Могут ли враги стать ближе?

Фэн Синь в храме Му Цина: — Для чего звал? — Фэн Синь его застал таким, каким его прежде не видел: расслабленная поза и безмятежное выражение лица, и — что самое главное, губ Му Цина трогала тень подобии улыбки. На время Фэн Синь остолбенел, удивившись, что Му Цин может не только язвить и хмуриться. Окажись здесь художник, он бы тотчас же пожелал отразить кисточкой на бумаге застывшего небожителя, передавая его величие и элегантность. И Фэн Синь, который ни за что бы в жизни не допустил такой мысли, сейчас стоит перед Му Цином и с радостью отмечает сей факт. Хотя в их жизни произошли значительные перемены, что не укрылось от глаз любителей посплетничать в Небесной Столице. Но сплетни генерал Сюаньчжэнь и генерал Наньян пропускают мимо ушей, сконцентрировавшись на молитвах людей. Во-первых, они прекратили напоминать что было 800 лет назад, а Му Цин — пускать язвительные комментарии в адрес Фэн Синя. Но это не значит, что спорам можно сказать «нет.» По крайней мере, дело до драк, как раньше, не доходит. — Ты поговорил с Цзянь Лань на прощание? — меньшее, что от Му Цина ожидал ошеломленный Фэн Синь, так это вопрос про Цзянь Лань. К чему этот вопрос? В ответ Фэн Синь промолчал. — Очевидно, что нет. — понял он, кивком головы подтверждая собственные слова. Фэн Синя напрягает то, по какому направлению дует ветер. И этим ветром является Му Цин. — Не понимаю, к чему тебе знать, говорил ли я с ней или нет. Тебе то ли так скучно, то ли действительно интересно… А может есть и третий вариант развития этого разговора. А, Му Цин? — Фэн Синь предполагал, что легкое «нажатие» на его нервы сыграют свою роль и он снова будет язвить, уклоняясь и отнекиваясь. Му Цин проигнорировал его провокацию: — Почему? — Что «почему»? — Почему ты не поговорил с Цзянь Лань? Я уверен, что разговор поможет тебе наладить с ней отношения. Да и нет ничего страшного в том, что она демоница… Се Лянь же как-то сошёлся с Собирателем Цветов, и ничего. Почему бы и тебе снова не сойтись с Цзянь Лань? — Ах, касаемо этого… — Фэн Синь издал смешок, отмахиваясь с выразительным спокойствием. — Се Лянь говорил с ней об этом и передал мне лично, что её ответом было: «Он не признаёт своего сына, поэтому говорить я с ним не буду!». Я утолил твоё любопытство? Му Цин собирался возразить, но застыл с открытым ртом, мешкая. Переварив услышанное, он предпринял новые попытки: — Фэн Синь! И ты так просто принял этот ответ?! Тебе всё равно? Да что этот черт добивается? Ну не поговорили — и ладно. Не наступит же завтра Конец Света, верно? — Да, а судя по твоему взволнованному виду, тебя это волнует больше всех. Что на тебя нашло вдруг? — Фэн Синь скрестил руки на груди, стуча пальцем по сгибу локтя. Загадка перед ним предстала занимательная. Му Цин залился краской смущения или гнева, а то может быть и из-за всего разом. И, опять же, не показал свою язвительность. Вместо этого он сократил между ними дистанцию, не сводя взгляда от Фэн Синя. Казалось, что Му Цин сейчас разозлится и припечатает к стенке Фэн Синя, затевая новую драку. — То, что было в прошлом, остаётся там же, никоим образом не соприкаясь с будущим. Понимаешь? — Нет, Фэн Синь. Я ни черта не понимаю. Ты же её любишь! Фэн Синь поправил его, усмехаясь: — Любил. Но прошло 800 лет — и наши дороги разошлись в разные стороны. Нас больше ничего не связывает. Да и как видишь, я не могу принять тот факт, что мой сын — безобразный демон. — Прости… Фэн Синь в шоке уставился на извиняющегося Му Цина. В кои-то веки он принёс извинения! Скажи кому-нибудь об этом Фэн Синь, они бы не поверили и ещё бы заявили, что это явное преувеличение. — Это произошло из-за меня. — Что за глупости вообще ты говоришь? — возмутился Фэн Синь, похлопав по плечу, дабы приободрить мучимого чувством вины Му Цина. Му Цин не захотел отказываться от своих слов. — Это не глупости, Фэн