Месть падших

Неделя. Семь гребанных долгих дней понадобилось владыке, чтобы полностью восстановиться. Восстановить своё физическое тело и оправиться от недавних травм, серьёзность которых он понял только в момент, когда его пыл поугас. Шрамы на белом лице теперь напоминали трещины на драгоценной, фарфоровой статуэтке. Синяки стали менее заметными, а обугленная от ожогов кожа слезла вместе с обрубками от крыльев, которые он тоже решил сжечь дотла. Прямо на себе, наплевав на боль.. Новая кожа, без рубцов и шрамов, была схожа с младенческой. Но в его глазах по-прежнему плескалась лишь пустота. Душевные терзания тяготили, а внезапное освобождение легло ещё более тяжёлым грузом на его плечи. Он не сможет навести порядок вокруг, пока в его крохотной, прелестной головке всё ещё царил хаос. И именно поэтому я, от лица его Величества, буду приводить ад в первоначальный его вид. Пока Люцифер выстраивает свою новую личность по кирпичикам, я начну с перестроения ада. И когда я закончу на трон взойдёт новый король, а не то посмешище, похожее на неудачную шутку. Чарли ожидала удара от ангелов-экзорцистов или грешников, для которых её статус принцессы был лишь ничего не стоящей формальностью. Но она не допустила даже малейшей мысли о том, что она добровольно пригрела змею на груди, позволив ей обвиться вокруг шеи и поднести клыки опасно близко к сонной артерии. Быть детально осведомлённой о сущностях, проживающих с тобой под одной крышей, и доверять им свои самые сокровенные тайны своей души. Очаровательная глупость. Я решил начать с первого постояльца отеля, с того, чей прогресс девчонка отмечала день за днём. Энджел Даст. Грешник, что самолично утопил себя в грязи из наркотических порошков, алкоголя и похабщины. Начал я с самой банальной пытки. Кошмары. Скучный вариант, но идеальный инструмент для самой искусной смерти. Раннее я не мог влиять на разум грешников, создавать галлюцинации или иным способом воздействовать на их психическое состояние. Но сейчас... Если бы хоть немного раньше я смог узнать, что рассудок каждой души в аду у Люцифера, словно на ладони, то вторгся в его доверие намного раньше. Столько сил и способностей, но настолько бессмысленное их использование. Паук ворочался каждую ночь, видя каждый грех, совершённый им в своей прошлой жизни. Каждый свой промах. Каждую ошибку. Раз за разом. Каждый его сон - моё новое творение, подданное с некоторыми новыми..м. Деталями. Он просыпался в ужасе и в смятении рассматривал свои заледеневшие лапки, стараясь развеять образ чужой крови на них. Последний сон был особенно изощрённым: он сдирал свою кожу когтями слой за слоем, но не мог избавиться ни от грязи, ни от крови. Он задыхался и как бы не старался вдохнуть - кислород не проникал в его лёгкие. Он отрывал свою плоть кусочек за кусочком и ощущал боль от каждого действия. Было уморительно наблюдать за тем, как он ходил со всё более опущенной головой, опустошёнными глазами и всё чаще заглядывался на заветный пакетик, рискуя уничтожить весь свой прогресс в мгновение ока. Безупречный пух начал терять свою белоснежность, в нескольких местах на теле появились залысины и глубокие царапины, а мешки под глазами были видны практически с любого расстояния. Следующим на очереди был Хаскер. О, его сломленная когда-то душонка нашла утешение в этом... Гниющем месте. С ним оказалось ещё проще - видя состояние Энджела, он и сам угасал. Ведь не мог помочь. Ничем. Переживания за болезненное состояние этого никчёмыша убивало и его. Медленно. Я наслаждался каждой секундой его пустых попыток вытащить со дна сломанную игрушку. Будто очищение могло бы починить изнутри этого грязного, извращённого наркомана. Их вечерние посиделки в баре, сопровождающиеся не только выпивкой, но и личными разговорами, становились реже. Короче. И бессмысленней. Как только их последнее времяпровождение друг с другом закончилось грандиозной ссорой и оглушающим скандалом, они больше не виделись. Разбежались по своим норкам, как испуганные кролики, и больше никогда не покидали своих