Супертехнологичный многомиллиардный стальной гроб.

Тёмный космос за пределами пузыря обитаемости, дрейфующий на орбите планеты разбитый крейсер «Одиссей», и я один на борту. Однажды вместе со своим экипажем мы исследовали планету Титан в поисках ресурсов, но эта планета просто так отпускать нас не хотела. Сыграло множество обстоятельств: кромешная тьма, огромная скорость и поздняя реакция. Произошло столкновение с крупным астероидом. Обшивка крейсера была повреждена, половина кают уничтожена, а основные водородные баки разорваны. Топлива и заряда было настолько мало, что мы рассчитывали только на успешное возвращение на ближайшую станцию, а теперь об этом и речи быть не могло. Общим голосованием было принято решение: часть экипажа улетает за компонентами и льдом, последний остаётся поддерживать крейсер и его системы в рабочем состоянии. И этот последний - я. Прошло сорок восемь часов, экипаж все ещё не выходил на связь, хоть антенна и была активна. Но я продолжаю ждать их возвращения. Заряда и кислорода было категорически мало, поэтому я решил заняться работой. Многие системы «Одиссея» были отключены мной, а каюты заперты и разгерметизированы для экономии кислорода. «Одиссей» погрузился в кромешную тьму. Путешествуя по космосу, мы много раз попадали в подобные ситуации, но именно сейчас было что-то не так… Окружение нашего крейсера давило на меня. Без навигации и без системы ориентации «Одиссей» был полностью слепым. Титан своим массивным диаметром закрывал свои родные луны и «Одиссей» от звезды. В окна было видно только пустоту, а экраны показывали надпись «Offline». Я хмыкал на ситуацию, в которой оказался. Сейчас мне было жутко как никогда, было ощущение каких-то надвигающихся последствий, чего-то неотвратимого. Ранее родной «Одиссей» был неприступной крепостью, ныне имеет брешь. Огромный крейсер, отчуждённый в одиночестве космического вакуума, на борту всего одна обитаемая каюта, всё остальное - пустота. Но всего лишь на миг промелькнула мысль: «Может ли что-то проникнуть внутрь, сквозь брешь в обшивке крейсера?» - но я быстро прогнал эти мысли прочь. Шло время, тишина звенела. Что-то не так. Я глянул на консоль управления и обнаружил, что в системе нагнетания воздуха возникла ошибка, вентиляция не работала. Мне ничего не стоило отправить систему на перезагрузку. Писк, обозначающий загрузку, заполнил капитанский мостик. Система наконец была активна, вентиляция вновь зашумела. Вновь привычная обстановка. Не было смысла искать причину отказа системы вентиляции, было ясно, что льда в генераторах кислорода было мало, а добрая половина системы вентиляции была повреждена. Можно было только задуматься, сколько кислорода уходило не туда. Мою идиллию нарушил стук, глухой и громкий. Он прозвучал сверху, в самой глубине крейсера, хотя сверху ничего не было, кроме вентиляционной системы. Несмотря на своё одиночество в полной темноте и тишине, я старался мыслить рационально. Хоть звук и не предвещал ничего хорошего, но я думал логически и просто не предал этому событию никакого значения. Время продолжает неумолимо двигаться вперёд, я все ещё жду. А про странный звук из глубины крейсера я уже и забыл, пока он снова не напомнил о себе. Странные звуки снова доносились из вентиляции, но это был уже не стук, а скорее вой и дикий басистый гул. Я напрягся, услышав этот звук. Как бы я ни пытался применять свою рациональность и скептицизм в сторону пессимистичной теории о «мёртвом космосе», сейчас в эту теорию верилось меньше всего. Но я понимал, что, скорее всего, шум вызывает свист, который образовался из-за обрушения какой-нибудь вентиляционной ветки. Но я уже был напуган этим резким явлением. Спустя буквально несколько секунд я привык к звуку и даже начал понемногу успокаиваться. Но в следующий момент свист из вентиляции снова сменился гулким стуком. Он отдалялся от капитанского мостика, а вой исчез вместе с отдаляющимся стуком.