На языке песков

      Закрытый базар-аукцион, диковинка города возведённого на райском оазисе, привлекал к себе взгляды многих жителей и гостей столицы, в том числе и богатых господ. Пока толпы людей гудели и кричали в попытках выкупить новый товар, тени плясали на ярких струящихся нарядах, ведь в центре сегодняшнего аукциона оказалось пятеро людей, разодетых в лёгкие полупрозрачные ткани. Они танцевали. То плавно, то резко взмахивали руками, пока усатый и пухлый мужчина улыбался во все зубы и принимал ставки на свои товары.       — Сто двадцать золотых!       — Сто пятьдесят!       Они кричали со всех сторон, и чем больше они кричали, тем сильнее раздражали сидящую за столом неприметную на вид фигуру. Её серое одеяние было простым, но чистым, а голова была замотана столь плотно, что видимой оставалась лишь узкая полоска кожи с голубыми глазами.       Он отодвинул ткань с нижней части лица и пригубил напиток. Тут же поморщившись, он нашёл вкус вина слишком разбавленным и кислым, а потому отставил чашу в сторону и решил пройтись по базару.       — Двести пятьдесят! — вновь послышался крик со стороны, вслед за которым тучный мужчина, стоящий в центре импровизированной сцены, радостно захлопал в ладоши. Громко отсчитав до трёх и не услышав новых ставок, он поднял руку высоко над головой и сжал ту в кулак.       — Продано! Ваза времён старой эпохи уходит этой прекрасной госпоже! — он указал на разодетую в золотые шелка счастливую женщину. Танцовщицы и единственный на сцене танцовщик закончили последнее движение и низко поклонились.       Фигура незнакомца не смогла сдержать усмешки.       — Когда будут по-настоящему интересные лоты, господин Инариус? — мужской голос раздался из-под серых одеяний.       Инариус, стоя по центру сцены, недобро покосился на нарушителя спокойствия. Его улыбка дрогнула лишь на миг, прежде чем вернула бывалую уверенность.       — Вам? Вам нужны "интересные лоты"? — он сдержал едкую усмешку, оценивая внешний вид столь дерзкого парня. В конце концов он небрежно махнул на него рукой. — Право! Давайте посмотрим, что вы сможете мне предложить.       Было что-то нелепое в том, как мужчина в шелках танцовщика зашагал по сцене и демонстрировал следующий незаурядный предмет.       "Строгий взгляд, копна светлых колосьев с мягким рыжеватым отливом, крепкое тело и все эти обтянутые тканью мускулы, что так и хочется... Ах ты, старый хрыч! — Перечислив качества того, кого смог наконец-то разглядеть, парень, щурясь, стрельнул глазами в Инариуса. — Ты как его заполучил?"       Толпа снова кричала, желая заполучить диковинку, но простой парень не вступил и в эти торги. Его взгляд не сходил с крупного мужчины, чей наряд казался излишне элегантным для этой горы мышц. Парень в простых одеяниях с прищуром и скрытой за тканью улыбкой наблюдал за ним.       Словив его взгляд, мужчина на сцене, ответно оценив фигуру в одеяниях, задержал на ней своё внимание, а тучный торговец продолжил свои торги.       — Грош цена твоим товарам, — в какой-то момент сказал простой парень, повысив голос.       Торговец насупился, группа из женщин и мужчины на сцене устремила взгляды в сторону простого парня, и Инариус решил ответить на это оскорбление:       — И что же интересует такого щепетильного господина? — ирония проскользнула в его голосе.       — А где же настоящие?..       — Они все настоящие, у меня нет подделок, — обозлился на него Инариус, всё больше думая о том, что парню просто нечем было заняться, вот он и докучает кому ни попадя.       — Ты хочешь, чтобы я сказал это вслух? — он улыбнулся. — Живой товар.       По толпе прокатился гул изумлённых голосов.       — Бесстыдство, — прозвучало со стороны.       — Три года, как рабство было отменено, а он ещё смеет!..       — Эй, парень. А ты, случаем, не один из тех гнилых работорговцев с запада?       В глазах парнишки в простых одеяниях вспыхнула злость, на смену которой, впрочем, быстро вернулось прежнее озорство.       — Торговля людьми запрещена! — с возмущением отчеканил Инариус, перебив остальных. Закрытый базар вовсе не подразумевал, что на нём непременно должны нарушаться законы.       — А торговля услугами? — он, явно потешаясь над торговцем, на что-то намекал.       Инариус хмуро сощурился и оглядел своих людей. Девушки слегка кружили в танце, играли шёлковыми тканями прикреплёнными к указательным пальцам так, словно те были продолжением их тел. Они представляли собой нечто недосягаемое и запретное, а потому по толпе, волей не волей, стали пробегать заинтересованные шепотки. Крупный мужчина же, на чьих бёдрах простой парень наконец разглядел два ятагана, сложил руки на груди. Его суровый взгляд не сходил с возмутителя порядка.       "Любопытно, — улыбаясь своим мыслям, подумал простой парень, — как же всё-таки легко вас спровоцировать... Могу ли я и в самом деле купить тебя? То, как ты смотришь на меня... Только больше разжигаешь во мне фантазии! Стереть бы этот твой ледяной взгляд, стоять над тобой и вслушиваться в то, как ты задыхаешься в череде стонов... — по его телу в миг пробежал табун мурашек, когда он уже во всю предвкушал подобный исход. — Суровый дикарь, тебя хоть раз брали сзади?.."       Инариус же, заметив интерес остальных участников аукциона, в последний раз оглядел своих людей и, выдохнув скопившееся возмущение, торжественно объявил:       — Ну хорошо! Раз есть спрос, будет и предложение!       Толпа не сразу, но начала принимать участие в аукционах. Судя же по реакциям девушек на сцене и их улыбкам, сокрытым за полупрозрачными тканями, подобное происходило не впервые, и те лишь ждали команды торговца.       Смысл был прост и ясен: до рассвета можно было купить услуги человека с очевидным интимным подтекстом. Те, кто уже сталкивался с подобным, сразу взяли инициативу в свои руки.       