покоев. Уж я в этом удостоверился. Вэгги. О, она отчаянно пыталась спасти этот жалкий отель. Время «психо-терапий» значительно увеличилось, появлялось всё больше новых групповых занятий и других различных активностей. Но всё было тщетно. Наблюдая за ухудшающимся состоянием Энджела и отдалением Хаскера, постояльцы отеля начали сомневаться в методах принцессы. Её слушали всё меньше, избегая любой встречи с ней. И, не смотря на все старания своей девчушки, Чарли начала опускать руки, уделяя огромное количество времени самобичеванию. Восхищаюсь столь жалкой позицией. Первое зерно гнили было посажено - хватило лишь одного элемента, чтобы сломить сразу четверых и посеять начало раздора между ними. За пару недель моих стараний, которые давали разрушительные плоды, я решил навестить Люцифера, заодно доложив ему о текущей ситуации в отеле. Он вернулся в свой замок, никому ничего не объяснив и игнорируя любые попытки Чарли связаться с ним. Точно также поступила и Лилит. Милая параллель. Почти.Коридоры оказались пустыми - на стене не было ни одного семейного портрета, а мебель сменялась более минималистичной и однотонной. Возможно он наконец нашёл своё.. Вдохновение. Он сидел на своей огромной кровати, наполовину скрытый балдахином. На нём красовался длинный чёрный халат, вытканный из шёлка. Рукава-клёш свисали с его запястий словно элегантная вуаль. Пояс был завязан на талии не очень крепко, а плечи и грудь его высочества были обнажены. Бесстыдный паршивец. Я сделал несколько шагов, приблизившись к нему и присев на одно колено прямо у подножия кровати. Его крохотные копытца были закинуты на кровать, одно было согнуто в колене, а второе расслабленно лежало рядом, находясь прямо у моей груди. Его хрупкий вид был подобен девушке и ранее я бы нашёл это забавным объектом для язвительных издёвок. Но не сейчас. Теперь... Я бы его сравнил с королевой. Будь он ей - каждый бы возжелал увидеть его в своей постели. Или почти каждый. Неприятный комок подступился к горлу сразу, как только в моей голове возникли эти.. Образы. Как он делит своё ложе с каким-то никчёмным грешником, которого можно сравнить лишь с плесенью на столетних ботинках. Проглотив тугой комок, я выбросил весь мусор из своей головы, чтобы рассказать о своей грандиозной работе. - Отель сейчас находится.. В панике. Совсем скоро надежда будет поглощена грязью этого места, а ваша дочурка, сама того не понимая, лишь способствует этому. Совсем скоро отель сгниёт изнутри, превратившись в одну из многочисленных пыток. - доложил я, склонив голову в наигранном почтении. - Превосходно. - впервые за эти дни я увидел на его лице ухмылку и услышал эмоции в его голосе. В нём звучало удовлетворённость моим ответом. Он не просто оправдал мои ожидания, он показал, что действительно хочет всё изменить. Больше никакого самобичевания или сомнений. Только твёрдость. - Думаю, ты заслужил награду. Мои уши навострились и приподнялись чуть выше. Награду? Что он вообще мо- О мой дьявол. В нос ударил знакомый, манящий аромат. Сладость вперемешку с металлом и чем-то ещё. Чем-то новым. Другим. Его коготки царапали собственную кожу на плече, освобождая самую лакомую часть. Этот злорадный ублюдок видел мою реакцию на его кровь и пользовался этим. Я поднялся с пола, положил ладони по обеим сторонам от него и, быстро приблизившись, с особой жадностью припал к свежим порезам, наслаждаясь каждым глотком этой опьяняющей сладости. Впервые за столетия проживания в аду я ощутил мурашки, пробегающие по всему моему телу. Глаза закатились чуть-ли не к небу от этой опьянющей сладости. В этот раз его вкус ощущался ещё лучше, явственнее, аппетитней. Его изменения в жизни значительно улучшили этот вкус. Он, блять, даже не шантажировал меня этой кровью. Он преподнёс мне её, как награду за проделанные труды. Как самый изысканный десерт, после ужина. Мои руки впились в его талию, медленно переползая на спину и прижимая к себе, чтобы получить больше. Чтобы он не отпрял. Его тихий смешок отозвался вибрацией в моей груди, прошедшей