Я уже начал отбрасывать свой скептицизм. Мне казалось, что в тёмных каютах, в полном вакууме бродит нечто инородное. Резко тишину разорвал писк - тот самый пищащий звук, сигнализирующий об ошибке. Будучи погруженным в свои мысли, я дёрнулся. Я украдкой кинул взгляд на консоль управления. Снова ошибка нагнетания воздуха. Я немедля перезагрузил систему, но ошибка не исчезла, вентиляция не гудела. Моими мыслями в этот момент были: «Сейчас мне придётся делать то, чего я больше всего в жизни не хочу». А в данный момент я точно не хотел выходить из освещённой каюты вглубь некогда обитаемого крейсера. Я закрыл визор на скафандре. Двери передо мной уже раздвигались. Из-за отрицательного давления меня буквально засосало в тёмный коридор «Одиссея». Дверь позади меня тут же автоматически закрылась, и я остался наедине в полной тишине вакуума. Теперь моей задачей было проверить генератор кислорода в надежде, что в ремонте нуждается только он, а не целая сеть вентиляционных шахт. Я пробирался через искажённые коридоры крейсера. Слышно было только моё дыхание в скафандре, а вокруг - темнота. Только благодаря свету прожекторов на скафандре я мог видеть окружение «Одиссея». Я наконец-то дошел до лифта. С ближайшей консоли я смог подать ток на элеватор. Всего минута - и я уже находился в складском отсеке. Склад был полностью разорван, обшивка порвана. Сквозь брешь я видел космос и планету Титан. Генератор гравитации был уничтожен, поэтому я использовал магнитные ботинки. Тяжёлыми шагами я пробирался вдоль вентиляционных шахт к генератору кислорода. Вокруг летали металлические листы и контейнеры. Наконец-то я нашёл разветвление всей вентиляционной системы. Я был близок к генератору. Хоть крейсер «Одиссей» и был слишком огромный для экипажа из четырёх человек, но я знал его как свои пять пальцев, тем более что крейсер был спроектирован нами.Я дошёл до генератора и сразу же принялся выявлять причины его неисправности. Лёд был в наличии, генератор не должен был отказать просто так. Яркие прожекторы хоть и прорезали космическую тьму, но их мобильности было недостаточно, чтобы разглядеть внутренности генератора. Я несколько минут крутился и пытался заглядывать внутрь, но все же потом решил подойти к генератору с другой стороны. Обходя генератор вокруг, мне удалось найти причину его поломки… Моя находка повергла меня в шок, мурашки пробежались по спине, лоб вспотел. Я нервно оглядывался. «Твою мать, какого хуя…» - были подходящими словами в этот момент. Задняя часть генератора разорвана, шланги были не порваны, а будто перерезаны, на корпусе были видны глубокие царапины. Причиной поломки вентиляционной системы был не отказ оборудования и даже не повреждения во время аварии. Я пришел к выводу: «Поломка случилась уже после аварии, корпус просто вырван… На генератор воздействовала неведомая сила извне…» - сказал я под нос и принялся перематывать шланги и соединять их с системой. Но боковым зрением я увидел царапины ещё и на полу. Я медленно разжал последний шланг и, боясь пошевелиться, посмотрел вниз. Царапины были хорошо видны на сером полу. Я смог чётко определить их направление - это след. Я встал и пошёл по направлению этих следов. Они привели меня к вентиляционной шахте, которая соединяла ангар на нижнем этаже и складской отсек. Я заглянул в вентиляционную шахту и ужаснулся: все стены были исцарапаны, будто нечто выползло оттуда. Я в ужасе отбросил свои сомнения: «Космос не такой уж и мёртвый», - произнёс я шёпотом, будто опасаясь собственных слов. Я медленно пятился назад от вентиляционной шахты, боясь отвернуться хотя бы на миг. «Герметичный многофункциональный модуль, дверь C - нарушение герметизации». Раздался