Глава 6
5 мая 2026 г., 15:49
Этот погожий вечер не принёс Ульяне ничего хорошего, а запомнился болью и крушением всех тайных помыслов, что она так долго лелеяла в своём сердце. К четырнадцати годам она уже поняла, что заглядывается на Адриана: жила надеждой и верила, что однажды сможет достучаться и пробудить чувства неулыбчивого, но красивого парня. Что недалёк тот час, когда он встрепенётся, посмотрит на неё другими глазами и позабудет про некогда заключённый меж ними договор. Как же она сглупила. По научению замужней большей сестры подбила Ульяна Адриана к любовной связи — за это и поплатилась. Не думала она, что плотская тяга к юному черноволосому садовнику перерастёт в любовь. И расцветёт эта любовь в её сердце буйным цветом. Однако, как оказалось, Адриан ничего не забыл и строго придерживался уговора. На право зваться женихом Ульяны он, как выяснилось, не замахивался.
Сейчас, сидя под покровом темноты на топчане в людской, Ульяна всё обдумала и поняла, что сама виновата в своих чаяниях. Ведь если хорошо подумать, было ясно, как воды испить, что только заикнись она об интересе к другому, как Адриан тут же распрощался бы с ней, освободив от уговора. Едва высохшие слёзы снова покатились по щекам девы, оплакивая бесплотные мечты и вдребезги разбитое сердце. Адриан жёстко и бесповоротно решил, что меж ними всё кончено и больше ничего не будет. Сегодня он ровно и спокойно, глядя прямо ей в лицо, посоветовал приглядеться к другим парням, чтобы выбрать надёжную пару для жизни. Спрятав лицо в ладонях от раздирающего нутро стыда, Ульяна вспомнила, как в ответ на жестокие речи полюбовника вскочила с лавы и с размаху залепила крепкую затрещину. А память тут же услужливо подкинула новую картину, заставляя Ульяну сжаться в калачик. Она вспомнила, как бесновалась от бессилия, выкрикивала в ярости обидные слова, да проклинала Адриана на чём свет стоит, а он лишь печально глядел в ответ и молчал.
«Господь милосердный! — думала Ульяна, — Какой стыд от людей-то! Весь двор долго будет перемывать мне кости и шептаться за спиной.»
Так и просидела потухшая, будто огарок свечи, Ульяна до самого утра, а чуть забрезжил за оконцем свет, поднялась с трудом на затёкшие от долгой неподвижности ноги и неслышно покинула людскую, пока народ ещё досыпал.
Весь день она провела с молодой барышней, стараясь не попадаться никому из слуг на глаза, чтобы избежать неудобных расспросов, а когда Божена её отпустила, Ульяна поспешила к себе, не поднимая глаз от начищенного до блеска пола. Вот только к её удивлению никто из барской челяди на неё косо не поглядывал, да в спину пальцем не показывал. В глазах многих читалось лишь известное любопытство.
Дело шло к вечере, когда от одной из шустрых дворовых девчушек Ульяна узнала причину всеобщего к ней интереса. Оказалось, огорчённый их разладом Адриан ещё днём признался в том, что якобы Ульяна его отшила, что более не люб он ей.
На такую весть Ульяна только усмехнулась про себя.
«Надо же, какой благородный выискался! Позволил с честью выйти из незавидного положения».
Ульяна не лыком была шита, смекнула, что к чему, поэтому поддержала разговор, передёрнув небрежно плечами.
— А мне ловить с ним нечего. Статен и красив Адриан, да только ветер в голове. Любит он, как те барские павлины, хвост распушать перед девками. И в супружестве мне не улыбается, то и дело с баб его стаскивать да пасти, как коня, чтобы часом никто не позарился. Неохота таким замужеством народ тешить.
— Твоя правда, Ульяна. Да только так хорош Адриан, что другого такого ещё поискать, — лукаво прищурилась Палаша. — Глаз ведь не отвести. Даже наши молодые барышни на него исподтишка глаза пялят.
— То-то и оно, что с таким мужиком нужно всегда быть настороже. Это ж подозрения, слёзы, бессонные ночи да колкие смешки в спину от соседей.
