Ответственность (Responsibilty)

      Сэм почти ощущала в воздухе ожидание, когда осторожно устанавливала на место свою самодельную взрывчатку. Дэниелу удалось распространить информацию, не вызвав подозрений, и теперь в темноте все заключенные ждали свободы, до которой оставались считанные минуты.              — Сэм, я думаю, он просыпается, — прошептал Дэниел, и, конечно же, она услышала тихий стон полковника, когда тот пришел в сознание.              — Слава богу, — она поспешила к ним, вглядываясь в темноту, чтобы убедиться, что никоим образом не причинит полковнику вреда. Дневной тяжелой работы в дополнение к сломанным ребрам, которые он получил этим утром, было достаточно, чтобы лишить его сознания, и она не хотела причинять ему еще больше боли.              — Сэр? — тихо спросила она, но не получила ответа. Сэм подавила вздох. Она знала, что до него будет трудно достучаться, даже когда он проснется, потому что из того, что сказал ей Дэниел, полковник явно думал, что все еще находится в Ираке. Однако она должна была попытаться; по правде говоря, она не была настолько уверена в себе, чтобы принять решение сбежать отсюда без его согласия.              — Полковник, — сказала она громче, в ее тоне прозвучали командные нотки. Когда это все равно не возымело никакого эффекта, она обняла его за талию и осторожно усадила. Было тревожно, каким легким он стал. — Полковник, — повторила она. — Сэр, посмотрите на меня. — Она положила руку ему на щеку и повернула его лицо в свою сторону. Без особого света трудно было судить, но ей показалось, что его глаза выглядели расфокусированными, и он не отвечал. — Сэр, вы не один.              Наконец, он что-то пробормотал, и она наклонилась ближе, чтобы расслышать: — Был… оставлен.              — Нет, сэр. Мы здесь. Дэниел, Тил'к... Мы вас не оставили.              — Ana… kont...              — Черт возьми, полковник! — громко рявкнула Сэм, а затем быстро понизила голос. — Вы больше не там. Вы выбрались из Ирака, и мы выберемся отсюда, но мне нужно, чтобы вы выслушали! — Он долго молчал, и, не задумываясь об этом, Сэм потрясла его за плечи, пытаясь привлечь внимание.              — Нет! — резко выпалил Джек, вырываясь из ее объятий. — Больше не буду подчиняться... не буду... — Он начал заваливаться набок, бесполезно размахивая руками в знак протеста.              Руки Сэма автоматически взметнулись и схватили его прежде, чем он успел упасть на землю. К сожалению, это, казалось, привело полковника в бешенство, и он набросился на нее, яростно сопротивляясь — его сила была удивительной для человека в таком плохом состоянии, — и Сэм отбросило к стене.              «У меня будут синяки», — подумала Сэм, и эта мысль мелькнула у нее в голове, прежде чем отчаянный крик Дэниела резко вернул ее в настоящее. Здравый смысл предостерегал ее от новых прикосновений, но вид Джека, дергающегося и корчащегося на полу, вызвал у нее панику.              — Что нам делать? — спросил Дэниел, его голос звучал близким к истерике.              — Я не знаю!              Грудь Джека вздымалась, а затем у него перехватило дыхание. Его тело обмякло.              — Мы должны убираться отсюда, сейчас же! — закричала Сэм, бросаясь обратно к двери камеры и приводя взрывчатку в действие. Во все стороны полетели искры, и все тюремные камеры быстро открылись одна за другой.              Сэм вышла в коридор, когда раздался боевой клич, на мгновение оглянувшись, чтобы увидеть, как Тил'к поднял полковника на плечи, прежде чем ее унесла толпа жаждущих крови рабов.              * * *              Дэниель набрал последние несколько цифр на найденном GDO, бросив мимолетный взгляд через плечо на продолжающуюся битву между джаффа и их пленниками, а затем крикнул: — Тил'к, вперед!              Без всяких колебаний Тил'к побежал к мерцающему горизонту событий звездных врат, а Сэм и Дэниел прикрывали его огнем, чтобы убедиться, что он и Джек благополучно пройдут.              