Девушек выкупали дороже, чем товары Инариуса, все эти его вычурные вазы и гобелены, некогда пылившиеся на складах. Впрочем, Инариус не расстраивался, а, казалось, улыбался пуще прежнего.       Когда на сцене остались крупный мужчина и тучный торговец, провожавшие взглядом последнюю девушку, простой парень снова перебил торговца:       — Ну теперь-то вы покажете свой лучший товар?       Кажется, у Инариуса бровь забилась в конвульсиях.       — Вы, господин, весь вечер только и делаете, что горланите! Товары закончены, услуги тоже. Надеюсь, что в следующий раз, вы...       — Осталась ещё одна... диковинка.       Инариус хотел было незамедлительно всё остановить, но, сославшись на то, что если этот парень врёт и у паршивца нет ни гроша в кармане, он бы с удовольствием выбил из него всю дурь на законных на то основаниях. Даже отдал бы все карты.       Стоявший рядом с ним хмурый мужчина в шелках танцовщика недовольно прищурился, но не посмел перечить. Он отвернулся и почувствовал неприятный холодок, будто кто-то следил за ним, но вскоре он отогнал это чувство прочь. Конечно же, за ним следили, ведь, будучи так разодетым, с двумя клинками на поясе, он непременно привлекал к себе внимание.       Аукцион состоялся. Инариус, с широко раскрытыми глазами, спустя какую-то минуту закончил торги с конечной ставкой в тысячу золотых. И к удивление того, всё из-за его главного телохранителя. Остальные девушки уходили за пятьсот, кто-то за семьсот, но тысяча?.. За него? За безалаберно выглядящего мужчину, покрытого алыми, как зёрна граната, татуировками, и мрачным взглядом?.. Инариус, как не старался, не понимал вкусы некоторых покупателей. Налитые женские груди и плавные изгибы — вот что действительно радовало глаз. А эти бугры мышц под боевой росписью? Нет, это было явно не его.       Инариус покосился на мужчину и приблизившись прошептал ему что-то на ухо. Тот свёл брови к переносице, нашёл в толпе таинственного незнакомца, чьи глаза лукаво сощурились от предстоящего удовольствия, и молча кивнул торговцу.       На удивление Инариуса сделка прошла успешно: парень отдал ему несколько мешочков с золотом, не сводя взгляда со своей покупки.       — Оставь оружие, — приказал простой парень. — Ни к чему нести в мой дом насилие.       Мужчина дождался одобрения торговца, снял ятаганы, и отправился вслед за парнем.       — Чтоб завтра на рассвете он был уже здесь. Ты услышал меня?! — с угрозой в голосе обратился он к незнакомцу, и за его спиной сверкнуло несколько пар глаз. Конечно же, торговец не оставит себя без охраны. Незнакомец, более не одаривая торговца вниманием, молча удалился.       В какой-то момент, идя по узкой улочке, паренёк ниже опустил капюшон и обернулся к своему ночному попутчику.       — Ты один из телохранителей этого верблюжьего вымя, захлёбывающегося в золоте. Танцующий с клинками. — Даже не видя его губ, в голосе всё-таки проскользнул намёк на улыбку.       Люди, эти танцующие с клинками, были непревзойдёнными, но дикими воинами из немногочисленного клана живущего в дюнах. Там, ведя ночной образ жизни подле оазисов, их тела почти не были подвергнуты солнцу, а потому и кожа оставалась нежного, персикового налива. Лишь местами она становилась на тон темнее, обрамляя открытые руки и мощные плечи.       "Выглядят как упругие с сочной мякотью плоды, что я вкушал этим утром..." — невольно щурясь, паренёк мазнул взглядом по аппетитным рельефным грудям, что своими размерами не уступали молочным грудям некоторых девиц.       — Хм, — только и ответил мужчина, ни чуть не растеряв прежнюю холодность от его проницательности. И пожирающего взгляда.       Парень вытащил чёрную повязку под вопросительный взгляд мужчины.       — Мне надо завязать тебе глаза. Ради моей безопасности, конечно же.       Мужчина нахмурился, не желая идти вслепую, да и он никак не мог избавиться от наваждения о том, что больно подозрительным был тот, кто купил его услугу. Однако он криво ухмыльнулся своим мыслям и склонил голову к плечу.       — Ладно, — пробасил тот.       Парень дал себе паузу, — дыхание в миг остановилось, а по его пальцам, что сжимали повязку, прошла едва заметная судорога.       "О-ох... Я же тебя во всех позах выебу," — в уголках глаз притаился неподдельный интерес, но он лишь мило прищурился, скрывая внутренние всполохи страстного желания наброситься и прижать эту гору мышц к ближайшей стене. Подобное не для чужих глаз и ушей.       Завязав ему глаза и взяв мужчину под локоть, парень в полном молчании водил его по узким улочкам. Мужчина старался запоминать дорогу, видя под закрытыми веками проблески от масляных ламп и холодный лунный свет. Нехорошее предчувствие ещё не раз посещало его — как никак, но он шёл, слепо доверившись тому, чьи деньги даже не пошли мужчине в карман. Как и всегда, наниматель, тот торговец, отдаст ему от силы пять процентов. И не беспричинно.       Чувствуя напряжение в своём спутнике, парень легонько боднул его плечом и по-доброму рассмеялся. В этом жесте мужчина уловил одну важную для себя деталь — парень, хотя и не имел такой же крупной комплекции как и он, под скудными мешковатыми одеяниями наверняка скрывал мышечную массу. Не торговец, что и руки не поднимет без значимой для себя выгоды, не ювелир, что вечно сгибается над самоцветами. Догадки о том, кем мог быть этот юный господин — заставляли мужчину теряться в догадках и иногда запинаться о ступени, по которым они то спускались, то поднимались.       Он оставался настороже, иногда кривя губы в улыбке вслед за своим мыслями. Всю дорогу они молчали. Мидей шёл, вслушиваясь в собственное дыхание и редкие, шелестящие команды того, кто вёл его в неизвестность.       Наконец, спустя довольно продолжительное время, они дошли до места назначения: грязный запах улицы сменился ароматами благовоний и жаренного мяса. Мужчине показалось, что их уже ждали, и он мысленно подготовился встретить кого-нибудь ещё.       — Ну вот, пройди ещё немного и... Присаживайся вот сюда, — он мягко надавил ему на плечи, и мужчина, чуть помедлив, подчинился. — Можешь снимать. Спасибо за доверие.       Мужчина, чувствуя неуверенность, наспех стянул с себя повязку и тут же нашёл взглядом стоявшего к нему спиной парня.       "Идеальный был бы момент, — словил себя на этих мыслях мужчина, — но он бы не одобрил..."       С пренебрежением подумав о нюансах своей цели, мужчина вскоре зацепился взглядом за белую копну волос, и узкие, но крепкие плечи, когда верхнее одеяние было отброшено в сторону. Лёгкий шарф, плавно скользнув с головы, остался на шее.       Мужчина так же оценил простор комнаты и её интерьер. То были богато выделанные покои, в центре которых они восседали словно цари. Окружённые расшитыми подушками и свежими яствами, мужчина почувствовал себя лишь ещё одним предметом интерьера, и нахмурился. Рядом со столом так же находился шест, чей гладкий металл поблёскивал и манил провести по нему ладонью.       Обведя взглядом всё помещение, он заприметил открытый балкон, а за ним ночной небосвод со множеством звёзд, часть из которых складывались в знакомые ему созвездия.       — Мы слишком долго шли, — сухо подытожил он и повернулся к хозяину дома.       — Тогда давай больше не будем терять время, — он повернулся и с улыбкой предложил на выбор две чаши. — Вино.       Видя, как мужчина раздумывает над тем, к какой чаше потянуться, парень выпил залпом сначала одну, а затем вторую, и усмехнулся.       — Будешь слишком долго думать — ночь закончится быстрее, чем мы успеем расслабиться.       Мужчина улыбнулся его энтузиазму и принял следующую чашу. Так, за разговорами и выпивкой, они нашли общий язык. Говоря о всякой ерунде и паре случаев из пустынной жизни мужчины, последний заметил, что взгляд его всё чаще стал блуждать по лицу парня.       "А ничего такой... — подумал он и пригубил напиток, сокрыв ухмылку за чашей, — чуть смазлив, правда, ты бы в пустыне и недели не прожил. Слишком изнеженная белая кожа, тонкие запястья, переходящие в хилые бицепсы; расслабленная поза того, кто никогда не боролся за жизнь. Мальчишка. Интересно, сколько тебе лет, что ты так бесстыдно возжелал сесть на мой член?.."       Не понимая, отчего хозяин покоев медлит, мужчина вскинул руку в сторону — выпивка в чаше покачнулась и пара капель, пролившись, испачкали мешковатые штаны. Не испытывая стыда за свою оплошность, он хотел было что-то сказать, но его опередили.       — Как неосторожно, — щурясь, прошептал парень. Мужчина в миг ощутил жар внизу, стремительной волной, словно пожар в ветреный день, распространившийся по телу. Он мотнул головой и сжал пальцы свободной руки в кулак, не желая поддаваться низменным инстинктам.       Они сидели друг напротив друга, выискивая возможности для своих планов. Улыбнувшись, парень вскинул подбородок и указал в сторону балкона.       — Взгляни, какой сказочный вид открывается в это время суток...       Не зная, что интересного может быть в созерцании ночной столицы, человек из песков опёрся на ладонь, в последний раз скользнул взглядом по загадочной улыбке парня, поднялся и вышел на балкон.       Мужчина изумился. Ночной город был не то что в шаговой доступности, он был как на ладони! Там, где-то далеко-далеко, сновали немногочисленные фигурки людей. Но больше всего его поразили две вытянутые к небесам башни соединённые каменной стеной, в центре которых располагались массивные ворота.       — Королевский дворец... — он не верящим взглядом обернулся на парня. Тот скрыл улыбку за чашей, пригубил её, зажмурился от наслаждения, и усмехнулся. — Принц Фаенон с мальчишества не показывался в городе.       — К твоим услугам, — Фаенон вскинул руку с пустой чашей, словно представляясь перед поданными, после чего откинулся на локти. Шарф плавно сполз, обнажив участок кожи, на котором Мидей разглядел лучи солнца. — Теперь-то ты расслабишься и прекратишь эти "незаметные" попытки отравить меня сонным зельем?       Во взгляде мужчины промелькнуло понимание того, что его попросту водили за нос. Он нехотя вернулся в помещение, но не решался ни преклонить колени, ни сесть на своё место.       — Да сколько ж тебе ещё надо... — пробормотал Фаенон. — Сядь, я не собираюсь звать стражу.       Когда мужчина, поборов внутреннее напряжение, уже готов был плюхнуться, Фаенон качнул головой и указал на место рядом с собой.       — Мне интересно, — прошептал он, — прости, простое любопытство, не более... Кстати, как там тебя?       Мужчина недовольно прищурился, подошёл и опустился рядом.       — Мидеймос.       — Майди, — сходу начал Фаенон вести себя ещё более раскрепощённее, даже голос стал лучиться весельем. Облокотившись на его широкое плечо, он принялся разливать напитки. — Простая жизнь наёмника завела тебя в интересное место, м-м? Что ты чувствуешь теперь, когда узнал правду?       Мидей, а никакой этому принцу не "Майди", промолчал. Он принял чашу, случайно или нет соприкоснувшись с Фаеноном пальцами, и чувствуя тревогу посмотрел на плещущуюся поверхность.       — Не думай, что я не замечаю, — твёрдо сказал Мидей. Дурманящий аромат, который казался ему лишь диковинной ноткой в этих напитках, оказался дополнительным ингредиентом. — Твои вина. Чем напоить меня удумал?       Фаенон без промедления сделал ещё глоток, оставив на губах несколько алых капель. Мидей словил себя на мыслях, что хотел бы податься навстречу и слизать их, сделав чужое и красивое лицо вновь чистым, без единого изъяна. Теперь-то он разглядел в этом парне того принца, которого ему посчастливилось увидеть мельком с десяток лет тому назад.       — Ауч, ну, во всяком случае это не яд. Так, щепотка магии для поднятия настроения, — он откинул голову и попытался потереться виском о висок Мидея, но тот отпрянул, вызвав у Фаенона смешок. — Ты не часто исполняешь подобные этому приказы. Я про развлечение, а не "скрытный" план твоего нанимателя. А нанимателя ли?.. Ты, случаем, не задолжал ему крупную сумму, оттого и служишь ему так, словно ты у него в рабстве?       Утвердительный тон без доли сомнения вновь вызвал у Мидея неприятные ощущения, словно ему лезли закалённым в огне клинком прямо под кожу. Ведь в словах, что говорил этот принц, была чистая правда.       — Эй, — голос Фаенона зашелестел так, словно он проводил пальцами по песку.       Мидей тряхнул головой в попытках избавиться от дурманящего марева. Весь его план, план того торговца, рухнул окончательно. Мидей никогда не поднимет руки на принца, ведь даже у наёмника есть свои принципы: устраивая подобный переполох, будь готов к кровопролитию со всех сторон. А Мидей... Мидей даже не был уверен, что выйдет отсюда живым. А после? С рассветом?..       Вдруг, он ощутил, как Фаенон горячим дыханием опалил его ухо. Рука, уверенно заведённая за напряжённую спину, невесомо прошла от одной лопатки до другой и легла на плечо. Мидей подавил желание шумно выдохнуть, но в расширившихся на долю секунды зрачках отразилось чёткое понимание ситуации. Кажется, мальчишка действительно возжелал того, с кем мог бы провести время, ни больше, ни меньше.       Он отклонил голову, когда губы Фаенона коснулись местечка возле скул, и невольно дал доступ к вытянутой шее. Фаенон потёрся носом, вызвав новые всполохи огня внутри Мидея.       — Я безумно хочу тебя... — голос его стих до сладкого шёпота. Одна рука опустилась на щёку мужчины и повернула в свою сторону. — Ведь не ты один испил это... вино.       В расширившихся зрачках принца Мидей видел собственное отражение, ощущал пылающий на щеках румянец, не то от выпитого алкоголя с явным добавлением незнакомого ему афродизиака, не то от близости, до которой он не намеревался доходить.       И всё-таки Мидей не мог оспорить тот факт, что ластящийся к нему юноша привлёк его внимание ещё тогда, на площади. То был таинственный самоуверенный незнакомец, чьи глаза весь вечер прожигали его насквозь — теперь же в этих глазах плескался целый необъятный океан, угрожающий утянуть его в бездонную пучину.       Мидей разомкнул губы, и Фаенон в ту же секунду им воспользовался. Их губы сомкнулись, отчего сердце мужчины сделало один особенно громкий удар. Он никогда не был падок на физическую близость, ему хватало не вовлекать в удовлетворение своих прихотей кого-то со стороны, лишь опуская руку и тихо лаская себя. Лаская так, как этот нахальный парень ласкает его в эту самую минуту.       — Если бы не реакции твоего тела, — с притворной обидой прошептал Фаенон, — я бы подумал, что я тебе совсем не интересен.       Мидей прикрыл веки до узких щёлочек, желая хоть ненадолго раствориться в собственных мыслях.       С прищуром он вяло отвечал на поцелуй, наблюдал за Фаеноном, а тот, в свою очередь, не спускал с него томных глаз, ловя каждый момент, каждый тихий вдох, когда пытался углубить поцелуй и на зло мужчине тут же останавливался. Зубами он подцеплял его верхнюю губу, вслушивался в то, как замирало чужое сердце, краем глаза подмечал, как мужчина сжимает кулаки и переживает внутреннюю борьбу. Затем, ведя языком от одного краешка губ до другого, вовлекал во влажный поцелуй, скользил рукой по рельефу грудных мышц и, тихо рыча, сминал их. Он намеренно избегал возможных чувствительных зон, лишь пропускал пальцы под две полоски ткани, что прикрывали ареолы затвердевших сосков.       Мидей никогда не считал себя слабым, а к афродизиакам, как он думал, он быстро выработал иммунитет. Или дело было не только в пленяющий разум жидкости?.. И всё-таки, смотря поверх плеча Фаенона на звёздное небо, он тяжело выдохнул и рванул юношу на себя.       Однако в тот же момент он встретил сопротивление. Да что уж говорить? Фаенон, словно сил в его теле было куда больше, чем Мидей предполагал изначально, толкнул охнувшего мужчину спиной на подушки.       Взобравшись на него, он повёл ладонями по чужим рукам, взял их и положил над головой Мидея, в чьих глазах смешались все чувства разом: от страха и недоумения, до собирающегося из глубин души сладостного вожделения. Под пальцами он обнаружил холодную сталь: тот вертикальный столб, что пронзал собой покои, оказался прямо позади него.       — Позволь принцу позаботиться о тебе, — сбивчивый шёпот сорвался с влажных губ Фаенона, когда тот выудил из кармана чёрную полоску.       Ткань, лаская кожу Мидея от локтя до запястий, привнесла лёгкую щекотку, оставив после себя покалывание. Мидей напрягся.       — О-ох, — протянул Фаенон и поводил лоскутком ткани по лицу Мидея, заставив того уловить аромат граната и терпких горьких трав, — я хочу поиграть по своим правилам. Ты же не против?       Мидей зажмурился, только бы не выкрикнуть нечто неподобающее. После осознания того, кем является этот юноша, мужчина стал вести себя скованнее и не решался лишний раз открывать рот. Как бы он не хотел перевернуть парня на лопатки, сорвать с него одежду и взять на этих его исписанных вышивками подушках — Мидей сдерживался. Не хватало ему ещё оставить синяк или след от укуса на царской коже. Ответственность, к которой его могли бы привлечь...       Звонкий шлепок раздался в тишине комнаты и мигом вырвал Мидея из дум.       Хлёсткий удар, вслед за которым щека Мидея ощутила опаляющий жар, была схвачена рукой Фаенона. Быстро склонившись, принц накрыл его губы в жадном и настойчивом поцелуе.       Перед глазами мельтешила его физиономия, когда Мидей уже с новым рвением отвечал ему. Желая пожрать этого юношу, Мидей кусался при любом удобном случае. Вдобавок, Фаенон совершал движения бёдрами, тем самым проезжая по напряжённой и твёрдой плоти своей собственной. Мидею окончательно вскружило голову, когда он заметил, что собственное дыхание его стало поверхностным и неровным, а взгляд заволокла дымка.       — Ты пробуждаешь того, с кем можешь не справиться, — меж влажных и удушливых поцелуев прохрипел Мидей. Он хотел было рвануть руками вперёд и загрести принца в объятия, как ощутил давление на запястьях.       Фаенон посмеялся с его попыток осознать ситуацию и вырваться. Чуть приподнявшись, он похлопал Мидея по запястьям, ощутив под пальцами текстуру ткани, и растянул губы в широкой, отдающей лёгким безумием улыбке.       — Поверь, ты уже и сам пробудил во мне того, с кем можешь не справиться, — парировал Фаенон. — Интересно, будешь ли ты взывать к богам, когда начнёшь задыхаться?.. Или же будешь взывать к господам этих земель? Ах, да. Это же я.       Мидей вновь дёрнул руками, но ткань вопреки его желаниям лишь надавила на кожу, оставив после себя давящую тупую боль. Страх переплетался с вожделением, но Мидей, раз уж он втягивал кого-то в удовлетворение своих прихотей, всегда контролировал всё сам. Он сам держал партнёра за руки, сам же, держа за талию, вжимал в кровать при каждом толчке, и сам же задавал ритм. Сейчас же, видя что весь контроль, как сухой песок, ускользает из-под пальцев, он чувствовал себя игрушкой в руках человека, купившего его услуги. Подобное осознание неприятно кольнуло в самое сердце. Но кто он такой, чтобы сказать "нет"?.. Всего лишь товар, как бы другие не называли этот тип "услуги".       Пальцы Фаенона прошли по чужой губе, оставив после себя сладковатый привкус винограда. Мидей невольно высунул язык, подстёгиваемый каждым действием принца и растекающимся по внутренностям пьянящим нектаром.       — Прелесть, Майди, — прошептал тот, завороженно следя за ним и погружая два пальца в горячий плен. — Мне нужен ты, весь ты. Отдай себя под моё покровительство, ведь кто знает? Может быть так ты обнаружишь в себе новые грани. Не бойся их.       Пальцы, чуть поигравшись с юрким язычком, покинули чужие владения. Фаенон сполз по его телу и потянулся за баночкой, стоявшей под низким столиком.       — Я не боюсь, — впервые за долгое время подал голос Мидей, сделав голос твёрже и увереннее. — Я знаю, как импровизировать.       Фаенон насмешливо вскинул бровь. Он перекатывал баночку в пальцах, словно с интересом изучал ту.       — Я вижу, хах. Знаешь или умеешь?       Мидей подавил желание недовольно цокнуть, но брови уже опустились на переносицу, вызвав смешок у Фаенона и стыд у мужчины.       — Я не... Но я не привык к такому. Кхм, к такой роли. — Откровение, бьющее прямо под горло, слетело вместе с неразборчивым бормотанием.       — Я вижу. Теперь вижу.       Он кивнул вслед своим словам, и расстегнув ремень на поясе мужчины потянул чужие штаны вниз. Фаенон присвистнул, и Мидея накрыла новая волна стыда. Да что не так с этим принцем?! Почему он вызывает столь много чувств у того, кто, как Мидею казалось, совершенно не нуждался в подобной тесной связи.       — С таким хозяйством я бы тоже не рассматривал другие перспективы.       Фаенон опустил ранее смоченные слюной пальцы на упругую головку члена и провёл ладонью до самого основания. Дрожь прошла по телу лежавшего под ним мужчины. Это, казалось бы, простое действие, сорвало с его губ первый глухой стон. Фаенон довольно заурчал, поощряя его поведение.       — Как часто тебе предлагали перепихнуться? — не стыдясь своих речей, в лоб спросил Фаенон.       — Д-достаточно, — голос надломился, когда хватка Фаенона на его члене усилилась до слабой, но проникновенной боли с примесью наслаждения. Эта боль не шла ни в какое сравнение с боевыми ранами. От этой по телу Мидея прошла судорога, пальцы тут же поджались, крепче вцепившись в столб в попытках отвлечься.       — И у скольких это вышло?.. — беззаботно продолжил Фаенон, словно не замечая, как дёргается под ним тело воина, как соблазнительно перекатывается и напрягается каждый мускул на животе.       Мидей, тяжело сглотнув вязкую слюну, решил, что может позволить себе ответить парой едких фраз. Не то алкоголь наконец вдарил в голову, не то распалённый под прикосновениями Фаенона, но понемногу он уступал своим низменным желаниям.       — Пф. Хах. Принц Фаенон, я чувствую нотки ревности в вашем голосе.       Фаенон на секунду замер, но не без тени улыбки ответил:       — О, неужели? Я просто хочу быть уверенным в том, что у тебя достаточно опыта и тебе есть, с кем сравнить, прежде чем ты испробуешь тело царских кровей.       — ...а если нет? Отошлёшь меня обратно, пока я не...       — Нет, трахну на месте. А потом выкуплю и трахну снова. Должен же я получить от тебя отзыв за свои старания? — лукавые речи прозвучали в насмешливом голосе Фаенона.       Мидея вновь бросило в жар. Несколько пальцев сомкнулись вокруг головки, пока остальные, один за другим ложась на твёрдый ствол, отстукивали одному принцу известный ритм.       — Принц, оказывается, любит грязные речи, — выдавил он из себя.       — Разве стал бы я их ненавидеть, покупая внимание варвара? Но кто ж знал, что даже после всех моих манипуляций, ты будешь стараться держать лицо? Вот только мне оно не нужно. Мне нужен ты, настоящий. Ругайся, срывайся на стоны, кричи от переполняющих тебя чувств. Скажи простое...       — Долго ты ещё собираешься трепать языком? Вставь мне, раз так хочешь, или используй рот по другому назначению.       — ...уже немного лучше, — Фаенон растянул губы в улыбке.       Потеряв интерес к изучению ранее взятой баночки, он вдруг отбросил ту в сторону под непонимающий взгляд Мидея. В ту же секунду Фаенон взял мужчину под колени и приподнял его ноги.       — Удобно тебе? — Фаенон, не тая лукавства, склонил голову к плечу и облизнулся. — А если я прижму их к твоим упругим огромным грудям?       — Тц, не спрашивай, — Мидей действительно не желал думать, он лишь прислушивался к своему организму, а тот уже давно требовал сдаться под напором юноши.       — Хм-м... Дай мне минутку.       Мидей прикрыл веки и шумно выдохнул, в попытках совладать с остатками своих чувств. Он слышал, как Фаенон за это время встал, тихими, но прыткими шагами достиг желаемого, взял что-то и вернулся.       Склонившийся над ним принц оказался где-то позади. Его руки очертили ареолы затвердевших сосков, в неспешном танце спустились ниже по кубикам и наконец добрались до правого бедра, вынудив Мидея вжаться носом в возбуждённую плоть принца. Запах кожи, пота и дорогих духов — смесь из пряного кардамона и сладкого сандала — тут же вдарили в ноздри.       Румянец с новой силой обжёг щёки мужчины. Он не смог сдержаться и крепко зажмурившись ухватил зубами твёрдую плоть. Его язык на пробу вжался, намереваясь распознать на ощупь не то чужой вкус, не то размеры.       — М-м... — в этот раз Фаенон, прикрыв веки, не одарил его очередным едким комментарием.       Опустившись ниже и расставив колени по обеим сторонам от головы Мидея, он пустил струйку воздуха. Член Мидея, почувствовав тёплое дуновение, дёрнулся и вскоре выдавил из себя одну белёсую каплю.       — Расстегнёшь ты их наконец или как? — недовольно шикнул Мидей, вновь покусывая и терзая чужую плоть. Слишком слабый контакт для того, чтобы насытиться, но так же и слишком интимный, дерзкий, такого и ждал от него Фаенон.       Не ответив ему, Фаенон влажным прикосновением языка слизал эту надоедливую каплю. По телу Мидея прошла крупная дрожь, челюсть грубее сомкнулась на плоти, урвав у принца довольный полустон.       Подавшись бёдрами, Фаенон взял чужой член в ладонь и обхватил головку губами. Имея такие размеры, он даже не был уверен в том, что сможет взять его хотя бы наполовину. Но слушая сдавленные стоны Мидея, вибрациями отдающиеся в тело принца, последнему показалось, что воин вполне доволен и таким результатом.       "Солёный, — подумал Фаенон, тщательно вылизывая языком каждую выступающую венку. Попутно он изучал чувствительные точки, надавливал кончиком языка то на одно место, чувствуя отдачу и упругость, то в другое, намеренно замедляясь, когда дело касалось крохотной дырочки. — Ещё немного, и я сам буду готов взывать к богам!.. Даже сквозь штаны я ощущаю, как ты горячо дышишь в меня..."       Мышцы на бёдрах Мидея твердели от напряжения, ступни скользили по коврам, а ладони, держась за шест, были влажными от пота.       — Блять... — только и выдохнул Мидей, сгорая в пламени от их плотно прижатых друг к другу тел.       — Если ты что-то говоришь, — вынув член изо рта, с шелестящим с хрипотцой шёпотом проговорил Фаенон, — то говори громче.       — Это мучение.       Фаенон усмехнулся, задевая губами головку и отвечая:       — Это дисциплина, ведь будь твои руки свободны, ты непременно захотел бы насадить мой рот на свой член. Разве я не прав?       — ...это мучение, — Мидей привык брать, если ситуация позволяла. Данная роль была ему до коликов отвратительна, и при всём этом он не мог не ловить себя на мыслях, что подобные игры заводят его похлеще всяких напитков. Или всё дело было в этом принце. Или всё вместе?..       Хватка на члене усилилась, пальцы прошли под мошонку, а головка вновь погрузилась во влажный плен рта. Ощущения сгущались и собирались в тугой ком внизу живота, по телу пробегала мелкая судорога, пока мужчина покрылся испариной. Грудь сдавило от удушливых вдохов и выдохов, ведь нос по-прежнему был вжат в чужое хозяйство.       Мидей действительно хотел бы его сейчас, внутри всё буквально свербело от желания усилить любой интимный контакт. Он как мог обхватывал губами влажную ткань, кусал в попытках снять ненужные штаны и тёрся носом. Глубоко в душе он наслаждался ответной реакцией. Для себя он даже подчеркнул, что ему нравится отдавать подобные долги. Удовольствие за удовольствие.       Больше не сдерживаясь и наконец отпустив излишние сейчас мысли, Мидей позволил себе расслабиться и ритмично стал двигать бёдрами навстречу чужому рту.       Помещение заполнили влажные вдохи и выдохи в сопровождении причмокивающих звуков. Горячий воздух с примесью их запахов кружил головы обоим мужчинам, заставлял лёгкие натужно напрягаться, а сердца биться в унисон.       Голос Мидея сорвался на стон, когда сил терпеть больше не было. Как бы он не хотел продлить контакт, тело изнывало от желания высвободиться, чтобы раствориться в блаженной неге.       И именно в этот момент Фаенон, словно предчувствуя его скорый оргазм, быстро задвигал рукой по всему члену, размазывая по пульсирующей венке липкие слюни.       Мидей дёрнулся, толкнулся в последний раз, ощутив как упёрся в нёбо, и излился внутрь. Часть капель, попадая глубже в глотку, вызывала у Фаенона приступы кашля, которые тот успешно смог подавить.       "А теперь сладкая..." — удивлённо подумал Фаенон, когда язык стал различать привкус. Не такой сладкий, как плоды с экзотических деревьев, но Фаенон нашёл его слегка терпким, со сладким привкусом вначале, и лёгкой вяжущей горчинкой в послевкусии.       Даже для самого себя Фаенон ощутил стыд за то, что так изучает и наслаждается чужим семенем. Однако отбросив дурные мысли и слизав всё до капли, юноша наконец отпрянул.       — Эй, Майди. Ну как ты... там.       Едва успев посмотреть под себя, Фаенон, испытав новую жгучую волну возбуждения, перестал дышать. Облизнувшись и обогнув столб, он пятился назад до тех пор, пока не соединил их губы в поцелуе.       Вплетя пальцы в пшеничные с персиковым отливом пряди, Фаенон перебирал их и оттягивал. Поцелуй проходил медленно и нежно. Пока их языки сплетались, Фаенон ловил каждый его краткий хрип и горячий выдох. Щёки Мидея яро пылали, словно закатное небо, и не сдержавшись, Фаенон провёл дорожку из поцелуев до уха и вдруг прошептал:       — Прижми колени, я не закончил.       