он сильно привязался к Чимину. Хотелось оберегать его, заботиться, просто всё время быть рядом. Омега заряжал его своим смехом и улыбкой, он был невероятно добрый и живой. При мысли о том, что Чимин влюблён в другого, у него сжималось сердце. Но Юнги был рад тому, что они сблизились и стали хорошо общаться. Ему было приятно, что Чимин проводит с ним время на выходных и в универе, даже когда Бёнхуна нет рядом.       — Как успехи в подготовке?       — Безуспешно. Даже конспекты не могу привести в порядок. С практикой всё отлично, а вот с теоретической частью — беда. А у тебя?       — Также как у тебя, — Юнги улыбается краешками губ и протягивает омеге очищенный мандарин. — Вот, держи, тебе нужны витамины.       Чимин протягивает руку, их пальцы соприкасаются. Но никто не торопится одёрнуть руку. Их взгляды встретились: у Юнги были красивые глаза, коньячного оттенка. Он смотрел так, будто видит его насквозь. Но Чимину не было неуютно под пристальным взглядом, наоборот, он смотрел в его глаза, как кролик на удава, словно заворожённый, не в силах пошевелиться.       В коридоре послышались шаги и смех, дверь в их комнату распахнулась. Чимин и Юнги вздрогнули и перевели взгляд на Тэхёна и Чонгука, которые ввалились в комнату, громко смеясь над чем-то.       — О, вы тут, мы не помешали? — Тэхён плюхается на свою кровать, таща за собой Чонгука.       — Зря вы с нами в кино не пошли, классный фильм.       — Чонгук, блин, не трави душу, а! Мне надо готовиться к экзаменам. Неделя осталась, а я как пенёк с места не сдвинулся и ни хрена не понимаю, — стонет Чимин.       — И был день, и была ночь, и пришла сессия. И живые позавидовали мёртвым, — голосом проповедника вещает Чонгук, хохоча и прячась за кроватью Тэхёна от полетевших в него подушек и кожурок от мандарина.       

***

       На этой неделе они толком не общались, полностью погрузившись в подготовку, забыв про еду и сон. Но, несмотря на все страхи и переживания, все четверо вполне неплохо сдали экзамены. Бледные, с тёмными кругами под глазами, но счастливые, парни сидели в столовой.       — Господи, неужели это закончилось, — Чимин жуёт с большим аппетитом, который наконец проснулся, — поверить не могу.       — Да, это был трэш, меня ещё в жизни так не трясло от волнения, даже в старшей школе, — с большими глазами делится Тэхён.       — Сегодня вечеринка, кто пойдёт? Я иду точно, — Чонгук обвёл взглядом присутствующих.       — Мы с Тэхёном тоже идём. А ты, Юнги?       Юнги всеми фибрами души не хотел идти ни на какую вечеринку. Но, зная, что туда идёт Чимин, а к нему то и дело подкатывает свои яйца Бёнхун, то альфа совершенно точно пойдёт. От одной только мысли, что этот гадёныш будет распускать руки и лезть к омеге, его накрывало злостью и ревностью. Он прекрасно понимал, что Чимин любит этого Бёнхуна, что Юнги не его альфа по-настоящему, что это просто игра по договорённости. Но легче ему от этого не становилось, а ревновать и любить Чимина он меньше не стал. Да, именно любить. Юнги пару недель назад понял, что полюбил это рыжее чудо с хитрыми глазами.       — Я тоже пойду. Кто-то же должен тащить домой ваши пьяные задницы.       Парни одобрительно загудели, предвкушая вечеринку и наступающие каникулы.       В доме, где проходила вечеринка, царил полумрак, громко играла музыка. По всему помещению кучками группировались студенты: кто-то пил, смеясь и переговариваясь, кто-то танцевал, а в тёмных углах дома можно было увидеть целующиеся парочки. В общем, самая типичная студенческая вечеринка в самом разгаре.       Чимин сидел с Тэхёном на диване. Они пили пиво и смеялись, глядя на выплясывающего Чонгука. Тот давно хотел повеселиться, все уши с этой вечеринкой прожужжал. И сейчас он выдавал такие па на радостях, что толпа расступилась и гудела, оставляя Чонгука в центре.       — Не хочешь поддержать своего альфу, Тэхён?       — Блин, а я не знал, что он так умеет, — смеётся омега. — Пошли.       