Дэниел сделал из MP-5 еще несколько выстрелов, убив нескольких их преследователей. Он увидел, как Сэм подала ему знак отступать первым, и сделал это, надеясь, что Сэм прикроет ему спину.              Дэниел бросился бежать, когда его захлестнуло внезапное желание оказаться рядом с Джеком. Ему нужно было убедиться, что с ним все в порядке, или быть рядом, если…              Внезапно Дэниел обнаружил, что резко затормозил на пандусе КЗВ, чтобы не врезаться в Тил'ка. Он немедленно оглядел зал врат в поисках Джека и мельком увидел, как из поля зрения увозят каталку.              — Доктор Джексон... — начал генерал, но Дэниел уже обогнул джаффа, бросив быстрое извинение через плечо, когда бросился за Джеком.              Он смутно осознавал, что червоточина отключилась, и напряженный голос Сэм устало объяснял события последних нескольких недель, но вскоре эти звуки стихли. Их сменил слишком знакомый шум лазарета; голос Дженет, выкрикивающий инструкции, перекрывая пищащее оборудование, последовавшие утверждения, медсестры, сплетающие тонкий узор друг вокруг друга, быстро выполняя приказы...              Запыхавшись, Дэниел добрался до открытой двери и остановился, сильно нахмурившись, чтобы понаблюдать за отчаянными действиями. Джек не дышал самостоятельно, и приборы показывали, что его сердцебиение было дико неустойчивым. Кровь с ужасающей скоростью просачивалась в одеяла, на которых он лежал, алый цвет резко контрастировал с сероватой бледностью лица полковника. Хуже всего было напряженное, обеспокоенное выражение лица Дженет, когда она изо всех сил старалась сохранить Джеку жизнь.              — Дэниел, — мягко сказала медсестра, дотронувшись до его локтя и заставив слегка подпрыгнуть.              — Я не уйду, — тотчас же заявил он, скрестив руки на груди.              Дженет на секунду подняла глаза с понимающим выражением и краткой улыбкой на лице, прежде чем снова обратить внимание на своего пациента.              — Вы дрожите, — заметила медсестра. — Ваше тело истощено... По крайней мере, сядьте. — Ее голос был тверд, и она силком повела археолога к ближайшему стулу.              «Она провела слишком много времени, работая под началом Дженет», — рассеянно подумал Дэниел, все еще не сводя глаз с Джека: — Как он?              Медсестра сначала не ответила, и Дэниел впился в нее взглядом. Иногда он тоже мог быть упрямым.              — У него гиповолемический шок, — неохотно сказала она, — из-за сильной потери крови.              — С ним все будет в порядке? — потребовал Дэниел, вопрос повторила Сэм, которая только что вошла в комнату.              — Я не могу...              — Он стабилизируется! — объявила Дженет всей комнате, и в ее голосе прозвучало явное облегчение.              — Слава Богу, — прошептал Дэниел.              — Ладно, нам нужно наложить повязки на эти раны, прежде чем он потеряет еще больше крови, — проинструктировала Дженет. — Переверните его на бок на счет «три». Раз, два, три!              Дэниел с тошнотой покачнулся, увидев, в каком состоянии находилась спина полковника. Он видел, как наносится каждая из этих ран, но здесь, в безопасности КЗВ, это казалось еще более неправильным.              Сэм подошла и встала рядом с ним, положив одну руку на плечо, чтобы поддержать, а другой зажимая рот в попытке подавить рыдания.              Казалось, прошла целая вечность, но, в конце концов, белые стерильные бинты оказались на месте, скрывая зверства, совершенные по отношению к самому мужественному человеку, которого Дэниел когда-либо имел честь знать.              Медсестры осторожно переместили Джека в исходное положение, и Дэниел вздрогнул, когда на лице его друга промелькнула гримаса боли. Разве он недостаточно пережил и без пыток, перенесенных в лазарет?              Дженет, должно быть, заметила его беспокойство, потому что быстро объяснила: — Нам нужно сохранять давление на эти раны, чтобы полностью остановить кровотечение. — Она взглянула вниз на Джека, который больше не боролся за дыхание, а дышал глубоко. — Он спит, — сказала она более тихим тоном, подходя к ним.              — С ним все в порядке? — спросила Сэм, плюхаясь в кресло рядом с Дэниелом.              — Да, — со вздохом ответила Дженет. Она посмотрела на них с извинением в глазах и сказала: — Мне нужно знать, что произошло... И чего ожидать, когда он проснется.              — Мы были захвачены и порабощены малозначимым гоа'улдом... — начала Сэм, глядя на Дэниела.              — Непером, египетским богом зерна, — подсказал он.              Сэм кивнула: — Нас заставили собирать какие-то растения, содержащие накваду, и ежеутренне каждый должен был получать по пять... ударов плетью... — она задохнулась, слезы навернулись ей на глаза.              Дженет выглядела серьезной, вероятно, осознавая, что произошло. Тем не менее, Дэниел попытался это сформулировать.              — Если бы мы не работали, нас бы убили, и Джек знал, что мы с Сэм не смогли бы... не после... — он сглотнул, пытаясь успокоиться. — Итак, он принимал порку за всех нас, а потом ему говорили, что он должен работать вдвое больше...              Лицо Дженет потемнело, под поверхностью кипел гнев: — Сколько?              — 340, — раздался низкий голос, и Дэниел, обернувшись, увидел, что в дверях стоит Тил'к с еще более мрачным, чем обычно, выражением лица.              Тошнота подступила к горлу Дэниела, когда в его сознании зафиксировалось количество ударов, полученных Джеком. 340...              — Как, черт возьми, он это пережил? — прошептала одна из медсестер, на лицах всех присутствующих в комнате отразился ужас.              Дэниел хотел что-то сказать, но из-за комка в горле не мог выдавить ни слова, да и сам толком не понимал.              — Спецназ?.. — неуверенно пробормотала Сэм.              — Даже при этом! — воскликнул кто-то.              — О'Нилл — сильный воин, — медленно произнес Тил'к. — Но силы тела недостаточно, чтобы вынести такую жестокость. Скорее, справиться ему позволили его чувство долга перед друзьями и сила характера.              В комнате надолго воцарилась тишина, пока все переваривали эту необычно длинную речь Тил'ка.              — Однако, — продолжил Тил'к, — О'Нилл много страдал, и этот опыт пробудил воспоминания о неприятном периоде его жизни.              Дженет нахмурилась: — В каком смысле?              — Он, кажется, захвачен мыслями о своем иракском плене, — тихо объяснила Сэм.              Брови Дженет поползли вверх в смеси сочувствия и удивления: — Насколько плохо?              — Он говорил по-арабски, — сказал Дэниел, неловко поеживаясь, когда вспомнил, что сказал Джек. — И запаниковал как раз перед тем, как мы сбежали — он стал довольно жестоким.              Дженет ответила на его слова легким кивком головы, беспокойство исказило ее черты: — Тогда нам, возможно, придется его ограничить для его собственной безопасности, а также для нашей.              — Нет! — одновременно выпалили Сэм и Дэниел. Дэниел замолчал и позволил Сэм объяснить. — Если он думает, что находится в тюрьме, то фиксация только ухудшит ситуацию!              Дженет беспомощно пожала плечами: — Что еще я могу сделать? Раненый или нет, полковник может быть очень опасен, когда думает, что он в опасности.              Дэниел недовольно нахмурился. Он знал, что привязывание Джека к больничной койке укрепит его страх, что он все еще в Ираке, и они, возможно, никогда не вернут разум Джека из кошмара, в который он попал. Но Дэниел также понимал правоту Дженет.              — Я останусь с ним, — рискнул Дэниел, не уверенный, сможет ли он убедить Дженет. — Я могу, по крайней мере, попытаться до него достучаться... Если понадобится, я мог бы поговорить с ним по-арабски, попытаться объяснить, что он в безопасности...              — Я тоже останусь, — добавил Тил'к. — Я не позволю ему причинить кому-либо вред.              Сэм устало улыбнулась: — Я думаю, ты знаешь, что мы все поможем ему через это пройти.              