успокаивающий женский голос в моем скафандре. Я вздрогнул. Несмотря на спокойный голос ассистента крейсера, звучало это зловеще. Я напрягся, ведь сейчас находился в складском помещении, в котором одна из дверей была разгерметизирована. Оно сейчас со мной в одном отсеке… Я решил тут же покинуть складской отсек и вернуться на капитанский мостик. Тяжело отрывая ноги от металлического пола, я двигался в сторону ближайшего выхода. Я подошёл к ближайшей двери, которая вела в центральный коридор «Одиссея», ударил кулаком по консоли - и двери передо мной раздвинулись. Я немедля вышел, блокируя дверь сзади.Я неуклюже пытался бежать к лифту, но внезапно внутри скафандра снова донёсся успокаивающий голос ассистента крейсера: «Водородный генератор повреждён, выработка энергии приостановлена. Переход в режим энергосбережения. Внимание: голосовое уведомление будет отключено, элеватор - деактивирован, пневматические замки - деактивированы, система нагнетания воздуха - деактивирована. Приоритет подачи электричества - главная консоль управления». Услышав это, я резко остановился. Я был не просто напуган, у меня начиналась паника, ведь я не смогу быстро добраться до капитанского мостика. Теперь я должен был двигаться к лестнице, которая находилась в противоположной части крейсера. Мои ноги почувствовали слабость, в животе было странное ощущение от страха. «Блять, долго стою», - нервно выругался я и, осмелившись, резко развернулся и пошёл по тёмному коридору в заднюю часть крейсера, где находилась лестница в верхние каюты. Благо рядом находится генератор гравитации, я могу отключить свои магнитные ботинки. Уже быстрыми шагами я пробираюсь по коридору в сторону лестницы. Моя смелость резко закончилась, когда я проходил мимо двери, ведущей обратно в складской отсек. Я обходил эту дверь вдоль стены, не отводя от неё взгляда. Проходя дальше по коридору, я все ещё кидал подозрительные взгляды в сторону двери, но все же решил ускориться. Впереди меня ждала развилка: коридоры разделялись влево, вправо и вперёд. Моих прожекторов хватало, чтобы осветить только разветвление, но никак не заглянуть в темноту дальше. Когда я всё-таки прошёл прямо по коридору, то решил оглянуться назад. С левого коридора вышло нечто: два с лишним метра ростом, белое и покрытое шерстью. Оно шло в согнутом положении, не помещаясь в габариты коридоров, а шло оно на двух ногах или лапах. Существо напоминало человека по антропоморфному строению, но им не являлось. Его конечности вытянутые, пальцы до безобразия длинные, имелись острые когти. У него большая голова и огромная пасть, позади него виднелись крылья, а длинный хвост нервно извивался вокруг него. Оно смотрело на меня, наклонив морду набок, будто анализируя меня. От его глаз исходило голубоватое свечение, отражая свет прожекторов на скафандре. Хоть оно и было освещено мной отчасти, но мне этого было достаточно.Моё дыхание тут же перехватило, я не в силах был даже пошевелиться. Космос явно не одинок… Внезапный прилив адреналина - я тут же рванул прямо по коридору в сторону лестницы. Сильно ускорившись, я решил оглянуться: оно было прямо позади меня, очень близко. Преследователь не бежал за мной в привычном понимании, он передвигался прыжками, отталкиваясь от стен. Оно бы успело схватить меня, но резкий поворот - и я оказываюсь на лестничном пролёте, а существо по инерции проскакивает мимо. Я молниеносно вручную блокирую дверь в надежде отдышаться. Двери медленно смыкались, но внезапно это нечто поймало закрывающиеся двери. От такого я споткнулся и упал назад, а оно пытается силой разомкнуть закрывающиеся двери. У меня еще есть время на побег. Я встал и побежал вверх по лестнице, кинув взгляд на дверь, пневмомеханизм которой уже лопнул. Добравшись до верхних кают, я снова оказался в