Тэхён хватает друга за руку и идёт прямо к танцующему Чонгуку. Парни начинают танцевать и смеяться. Чимину хорошо и легко, он хочет сегодня оторваться. Полностью отдавшись танцу, он забыл обо всём. Его движения были лёгкими и свободными. Подходя к Тэхёну, Чимин заметил Юнги, который стоял неподалёку и смотрел на него, не моргая. Чимин позвал его танцевать, махнув рукой, но Юнги отрицательно покачал головой и поднял стаканчик с пивом, делая несколько глотков.       Устав, Чимин останавливается. Только он собирается выйти из толпы танцующих, как чувствует чьи-то руки, обнявшие его со спины. Он обернулся и увидел Бёнхуна. Тот был не очень трезв и смотрел на него сальным взглядом.       — Отлично двигаешься, малыш. Потанцуй со мной, — Бёнхун развернул Чимина к себе, крепко обнял и начал двигаться под музыку.       — Я устал, мне надо к друзьям.       — Да брось, давай, пару минут и я тебя отпущу.       Чимин сдался. Проще потанцевать пару минут и свалить, чем спорить с пьяным. Он молча танцевал с Бёнхуном, который начал наглеть: альфа оглаживал руками его спину и бёдра. Краем глаза Чимин увидел, как Юнги смотрел на них и сжал стакан с пивом так, что тот треснул и пиво вылилось на него. Альфа резко развернулся и ушёл куда-то. Бёнхун в это время совсем распоясался, схватил Чимина за ягодицы и полез к его шее. Он сжался, оттолкнул его от себя и, быстрым шагом направился к друзьям.       Он не мог понять, что с ним происходит, почему ему так противны эти прикосновения. Ведь ещё каких-то четыре недели назад с ума от него сходил, мечтая, чтобы Бёнхун к нему прикоснулся. План сработал, но Чимин внезапно понял, что не хочет с ним ничего, что ничего к нему теперь не чувствует, кроме отвращения.       У него перед глазами стоял Юнги, смотрящий на них с нечитаемым выражением лица. Чимин искал его глазами, но его не было.       — Эй, Чимин, ты чего? — Тэхён обнял его, изучая внимательным взглядом. — Убежал от своего любимого. С тобой всё в порядке?       — Да, да, всё в порядке. Я, я просто… не знаю. Я вдруг понял, что больше не хочу быть с ним. Его аура меня отпугивает. Мне неприятно и некомфортно.       Чимин залпом выпил стакан с пивом, наливая себе ещё. Ему надо всё обдумать и понять. Друзья смотрели на него с тревогой и облегчением одновременно. Неужели наконец-то разлюбил этого придурка?       — Где Юнги? Нам надо поговорить, — Пак допил ещё один стакан и, пошатываясь, пошёл его искать.       Голова кружится, музыка долбит по перепонкам и начинает раздражать. Чимин хочет уйти отсюда, но сначала найдёт Юнги и скажет, что можно больше не изображать влюблённую парочку. Только вот почему-то совсем не хочется это прекращать. С Юнги хорошо, с Юнги надёжно, Юнги хороший. И где он запропастился?       Чимин поднимается на второй этаж, окидывая помещение пьяным взглядом. Голова кружится, алкоголь сильно ударил в голову, и было непонятно, кто именно тут стоит.       Внезапно кто-то крепко схватил его и, прижимая к себе, повёл в комнату. Его повалили на кровать и, не дав опомниться утянули в поцелуй. Чимин почувствовал запах лаврового листа, запах Бёнхуна, который вовсю лапал Чимина и уже лез рукой к нему в штаны. Это было мерзко, противно и страшно, даже несмотря на то, что Чимин был очень пьян.       — Фу, отстань от меня, я не хочу, — он начал вырываться.       — Ой, захочешь. Тебе понравится, — Бёнхун принялся стаскивать с него штаны.       Чимин начал кричать и колотить его кулачками, но Бёнхун был значительно больше его, эти удары не возымели никакого эффекта.       — Хватит брыкаться, — зарычал Бёнхун, стянув всё-таки штаны с Чимина, — не ломайся. Сначала бегаешь за мной как пёс, а теперь крыжопишься.       Чимин извернулся и со всей силы ударил Бёнхуна по яйцам, подскочил с постели, но тот успел его схватить за ногу и повалить обратно. Чимин громко закричал, царапая и кусая его куда придется. Альфа взвыл от боли и занёс руку, чтобы ударить его.       — Ах ты, зубастая дрянь, я щас…       Но договорить он не успел. В комнату влетел Юнги, подскочил к Бёнхуну и, схватив его за шиворот, отшвырнул от Чимина, рявкнув тому:       — Одевайся, быстро!       