Из-за выпирающих грудных мышц и мощных бёдер плотно прижать их друг к другу не представлялось возможным. Разведя ноги немного в стороны, Мидей следил за тем, как Фаенон связывает его.       — Овца на убой... — пробормотал Мидей, ощутив новый прилив стыда и смущения. Хоть он и не говорил "нет" на действия принца, но всё же не мог не чувствовать себя скованным не только моральными принципами, но и крепко физически.       Фаенон перетянул верёвку под коленом и проделал то же самое со вторым. Он крепко сплёл их узлами прижав икры к бёдрам, и наконец перекинул верёвку через столб, да вновь завязал.       — Оу, не будь таким хмурым, — лукаво щурясь, растянул он слова. — В конце концов, это всего лишь один из способов в получении удовольствия.       — ...твоего или моего?       — А давай узнаем, как ты будешь реагировать?       Стоило Фаенону вернуться на место и сесть между широко раскинутых ног, он пытливым взглядом оценил раскинувшуюся перед ним картину.       Полуобнажённый мужчина, чьи стопы и лодыжки были окутаны искусно выделенными сапогами, а открытая грудь с парой лоскутков вздымалась от ожидания, откинул голову и протяжно выдохнул.       — ...нравится ли принцу?       — Мм... Что именно? — задумчиво пробормотал Фаенон. Он облизал пальцы, а в следующий момент опустился и приник языком к краям соблазнительной на вид дырочки.       Какие глупые вопросы. Конечно же, ему до чёртиков нравилось. А ещё всё это до чёртиков было ему в новинку, отчего тело иногда пробивало крупной дрожью.       Мидей закусил губу и поджал ягодичные мышцы, прежде чем сделать над собой усилие и расслабиться. Он вдруг усмехнулся и кивнул в сторону балкона.       — Поторопиться не хочешь?       Медленно, но верно, ночь подходила к своему концу. Метнув туда взгляд, Фаенон, казалось, не испытал страха за последствия своих действий, если не вернёт Мидея с рассветом. Впрочем, о каких страхах могла идти речь, когда он принц целого государства? Мидею, которого Фаенон продолжил вылизывать, показалось, что даже слухи его не тревожили. Тогда уже Мидей не смог не испытать всполохов страха, что прорезался вместе с осознанием того, что принц и не намеревался отпускать его.       Фаенон проталкивал язык, сжимал чужие бёдра, лаская напряжённые мускулы большими пальцами.       — Хм... значит, — прошептал он так, что с губ сошла вибрация и на миг оттеснила в Мидее тревожные мысли, — эту дырочку никто и никогда не трогал?..       Мидей, сдерживаясь, отрицательно качнул головой, и в следующий момент резко напрягся. Палец, ощупывая края, проскользнул внутрь, почти не встретив сопротивления.       — Идеальная поза... такая открытая. Самое то для твоего первого раза, Майди.       Отвечать в нынешних обстоятельствах Мидей не хотел, но мысленно послал его и это обращение, сказанное приятным полушёпотом, к чёрту.       Чувствительный после оргазма, Мидей дёргался от каждого движения пальцами и языка, вновь привыкая и свыкаясь со своей участью. Перед глазами плясали чёрные точки, которые он, силясь, разгонял и сосредотачивался на ощущениях.       В другое время он вступал в интимную близость как с женщинами, так и с мужчинами, а потому будучи последним, и зная, как это должно происходить, предчувствовал жгучую волну чего-то для себя нового. Пока ноги сводило судорогой, а слух улавливал причмокивающие влажные звуки, Мидей вдруг ощутил тот самый прилив удовольствия.       Тело затряслось в мелкой дрожи. Дёрнувшись и сбив дыхание, он ощутил как сильно натянулись верёвки.       Вздохнув, Мидей метнул на принца расфокусированный взгляд. Фаенон, словив его, улыбнулся, и по ощущениям Мидея ещё долгое время подготавливал его. Пальцы, выскальзывая, обильно покрывались смазкой из той баночки, которую Фаенон всё-таки решил использовать, затем вновь, уже мягче, погружались внутрь, пока принц не сводил с лица воина пытливого взгляда.       — Уже скоро... — тихо сказал он и мазнул взглядом по истекающему смазкой члену Мидея.       Фаенон с трудом сглотнул, когда понял, как горло его пересохло. Раскинувшийся под ним приглушённо стонущий мужчина, казалось, наконец перестал испытывать стыд за своё положение.       Фаенон улыбнулся. Пальцы без труда выскользнули, заставив воина замереть и испытать тоскливую пустоту.       — Давай же, — шёпотом подгонял его Мидей. Своё багровое лицо он как мог старался скрыть за коленом, но острый взгляд Фаенона находил его повсюду.       Дырочка соблазнительно пульсировала, и Фаенон, продвинувшись и расстегнув ремень на своих штанах, не смог удержаться от комментария:       — Вот бы оставить тебя в таком виде до завтрашнего приёма. Или сегодняшнего?.. Хах, не важно.       Холодок пробежал по телу Мидея, когда он представил себя в столь неподобающем виде перед советниками, гостями или родными принца. А, может, всеми вместе.       — Я бы лучше провёл время с таким молчуном, как ты, чем снова скучал на приёмах, — продолжил Фаенон.       Мидей почувствовал, как влажная в смазке головка члена проскользнула меж ягодиц и стала вверх-вниз тереться по краям пульсирующей дырочки, вот-вот намереваясь протолкнуться внутрь.       — Лучше... — с промедлением повторил за ним Мидей, словно загипнотизированный действиями Фаенона. Так, стало быть, никаких публичных... унижений?       Принц чуть надавил и прежде чем головка оказалась в плену тугих мышц, на выдохе произнёс:       — Да, а ты?.. Что думаешь насчёт всего этого?.. — голос слегка дрогнул, но наёмник не обратил на это своего внимания.       Мидей не соврал бы, если сказал бы, что в данный момент думать ему не приходилось. Он ни на что не мог повлиять, а лишь служил предметом для удовлетворения прихотей этого принца. Даже если принц, казалось, старался обходиться с ним достаточно мягко. Или то тоже были всего лишь пожелания юноши.       