Любовь без глютена

Он вздрогнул, когда его парень с грохотом опрокинул стол, разбрызгивая еду по всему полу их квартиры, который он как раз убрал сегодня ради этого домашнего свидания. — Тич, пожалуйста... — его голос был тихим, но партнёр уже не слышал ничего, кроме собственной ярости. — Что?! — Тич рявкнул. — Опять начинается? Я потратил время на этот ужин, мечтая, как мы вместе поедим и чудесно проведём время! Но нет! Вечно ты со своими проблемами! «Ой, тут глютен, мне нельзя»! Ну вот, бедняжка! Научись взрослеть, Эйс, и перерасти уже свою привередливость! Он замер на месте, наблюдая, как Тич прошёл в спальню и вышел обратно, держа в руках два чемодана, и направился прямиком к выходу. — Стой... что? Что происходит? Куда ты? — В панике Эйс схватил бойфренда за руку, но тот грубо отпихнул его, отшвырнув на пол. — Хватит, Эйс. Моё терпение лопнуло. Надоели твои оправдания. От ужаса у Эйса округлились глаза, дыхание стало прерывистым и частым. — Нет! Не уходи, пожалуйста! Я... я съем всё! Честно! Вот, смотри! Он нашел на полу неиспачканный кусок еды и стал жадно есть его. Не прошло и минуты, как он согнулся пополам от резкой, раздирающей боли в животе. — Жалкое зрелище, — плюнул ему Тич и ушёл, хлопнув дверью. Эйс швырнул тарелку, та разбилась о стену, а он сам согнулся пополам от рыданий — и от физической боли, и от душевной: трёхлетние отношения рухнули из-за того, что он не мог контролировать. Он знал, что у него непереносимость глютена. У других симптомы проявлялись позже, его же организм реагировал мгновенно. Он поднялся с пола, бросился в ванную и вырвал только что съеденное, пока тошнота выкручивала всё тело. Он не останавливался, пока в желудке не осталось ничего, и его не начало рвать желчью. Он бессильно съехал по стене, уткнувшись лицом в ладони, и дал волю слезам. Он знал, что был ужасным парнем. Неспособность ходить на ужины, вечный страх перед меню из-за скудного выбора безглютеновых блюд, высасывающая все силы борьба с собственной немощью — всё это оставляло его вечно измотанным. Спустя время он заставил себя встать, проглотил таблетку от боли и, вернувшись в гостиную, принялся за уборку. Он выкинул осколки и испорченную еду, протер стол и пол, вымыл и расставил по местам всю посуду. Убедившись, что от беспорядка не осталось и следа, он пошёл в душ, а потом — в постель, где прижался к подушке, всё ещё хранившей запах Тича. ------- С тех пор прошёл год, и вот его уже тащат в клуб братья, утверждающие, что ему нужно выйти и развлечься, а работа развлечением не считается. — Да брось, Эйс, тебе понравится! Там будут мои коллеги по бизнесу! — Эйс лишь закатил глаза. Ему и так известно о партнёрстве «Революционных Времен» с «Моби Энтерпрайзис». Лично он их не знает, но из-за бесконечных рассказов Сабо кажется, что знаком с этими людьми всю жизнь. Едва они вошли, как Луффи зацепился взглядом за высокого татуированного брюнета у бара. — Всё, пацаны, я пошёл его клеить! — ткнул пальцем Луффи и рванул с места. — Пошли, Эйс! — Его потащили к дальнему дивану и усадили сиденье рядом со светловолосым мужиком, напоминающим ананас. Второй, надо сказать, был довольно симпатичным. — Ребята, это Эйс, мой старший брат. Эйс, это ведущие фигуры «Моби Энтерпрайзис». — Он кивком поприветствовал их, пока блондин рядом протягивал ему напиток. В общем, в кабинке собралось человек восемь, не считая его и Сабо. — Марко Ньюгейт. А тебя как? —Он скользнул взглядом по мужчине, оценивающе оглядел его с ног до головы и снова встретился с ним глазами. —Портгас Д. Эйс. Рад познакомиться. — И дальше они заговорили — так, что время пролетело незаметно. Живот уже начинал ныть, но было не до того — с этим парнем оказалось чертовски интересно. Уходить было жаль, но он едва держался от боли. Сабо помог ему выбраться из клуба, поскольку Луффи уже сообщил, что уходит домой с тем типом. Эйс усмехнулся, глядя на Сабо: — Спорим, Луффи его сегодня трахнет? Сабо рассмеялся, — Ставлю пятьдесят, что это Луффи трахнут! — Эйс кивнул, и они пожали друг другу руки. — Держу пари, я выиграю, — не унимался Эйс. — По нему сразу видно, что он тот ещё капризный принц. Они продолжили препираться, пока Сабо не высадил его у его же квартиры и не уехал. Сказать, что он провёл в ванной полчаса, — это ещё мягко сказано. Он плакал от боли. «Дурацкий алкоголь, зачем в нём глютен». Когда он наконец вышел, то повалился на