Чимин начал лихорадочно натягивать брюки, не веря в своё спасение. Тем временем Юнги боролся с Бёнхуном, они раздавали друг другу тумаки и громко матерились.       — Тупое отродье, тебя не учили держать свой стручок в штанишках, когда омега против? — Юнги врезал ему в нос, который нехорошо хрустнул.        Тут же в комнату вбежали Тэхён и Чонгук, оттащили Юнги от истерично ржущего Бёнхуна.       — Ну и валите, он мне на хер не нужен, ваш омега, — сквозь зубы цедит альфа, сплёвывая кровь прямо на ковёр.       Юнги подошёл к Чимину и обнял его. Омега моментально протрезвел, его трясло, он крепко прижался к нему и всхлипнул.       — Тшш, радость, всё хорошо, я здесь, — он поглаживал Чимина по спине, — сейчас мы уедем отсюда, я рядом.       Через полчаса парни сидели в общаге, в комнате у омег. Юнги сделал ему чай, тот с благодарностью взял кружку трясущимися руками.       — Урод. Наглый урод. Убил бы, — возмущается Юнги, садясь рядом с Чимином и обнимая его за плечи.       — Что ж, по крайней мере, я больше не хочу быть его омегой. Спасибо вам, я не знаю, что было бы, если бы вы не нашли меня.       — Нам повезло, что этот гад дверь не закрыл.       — Как ты нашёл меня, Юнги?       — Очень просто: Тэхён сказал, что ты пошёл меня искать. Ёнсу сказала, что видела тебя наверху. А там мне сказали, что тебя в комнату увёл Бёнхун. Ну, а дальше ты знаешь.       Чимин с благодарностью смотрел на друзей. Всё это время они были правы, видели истинную суть Бёнхуна и пытались его образумить. Но куда там. Розовые очки сделали своё дело.       — Юнги, — Чимин положил голову ему на плечо, пальцем выписывая узоры на острой коленке, — скажи, а ты где так драться научился?       — Реально, ты как дикий кот на него кинулся, мы думали, ты его убьешь. Я тебя таким ещё не видел, — восхищённо тянет Тэхён.       — Где-где, детство непростое было, уличные драки сделали своё дело, — ворчит Юнги, — я не фанат мордобоя, но если обижают тех, кто мне дорог, — смотрит в глаза Чимину и улыбается, — я церемониться не стану.       

***

      Утром, выйдя из душа, Чимин увидел Тэхёна, собирающего сумку. Сессия подошла к концу, впереди каникулы, и омега собирался ехать с Чонгуком знакомиться с его родителями.       Чимин же, наоборот, не собирался никуда, хотел остаться в общежитии, решив найти подработку на лето.       — Чимин, а Юнги, кстати, тоже остаётся здесь.       — Отлично, мне хоть не будет без вас скучно. Буду тусить с ним.       — Ты не хочешь к нему зайти сейчас? Поговорить о вчерашнем?       — Зачем, Тэхён? Мы же вроде вчера обо всём поговорили?       — Тц, ты у меня глупый, или да? Ты и вправду ни хрена не видишь, что ли? — Тэхён подошёл к нему, ероша его рыжую шевелюру.       — А что я должен видеть?       — Пак Чимин, алло! Он же любит тебя пиздец как! Ты хоть понимаешь, как ему сейчас непросто?       — Что? Юнги меня? Бред, не может быть.       А у самого заколотилось сердце от мысли о том, что альфа к нему что-то чувствует. Тэхён с тяжёлым вздохом садится на кровать.        — Что же вам, как детям, надо всё разжёвывать то, а? Чимин, сам подумай. Стал бы он так о тебе заботиться, если бы для него ваше притворство было просто притворством? Зачем ему тебе столько внимания уделять?       — Я не понимаю.       — Тц, смотри: он тебе вкусняшки таскал? — Чимин кивает. — На подготовке к практическому экзамену с тобой часами сидел?       — Сидел.       — В кино, кафе водил?       — Водил.       — Всегда заботился о тебе и поддерживал, из лап Бёнхуна вырвал?       — Да.       — А теперь ответь себе на вопрос: почему? И почему ты первое время нос воротил, а потом так к нему привязался, что даже мудилу своего забыл?        