На это Палаша промолчала. Она и сама была не прочь с Адрианом замутить, но видела, сколько девок по молодому садовнику бестолку сохло. Хоть в очередь за ласковым словом и взглядом вставай. А Адриан, как Адриан, со всеми приветлив и никого не выделяет. Словно все девки ему на одно лицо. И как тут угадать его расположение? Да уж, с ним точно лёгкой жизни не светит.
Старшие дворовые кумушки тоже поддержали Ульяну в её желании освободиться. Мол, верно девка говорит. Этот гоголь должон сам остепениться. А как скоро это будет, лишь одному Господу Богу известно. Ведь есть и такие мужики, что до самой старости по бабам мотаются. Потому как за дурной головой ногам покоя нет.
Божена случайно подслушала тихое перешоптывание слуг. А как узнала про Адриана и Ульяну, то не умея держать язык за зубами, выждав нужный момент, направилась в покои Наины, и там с напускным безразличием всё ей и выложила. Да только не знала наивная и капризная молодая барышня, что Наина, которая слушала рассказ с постной миной на лице, в душе ликовала. Ей стало куда спокойней, когда прилипчивая, будто репейник, Ульяна оказалась не у дел и отступилась от Адриана. А то уж больно обхаживала она его. Того и гляди, окрутила бы и женила на себе. Дело-то нехитрое. И только одна печаль камнем лежала на её сердце. Это та, что после ухода местного колдуна её супруга Григория не иначе как подменили. Он вдруг скинул недуг, как олень рога, и снова стал прежним — заботливым да весёлым. Ни с того ни с сего захотел Григорий увезти Наину в город на лечение, проявив небывалую доселе чуткость. Демьян Данилович, конечно, поддержал сыновний порыв, а её батюшка без промедления был готов принять молодых у себя в имении.
И ровно через три дня карета увозила молодую чету Заграевских в город, а родные Григория вышли к воротам проводить их в дальний путь. Даже вечно хворающая барыня Елизавета Алексеевна ради этого почтила своим присутствием ступени усадьбы.
Адриан издали наблюдал за отъездом ненавистного Грини и Наины. На его губах застыла презрительная ухмылка. Ничего, недолго этому паскуднику в довольстве и радости топтать землю да своевольничать. Вернётся, никуда не денется сынок Заграевского.
***
Григорий же не вернулся ни осенью, ни зимой, отделываясь от родных длинными пустыми письмами, которые Демьян Данилович торжественно читал всей семье в столовой за ужином. В поместье даже мыши и те знали, что у Григория всё хорошо. Его супруга здравствует, а он, как любящий сын, скучает по родным, но не может скоро приехать, ибо дороги замело так, что ни конному, ни пешему не пройти. Адриану же хотелось смеяться в голос от этого наглого вранья, которому отчего-то даже простой люд верил. Вечерами до сна дворовая челядь любила поговорить о том о сём. Частенько упоминали и Гриню. Мол, барчук, конечно, изменник редкостный, но уважает и чтит отца своего. На свои именины, которые выпали на последний день седмицы, Адриан решил провести его с семьёй. Народ по своему обыкновению отдыхал, ведь седьмой день всегда принадлежал Богу. Адриан отправился в Залешаны ещё с вечера и пробыл до обеда воскресного дня. Там-то ему доходчиво донесли, как недовольны родные его разладом с Ульяной. — И что тебе не так? Чего не хватает? — выговаривал отец. — И хозяйственная девка, и по-хорошему умная, да и собой недурна. А Кулики побогаче нашего будут. Такая выгодная невеста. — Да, чего заартачился? — поддержала Настасья мужа, но как-то робко. — Отец, мать, всем хороша Ульяна, но не моя она. Не представляю я её своей женой и матерью моих детей. — Адриан сжал кулаки. — Ишь, какой разборчивый! — поджал тонкие губы бондарь. — Адриан, ты не в городе. Не кобенься. Выбор свободных девок у нас невелик. Ульяна — настоящая наша удача. Ухажоров