Новое пророчество

— Гермиона, это просто смешно, — произнёс Гарри. Он с трудом сдерживался, чтобы не расхохотаться. Они стояли возле одного из покосившихся домиков "Норы". Над поселением был купол из защитных чар, их каждый день обновляла команда дежурных из жителей деревни, но находиться под открытым небом всё равно было опасно. Гермиона отбросила назад волосы - за время ее дороги сюда в них набилась пыль - и решительно скрестила руки на груди. Последние два года она провела в Хогдене — небольшой город южнее Лондона стал негласной столицей сопротивления в порабощённой Волдемортом Англии. Там работали все те талантливые и идеалистичные волшебники из сопротивления, которые все ещё верили в победу. Рон иногда навещал её там. А Гарри в последнее время почти никуда не выезжал из "Норы" — так называли теперь маленькое, тщательно охраняемое поселение неподалёку от разрушенного Оттери-Сент-Кэчпоул. — Значит, Волдеморта победит младенец? Мой и... — Гарри остановился, не в силах закончить это нелепое предложение. — Возможно, не младенец, возможно, лишь когда он вырастет. Но да, твой и Снейпа ребёнок, — уверенно закончила Гермиона, словно выступала перед Визенгамотом, а не произносила эту абсурдную фразу. — В пророчестве сказано "и слуги, предавшего его". Это может быть только профессор Снейп. Гарри хмыкнул, с искренним интересом наблюдая, как она всерьёз приводит аргументы. — Ох, ведь это едва ли не единственное, что нам осталось, Гарри! - сказала она, заламывая руки, - Война длится уже семь лет. На твоём месте я бы радовалась хоть какой-то надежде! — Ну вот и роди от него сама, Гермиона. - улыбнулся Гарри. — Ты думаешь, если бы пророчество касалось меня, если бы это остановило Волдеморта — я бы здесь сейчас стояла? И тут Гарри наконец не выдержал и наконец расхохотался. Будто всё напряжение, копившееся в нём месяцами, вырвалось наружу с этим смехом. Когда он, раскрасневшийся, поднял взгляд, то увидел, как в глазах Гермионы блестят слёзы. — Если бы ты только знал, чего нам это стоит, Гарри, — укоризненно произнесла она дрогнувшим голосом. — В Хогдене мы первыми узнаём о каждой смерти, о каждой казни. Ты ведь, знаешь, Волдеморт заключил связи с маглами, атаки пожирателей станут еще страшнее. И Фред... — её голос сорвался. — Неужели всё это было напрасно? Фред погиб год назад. Он тоже работал над новыми исследованиями в Хогдене. Пожиратели нагрянули, когда он один дежурил в штабе ночью, их было слишком много. Фред и Гермиона любили друг друга, Гарри был один из немногих, кто об этом знал. По щекам Гермионы покатились слёзы, и Гарри прижал её к себе. — Ладно, Гермиона, — мягко сказал он, поглаживая её по волосам. — Если уж ты расклеишься, что всем нам остаётся? Вот поеду к Снейпу и сегодня же, забеременею, хочешь? Гарри почувствовал, как Гермиона рассмеялась сквозь слёзы. — Звучит действительно странно, да? — сказала она, вытирая покрасневшие глаза. Они попрощались, и Гермиона поспешила уехать, пока Молли вновь не позвала её на чай. В штабе её ждала гора неотложных дел. Гарри вернулся в дом. Они с Роном, хоть обоим уже перевалило за двадцать пять, всё ещё жили, как студенты, — две узкие кровати, общий сундук с вещами, а сверху трещащий радиоприёмник. После падения Министерства никто не жаловался на тесноту. Главное — быть в безопасности. Он машинально провёл рукой по покрывалу на кровати Рона — заправлена. Ушёл работать на ферму. Гарри подошёл к окну. Снаружи заштопанные мантии сушились на верёвке, на дальнем дворе играли дети. Рядом дом Джорджа и Анджелины — и, как всегда, слышны стук молоточков и жужжание зачарованных игл. Они чинили и мастерили мётлы для всего селения, иногда им удавалось подлатать даже сломанные волшебные палочки, хотя их в деревне всё равно было мало, а знание их производства после смерти Олливандера было утеряно. Через улицу, за изгородью, виднелся дым из трубы дома мистера и миссис Уизли. В это время она обычно готовила — сразу на две, а