Письмо и сказочки

Г. Павловск 1831г. Дорогой мой, Данилевский! Все лето я прожил в Павловске и Царском Селе… Почти каждый вечер собирались мы: Жуковский, Пушкин и я. О, если бы ты знал, сколько прелестей вышло из-под пера сих мужей. У Пушкина повесть, октавами писанная: «Кухарка», в которой вся Коломна и петербургская природа живая. — Кроме того сказки русские народные — не то что Руслан и Людмила, но совершенно русские. Одна писана даже без размера, только с рифмами и прелесть невообразимая. — У Жуковского тоже русские народные сказки, одне экзаметрами, другие просто четырехстопными стихами и, чудное дело! Жуковского узнать нельзя. Кажется появился новый обширный поэт и уже чисто русский. Ничего германского и прежнего. А какая бездна новых баллад! Они на днях выйдут». [1] Единственное, что в наших посиделках меня порядком раздражает — это то, что Пушкин и Жуковский часто спорят о том: «у кого же получилось лучше!» Но я не могу выбрать лучшего их них. Они оба прекрасны и каждый по своему. Право, глупо выбирать кого-то из них. Перо скрипело о бумагу, выводя тонкие, плавные линии, которые складывали в слова и предложения. Чёрные волосы пали на лицо, и Гоголь видел только письмо перед собой, которое строчил с особым усердием. — Буквально вчера, вы говорили о том, что мои сказки лучше, мой дорогой друг. — над сидящем прозвенел бархатный, мелодичный голос, старого знакомого. — Василий Андреевич! Ну нельзя же так пугать! — подпрыгнул на месте Николай и обернулся на гостя — и когда вы начали ходить столь бесшумно? — Я пришёл совсем не бесшумно, скорее вы, Николай Василевич, были слишком увлечены письмом.— Жуковский посмотрел на него своими прищуренным взглядом, его глаза светились весельем. — Говорил, но только, чтобы вы с Пушкиным упокоились, а то замучили меня одним и тем же вопросом. Который спрашиваете на каждой встрече! — Гоголь посмотрел на письмо и снова взглянул на Жуковского, который тем временем разместился на мягком диване, выписанным прямиком из Франции. Гоголь чуть призадумался и спросил наставника — и как вы поняли, что я писал именно об этом? Читали мое письмо, стоя за спиной? — Вы говорили в слух то, что писали. — улыбнулся Жуковский. Гоголь повернулся к своему письму и в тишине тёмного кабинета, который освещала лишь одна свеча, бросавшая на стены причудливые формы, снова заскрипело гусиное перо. Писатель вспоминал как вчера слушал фельетоны Пушкина, его повесть в стихах «Кухарка», его сказки. Читал свои новые сказки и Жуковский. Гоголь был несказанно счастлив: он, скромный юноша откуда-то «с под Полтавы», удостоился присутствовать на турнире богов. И боги столь добры к нему, обращаются как с равным. Просят почитать им из «Вечеров на хуторе близ Диканьки» — так он назвал свои повести. Читали, разговаривали… Разговоры были разные. Больше о политике. — Николай Васильевич — Гоголь снова подпрыгнул на своём кресле, за какие-то жалкие двадцать минут он снова забыл о нахождении в своей комнате Жуковского. — я к вам зачем пришёл, вы вчера забыли свои рукописи — он протянул Гоголю рукописи, тот взял их в свои бледные и худые руки и слегка кивнул Жуковскому. Жуковский похлопал друга по плечу и удалился. Гоголь окинул свои рукописи и увидел пометки на полях не им оставленные. Красивый почерк был похож на Пушкина. Пометки содержали в себе идеи и предложения для дополнения и оживления произведения, для нового тома. Гоголь усмехнулся, отложил свои рукописи и добавил в письмо последние строчки: В любом случае, я восхищаюсь ими обоими, один предложил свои идеи, а другой не поленился привезти рукописи ко мне домой. Я совершенно уверен, что они весь вечер сидели с вином, читали рукописи и спорили, какие сюжетные повороты мне предложить. В всё же, никто из них не лучше другого, такого не может быть. Они оба оставляют на людях свой неизгладимый след. А кого они не трогают, тот и не имеет души! Литератор улыбнулся своим мыслям, отложил перо и задул свечу, погружая комнату во тьму и отдавая её во власть ночи и луны. Он прикрыл глаза и откинулся на спинку кресла. Наступила абсолютная тишина и лишь запах и белый дым свечи напоминал о том, что здесь живут.