коридорах крейсера. Двери позади себя блокирую, дабы задержать это нечто. Я снова стою с надеждой на кратковременный отдых, пытаясь рационально мыслить. Я был в полной готовности бежать, но ничего не происходило. Дверь все также была заблокирована. Хоть я и был в безопасности какое-то время, но меня пугала мысль потерять контроль над ситуацией. Долго оставаться на месте я уже не мог и быстрыми шагами направился в сторону капитанского мостика. Я шёл, не оборачиваясь. Уже был прямо перед дверью, но я не успел дойти, как буквально надо мной потолок крейсера обвалился, а из помятой вентиляционной шахты выпало оно. Доли секунды - я не успел среагировать. Внезапный толчок с последующим резким выдохом, боль в области груди. Оно только что ударило меня своими лапами, оттолкнув меня от места моего спасения. Я лежал на полу, пытаясь поймать дыхание. Оно медленно и согнувшись шло в мою сторону, царапая пол своими когтями. Мне удалось встать и начать бежать, отдаляясь от своей цели. Существо меня почему-то не преследовало. Я забежал в ближайшую каюту, блокируя дверь. Мне пришлось выключить прожекторы и сидеть тихо. Слышно было только моё дыхание.Я пытался собраться с мыслями, но ничего не получалось. Я проклинал ситуацию, в которой оказался, у меня начиналась истерика. «Почему вся хуйня происходит именно со мной…» - с этими словами на моих глазах чуть ли не наворачивались слезы. Я не знал, что делать, и мог только ждать возвращение экипажа. Но долго ждать я не мог, ведь скафандр тоже имеет запас кислорода и энергии. Идёт время, я продолжаю собираться с мыслями. «Может, оно ушло искать меня в другом месте?» - тихо произнёс я, подходя к двери. Двери распахнулись, я снова оказался в коридоре. Но на этот раз я решил пробежать к капитанскому мостику. Я бежал настолько быстро, насколько позволяла моя подготовка. Добравшись без «злоключений» до капитанского мостика, я выдохнул, открывая двери. Поток меняющегося давления оттолкнул меня назад, но я силой вошёл внутрь. Это победа, я на капитанском мостике. Я открыл визор скафандра, наконец-то я в безопасности. Я не надеялся на долгое местонахождение в одном месте, нужно было что-то делать. Ждать возвращение экипажа я тоже не мог, поэтому я решился на отчаянное действие. «Я могу стоять на месте и ждать, а могу толкнуть крейсер и медленно добираться до ближайшей станции». Хоть это и был риск, ведь на разгон повреждённого «Одиссея» я потрачу огромное количество топлива, которого было критически мало, но я уже решился. Сев в кресло пилота, я принудительно подал энергию на весь крейсер. На мониторах консоли начали по одному появляться сигналы станций. «Теперь самое сложное». Хоть я и был настроен на провал, но всё-таки попытался завести двигатели. На моё удивление, запуск начал проходить без ошибок. Статусы двигателей «Одиссея» быстро сменялись, начался прогрев двигательного модуля. Я тут же наполнился облегчением, ведь я продвинулся на несколько шагов к своему спасению.Двигатели были запущены. Я пытаюсь начать движение вперёд, но крейсер стоит на месте. Спокойный голос ассистента сообщает: «Гравитационный колодец, движение невозможно». Услышав это, мои руки опустились. Я только что лишился надежды на спасение. Я со злостью ударил кулаком по консоли, но толку от этого не было, я был полностью подавлен. «Одиссей» снова погрузился в слепую тьму. Я же думал о несправедливости всего происходящего, удача явно не на моей стороне. Я сижу с пустыми мыслями, смотря на Титан через окно. Я не знал, что делать. «Одиссей» невозможно было сдвинуть с места, не хватало мощности, чтобы покинуть гравитационное воздействие Титана. Мой план провалился. «За что мне все это?» - повторял я из раза в раз. Мои руки дрожали, я был готов заплакать от своей беспомощности в этой ситуации. Я заперт с существом