то и три семьи. А где-то рядом Артур, вероятно, снова демонстрировал соседям, как пользоваться электрочайником. После того как он провёл в деревню проводку, кипяток и лампы перестали быть магической роскошью. Когда-то это место называли просто “укрытием”, но со временем название прилипло: Нора, в память о прежнем доме Уизли. Здесь жили те, кто спасался от режима — в основном маглорожденные. Эбботы, мадам Розмерта, Симус Финниган с матерью, Ремус и Тонкс с Тедди, Тед и Андромеда, даже Том из “Дырявого котла” нашёл себе угол. Гарри знал — это не единственное такое поселение. По всей стране, разбросанные среди заброшенных ферм и полей, существовали небольшие общины. Некоторые сливались с магловскими деревнями, другие держались особняком. Все они работали на выживание: сажали картошку, держали кур, варили консервы, охотились на дичь. Информацией о таких местах владел Хогден. Гермиона говорила, что даже они не знают точного числа — и это к лучшему. Если один человек попадёт под Империо, остальным будет конец. Гарри тяжело вздохнул. Они жили здесь уже больше года, после того как пришлось бежать с прошлого поселения. Жизнь постепенно устаканилась и вошла в ритм. У всех здесь было своё место, своя роль. И иногда от этого хотелось взвыть. Днём Гарри выполнял поручения: обновлял охранные чары, помогал мистеру Уизли, а ночью лежал пытаясь нащупать в себе этот злосчастный осколок, ненавидя самого себя. Он опустился на кровать, нащупал под ней мантию-невидимку. Положил руку в карман - записка с координатами жилья Снейпа, которую успела всучить ему Гермиона. Поддавшись странному импульсу, он вытащил метлу, укрылся мантией и вылетел в темнеющее небо — на север.

***

Снейп жил недалеко от Эшвуда. Гарри слышал об этом селении. Небольшое, тридцать или сорок семей, в основном бывшие жители северных магических деревень и маглорожденные из Манчестера и его окраин. Однако дом Снейпа был дальше от деревни. Вросший в гору, заросший мхом, он был едва заметен. От Эшвуда его отделял небольшой холм. Гарри усмехнулся сам себе под нос и постучал в дверь. — А, Поттер. — равнодушно сказал Снейп и оставив дверь открытой, вернулся вглубь дома. — Могу я войти? - крикнул Гарри. — Если пообещаете, что не тронете мою честь. - донёсся голос Снейпа и Гарри невольно усмехнулся. Он вошёл и обнаружил, что дом был просторным по современным стандартам, целых две комнаты. Та, в которой стоял Гарри, была прихожей и кухней, а в дальней комнате, где Снейп стоял над котлом, была зельеварня и судя по большой кровати, спальня. — Так вы знаете, почему я здесь, профессор. - сказал Гарри, оглядывая кухню: утвари, в том числе магловской, здесь было не меньше, чем у миссис Уизли. Снейп помешал в котле волшебной палочкой и кинул на него уничтожающий взгляд. — Вы, наверно, думаете, соединить с вами ДНК - мечта каждого волшебника, мистер Поттер, спешу вас разочаровать. — Насчет вас я таких иллюзий не питал, профессор, можете быть спокойны. — Что же тогда? Надоело сидеть под круглосуточной охраной волшебников, которые рискуют жизнью, стараясь обеспечить вашу безопасность. — язвительно уточнил Снейп. И Гарри в очередной раз поразился его способности находить его самые болевые точки. — Я много делаю для сопротивления. - сказал Гарри, не понимая почему оправдывается. - Не знаю, как у вас, у нас даже палочек не так много, а поскольку я вырос среди маглов... — Ах, ну да, объясняете соседям, как вкручивать лампочки? - Снейп зачерпнул пробиркой зелье и посмотрел через неё на свет. Только сейчас Гарри понял, что это был за запах. Обычное зелье от простуды. — Если бы в Хогдене делали хоть что-то стоящее, профессор, - сказал Гарри, сжимая кулаки, - но они просто считают потери, и даже не дают поселениям узнать друг о друге. — Недостойные вас занятия? — Да нет же, черт возьми! — Гарри невольно сжал кулаки. — Я потому сюда и приехал, чтобы… — Решили хоть таким образом спасти мир? Боже, Поттер, не знал, что ваше желание быть