Дэниел решительно кивнул. «Тем более, что он сделал это для нас», — подумал он.              — Вам нужно отдохнуть, — нерешительно запротестовала Дженет. — Ваши тела тоже были перенапряжены... Вам следует восстановить силы.              Все трое посмотрели на своего лидера, неподвижно и безмолвно лежащего на больничной койке, которая, казалось, его поглотила. Он казался таким одиноким и уязвимым, когда спал...              — Мы будем дежурить по очереди, но его не оставим, — заявил Дэниел.              Дженет выглядела так, словно хотела возразить, но, в конце концов, кивнула: — Хорошо, но он будет спать, по крайней мере, час, так что я хочу, чтобы вы все что-нибудь съели. — Ее тон не оставлял места для протеста, и SG-1 смягчился.              Бросив последний долгий взгляд на Джека, Дэниел последовал из комнаты за Сэм и Тил'ком.              — Я скоро вернусь, — прошептал он.              * * *              Джек дрейфовал между красноватой темнотой и еще более мучительной реальностью полубессознательного состояния. Из того, что он мог почувствовать, когда боль была почти терпимой, что-то плотно обхватывало его грудь, и он был окружен мягкой подушкой.              «Это не может быть реальным», — подумал он, покорно выдыхая и морщась, когда его ребра болезненно сжались. Либо так, либо иракцы готовили его к чему-то худшему...              Он беспокойно заерзал, пытаясь подтвердить свои наблюдения. Острая боль пронзила его спину, что мало о чем ему говорило, кроме того, что ему было ужасно больно. Он не мог заставить себя открыть глаза только для того, чтобы доказать, что все еще находится в темной, сырой тюремной камере, лежа в луже собственного пота и крови...              Он сильно содрогнулся при этой мысли, его разум лихорадочно работал, пытаясь найти другую тему, кроме бесконечных мучений. Бейсбол с Чарли. Он попытался удержать этот образ, но тот выскользнул из его рук и сменился гулким звуком выстрела.              «Чарли!» — потрясенное лицо Сары, глаза, полные ужаса и горя. Отчаянный рывок вверх по лестнице, с каждым шагом понимая, что уже слишком поздно. Небольшое пятно крови на открытой двери. Обмякшее тело Чарли, растянувшееся в коридоре, впитывающаяся в ковер кровь. Слабый, трепещущий пульс. Он подхватывает на руки умирающее тело своего сына. Слезы текут по его лицу...              Джек ахнул, вырываясь из воспоминаний. Не воспоминание! — настаивал он про себя, все равно задыхаясь. Просто кошмарный сон... Чарли жив, с ним все в порядке. Скоро исполнится пять... С ним все должно быть в порядке.              — Джек? — далекий голос, пытающийся вытащить его из глубин разума, снова вернуть его к пыткам, и снова, и снова. Он не мог этого сделать. Он знал, что должен быть сильнее, но просто больше не мог этого делать. Конечно, даже смерть была бы предпочтительнее этого...              — Джек.              Он не ответил, оставаясь неподвижным и вопреки всему надеясь, что проклятый иракец подумает, что он без сознания. Просто сна им было недостаточно — звук удара, по-видимому, был таким же хорошим сигналом к пробуждению, как и любой другой, и им нравилось заставать его врасплох, потому что это почти всегда гарантировало крик.              Рука опустилась на его собственную, и ему пришлось скрыть вздрагивание, когда он вспомнил, как они изуродовали ее, дергая каждый палец, пока тот не вывихивался с болезненным и слышимым треском, играя зажженной спичкой по коже, пока она не покрывалась волдырями и не обжигалась, просовывая тонкий нож под ногти...              — Джек, все в порядке, ты в безопасности.              Чушь. Эти ублюдки и раньше пытались заманить его ложным чувством безопасности. Он действительно думал, что его спасли, что месяцы мучений, наконец, подошли к концу. Но все началось сначала, как он и предполагал в глубине души. Он никогда не выберется оттуда, не сможет смотреть на звезды в телескоп и дышать свежим воздухом, или снова увидеть Сару и Чарли... Судьба приговорила его к смерти здесь, затягивая процесс, чтобы продлить агонию.              