Mistletoe / Омела

      — Это не сработает, знаешь ли.       Эми медленно моргает и склоняет голову набок.       — Что?       — Это не сработает, — повторяет Соник с лёгкой улыбкой на лице, несмотря на лёгкое раздражение. — Ты умная и хитрая, но, кажется, ты меня недооцениваешь.       Эми надувает губы и упирает руку в бедро.       — Я понятия не имею, о чём ты говоришь, умник.       — Ты не... — Эми качает головой. Соник прищуривается. — О, так ты всё это время не дразнила меня, пытаясь заманить под омелу?       Эми снова качает головой, её ресницы трепещут. Соник переносит вес с пятки на носок и делает несколько шагов вправо. Из-за этого они оказываются ещё на фут дальше от свисающей омелы, под которой они едва не оказались. Проходит доля секунды, и выражение невинности на лице Эми сменяется раздражением. Бинго.       — Так и есть.       Эми хмурится и скрещивает руки на груди.       — Как ты догадался?       Соник усмехается.       — Ну, для начала, на твоей вечеринке много омелы.       — Она красивая, — возражает Эми.       — Может, и так, но ты, кажется, появляешься, как только я оказываюсь рядом с веточками. Ты следила за мной всю ночь, выжидая подходящий момент для удара.       Эми хихикает и вздыхает.       — Девушке нужно попробовать!       Соник закатывает глаза, но смеётся вместе с ней.       — Теперь, когда я тебя поймал, ты успокоишься?       — Наверное, нет. — Эми очаровательно улыбается и подмигивает. — Мне просто нужно постараться, чтобы ты забыл, где они находятся!       Соник качает головой и ускользает. Как будто он мог так оплошать. Чтобы он ничего не заметил, нужно было сильно его отвлечь. Проходя по дому, он избегает омелы, висящей в каждом дверном проёме. Эми не станет так скоро снова пытаться его поймать, но она не единственная, кто хочет его поцеловать. Он находит Тейлза в гостиной, где тот сидит на диване и уплетает печенье. Он садится рядом с лисом и берёт с его тарелки одно печенье.       — Эй! Возьми себе своё! — ноет Тейлз.       — Не могу, — говорит Соник с набитым ртом, — я только что оттуда и не хочу возвращаться.       Тейлз тихо рычит, оттаскивая тарелку и прикрывая её своими хвостами.       — Отвали, попрошайка! — Соник крадёт ещё две с тарелки и от души смеётся, когда его брат в отчаянии вскрикивает.       — Слишком медленно! — дразнит Соник.       Лис бьёт его по руке, но предлагает сделку.       — Послушай, если тебе удастся раздобыть немного газированного виноградного сока до того, как его выпьет Шэдоу, ты сможешь забрать эту тарелку себе.       Соник приподнимает бровь.       — Шэдоу всё ещё здесь? Серьёзно? —Угрюмый ёж обычно рано уходит с таких мероприятий. Удивительно, что он смог продержаться так долго.       Тейлз кивает.       — Да, он как раз был здесь, в гостиной. Он пил этот виноградный сок как не в себя. Я имею в виду, бутылку за бутылкой. Я не удивлюсь, если там уже ничего не осталось!       Соник проводит большим пальцем по подбородку.       — То есть ты посылаешь меня сделать невозможное и всё ради тарелки печенья? — Тейлз кивает. — Но я мог бы просто забрать их все сейчас, если бы захотел.       — Ты мог бы, — медленно произносит Тейлз, кивая, — но, думаю, Санта был бы в тебе разочарован. Может быть, даже настолько, что не пришёл бы сегодня к нам домой.       Братья смотрят друг на друга не мигая, пока Соник недоверчиво не фыркает.       — Ты бы не стал! Из-за печенья?       — Это, наверное, последние! — оправдывается Тейлз. — К тому же ты знаешь, что Ванилла готовит их только на Рождество. Они особенные.       Соник ворчит, вставая.       — Ладно. Я принесу тебе сок, а ты сиди смирно и береги для меня это печенье. На тарелке их шесть, так что, если я вернусь, а их будет меньше, сделка отменяется.       Тейлз ухмыляется и радостно кивает.       — Договорились! Удачи!       Соник выходит из просторной комнаты на кухню. Он быстро понимает, что Эми нет рядом, и вздыхает с облегчением. Конечно же, печенья больше нет, а бутылок с газированным виноградным соком нигде не видно. Отлично.       Соник выходит на задний двор, его иглы встают дыбом, а уши подрагивают от холода. Он сомневается, что Шэдоу будет где-то ещё в доме, ведь он предпочитает тишину и покой на свежем воздухе. И действительно, Шэдоу сидит, скрестив ноги, на скамейке во внутреннем дворике.       — Привет, Шэдс! — весело приветствует Соник. — Есть место ещё для одного?       Багровые глаза внимательно и спокойно смотрят на Соника. Это застаёт Соника врасплох. Обычно в этот момент уже летят кулаки. Но момент упущен, потому что Шэдоу рычит:       — Уходи, ёж.       — Ни за что, ворчун, — Соник садится на скамейку рядом с Шэдоу. — Но давай заключим сделку. — Он указывает на бутылки, стоящие на полу рядом. — Мне нужна одна из них, и тогда я перестану тебя доставать.       Шэдоу прищуривается.       — Зачем?       — Ну, потому что делиться — значит заботиться? — Соник качает головой и усмехается. — Довольно подлый поступок — прийти на вечеринку и забрать себе все хорошие напитки, тебе не кажется?       