На лице Чимина сначала вылезло выражение «404 Not Found». Он думал о том, как Юнги вёл себя с ним, вспоминал все моменты проведённые вместе. Вспоминал как сам думал об альфе, искал его глазами и радовался сообщениям от него, скучал и ждал встречи, думал о том, как хотел его касаться и таял в его объятиях, когда они изображали любовь. Постепенно, по мере обдумывания и принятия ситуации, лицо его прояснялось. Он широко раскрыл глаза в удивлении.       — Тэхён, я ебанько!       — Тоже мне новость, — лыбется Тэхён.       — Но как? Блядь, Тэхён, я баран, — хлопает себя ладонью по лбу. — Какой же я баран! Он меня любит, реально любит. И я его, по ходу, люблю! Я тоже, блин, его люблю, Тэ!       — Тогда какого чёрта ты всё ещё стоишь здесь? Иди и скажи ему об этом. Его сосед как раз уехал.       — Что, прям так прийти и сказать? Я, я так не могу, — Пак округлил глаза.       — Пак Чимин! Ты! Твою мать! Сейчас! Твою мать! Идёшь! Твою мать! К Юнги! Иначе я тебя побью к чёртовой матери.       Чимин быстро запрыгнул в треники и футболку и направился в комнату Юнги. Его сердце безжалостно колотилось, а тело била дрожь от того, что он только что осознал.       Чимин коротко постучал и вошёл к Юнги в комнату, закрыв дверь. Тот перебирал барахло на полке. Увидев Чимина, он тепло улыбнулся.       — Привет, радость! Проходи, рад, что ты зашёл.       Омега будто прирос ногами к полу, не в силах ни пошевелиться, ни слова сказать. Вся уверенность куда-то испарилась. Он нервно теребил край футболки. Юнги смотрел на него с любопытством, заметив его странное состояние и усилившийся запах.       — Радость? Всё хорошо?       — Эмм, да. Я просто, просто, — недоговорив, он глубоко вдохнул и в три шага подошёл к Юнги.       Он обхватил его лицо ладонями и поцеловал. Альфа ахнул и крепко обнял Чимина, и, зарычав, ответил на поцелуй. Их языки встретились, переплетаясь, вызывая у обоих мурашки и волны жара по телу. Он прижимал Чимина всё сильнее и крепче, словно боясь, что если отпустит, то потеряет.       — Юнги, я тебя люблю. Ты нужен мне, — говорит Чимин, тычась носом в его шею.        Альфа замер, сомневаясь, верно ли он расслышал. Сердце пропустило удар. Он немного отстранился от Чимина, держа его за плечи, и посмотрел в глаза.       — Повтори.       — Я люблю тебя, Юнги. Я понял, что я люблю тебя!       Он растерялся. Чимин признался ему в любви? О таком он даже мечтать не смел. Но вот он здесь, стоит и говорит, что любит. Юнги притянул его к себе, зарывшись носом в его волосы.       — И я люблю тебя, Чимин! Очень люблю!       Они снова целуются: сначала нежно, потом всё более страстно. Их руки гуляют по телу друг друга, феромоны усилились и смешались, создавая густой, насыщенный аромат. Юнги осыпает поцелуями его лицо, повторяя, что любит Чимина и что он — его радость. Альфа опускается ниже, целуя шею, глубоко вдыхает его запах, довольно заурчав, и проводит языком по запаховой железе. Омега простонал и задрожал, крепче прижавшись к нему.       — Ммм, Юнги. Я хочу тебя. Сейчас.       — Ты уверен, радость? Боюсь, что я скоро уже не смогу остановиться, — Юнги дышит тяжело. Он безумно хочет этого омегу, до одури сильно.       — Да, да, пожалуйста. Сделай меня своим.       Юнги, рыкнув, огладил ягодицы омеги и сжал их, потеревшись своим пахом, углубляя поцелуй. Чимин таял в его руках, по телу жаром разливалось возбуждение и дикое желание, чтобы этот альфа был его целиком. Юнги подтолкнул его к кровати, мягко опуская на неё, и навис сверху, снова осыпая его поцелуями. Чимин сдернул с него футболку и жадно впился губами в его шею. Он тёрся о неё, вылизывал и вдыхал глубоко запах Юнги. Они потерялись в ощущениях, Чимин не понял, когда и как они остались без одежды, но его накрыло такое возбуждение, что он практически не мог соображать.       Юнги осыпал его тело поцелуями, рвано выдохнул, когда Чимин коснулся рукой его члена, размазывая смазку по головке и медленно двигая рукой.       — Боже, радость, ммхх.       Юнги начал толкаться в чужой кулак, его коротило от этих прикосновений. Чимин убрал руку с его члена и, глядя ему в глаза, начал брать свои пальцы в рот по одному, посасывать и медленно слизывать с них предэякулят.       — Ммм, ты вкусный, альфа.       — Блядь, радость, ты настоящая бестия, — рычит Юнги, его глаза бликнули красным.        Он совсем потерял голову от такого Чимина и не хотел больше сдерживаться. Юнги раздвинул его ноги и начал целовать внутреннюю сторону бедра, оставляя мелкие укусы. Затем размашисто провёл языком по его члену, аккуратно взяв головку в рот и посасывая. Чимина выгнуло на простынях, он громко простонал.       — Да, радость, не сдерживайся, я хочу слышать твои стоны.       Юнги провёл пальцами между половинок Чимина. Он был очень возбуждён, было много смазки. Немного разведя половинки в стороны, альфа начал вылизывать его. Колечко мышц покраснело и пульсировало, выталкивая новую порцию смазки. Юнги присосался к ней, издавая пошлые звуки. Омега вцепился ему в волосы и двигал бёдрами, совершенно потерявшись от ощущений. Этот язык вытворял с ним такое, что Чимин уже мог кончить и так, просто от ласк.       — Юнги, я долго не выдержу, трахни меня уже!       — Ох, какой нетерпеливый. Самый вкусный, самый любимый, мой омега, — Юнги толкается на пробу двумя пальцами, они скользят легко.       Он чуть сгибает пальцы и начинает двигаться, растягивая Чимина. Они жадно целовались и шептали друг другу нежности. Когда в Чимине свободно двигалось три пальца, Юнги приставил головку ко входу и начал медленно входить. Чимин замычал, ему нравилось, как его распирало. Смазки было много, он не чувствовал боли. Юнги был не груб, даже в постели заботился о нём, боясь навредить. Юнги толкнулся сильнее и вошёл в него полностью. Чимин выгнулся, толкаясь бёдрами навстречу.       — Двигайся, прошу, — Чимин уже почти скулил.        Юнги крепко обхватил его талию и начал двигаться, он наклонился к Чимину и целовал его шею, ключицы, касался языком его сосков, нежно посасывая их. Он ускорился, толкаясь быстрее и чуть глубже. Чимин громко простонал и активно задвигал бёдрами ему навстречу.       — Ооомм, вот так, да Юнги.       Их стоны смешались, движения стали более хаотичными, Юнги вбивался в Чимина размашисто и глубоко, выходя наполовину. Чимин плавился от него и кусал свои губы от наслаждения. Внизу живота скрутился тугой комок, начиная постепенно расслабляться.       — Юнги, ммм, я аххх я сейчас.       — Давай, давай вместе, радость!        Юнги опёрся на локти, вжимаясь в него сильнее и глубже, начал двигаться резче, агрессивнее. Чимин сжал его внутри себя, обильно кончил, содрогаясь и прокричав его имя, его била дрожь, и совсем не осталось сил. Юнги в пару толчков догнал его, он хрипел, кончая на его бёдра, сперма буквально выстреливала горячими струями, пачкая и стекая по ногам Чимина.       Полностью обессилев, Юнги лёг рядом с Чимином, сгрёб его в охапку, зарываясь носом в его волосы. Они лежали, довольно улыбаясь и пытаясь отдышаться.       — Ммм, какой горячий омега мне достался. Я и не думал, что ты такой взрывной.       — Я полон сюрпризов, — подмигивает ему Чимин.       — Ты ведь будешь моим омегой, радость?       — А я, по-твоему, просто так тебе в любви признался и переспал с тобой? Мин Юнги, ты не перестаёшь удивлять.       Они засмеялись, Чимин лёг на него сверху и утянул в поцелуй.       — Конечно, я буду твоим омегой. Нет, не так, я уже твой омега. И я очень рад, что всё вышло именно так.       А Юнги лишь обнял его крепче и больше от себя не отпускал. Он продолжал баловать его вкусняшками, заботиться, поддерживать и оберегать. Они безумно любили друг друга. Чимин тоже не оставался в стороне, отдавая всего себя и свою любовь этому прекрасному альфе, окружив его заботой и лаской. Конечно, были и мелкие ссоры, но зато какое потом было жаркое примирение.       Чимин благодарил бога, что всё закончилось именно так. Что на этот план согласился именно Юнги, а не кто-то другой.       В конце концов, зачем гнаться за далёким идеалом, который по итогу и не идеал вовсе? Ведь если посмотреть внимательнее, можно увидеть, что твоё счастье находится совсем рядом. И как хорошо, что Чимин вовремя это понял.