Situation critique

      Верлен недовольно морщится, когда снег попадает в ботинки, но не смеет жаловаться. Он оборачивается на Рембо, представляя, как тому холодно с его повышенной чувствительностью к снижению температуры. Как на зло, зима в этом году выдалась какой-то аномально-холодной, снег шëл чуть ли не каждый день, заметая все протоптанные ранее тропинки. Всë вокруг белое, режущее глаза, из-за чего выходить на улицу тем более не хочется. Но ни у Поля, ни у Артюра не спрашивали их мнение. Распространяющиеся по всему континенту так называемые «твари-обманки», обращённые в живущих некогда людей (в правительстве уже провели расследование, обнаруживая могилы этих самых «тварей»), медленно, но верно уничтожающие человечество, бродили по улицам городов, и их надо было истреблять. Так называемый «апокалипсис» начался не так давно, так что центры городов были ещë в безопасности, а всë остальное спешно ограждалось, чтобы хоть как-то защитить жителей. Все подробности дела, включая возникновение этих мразей, были засекречены, а у Верлена, как и у Рембо, не было доступа к секретным делам. Их задача – послушно добираться до территории, зачищать еë от «обманок» и живыми, а по возможности ещë и целыми, возвращаться назад, на базу. А сегодняшнее дело ничем не отличалось от десятка других таких же. Только ревущей в ушах метелью и налетевшими за ночь сугробами, через которые нужно было пробраться.              Дойти до места по расчищенному от монстров маршруту – не проблема. В основном эти мрази теснились около кладбищ и только некоторые из них, кто, судя по всему, уже убил кого-то и набрался сил, рисковали двинуться дальше, по следу групп зачистки. Учитывая всë это, Поль думал, что скорее всего кому-то удалось воскресить умерших, только вот что-то пошло не по плану и существо (человеком это нечто назвать было невозможно) просто охотилось на живущих. Как эта хрень распространилась дальше, Верлен не придумал. Может, они могли воскрешать трупы самостоятельно, но лично Поль при процессе не присутствовал, а оттого не мог знать наверняка. Просто пока это был самый правдоподобный вариант.              И повезло ещë, что городских кладбищ это ещë не коснулось.              А существа эти были достаточно разумными, если честно. Они и ловушки пытались делать, и затаивались, и жертв из себя корчили, если кому удавалось отойти подальше от кладбища. Эти ублюдки могли принять облик недавно поглощенного (в прямом смысле) ими человека, но с небольшими изменениями.              — Мы почти на месте! — сзади послышалось обнадëживающее «вижу».              Верлен резко поворачивается в сторону, выстрелив, и стоящее чуть поодаль существо падает замертво. Поль ругается себе под нос, осмотревшись, но никого больше не видит. Да и проблематично видеть, когда тебе в лицо летит снег. Тем не менее к воротам кладбища они пробираются без проблем.              Низкое ограждение оповещает собой, что кладбище старое, а значит радиус зачистки стоит увеличить ещë на пару-тройку метров. Вдвоëм им не справиться, придëтся возвращаться завтра с ещë одной группой. Поль слышит выстрел за спиной и в эту же секунду стреляет вперëд себя, когда видит движение. Интересно, сколько их здесь?              Верлен прислушивается к каждому шороху или скрипу, к рваному, хрипящему дыханию. Волосы стают дыбом, когда над его плечом свистит пуля, поражая стоящего в двух метрах монстра. Поль не заметил его сразу, хотя расстояние было всего в пару шагов. Нужно было выпросить время до окончания метели, а не идти сейчас. Иногда казалось, что начальство просто хотело от них избавиться.              Не было никаких проблем, чтобы зачистить всë, что находилось внутри ограды. Выстрелы гремели один за другим, оставляя в снегу мерзкие тела некогда живых. Периметр за оградой они добьют завтра. Заканчивались патроны, мëрзли руки и ноги. Верлен надеялся, что они не окочурятся где-нибудь по пути назад, иначе будет не очень приятно.              — Возвращаемся! — кричит из-за спины Рембо, будто читая мысли, и они идут по своим же следам назад. Никто не гарантирует, что ещë несколько ублюдков не пришло сюда на шум, так что надо оставаться настороже. Поль то и дело оборачивается, шагая за Артюром, но никого нет поблизости. Существа либо были ослаблены, чтобы нападать, либо просто плохо управляли телом, чтобы бегать за ними. Они и ходили-то плохо, пошатываясь и спотыкаясь, зато притворялись довольно эффективно, если так посудить. Вариант, что они «симуляют» Верлен не рассматривал, слишком бессмысленно.              Они вернулись туда, откуда зашли. Снег всë ещë мешал видеть и слышать, но новых следов на снегу не появилось.              — Поль, там ребëнок! — Верлен оборачивается на Рембо, глядя, как тот шагнул к мальчику, лежащему в нескольких метрах от них. Сбоку послышался хруст снега, а за ним хриплое дыхание, так что Поль не успел ничего сказать, оборачиваясь и стреляя наугад. Попал. Тварь рухнула на снег, а Верлен от греха подальше отступил от неë на пару шагов, испуганно оборачиваясь снова.              Он пригляделся к ребëнку, но не заметил в нëм ничего… Нет, погодите! Следы, почти занесëнные снегом, которые не заметил Рембо, точно не принадлежали ребëнку.              — Не смей, мать твою! Артюр! — ещë один выстрел, который должен был пройти совсем рядом с Рембо, задевает его. Артюр вскрикнул, повалившись на землю и зажав ногу руками. Слишком неудачно сделал шаг. Ещë один выстрел летит в «ребëнка», оставляя его лежать там же, где он и был. Поль судорожно оглядывается, убеждаясь, что рядом точно никого больше нет, прежде чем броситься к Рембо. — Идиот, блядь, какой же ты идиот, — Поль смотрит, как руковицы Артюра пропитываются кровью. — Какого хуя, Артюр? Не смей закрыть глаза.              Верлен стягивает со своей шеи шарф, а штанину Рембо перекручивает так, чтобы она закрыла ранение. Шарфом он заматывает сверху, пока кровь не перестаëт проступать сквозь него. Это единственное, что он может сделать сейчас.              — Иди сам, пожалуйста, — слабо отзывается Артюр, поморщившись, когда всë-таки цепляется за Поля и позволяет поднять себя на ноги. Верлен крепко держит его, поднимая ещë и его пистолет. Им ни в коем случае нельзя оставить здесь оружие. И остаться самим ещë дольше, чем на две минуты.              — Я не могу оставить тебя здесь. Нам не так далеко до города, там пост оцепления, — Поль то и дело озирается по сторонам, пока хромает вместе с Артюром прочь отсюда. Тот каждый раз сжимает губы, стоит ему попробовать двинуть повреждëнной конечностью.              — Я не дойду, Поль, — Рембо пытается остановиться или отцепиться от Верлена, но тот не позволяет ему, продолжая упрямо тянуть к городу. — Я не могу, мне больно, оставь меня здесь, пожалуйста.              — Где ты, чëрт возьми, работаешь? Я сказал, что ты дойдëшь. Я не дам тебе сдохнуть здесь, — Поль вскинул руку, стреляя вбок, отчего Артюр вздрогнул и чуть не споткнулся.              — Я не хочу, — Артюр готов был умолять, но на этот раз получил в ответ только молчание. Он был почти уверен, что умрëт по дороге, и долбаные пятнадцать минут будут тянуться для него вечностью, пока они не доберутся до пункта. — Поль.              — Замолчи сейчас же, я уже сказал, что не оставлю тебя здесь, — Рембо шмыгнул носом, предприняв ещë одну жалкую попытку через пару минут, но ответа не последовало.              Когда впереди замаячил пост оцепления, Поль готов был на что угодно, лишь бы только это закончилось. Ему было тяжело, также, как и Артюру, но он всë ещë тащил его за собой.              Пару спецназовцев, заметив приближающуюся группу, пошли им навстречу и забрали Рембо из рук Верлена, утащив его вперëд. Поль пошëл следом уже сам. На посте Артюру смогли нормально забинтовать рану, позвонив и передав, что группа вернулась и один ранен. Их должны были забрать через пару минут, а пока Рембо сидел в ближайшей к посту квартире вместе с Верленом, оборудованной под «базу» с самым необходимым.              — Почему ты вообще к нему пошëл? — Поль всплеснул руками, встав перед сидящем на койке Артюром. Тот промолчал. — Я спрашиваю, какого чëрта? — Верлен взял Рембо за подбородок, вынудив смотреть на себя, и тот состроил страдальческое лицо, но это не спасло его.              — Ребëнок, Поль. Мы ни разу не видели ребëнка среди этих монстров, я хотел проверить…              — Никто, блядь, в здравом уме не выпустит ребëнка из города! У нас не зря стоят посты! Не зря город баррикадируют, Артюр!              — Я знаю, знаю… — совсем уж тихо отозвался Рембо, схватив Поля за запястье.              — Да и пусть это ребëнок, но в этой ситуации ты не должен думать ни о каких детях, ни о каких жертвах, только о себе. Нам нужна твоя жизнь, а не грëбаного ребëнка, ты понимаешь? Почему ты не думал, когда шëл к нему? — Артюр сжал чужое запястье до боли, а на его глазах заблестели слëзы.              — Прости.              Верлен глубоко вздохнул, унимая злость, и наконец отпустил подбородок Рембо, обнимая его. Он знал, как Артюр себя чувствует, и сам ощущал себя ничуть не лучше. Существовать в том мире, где каждый день боишься за ухудшение ситуации и за свою жизнь, выезжая на места, чтобы убивать блядские трупы, выматывает. Но на кого, если не на них, могут положиться жители города? Рано или поздно этот кошмар закончится, и Верлену бы хотелось, чтобы они с Артюром застали это время вместе.              — Обещай мне, что если нам будет угрожать опасность, ты в первую очередь подумаешь о себе.              — Поль…              — Обещай.              Рембо так и не смог выдавить из себя ни слова, а Верлен знал, что тоже ни за что бы не пообещал подобное.