диван, обессиленный, пока усталость не сковала всё его тело. «Может, завтра всё будет иначе». Он заснул, не услышав гудка телефона и сообщения с вопросом, не хочет ли он сходить на свидание. Но, проснувшись, он впал в панику: первое, что он увидел, было то самое сообщение. Он едва не уронил телефон, а затем тут же позвонил Сабо. — ЁБ ТВОЮ МАТЬ, ЧТО ТЫ НАТВОРИЛ?! — В трубке раздался нервный хохоток. — А я ни при чём, Эйс. Просто дал твой номер парню, который тобой заинтересовался. Ничего криминала. А кстати, я должен тебе полтинник. Эйс фыркнул, но сам уже давился смехом. — Ну что, согласился? —  Нет! С какой стати?! Вздох, который издал Сабо, мог соперничать с разочарованным вздохом отца. — Потому что ты ему нравишься! И я вижу, что и ты к нему не равнодушен, судя по тому, как ты на него всю ночь глазами трахал! И даже не пытайся отрицать! — ОТРИЦАЮ, ОТРИЦАЮ, ОТРИЦАЮ, СУКА! — Эйс, прошу, прошёл уже год. Тебе двадцать два. В твои годы положено трахать всё, что шевелится. Хотя бы дай ему шанс, клянусь, он не такой, как Тич. Он хороший. Эйс нахмурился, стиснув зубы. — Тич тоже был хорошим. Просто у меня есть проблемы, с которыми мне нужно справиться. Я могу их проработать, а если я буду с кем-то встречаться, то не смогу на этом сосредоточиться. — Ага, конечно. Разносить в щепки мебель и устраивать истерики с битьём посуды — верный признак «хорошего парня». Послушай, Эйс, тебе не с чем «разбираться». Целиакия — Это не то, что пройдёт или что можно «исправить»... — ХВАТИТ! — Эйс резко вдохнул, перебивая брата. — Но первое же оскорбительное слово в мой адрес — и я сваливаю. Не дожидаясь ответа, он сбросил вызов. Затем, дрожащими пальцами, набрал Марко: «Я согласен». Через секунду пришло ответное сообщение с адресом и временем. ---- Спустя две недели он, одетый с иголочки, стоял у входа в симпатичный ресторан. Когда он вошёл и назвал имя, под которым был сделан заказ, его проводили к столику в глубине зала, где уже сидел блондин. Скучающее выражение лица мужчины прояснилось при виде него. — Эйс, ты и правда пришёл, — он удивлённо приподнял бровь. — Не обращай внимания, просто... Ты отлично выглядишь, йой. Эйс покраснел, сел и заказал воду. Он взял меню и поморщился — там не было ничего, что он мог бы безопасно съесть. Медленно отложив меню, он спрятал под столом руки и стал нервно тереть ладони. — Ну что, присмотрел что-нибудь? — спросил Марко. Эйс прикусил губу. — Эм... Пасту. — Марко скептически на него взглянул, но ничего не сказал. Эйс знал, что так и будет. После того как официант принял заказ, руки Эйса сами собой начали что-то теребить. — Эйс, всё хорошо? — Эйс кивнул, чувствуя, как потеет. Он не хотел опозориться перед Марко, проведя почти час в туалете, пока из него не вывернет всё подряд. Когда еду подали, он просто смотрел то на неё, то на Марко, который уже начал есть, то снова на пасту. Он взял вилку и уже собрался откусить, но даже мысль о боли, которая последует позже, вызвала у него тошноту. — Прости. Не могу. — Он вскочил и почти бегом покинул ресторан, не оборачиваясь, чтобы не видеть, смотрит ли Марко ему вслед. Он добежал до дома, рухнул на пол в прихожей и, обхватив колени, разрыдался. — За что? Почему я такой бесполезный, чёрт возьми? Я даже нормальную еду есть не могу! — Так, съёжившись, он просидел часа два, пока голод не заставил его подняться и приготовить себе пресную курицу на гриле. Затем он плюхнулся перед телевизором, пытаясь делать вид, что только что не разрушил свой шанс на нормальные отношения. ---- Лишь три недели спустя, во время визита к гастроэнтерологу, на его телефон пришло новое сообщение от Марко. Эйс оставил его без внимания, стараясь сосредоточиться на том, что говорит врач. — Значит, Эйс, симптомы обострились? Он кивнул и по её указанию лёг на кушетку, приподняв футболку. Врач провела пальпацию живота и разрешила ему сесть. — Вот что. Я выпишу направления на УЗИ и верхнюю эндоскопию. Если никаких повреждений не найдём, придётся сделать и колоноскопию, договорились? Сейчас зайдёт медсестра и возьмёт кровь. Врач ушла, и её место заняла медсестра с папкой направлений и передвижной стойкой для анализов. Закончив в больнице, он вышел из здания и направился к машине.  