там хватает, а она к тебе прикипела. К тому же ты ей по сердцу. Я с её отцом говорил. — Да что вы заладили! Не готов я ни с кем обручаться! — вспылил Адриан. — Мне всего семнадцать! Какая женитьба?! Это девкам важно пораньше да выгодно выскочить замуж. Тяжко им сидеть в ожидании. Да, Ульяна в самый сок вошла, но я-то не готов так скоро свободу на ярмо променять. Бондарь замахнулся на неслуха, но Адриан не отвел упрямо взор и не шелохнулся. Дескать, на, бей, но ничего не измениться. Не будет никакой свадьбы. Плюнул Афанасий под ноги, цветисто выругался и сел за стол. Что с паршивца вязать? Адриан всегда был не от мира сего. Всё в нём слишком. Не повернёшь. Весь в покойную бабку. Хоть и жалко было упускать такую выгоду для семьи, ведь Кулики твёрдо стояли на ногах и жили в достатке, — однако по-хорошему признать, Адриан прав: какой из него хозяин хаты и муж? Молод ещё. Ему бы накинуть пару годков сверху, а так... Настасья тихо выдохнула. По лицу ясно читалось, как она рада, что всё обошлось. Теперь можно и праздничный каравай из печи доставать. Сама несостоявшаяся невеста старалась не пересекаться с Адрианом и держалась подальше. Если полностью избежать встречи не представлялось возможным, она выбирала укромный угол, чтобы лишь издали наблюдать за любимым. Но когда никто не видел, украдкой бросала она грустные взгляды на его крепкую прямую спину и не раз молча провожала влажными очами высокую фигуру, незаметно смахивая слёзы. Летели дни за днями. В поместье Заграевских готовился выезд в город. В конце зимы должен был состояться первый бал Божены. Наина же в свой первый дебют встретила Григория, поэтому и Божена тоже в тайне надеялась уже в этом году встретить свою судьбу. Она и так один сезон пропустила из-за болезни матери, и теперь первый выход в свет состоится только в шестнадцать лет. Божена пребывала в радужных мечтах и тщательно готовилась, шлифуя дни напролёт в зале с учителем мазурку, вальс и полонез, поэтому не надоедала своим вниманием Адриану. Адриан не тужил, а жил своими заботами, и не было ему дела до причуд богатых и родовитых. Божена, как и предполагала барыня Елизавета Алексеевна, произвела в Полоцке фурор своей красотой и грацией. От женихов не было отбоя, но огорчало юную деву то, что ни один из кавалеров не мог и близко сравниться по внешности с садовником Адрианом. И когда бальный сезон подошёл к концу, она не пожелала ни с кем обручиться, а вымолила у отца отсрочку до следующего сезона. А так как дочь единственная, да к тому же красивая и любимая, то Демьян Данилович милостиво согласился. Ранней весной в один из погожих дней Заграевские должны были вот-вот пожаловать всем семейством обратно в поместье. Об этом Адриан узнал первым, потому как видел посыльного с письмом рано поутру, и к вечеру весь дом стоял на ушах: слуги тщательно готовили покои к приезду хозяев.***
Адриан ловко затерялся среди дворовой челяди, а сам внимательно следил за Гриней. Тот важно тупил на землю и подал руку Наине. Та вежливо кивала на его речи и отрешённо улыбалась, исподтишка бросая косые взгляды в толпу слуг. Она явно кого-то искала глазами. Адриан будто почувствовал неладное и юркнул за могучую фигуру кузнеца. После удачного спасения молодой барыни, он не хотел с ней видеться. И её возможная благодарность была ему ни к чему. После прошлогоднего нападения волков на стада да пропажи коров и лошадей, барин взял да и отдал эти луга возле Чёрного леса под покосы крестьян. Всё как обычно: не своё — не жалко. Пущай, мол, деревенские сами справляются с этой напастью. Беспокоило Адриана ещё и то, что время покосов выпало слишком рано из-за благостной погоды и коротких, но сильных дождей. Первые заготовки сена прошли задолго до Иванова дня. А