неизвестного происхождения на одном крейсере без возможности что-либо делать. Сейчас я ненавидел космос, существо и свой родной крейсер, тихо материл свой экипаж, от которого не было даже сообщений. Меня до дрожи пугал факт того, что я жив только благодаря удаче. Мне очень везло с самого начала. Я перебирал множество ситуаций, в которых мог погибнуть сразу же, но до сих пор остаюсь в живых. Я долго мариновался в своих мыслях, но после до меня будто дошло: «А может, это и не удача вовсе? Я знаю планировку «Одиссея», я просто играл от ситуации. Нееет… Это не удача. Каждое моё действие, каждый шаг привели к тому, что я сейчас стою, дышу и мыслю». Я наполнялся энтузиазмом, я уже не верил в удачу, а в себя. Резко меня спугнул голос ассистента, раздавшийся внутри скафандра: «Критический уровень заряда и кислорода». Кислорода в скафандре действительно оставалось мало. Мне нельзя находиться в одном месте слишком долго, баки должны быть заправлены. Я должен действовать с расчётом на будущие ситуации.Мне снова предстоит путь в складской отсек к док-станции, чтобы зарядить скафандр и заправить кислородные баки. На этот раз я действовал смело и быстро, я верил в свой успех. Подходя к двери, у меня уже был план действий: «Я должен двигаться быстро, скрываясь в каютах, буду идти вдоль стен». С этими словами я вновь вступил в коридоры «Одиссея», меняя свет на тьму. Я использовал своё окружение, осматривался больше, чем двигался. Я старался держать ситуацию под полным контролем и продолжал двигаться к лестнице. Хоть я и стараюсь двигаться как можно быстрее, но периодически останавливаюсь — иногда лучше подождать. Мелкими и быстрыми перебежками через каюты, обходя нежелательные слепые зоны, я наконец добираюсь до лестницы. Тут моё внимание привлекали вентиляционные шахты - хорошее место, чтобы быть застигнутым врасплох. Я выключил прожекторы и медленно обходил вентиляционную шахту вдоль стены. Прохожу лестничные пролёты достаточно медленно, дабы не привлекать лишнего внимания. Покинув лестничный пролёт, я выдохнул. Несмотря на мою уверенность, мне все ещё было очень страшно. Мой страх так и подбивал меня на совершение ошибки, но я должен действовать наверняка. Я должен собраться, но уже сомневаюсь в своём успехе. Я продолжаю идти по искажённому коридору крейсера, миную ту самую развилку, постоянно бросаю взгляд по сторонам. В скафандре становится душно, а прожекторы светят тусклее. Я понимаю, что, включая магнитные ботинки, действовать придётся быстрее, ведь расход энергии увеличился. Я буквально залетаю внутрь склада и осматриваюсь. Время для выбора самый неподходящий: заправлять кислородные баки или зарядить костюм? Я зашёл уже слишком далеко, сделаю все и сразу. Быстро переставляя ноги, прохожу вглубь складского отсека. Всего секунда - и я оказываюсь прижатым к полу. Нечто тяжёлое оказалось на моей спине. Моё дыхание спирает, кажется, я наконец-то попался. Оно поднимает меня. Магнитные ботинки хоть и сопротивлялись, но позволили ему оторвать меня от пола. Его холодный взгляд впивался мне в душу, я даже не сопротивлялся - просто не было сил.Существо без промедлений приняло попытки вскрыть скафандр когтями и зубами, но у него не получалось. Я же начал оказывать сопротивление, хоть и слабое. В конце концов, оно принялось силой бить меня об пол. Я слышал хруст скафандра, чувствовал дикую боль по всему телу. Еще чуть-чуть - и оно добьется своего… Видимо, у существа не хватило терпения, и оно со всей силой откинуло меня в сторону. Меня закрутило в полете. Я не мог выровнять свою траекторию или остановить вращение в полном вакууме. Я лишь жалел о том, что поверил в себя. «Не было никакой удачи, просто оно хотело охотиться». Резкий удар головой вернул меня в реальность. Я пытаюсь ориентироваться, превозмогая боль. Мне