Сунул бумаги в бардачок, чтобы не растерять, и, наконец, взглянул на телефон. Первая строка заставила его замереть: «Сабо мне всё объяснил». Он нервно сглотнул, не решаясь читать дальше. «Я хотел бы встретиться с тобой снова. Может, у тебя дома?» Мозг будто отключился от перегрузки. Он набрал короткое «Давай» и завёл мотор. Телефон ещё несколько раз тихо пропищал, а затем окончательно умолк. Было около семи, когда он добрался домой. Запер машину, поднялся в квартиру, открыл дверь и вошёл внутрь, удивлённый приглушённым светом и свечами. — Эй? Сабо, Луффи? Из кухни донёсся звон посуды, но ответа не последовало. Он двинулся вперёд и заглянул туда, где Марко раскладывал по тарелкам что-то, похожее на курицу альфредо. — Эм... Что ты делаешь в моей квартире? Блондин обернулся на него, а затем продолжил своё занятие. — Я думал, Сабо предупредил тебя, что впустил меня, чтобы я приготовил ужин? —А? Разве было такое? Он достал телефон и увидел, что Сабо действительно писал об этом. — Прости, я был за рулём и не заметил. — Марко лишь тихо рассмеялся, расставляя тарелки и ставя на стол бутылку. Белое вино. Шардоне. Сердце Эйса ёкнуло — почему именно оно? — Садись, наверняка голоден. Сабо упомянул о твоём визите к врачу. — Ты меня выслеживал, что ли? — съязвил Эйс. Марко рассмеялся, качая головой. — Нет. Просто потратил последние три недели на изучение целиакии и разговоры с Сабо. Эйс застыл на месте, глядя на него. — И... ты всё ещё хочешь попробовать построить со мной отношения, зная всё это? — Марко удивлённо поднял бровь, будто вопрос был лишён всякого смысла. — А что должно было измениться? Ты же не растворяешься в святой воде и не рассыпаешься на солнце. Будь это правдой — мне бы всё равно было с тобой интересно. А так... у тебя просто особенная диета, Эйс. Это ерунда. Губы Эйса дрогнули. Конечно, это могла быть ложь. Но он отчаянно хотел, чтобы это была правда. — Я не могу есть обычную... — Здесь всё безопасно для тебя, — мягко перебил Марко. — Я даже простерилизовал всю посуду, раз уж Сабо упомянул о твоей острой реакции. Эйс молча кивнул и сделал первый робкий глоток. Глаза его распахнулись — от вкуса и от того, что внутри не скрутило спазмом. Это было блаженно. — Правда, соус пришлось готовить на заказ у моего повара, под твои требования. Ты не против? На этот раз кивок Эйса сопровождался смущённой, но самой искренней улыбкой. — Спасибо, Марко. За едой они болтали обо всём на свете и смеялись. — Чувствую, я первый, кто действительно это понял, — неожиданно сказал Марко, когда они убирали со стола. Эйс кивнул. — Да, я... в прошлом году у меня был очень мерзкий разрыв. Трёхлетние отношения к чёрту. Он даже стол перевернул, представляешь? Настоящий бардак, — он засмеялся, но Марко не поддержал его. Эйс посмотрел и увидел на лице блондина беспокойство. — Он причинил тебе боль? — Нет, — Эйс отрицательно мотнул головой. — Но кое в чём он оказался прав. Я и правда довольно жалкое зрелище. Грохот упавшей в раковину кастрюли заставил его вздрогнуть. Ладони Марко мягко, но твёрдо притянули его лицо к себе, и их губы встретились в стремительном поцелуе. Оторвавшись, Марко прижался лбом ко лбу Эйса. — Ты больше никогда не станешь так говорить о себе, слышишь? У меня нет на это права, как не было права целовать тебя без разрешения. Но, Эйс, слушай... ты мне дорог. И это — обещание. Ничто не заставит эти чувства испариться. Мне всё равно, сколько времени ты проводишь в уборной или от какой еды тебе становится плохо. Меня это не отпугивает. По щекам Эйса, которые он даже не чувствовал, покатились горячие слёзы. Марко привлёк его к себе и принялся осыпать его лицо лёгкими, как пушинки, поцелуями. — Со мной ты не сможешь ходить в половину ресторанов. — Да ну их, эти рестораны. — Я всё время устаю. И морально, и физически. — Я могу уставать рядом с тобой. — Я могу пропадать в туалете на час, и потом там будет нечем дышать. — Освежители воздуха изобрели не просто так. А я всегда буду дежурить под дверью с обезболивающим и готовой тебя принять грудью. — Но... — Тихо, — перебил его Марко новым поцелуем. Он позволил увлечь себя в спальню. Они легли, и Марко обнял его сзади, положив ладонь ему на живот и медленно, ритмично поглаживая кожу под тканью. — Ты ненормальный, — Эйс фыркнул сквозь слёзы, которые не переставали катиться. — Если я ненормальный, то ты — круглый дурак, если верил, что такая ерунда может меня оттолкнуть. Эйс снова рассмеялся, повернулся и прильнул к его губам. Да, это стремительно. Но какая разница? Он чувствовал себя счастливым — а большего ему и не нужно было.