по животу и ниже. Блять. Кончики его пальцев прошлись у основания моего прижатого к макушке уха, прогладили по линии роста шерсти и, затем, своей ладонью он обхватил основание моего уха, причиняя едва ощущаемую боль, но такую необходимую сейчас. Я ещё никогда не испытывал такого наслаждения. Это не сравнимо ни с чем. Резкое движение его руки заставило меня оторваться от трапезы и из моей груди вырвалось злобное рычание. Чёртов кусок дерьма. Я бы осушил его полностью, не будь я связан с ним сделкой. Но это было бы.. Слишком быстро. И лишило бы меня возможности вновь вкусить этот сладкий вкус... - На сегодня достаточно. Ты славно потрудился, но если желаешь получить больше придётся постараться ещё, Аластор. - он произнёс это с таким снисхождением, с каким бросают обглоданную кость собаке. Вырвать бы ему этот поганый, длинный, змеиный язык, которым он так умело может соблазнить кого пожелает. Как он соблазнил Лилит. Как он соблазнил Еву. Как он соблазнил ме- - Как прикажите, ваше Величество. - на последнем издыхании произнёс я, слизывая со своей нижней губы последнюю золотистую капельку. Я едва поднялся на свои ноги, которые тряслись от странного, накатившего на меня во время во время поедания его крови, возбуждение. Такое же я испытывал во времена своего первого убийства, но тогда оно довольно быстро спало и я гонялся за ним раз за разом. Убийством за убийством. Так и не сумев вновь его испытать. Владыка откинулся на гору подушек, подгибая колено и задумчиво рассматривая потолок. Ему бы действительно идеально подошла роль властной женщины. Невозможно соблазнительной змеи. И глупой утки на озере.Раньше мне было проще анализировать себя, своё поведение, свои поступки, но этот мелкий король заставляет меня идти на необдуманные поступки. И это вводит меня в состояние едва контролируемой ярости. - Итак, Аластор. Отель стоит оставить ненадолго в покое. Точнее.. Уделить время более важным делам, пока Чарли и её девушка занимаются саморазрушением, уничтожая всё своими руками и не замечая этого. Твой следующий шаг... Кармила. - когда он произнёс имя, в его голосе прозвучала знакомая мне нотка..Боли? Ярости? Как в тот день, когда я нашёл его среди обломков. - Кармила? - я склонил голову вправо, стараясь не думать о его ране на плече, что всё ещё немного кровила и манила меня. - Насколько помню, она помогала вашей дочери. Дважды. Его взгляд метнулся ко мне, красные зрачки сузились до мелких, немного пугающих точек. Он мог и раньше вселять ужас, если бы показывал такую свою сторону всем неугодным. И, святое дерьмо, осознание того, что именно я видел его истинный гнев, именно я вижу его таким, именно мне он доверил свою жизнь, растекалось по моим венам приятными спазмами, скатываясь дрожью по телу всё ниже. - Она создала ту мерзкую штуку. - его низкий голос прозвучал угрожающе в тишине комнаты. Даже Адам не удостоился чести видеть это перед своей глупой смертью. Я делаю глубокий вдох и задерживаю дыхание, чтобы немного привести свои внутренние ощущения хоть в какой-то порядок. - Может лично она мне и не вредила, но способствовала этому. И она заслуживает наказание. Она переживала за своих дочерей? Замечательно. Используй их.. Как инструмент. Не убивай. Пока нет. Но заставь её боятся. Пусть боится потерять их. Пусть приложит все усилия для их защиты. А ты... Разрушь всё это, как карточный домик. Она должна сожалеть о своём выборе. О, он импонирует душевным терзанием, нежели телесным пыткам. Это... Интересно. И гораздо изящнее той резни, которую я устроил когда-то давно, защищая чёртов отель. Должен отдать ему должное - он не идиот, которым он предстал в первую нашу встречу. Просто он зарывал все свои тёмные желание поглубже в сознание, пряча от всех вокруг свою истинную сущность. И он должен, просто обязан вытащить всё на поверхность. Я хочу видеть его со всех сторон, каждую трещинку, каждую его мысль. Я потрачу на это всё своё свободное время, приложу все свои усилия, но я разобью эту скорлупу, которую он когда то возвёл вокруг настоящего себя.