Очень шумные сердца

За окном стояли первые тёплые дни весны, но в классе 2-C было жарко не из-за солнца. А из-за Майи Кихары. — Ты снова всё перепутал! — её голос звенел, как колокольчик, но без намёка на нежность. — Это ты дала неправильные данные! — огрызнулся Хисамицу Ното, сжимая стопку рабочих листов. — У меня всё по порядку, я проверял три раза! Класс устало наблюдал за очередным раундом их ежедневного поединка. Кодзи тихо толкнул Нанако локтем: — Смотри, пять минут как начали, а уже на повышенных тонах. Нанако вздохнула: — Могли бы хотя бы спорить тише… Но Майя и Ното будто существовали в отдельном, исключительно своём поле боя. — Знаешь, Ното, — Майя щёлкнула пальцем по листу. — Ты бы хоть раз признал, что ошибся. — Знай, Кихара, — он поднял бровь. — Мне хватает ошибок, связанных с тем, что мы вообще работаем вместе. Её глаза чуть сузились. Он понял, что сказал не то, но было поздно. Она повернулась и резко прошла мимо него, будто рядом вдруг стало слишком холодно. Он отвернулся и глубоко вдохнул. Почему я так говорю? Почему только с ней? После уроков Ното ушёл, не задерживаясь. Но ноги сами вели его куда-то. Может, чтобы проветрить голову. Может, чтобы не думать о том, что лицо Майи обиженно дрогнуло. И вот он уже стоит перед дверью знакомой квартиры. Дверь открыл Рюдзи. — О, Ното? — удивился он. — Что-то случилось? — Ничего… то есть… всё. Можно зайти? — Да, конечно. Квартира была такая же, как всегда: уютная, немного странная, полная мелких деталей, которые говорили о Рюдзи как о человеке, для которого тепло — это образ жизни. И вот — легендарная птица Инко, вечно перекошенная, вечно кривая, но каким-то образом ещё живая, смотрит на него глазами, в которых будто отражена вселенная хаоса. — ИНКООО! — прокаркало существо. — Ага, — мрачно сказал Ното. — Очень поддерживающе. Рюдзи принес два стакана с чаем. Он присел на пол рядом с низким столиком, жестом приглашая гостя. — Ну? — спросил Рюдзи. — Рассказывай. Ното потер виски. Он выглядел так, будто у него внутри бушует ураган, но он не знает, как достать слова наружу. — Ты же… — начал он. — Ты же… в отношениях. С Айсакой. — Да, — кивнул Рюдзи. — И? — Как ты вообще можешь… любить кого-то? Рюдзи моргнул. — Эм. Как это? — Ну… — Ното всплеснул руками. — Она орёт, спорит, вечно задевает, всё делает по-своему! Ты с ней как с торнадо живёшь! Она же — это же… она же Айсака! Инко закаркала: — АЙСАКА БАКА! БАКА-А-А! Ното вздрогнул. Рюдзи хмыкнул. — Ладно, это даже близко не отражает суть, — сказал он. — Но да, Тайга шумная. И упрямая. И вспыльчивая. Он поднял взгляд на Ното, внимательно, по-настоящему. Не как старшеклассник, а как человек, уже прошедший через многое. — Но когда любишь человека, — продолжил Рюдзи спокойно, — ты видишь больше, чем то, что заметно со стороны. Ты видишь, что стоит за этим шумом. Почему он есть. Ты начинаешь понимать, что человек не идеален — и именно поэтому становится важным. Ното молчал. — Айсака, — сказал Рюдзи, — может быть штормом. Но она — мой шторм. И неважно, как это выглядит со стороны. Он сделал паузу. — А кто твой шторм, Ното? Хисамицу напрягся. Отрицание, возмущение, удивление, усталость — всё мелькнуло в его глазах. Наконец он выдохнул: — Да никто. Рюдзи улыбнулся так, будто слышал это уже от кого-то. — Понимаю, — сказал он. — Странно, что именно “никто” заставляет тебя приходить ко мне вечером за советом. Инко снова закаркала: — ЛООООЖЬ! ХОЧЕТ КИХАРУ! КИХАРУУУУ! — ИНКО, ЗАТКНИСЬ! — закричали оба одновременно. Повисла тишина. Потом Рюдзи усмехнулся. — Ты не обязан понимать всё сразу, — сказал он. — Но если человек начинает занимать мысли… даже в негативном ключе… это уже не “ничего”. Ното опустил голову. Его голос стал тише: — Она меня бесит. — Бывает. — Она раздражает. — Раздражение — начало доверия, если честно. — Она такая… — он стиснул кулаки. — Я не знаю, как с ней говорить! Рюдзи улыбнулся мягко: — И всё равно ты хочешь научиться. И только тогда Ното понял: он действительно хочет. И это — главный страх. — Ну… — пробормотал он, вставая. — Спасибо. Наверное. Рюдзи поднялся тоже: — Если что — заходи. Я выслушаю. Инко тоже. Инко протянула: — КХХХХИ-ХАРАААА. — НИ ОДНОГО БОЛЬШЕГО СЛОВА! — рявкнул Ното и вылетел за дверь. Рюдзи закрыл её и тихо рассмеялся. — Вот же, — произнёс он. — Прямо как мы с Тайгой… в самом начале.