то было плохой приметой. Нечисть успокаивалась аккурат после праздника Ивана Купалы, словно выдыхалась пакостить. Один из больших братьев Адриана, к тому времени уж давно топтал сапоги на государевой службе. Два года назад к неудовольствию крестьян много молодых мужиков в рекруты из окрестных деревень и сёл забрали. Отец Адриана старел и стал часто хворать, а второй брат едва справлялся с большим отцовским хозяйством. Вот Адриан и отпрашивался иногда из поместья на помощь отцу и брату в поле. Первая ночёвка в чистом поле в ясную лунную ночь прошла удачно. Никто ни в день, ни ночью косцов не потревожил. На другую ночь всё повторилось. Народ немного расслабился и поутих. И вот пришёл черёд третьей ночи. Накидали братья под телегу сена, обвешали её домоткаными радюшками, чтобы летучие кровопийцы не докучали, и заползли в убежище для ночного отдыха. Афанасий же, в отличие от сыновей, лёг на воз и укрылся зипуном с головой. С его больной спиной теперь только так получалось выспаться. Тихо в поле. Вот только не спалось Адриану. Сна ни в одном глазу. Дурные мысли не давали усталой голове покоя. Больно странным ему казался брат со вчерашнего вечера. Спать легли все разом, а поутру долго не могли с отцом его добудиться. Игнат спал как убитый. Он и раньше-то неразговорчивый был, а сегодня и пары слов за день не сказал. Косил себе, а сам в усы усмехался, будто что-то приятное припоминал. И что могло в поле на солнцепёке радовать? И ведь не зря беспокоился Адриан, потому как после полуночи все ночные звуки вдруг исчезли. Адриан поднял голову и прислушался. И показалось ему, что воздух вокруг словно ожил и зазвенел, наполняясь ароматом свежести после сильной грозы. Все жилы натянулись, в ожидии некого чуда. Приподнял Адриан край радюшки и выглянул из укрытия наружу. И вот видит он, как на границе леса в сторону поля расползается серебристая туманная дымка. Она переливалась и слабо светилась, укрывая землю зыбкой и таинственной вуалью. Адриан аж засмотрелся на эту неземную красоту. Он хотел толкнуть локтем брата в бок, чтобы тот тоже узрел такое диво дивное, а пнул пустоту. Резко повернув голову, Адриан захлопал глазами от удивления: брата-то и след простыл. Адриан в мгновение ока выкатился из-под телеги и вскочил на ноги. Сперва он бросил взор на воз. Ничего необычного. Отец сладко храпел во сне, всё также укрытый с головой. Так что от него в этом деле точно было мало толку. Но на всякий случай Адриан потряс его за плечо. Да только напрасно. Словно мёртвый сон напал на Афанасия. Он даже не пошевелился, лишь сильнее захрапел. — Тьфу ты! Пропасть какая! — разозлился Адриан и стал озираться по сторонам. Ага, вдалеке виднелся огонь. Может, Игнату не спалось, и он пошёл да ветру. А потом решил прогуляться и послушать байки у костра соседей? Видать, его всё же сморил сон, раз брат смог незаметно уйти. Адриан прошёл уже половину пути, как что-то заставило его повернуть голову в сторону чернеющего невдалеке леса. И остановился он как вкопанный. В свете ярких звёзд он увидел Игната, а рядом ним вилась лозой невысокая девка. «Вроде не из наших стрига эта, — подумал Адриан. — Таких вёртких да смешливых в Залешанах точно нет». Адриан поглядел малость, как девка эта скачет вокруг Игната: то вперёд забегает и зовёт за собой, то на локте виснет да прижимается небольшой грудью, напоминая приставучий репей. И вела она брата словно бычка на верёвке, ни куда-нибудь, а к самому Чёрному лесу. Свистнул Адриан, что было мочи, разорвав ночную тишину, но не услышал его Игнат и всё дальше и дальше уходил прочь. — Ах, ты ж! — воскликнул Адриан и бросился в погоню. Влетев с разгона в лес, он завертелся по сторонам и прислушался. Вокруг тишина и покой. И куда ж так скоро