Джек отвернулся, выдернул руку из хватки тюремщиков и крепко прижал ее к своему телу, пытаясь подавить рыдания. Отчаяние захлестнуло его, и он не смог удержаться, чтобы по его щеке не скатилась слеза.              — Джек... — рука вернулась, на этот раз на его плечо. Боль пронзила его, и внезапная волна гнева подтолкнула его тело к источнику дискомфорта. Его колено и спина протестующе заскрипели, но инерция управляла его движениями, и нога прочно соприкоснулась с человеческой плотью. Послышался испуганный вздох, за которым быстро последовал глухой удар кого-то об пол.              Джек с трудом поднялся, не в силах видеть сквозь пелену боли, но все остальные его чувства были начеку и функционировали. Это ничего не изменит, — прошептал ему тихий голос разума. Он отказывался слушать, страстно желая получить шанс нанести ответный удар, причинить часть боли, которую он испытывал, кому-то другому, и, если его наказанием станет смерть, — тем лучше.              Его ноги соприкоснулись с распростертой на полу фигурой, и он упал рядом с ней, дико размахивая кулаками.              — О'Нилл, не делай этого!              Голос звучал знакомо, но Джеку было все равно. Он продолжал колотить, поранив при этом костяшки пальцев, пока кто-то силой его не оттащил. Он яростно боролся, боль почти сводила его с ума, но он не мог освободиться.              — О'Нилл, прекрати. Я не хочу причинять тебе боль, — прогрохотал ему в ухо низкий голос без иракского акцента, каким-то образом передавая абсолютную серьезность.              Ерунда, пытался убедить себя Джек, стремясь воздвигнуть барьеры вокруг своих эмоций. Его тело содрогнулось, выражая рыдания, которым он не хотел, не мог позволить вырваться из его горла.              — Ты в безопасности, О'Нилл, — и снова та же тихая искренность. — Доверься мне в этом, брат мой.              Несмотря на руки, все еще крепко удерживающие его на месте, Джек почувствовал, что невольно обмяк от облегчения. Он знал этого человека. Как-то… где-то…              С другой стороны комнаты донесся тихий стон, и послышался приближающийся топот женских шагов.              — Дэниел, Тил'к, что случилось?              Джек не слышал ответов, два имени странно отдавались эхом в его голове. Дэниел... Тил'к… Часть команды. Его команды.              — Где я? — прохрипел он пересохшим горлом.              — Полковник?              Звание не совпадало... верно? И все же почему-то казалось верным. Полковник Джек О'Нилл, командир…              — Сэр, вы находитесь в лазарете КЗВ. Что последнее вы помните?              Глупый вопрос. Он только что кого-то ударил. Кого-то, пытавшегося ему помочь. Члена команды: — Дэниел... — слабо выдохнул он, его тон был извиняющимся.              — Я в порядке, Джек, — послышалось запыхавшееся заверение, все еще звучащее с некоторой болью.              — До этого? — настаивала женщина.              Перед его мысленным взором пронеслась череда образов, каждый из которых был хуже предыдущего: — Черт, — прошептал он, осознавая, что его трясет, но не в силах подавить дрожь, вызывавшую боль в спине.              Хватка на нем немного ослабла, но Тил'к все еще поддерживал его, предлагая бессловесное утешение, которое значило целый мир для измученного Джека О'Нилла.              Кто-то еще вошел в комнату, и Джек, наконец, приоткрыл глаз, чтобы осмотреть окрестности.              — Полковник! Вы очнулись, — в поле зрения появилась светловолосая голова, на ее лице отразилось облегчение.              — К-Картер? — прохрипел он.              Улыбка расплылась по ее лицу: — Да, сэр. Хорошо, что вы вернулись.              — Рад вернуться, — прошептал он, медленно осматривая теперь узнаваемую комнату и просто впитывая присутствие своих друзей. Воспоминания медленно возвращались — его пребывание в Ираке длилось всего четыре месяца. Чарли… его больше не было, и Сары тоже. Но у него была команда. SG-1. И он был дома. Это было всем, что имело значение.