Шэдоу ощетинивается и тычет носом в небо, но ничего не говорит. Соник снова смеётся, довольный тем, что Шэдоу нечего возразить.       — Осталась одна, — заявляет Шэдоу. Он хватает единственную нераспечатанную бутылку и протягивает её Сонику.       — О? Ты отдаёшь её мне без боя?       Шэдоу раздражённо рычит.       — Просто возьми это, пока я не передумал!       — Боже, Шэдс, тебе не терпится избавиться от меня, да?       — Да. Очевидно, ты не знаешь, где находишься.       — А?       — Соник! — кричит Эми. Соник резко оборачивается и смотрит на неё. Она стоит в дверном проёме, раздвинув стеклянную дверь ровно настолько, чтобы высунуть голову. На её лице ужас, взгляд мечется между лицом Соника и тем, что находится прямо над ним.       — Отлично, — ворчит Шэдоу достаточно громко, чтобы Соник услышал. — Теперь этого не скрыть.       Соник ещё больше смущается, когда видит, что начинает собираться толпа. Несколько их друзей собираются у двери, хлопая в ладоши и смеясь. Эми выходит на улицу и подходит к двум ёжикам.       С натянутой улыбкой, Эми говорит:       — Ну, ребята, вы знаете правила!       Уши Соника щелкают.       — О чем ты говоришь, Эймс?       — Она говорит об омеле, гений.       Соник в шоке поднимает глаза. Конечно же, прямо над ними с Шэдоу висят аккуратные веточки.       — Какого чёрта? Как я этого не заметил? — Он поворачивается к Эми и хмурится. — Серьёзно? Даже снаружи?       — Я думала, это будет романтично, — бормочет розовый ёжик.       — Да ладно вам, давай уже целуйтесь!       Соник оглядывает толпу и понимает, что источником шума была Руж. Она выглядит совершенно счастливой, держа в руке телефон и готовая делать фотографии. Соник морщится.       — Нам обязательно это делать?       Эми качает головой.       — Если тебе действительно некомфортно, можешь не делать этого.       — Ты бы так не говорила, если бы ему пришлось тебя поцеловать! — жалуется Руж. Эми сердито поворачивается и хмурится. Девушки сверлят друг друга взглядами и вздрагивают, когда Шэдоу заговаривает.       — Тогда давай покончим с этим.       На мгновение воцаряется тишина, а затем почти все начинают аплодировать. Эми стоит с открытым ртом, и было бы забавно, если бы Соник не делал то же самое.       Он поворачивается к Шэдоу и слегка повышенным тоном спрашивает:       — Хочешь поцеловаться?       — Это традиция, не так ли? Я не трус, я буду соблюдать правила дома. Даже если это означает, что мне придётся переспать с таким идиотом, как ты.       Соник закатывает глаза.       — Почему ты так говоришь? Это всего лишь поцелуй.       — Именно. Так что давай сделаем это и покончим с этим.       Соник удивлённо моргает. Кажется, Шэдоу действительно всё равно. Он расслаблен и спокоен, а его взгляд кажется игривым. Соник смеётся.       — Ладно, чувак! Давай сделаем это!       — Ты сделаешь это? — спрашивает Эми пронзительным голосом.       — Да, почему бы и нет? — отвечает Соник. — Это будет весело или что-то в этом роде. — Толпа снова ликует, и он усмехается. — Ладно, Шэдоу, давай.       Соник поворачивается к чёрному ежу и закрывает глаза, поджимая губы. Но он не ожидает того, что происходит дальше.       Он не ожидает, что к нему нежно прижмутся упругие, но мягкие губы. Не ожидает, что они будут мягко двигаться в такт его движениям, а давление будет таким приятным, какого он никогда не испытывал. Он смутно улавливает вздохи и, возможно, даже крик, когда чья-то рука обхватывает его голову, удерживая на месте. Он не ожидает, что умелый язык коснётся его губ. Он не ожидал такой реакции своего тела: резкого прилива возбуждения и того, что его рот откроется, приглашая Шэдоу войти.       А потом всё заканчивается.       Тепло, окружавшее его, исчезает, губы и рука отстраняются от него. Соник открывает глаза и просто смотрит. На первый взгляд кажется, что Шэдоу скучает. Но Соник знает его лучше. Он знает, когда Шэдоу втайне доволен. В чём дело?       — Раз с этим покончено, я, пожалуй, пойду.       Шэдоу встаёт и заходит внутрь, толпа расступается, давая ему дорогу. Все в шоке, рты открыты, глаза широко распахнуты. Все поворачиваются к Сонику, и он чувствует, как румянец на его лице становится ещё ярче.       — Это было что-то, — наконец говорит Руж. Все согласно мычат.       — Ладно, ребята, хватит! Больше здесь смотреть не на что. — Эми заводит всех обратно в дом. — Давайте закроем дверь, здесь холодно.       Довольно скоро Соник остаётся один, и у него не остаётся ничего, кроме призрака поцелуя и нескольких вопросов. Он касается своих губ и закрывает глаза. Его никогда так не целовали. Никогда так не наслаждались его поцелуями. Он открывает глаза. Всё, что он видит, — это Шэдоу. Зачарованные глаза, едва заметная улыбка. От этого его сердце начинает биться чаще, в животе всё переворачивается, и он весь покрывается мурашками.       Ха. Значит, Соник — би. Он этого не знал.