героем настолько всепоглощающе. — Прекратите! - заорал Гарри. — Я понял, сама мысль об этом пророчестве вам противна. Идея, что мы можем быть близки, ответственность за чужую жизнь… — Ни то и ни другое, Поттер. — Что? - не понял Гарри. — Меня не пугает ответственность за чужую жизнь. Я не хочу всего лишь делить это с вами. Гарри почувствовал как у него вырвался нервный смешок. — Вы хотите сказать, вы будете лучшим отцом, чем я? — Я хочу сказать, что это не сложно, Поттер. — Да, что вы говорите, профессор, вы в своём уме? Я… У Гарри в голове пронеслись воспоминания трёхлетней давности. Когда они с Джинни еще были вместе, она забеременела, она всегда об этом мечтала. Гарри не решался сказать, что он до ужаса боится, боится ответственности, не хочет приводить своего ребенка в этот мрачный мир. Когда у неё случился выкидыш, они были в Хогдене. Гарри до сих пор помнил её заплаканные глаза, а он так боялся показать ей, что глубине души испытал... облегчение. — К счастью, мне не придётся это проверить! - выкрикнул Гарри Снейпу, намереваясь открыть входную дверь. Какой же чудовищно нелепой идеей было сюда приехать. — Прежде чем вы откроете дверь Поттер, вы должны знать, у нас комендантский час, запрещено выходить после наступления темноты, мы не так далеко от линии фронта, как вы. Гарри уже собирался повернуть ручку, проигнорировав Снейпа, но в этот самый момент в дверь постучали. За дверью стоял мальчик, лет восьми. Большие карие глаза и густые волосы подстриженные "под горшок", в руках он держал две засаленные тетрадки. — Это еще что такое! — невольно прокричал Гарри. — Я Тоби - недоуменно, сказал мальчик, оглядывая Гарри с головы до ног. — А вы что, тоже учитесь у профессор Снейпа? — Слава богу нет. — сказал Гарри. И Тоби по-хозяйски прошёл внутрь хижины. — Профессор, я тут принёс домашнюю работу… Да уж, только Снейп мог в такое время продолжать проверять домашнюю работу, подумал Гарри. Но тут услышал как Снейп ударил палочкой по котлу так, что тот подлетел и рухнул, разбрызгивая капли антипростудного зелья по всей комнате. — Тоби, если ты еще раз придёшь сюда через всю деревню один, еще и в такое время, я отменю индивидуальные занятия, понятно? — Ой, профессор, вы же сами потом снизите оценку, а я и Майкла работу принёс, вот она. Мы завтра будем маме помогать, она сказала, что школа подождёт, у неё большой заказ на мантии из Хогдена. Тоби, которого выговор Снейпа вообще не смутил, бросил две тетрадки на стол и по-хозяйски уселся на скамью в кухне. — Может сразу проверите? Я там вам кое-чего объясню заодно. Снейп бросил на него свирепый взгляд, но подошёл и заглянул в тетрадь. А Гарри изумленно наблюдал за этой картиной. Не зная, что его впечатляет больше: десятилетний малыш, приказывающий профессору, или Снейп, который подчинялся его просьбам. — У Майкла формулы неверные. — бросил Снейп, едва заглянув одну из тетрадей. — А у меня? — А у тебя всё верно, - недовольно хмыкнул Снейп, возвращаясь к котлу. Довольный Тоби тоже был тут как тут. — А это анти-простудное для мадам Кларкс, аптекарши?! Вот она обрадуется, целый котёл! Вы хоть бадьян в этот раз вовремя положили, профессор? Гарри не выдержал и не успел подавить смешок, а Снейп и Тоби уставились на него. — Кто это, профессор? - спросил Тоби. Сказать по правде, Гарри был слегка уязвлен, что его не узнали. В Хогдене его портрет висел на каждой двери. Черт возьми, всё сопротивление только и работало, что на его безопасность и будущую схватку с Волдемортом. — Я… - Гарри уже собирался просвятить мальчика, который слишком много знал о зельеварении - о современной истории магии, но… профессор Снейп вдруг поднял руку, призывая всех замолчать и уставившись в окно. Окно лаборатории выходило на Эшвуд, видны были две центральные, единственные, его улицы. Но сейчас их заволокло густым туманом. Гарри вдруг почувствовал шевеление волос на затылке, это чувство он не испытывал уже давно и оно могло значить только одно - дементоры находились поблизости. — Они всё-таки сделали это, - тихо сказал Снейп. — Именно сегодня. Над деревней начали появлялись белесые тела дементоров. Их становилось больше буквально на глазах. Слышались крики. Снейп поспешно вынув палочку из котла и кинулся к выходу из хижины. Гарри бросился следом. И, как оказалось, Тоби за ним. Но тут мальчика легкой волной магии отбросило назад. — Тоби, ты останешься здесь! - прокричал Снейп, убирая палочку. Закрой окна, слышишь! Потом Снейп бросил странный взгляд на Гарри и крикнул: — Мантия-невидимка, Поттер! Гарри накинул мантию, они выбежали из дома и побежали к деревне. Туман был густым. Гарри едва различал силуэт Снейпа впереди. Холод дементоров пробирался под кожу. Воспоминания о Седрике, о Сириусе, о Джинни накатывали волнами. Внезапно земля под ногами Гарри провалилась. Он успел только вскрикнуть, когда начал падать в темноту оврага. Что-то схватило его за грудь и отбросило назад. Когда Гарри обернулся, то понял, что палочка Снейпа была направлена на него. Он кивнул и продолжил бежать. Когда они добежали до деревни, картина была ужасающей. Дементоры кружили над домами. Повсюду раздавались крики. — Экспекто патронум! — кричала женщина, стоя над телом мужчины. Из её палочки вырвался слабый серебристый дым, но он рассеялся. — Экспекто патронум! — повторял другой. Его патронус — серебристая птица — взмыла вверх, отогнав дементора, но тут же погасла. Несколько жителей пытались откачать тех, кого уже "поцеловали". Они трясли безжизненные тела, кричали им в лицо. В ответ — только пустые глаза. Где-то плакал ребёнок. Упал котёл, зелье разлилось по земле. Гарри сжал палочку. — Экспекто патронум! Серебряный олень вырвался из палочки, яркий и мощный, разогнав дементоров вокруг. Но их было слишком много. На мгновение туман рассеялся, Гарри увидел как Снейп помогал мужчине у которого была окровавлена нога. А потом тот двинулся дальше. Гарри побежал за ним, направляя своего оленя так, чтобы он отталкивал дементоров. Туман постепенно рассеивался, но Снейп не сбавлял темпа. Он резко свернул к одному из домов на краю деревни и рванул к двери. Гарри последовал за ним, сердце колотилось. Снейп распахнул дверь заклинанием — древесина треснула, петли взвизгнули — и они ворвались внутрь. С улицы доносились крики и плач, звон разбитого стекла, чьи-то проклятия. Но здесь, внутри, была мертвая тишина. Когда Гарри переступил порог, он увидел ужасную картину. Снейп замер посреди комнаты, словно окаменел. У окна, за старой швейной машинкой, сидела женщина. Точнее — полулежала, откинувшись на спинку стула. Вокруг неё были разбросаны мантии, куски ткани, катушки ниток. Голова запрокинута назад, губы бледные, как воск. Глаза широко открыты и безжизненно закатились. Окно перед ней было распахнуто настежь. Занавеска трепетала на ветру. Дементор, должно быть, влетел прямо в окно. Прямо к ней. К сожалению, нельзя было ошибиться — она была мертва. На полу рядом, у ножек стула, лежал мальчик. Немного старше Тоби. Ввалившиеся щёки, пустые, остекленевшие глаза, рот приоткрыт. Руки безвольно раскинуты в стороны. Дементор "поцеловал" и мать, и сына. — Мэри! — прокричал Снейп, бросаясь к женщине. Он схватил её за плечи и несколько раз тряхнул. — Мэри! Мэри, чёрт тебя побери, очнись! Голова женщины безвольно качнулась. Снейп замер. Медленно разжал пальцы. Потом он опустился на колени рядом с мальчиком, глядя на его лицо. Гарри молча подошёл, помог поднять тело и перенести его на кровать в углу комнаты. Тело было холодным, как лёд. Руки безжизненно повисли. Снейп сел на край кровати, глядя в застывшее лицо мальчика. Он медленно провёл рукой по его волосам, потом осторожно закрыл ему глаза. Гарри уже догадывался, кто эти люди, но боялся сказать вслух. — Это мать Тоби, Мэри, — тихо произнёс Снейп, не поднимая головы. — И его брат Майкл. Минуту они сидели в тишине. Только ветер шелестел занавеской. Снейп закрыл лицо руками. Плечи его чуть дрогнули.