Игнат и той девкой пропали, — непонятно. — Игнат! — гаркнул во всё горло Адриан. — Отзовись! Где ты?! — Ты чего в такой час зверьё пугаешь? — раздался рядом недовольный девичий голос. Бесстрашно повернулся Адриан на голос, нахмурил брови и упёр руки в бока. Перед ним стояла младая девка в дорогом, богатом расшитом золотом сарафане с длинной толстой косой. Сама росту невысокого, курносая и глазастая. По-своему красивая, но в глазах танцевал бесовский огонь, выдавая нечисть с головой. — А ну-ка брось дурковать, бесноватая, а верни мне живого и здорового брата, — сказал грубо Адриан. — Брата? Ах, этого… Так он сам со мной пошёл. Силком его никто не тянул. А кто в лес заповедный войдёт, тот уже не выйдет, — небрежно пожав плечами, сказала девица. — Ага, сейчас. Шиш тебе с маслом, глазастая! Как пришёл сюда, так и уйду. И брата с собой заберу, — подбоченился Адриан. — Да ну, — рассмеялась наглая девка. — От меня ещё никто не уходил. В тот же миг глаза её недобро сверкнули и всё изменилось. Что-то просвистело возле уха Адриана, и воздух враз стал тяжёлым, густым и затхлым. Девка же снова звонко рассмеялась. Адриан опустил очи долу и потряс головой, отгоняя морок, а когда поднял голову, то понял, что находится не на окраине леса, а в самом сердце болот. Впереди на кочке возле самого топкого места, которого люди сторонились, стоял Игнат и смотрел перед собой в пустоту. — Ну что, теперь признал меня? — усмехнулась хозяйка болот, сложив руки на груди. — Сними с него чары, ведьма, — твёрдо сказал Адриан. Хоть и страшно ему было оказаться в руках болотницы, но вида не показал. Перетопчется лиходейка. — Ты хоть и болотная ведьма, а не страшусь я тебя, да и твоих огней болотных. Не нужны мне ни сокровища, ни слава, ни известность. И оттого нет у тебя надо мной власти. — А вот он…— болотница указала на Игната, хочет богатство и жить безбедно в довольстве и сытости. — Прямо-таки загорелся весь. — А ты жизнью его жила, чтобы судить? Что ты можешь знать о жизни простого люда в деревне? Ты не встаёшь с утра с первыми лучами солнца. Не горбатишься с утра до ночи в поле. Может коров пасёшь? Хозяйство ведёшь? Нет же. Не знаешь ничего, так не говори. В каждой хате отыщется тот, кто хочет того же, что и он. — Да, многие, но не ты, — оборвала болотница его обличительную речь. — Да потому что я хочу гораздо больше, — хохотнул Адриан. Нахмурила тёмные брови болотница и пристально вгляделась в Адриана, будто видела его насквозь. — Не вижу я в тебе никакой жажды наживы. А я такое нутром чую. Смердит. — А ты глаза протри, — уколол её Адриан. — Да как ты смеешь! — разозлилась болотница и хлопнула в ладоши. В то же мгновение стоявший доселе без движения Игнат вдруг шагнул в трясину. — Стой, Игнат! — только и успел крикнуть Адриан, но тот уже оказался в чёрной вязкой жиже. Адриан рванул с места, на ходу думая, как ему спасти брата. — Что ж, сможешь его вытащить — так и быть, отпущу вас с миром, а коль нет… Пеняй на себя, — протянула болотница. Однако Адриану было не до неё. Все его мысли были с Игнатом. Он прыгнул на ту кочку, где ещё недавно стоял брат и с ужасом увидел, что тот медленно, но верно погружается на дно топи. — Игнат! Дай руку! — заорал он на весь ночной лес. — Да очнись же ты, дурень! Потонешь ведь! Только не слышал его Игнат. Всё также глупо улыбаясь своим грёзам, он уходил всё глубже. И вот уже по грудь засосала брата проклятая трясина, а Адриан так и не придумал, как его оттуда вызволить. Он прекрасно понимал, что прыгнув за братом, всего-навсего разделит его участь, а стоять и смотреть как тот гибнет в чёрных вязких водах, — не было никаких сил. В поиске решения он завертелся на месте и заметил молодую берёзу. В два прыжка оказавшись возле неё, он