Синь. Если бы не моя так называемая «помощь»… Фэн Синь скривился, не желая и дальше слушать глупости, вырывающиеся с его рта. — Прекращай. Я тебя ни в чём не обвиняю и не держу зла. Чтобы ты меня наконец услышал… — вздохнув, Фэн Синь схватил руку Му Цина и приложил к своей груди, где бьётся сердце. Глаза Му Цина в шоке распахнулись от осознания, насколько участилось сердцебиение Фэн Синя. — Э-э, твоё сердцебиение… — неуверенно пробормотал Му Цин, убирая руку с его груди, но Фэн Синь приложил её обратно с ненапускной серьёзностью во взгляде. — Не беспокойся, это из-за тебя. — успокоил он Му Цина, чем вызвал ещё большее непонимание происходящего. Му Цин взывал к небесам, чтобы сейчас один из последователей внезапно бы отпустил молитву Фэн Синю и тот ушёл бы наконец! К его сожалению, молитвы не были услышаны. А Фэн Синь и не подумывал уйти. — Если у тебя проблемы с сердцем, то так бы и сказал… Не к чему класть вину на меня. Если ты не хочешь сказать, что я тебя довёл до этого… Он рассмеялся на абсурдность предположения. Му Цин, оказывается, совершенно не понимает намёков? Вот это открытие нового континента! Наверное, Му Цин не шарит в сердечных делах, потому что никогда не влюблялся? — Идиот, это другое. Му Цин весь извелся, а от напряжения пот стекал по лицу. Фэн Синь сжалился над ним: — Не буду ходить вокруг да около. Я тщательно готовился к предстоящему разговору. Предполагал, что ты надумаешь спросить, что между нами зажглась искра и… — Стой, стой, стой! — Он высвободил свою руку из хватки Фэн Синя и в знак протеста замахал руками. Фэн Синь остановился, внимательно его слушая. Настал момент истины. — У меня и мысли не возникало о подобном. То, что ты сказал — прозвучало особенно. Словно между нами есть некая связь, которая обычно связывает возлюбленных. Ты это имел ввиду? — Му Цин отступил от Фэн Синя, заметно помрачнев. Эмоции так и описаны на его лице: нерешительность и печаль. Что-то его гложет и это же мешает сделать шаг вперёд. А раз Фэн Синь первый заговорил об этом, то теперь уж не отступит. У них может развязаться новый этап отношений. Стоит только отвоевать данный шанс, и всё у них будет. Он знает, это взаимно. — Да разве ж я могу? Ты и Цзянь Лань… — Да забудь ты уже про неё! Ты сейчас тот, кто мне нужен. — Фэн Синь устал, что Му Цин ломается, поэтому притянул его для поцелуя, от которого Му Цин не посмеет отказаться. Му Цин какое-то время сопротивлялся себе, но затем опустил руку на затылок Фэн Синя и с тем же норовом ответил на его поцелуй. — Твой ответ? — вопросил он, задыхаясь. — Ты итак его знаешь… — А ты скажи прямо. Вдвойне приятно услышать слова. — настаивает счастливый Фэн Синь. Му Цин закатил глаза, но всё же дал ответ, который от него жаждал услышать Фэн Синь. — Мой ответ: да. На следующий день Небесная столица прогремела новой ошеломляющей новостью: Фэн Синь с неподдельной радостью похвастался, что он с Му Цином в отношениях. Лан Цяньцю долгое время поверить в это не мог, пока не заметил, какая атмосфера витает вокруг генералов Наньяна и Сюаньчжэня. Му Цин в сети духовного общения у Фэн Синя: «Фэн Синь! Ты какого чёрта это сообщил всем?! Меня спросить не забыл?» Фэн Синь пожал плечами и ответил там же: «Это чтобы закрыть их спор о том, кто из нас сдастся первым. Чтоб ты знал, в этом споре выиграл Пэй Мин.» Му Цин чуть не задохнулся от возмущения: «Как говорится: «счастье любит тишину.» Вот и ты следуй этому правилу, если не хочешь, чтобы тебя встретили закрытые двери моего храма.» Со стороны казалось, что Фэн Синь и Му Цин молча сверлят друг друга взглядами, изредка их эмоции меняются, словно они вели друг с другом безмолвный разговор. Фэн Синь с весёлым настроем, а Му Цин с раздражением. Однако, наблюдающий за ними Пэй Мин отметил про себя, что у генерала Наньяна и генерала Сюаньчжэня поменялось отношение друг к другу сразу же в начале отношений.