удаётся зацепиться магнитными ботинками к полу. Смутно осматриваюсь вокруг, пытаюсь дышать, но кислорода было уже недостаточно, чтобы поддерживать нормальное давление внутри, как и заряда аккумуляторов. Свет прожекторов моргал, а ботинки уже слабо удерживали меня на полу. Наконец, мутности в глазах поубавилось. Я стою возле злополучного кислородного генератора, который заставил меня покинуть капитанский мостик в первый раз. Моё тело хорошо его замяло. Оборачиваюсь назад, ведь я все ещё не один. Тусклый свет прожекторов захватывает только отблеск голубых глаз во тьме. Оно медленно приближалось ко мне. Я тут же принял попытки бежать, и не зря. Обернувшись, я увидел, что оно прыгнуло на то место, где только что был я. Оно держалось на стене генератора, как кот на дереве. Медленно спустившись, оно продолжало настигать меня, зажимая в угол. Оно знало, что мне некуда бежать. Я кидал быстрые взгляды по сторонам, цепляясь за эту фору. Я осматривал даже пол в надежде зацепиться хоть за что-то. Моё внимание привлекли те самые царапины на полу, ведущие от кислородного генератора. Без всяких раздумий я кинулся к вентиляционной шахте и буквально закатился туда. Я карабкался вдоль стен вниз из-за отсутствия гравитации, пока не провалился вниз. Я попал в гравитационное поле ангара на крейсере и буквально вывалился из вентиляции, падая на пол вниз головой.Прожекторы уже потухли, нагнетание воздуха приостановилось, дышать было невозможно. В полной тьме я быстро пытаюсь разобрать окружение, попутно двигаясь вперёд. Постоянно оборачиваюсь назад в попытках следить за ситуацией, но в темноте просто ничего не вижу. Надежды больше нет, я уже мёртв. Кислорода нет, скафандр разрядился. Я оказался брошенным своим экипажем во тьме космоса. «Те, кому я доверял, не могут, сука, даже справиться со своей чертовой работой». С этими словами я замечаю какой-то большой объект перед собой. «Разве мы не оставили корабль с шахтёрским модулем на станции обслуживания?» Ответ был передо мной - не оставили. Ко мне вновь вернулась надежда. Я быстро открыл кокпит и сел внутрь. Корабль тут же обнаружил моё присутствие и автоматически включил консоль и закрыл кокпит. Корабль оказался с полными баками, а это значит, что я могу покинуть крейсер и самостоятельно добраться до ближайшей станции. Я открыл визор скафандра, делая вдох полной грудью. «Не обессудьте, но сейчас без принципов» - теперь моя очередь бросить крейсер. Кажется, мне повезло, что корабль не был выброшен от столкновения в брешь в обшивке. Кажется, удача всё-таки существует. Начался запуск двигателей. Забывшись, я попытался открыть ангарный шлюз дистанционно, но «Одиссей» обесточен. Резкий грохот и аварийные огни внутри кокпита заставили меня быстро предпринять действия. Нечто уже рвало обшивку шахтерского модуля сверху. Я без промедления развернул корабль и на полной скорости пробил новую брешь в обшивке крейсера. Теперь я за пределами «Одиссея».Я все ещё пытаюсь успокоиться, мои руки трясутся. Но я, ориентируясь в космическом пространстве, нахожу сигнал ближайшей станции и держу курс туда. Отлетев от «Одиссея» на небольшое расстояние, я замечаю нечто странное - обгоревшие обломки. Но я просто не обращаю на это внимание и продолжаю разгонять корабль. Когда я наконец-то был на подлёте к станции и уже собирался запрашивать стыковку, то задумался. Я начал вспоминать все то, что произошло только что. Вспомнил про обломки, которые видел не так далеко от крейсера. На мои глаза навернулись слезы, все тело начало дрожать. Мое осознание произошедшего поразило меня как удар: «Экипаж бы и не вернулся за мной…» Обломки, которые я видел, ныне были целым разведывательным кораблём с экипажем из трёх человек. А я - четвёртый, последний оставшийся и выживший на борту одинокого крейсера «Одиссей».