сильной рукой согнул её тугим луком над топью и попытался снова воззвать к Игнату. Бестолку. Видя, что по-другому никак, он схватился на гибкие ветки дерева, намотал их на кулак, с силой оттолкнулся от кочки и прыгнул к Игнату. Обхватив тело брата свободной рукой, Адриан попытался подтянуть его вверх. Да только топь держала крепко и не отпускала свою добычу, которая уж по самую грудь погрузилась в чёрную жижу. Адриан тоже не сдавался. Он с силой тащил Игната на себя, а другой рукой мощно натягивал лук согнутого дерева. Ничего. Адриан пробовал снова и снова, оказываясь верить в скорый конец. Только всё напрасно. Он понимал, что если продолжит барахтаться, то окончательно потеряет силы, и добычей глубокой топи станут двое. Болотная ведьма же весело заливалась смехом где-то поблизости. — Ой, умора! Поглядите-ка, какой спаситель выискался. Тут одному выбраться трудно, а ты, дурень, решил, что двоих сможешь, почитай, с того света достать. Вдруг её смех резко оборвался, ибо поперек трясины с треском рухнуло большое дерево, а по нему, как по тропинке, шёл лёгкой поступью сам хозяин здешних гиблых мест. Поджав недовольно губы, наклонился Сильвен над прочно застрявшими в болоте парнями и одной рукой втащил Адриана за шкирку на ствол хвойки. А так как тот не отпустил Игната, счастливо спасённых было двое. — Что ж ты непослушный такой, раздался над ошалевшим Адрианом знакомый бархатный голос. — Тебе будто мёдом тут намазало. Он присел на корточки в своих изысканных одеждах рядом с ног до головы грязными братьями и стал их рассматривать. Конечно, имея везде глаза и уши, он сразу узнал, что и как тут случилось, и в который раз поразился мальчишке. Адриан чуть отдышался и вскинул голову, чтобы поглядеть на своё личное наваждение, и убедиться, что хозяин Чёрного леса ему не привиделся. О, да это он! Всё такой же чужой и прекрасный. Да разве хоть одна девка может так нести себя?! Ни одна не имеет такую силищу. Ни одна не сумеет так смотреть, чтоб аж дух захватывало, и сердце пускалось в пляс. — Что, язык проглотил? — Одна из чёрных бровей Сильвена выгнулась дугой. — Благодарю тебя, — прохрипел Адриан. — Я снова нарушил запрет. От Сильвена исходила мощная волна неукротимой силы. Его бесстрастное, совершённое в своей холодной красоте лицо было так близко, что у Адриана спёрло дыхание и все слова вылетели из головы. Завораживающий взгляд ярко-зелёных глаз лесного владыки не отталкивал, а притягивал своим внутренним светом и загадочностью. И прежде чем Адриан успел подумать, что делает, он потянулся вверх, как мотылёк к огню, и неожиданно коснулся плотно сжатых губ Сильвена своими. — Ах! — послышалось испуганное в стороне. Сильвен не улыбнулся, но и не отшатнулся. Он просто на миг застыл каменным изваянием, не зная, как поступить с наглым юнцом, осмелившимся на неслыханную дерзость. Но выбившемуся из сил Адриану, который устал бороться с поступающей темнотой, было всё равно. Он ощутил себя безумно счастливым, даже если этот поступок вскорости будет стоить ему жизни. — Мягкие и нежные, — с восторгом выдохнул он. — Как я и думал. И умолк. Глаза его закатились, и Адриан упал без чувств на ствол поваленного дерева рядом с Игнатом. Сильвен отмер, слегка повернув голову, он бросил на болотницу упреждающий взор. — Забудь. Слышишь? — Да, хозяин, — покорно произнесла она, и тут же вся скукожилась и пропала. Сильвен протянул руку и хотел коснуться груди Адриана в месте, где висел волшебный амулет, но передумал. Он покачал головой и поднялся во весь рост, задумчиво глядя на загорающийся над лесом рассвет. — И что мне прикажешь с тобой делать? Что происходит в твоей глупой кудрявой голове? Его вопросы так и повисли камнем в воздухе, потому что ответить было некому.