Член Фаенона сантиметр за сантиметром продвигался внутрь, и на всём пути Мидей чувствовал лишь непривычную заполненность. Притуплённая боль мелькала где-то на фоне, в то время как осознание того, как всё-таки дерзко вёл себя с ним этот юноша, било по авторитету. Принц он или хоть сам бог Ха, защитник песков и создатель оазисов, которому поклонялся клан Мидея, — сейчас было не важно.       — ...сколько тебе там? — пробормотал Мидей.       Фаенон вопросительно вскинул бровь.       — "У тебя?" Ты хочешь знать, сколько сантиметров сейчас находится внутри те...       Мидей сделал глубокий вдох, и с выдохом из него будто бы ушло последнее напряжение. Чувствуя, как тело расслабляется под лаской пальцев, скользящих по его животу и члену, он изменил своё мнение. Внезапно уголки губ вскинулись вверх, а голос, когда он перебил Фаенона, зазвучал низко и на удивление спокойно:       — Лет. Я пытаюсь вспомнить твой возраст, ваше королевское величество. Или руки у тебя дрожат вовсе не из-за отсутствия того самого опыта, о котором ты жужжишь мне на протяжении всего вечера?       Пальцы Фаенона, словно в противовес чужим словам, крепче впились в бёдра. Улыбка почти не дрогнула, но азарт, проснувшийся от нахальных речей наёмника, подступил к самому горлу.       — Мне приходиться сдерживаться, — он с шумом втянул воздух в лёгкие. Плечи напряглись, словно принц совершал усилие над каждым своим действием.       Мидей понял, что Фаенон остановился и теперь во все глаза смотрел на него. Наёмник облизнул сухие губы и скривил их в дерзкой ухмылке. Хватит этого стыда и смущения. Принц, наконец понял для себя Мидей, такой же человек как и любой другой мужчина, и с ним можно и нужно вести себя соответствующим образом. Опыт, да?.. Мидей вновь смерил его взглядом, изучая с новой стороны.       — И зачем сдерживаться?.. — Чувствуя давление на внутренние стенки и лёгкую дрожь в конечностях, Мидей старался держать голос ровным. — Разве я здесь не для того, чтобы удовлетворить любую твою прихоть?       — У меня много прихотей, — он усмехнулся, но в голосе прозвучала неведомая Мидею горечь.       Мидей вскинул взгляд на балкон и простирающийся за ним небосвод: тёмная синева, служа холстом для ярких звёзд, постепенно уступала место нежному розовому рассвету.       "Взгляни, какой сказочный вид открывается в это время суток", — вдруг вспомнил он слова принца. Тот усилил проникновение и наконец вошёл полностью, сорвав с губ Мидея несколько нетерпеливых вдохов и выдохов.       — А в это время? — вдруг спросил Мидей, чем удивил своего партнёра. — В это время красивый простирается вид?..       Фаенон не сразу понял, о чём он, но заметив, что тот вскидывает взгляд в сторону, посмотрел вслед за ним. Улыбка, более мягкая и ранимая, тронула его уста.       — ...едва ли наёмник пустыни может в самом деле насладиться этой красотой. Так что если ты так ненавязчивого подводишь к тому, что хочешь остановиться, ведь уже ранее утро, то...       — Блять, — вновь не сдержался Мидей, и не в силах повлиять на ситуацию, лишь сжался и послал по телу Фаенона череду приятных импульсов, каждый из которых с жаром отдавался внизу живота.       — Блять... — глупо повторил за ним Фаенон. — Скажи, если я...       Мидей перестал понимать его. И прекратил слушать этот лепет. Совсем недавно он улыбался и язвил, а теперь же принца словно подменили. Мидей даже было подумал, что всё дело в рассвете. Вдруг магия ночи теряет свои краски, а на утро принц превращается в тыкву?       — Скажу чтоб ты, мать твою, взял себя через меня в руки и трахнул уже, как и планировал.       — Себя... Через меня... Что?       — Тц, двигайся, развлекайся, ну же! Думаешь, интересно лежать с чужим членом в заднице, без единой стимуляции? Словно внутри меня застрял толстый кусок гов...       Фаенон широко раскрыл глаза, тут же вскинул руку и заткнул ему рот. Мидей нахмурился и разжав челюсти уткнулся в ладонь губами.       — Майди, ты... — он издал весёлый смешок, когда на щеках проступил румянец, — с чужим членом? А можно со своим же?..       Мидей закатил глаза.       — Ладно-ладно. Мне... — он хотел было сказать что-то ещё, но лишь мотнул головой и принялся в медленном темпе покачивать бёдрами.       Отвлечённый разговором, член Фаенона слегка ослаб, но едва движение возобновилось — кровь вновь прилила к нему, вернув былую твёрдость.       Мидей, тихо дыша и вновь возбуждаясь, не сводил с него любопытных глаз. Ему показалось, что Фаенон не смог удержать свою маску напыщенного принца, а потому дал простому наёмнику увидеть за ней проблески чего-то иного. Чего-то, что, возможно, Фаенон не привык показывать кому бы то ни было. Или Мидей просто хотел так думать, проводя с собой параллели и надеясь, что принц на самом деле куда проще, чем хочет казаться.       Фаенон вдруг опустил на него взгляд, и от этих налитых синевой глаз внутри Мидея всё перевернулось. Взгляд принца был сосредоточен на нём одном, приоткрытые губы шептали и спрашивали какие-то глупости:       — Всё в порядке?.. — пальцы ласкали покрасневшие участки кожи там, где тугие верёвки обтягивали бёдра.       Мидей молча покачал головой, мол, "не отвлекайся, не спрашивай меня, сосредоточься на движениях". С его губ слетали прерывистые влажные стоны, а ритмичные толчки, — ведь Фаенон ещё некоторое время назад начал попадать по сокровенному, — кружили голову и волна за волной разжигали внизу живота густой жар.       Затем — Фаенон обхватил его возбуждённую плоть, вырвав из груди мужчины рваный выдох. Мидей прикрыл дрожащие веки, когда ощущений стало во много раз больше. Пока сдавленная под верёвками плоть ныла и приносила боль, сам Фаенон дарил наслаждение.       Видя, как мужчина реагирует на него, Фаенон перешёл на быстрый темп. Толчки выбивали воздух из лёгких Мидея, член с влажными хлюпающими звуками скользил вперёд-назад, оставляя внутри одну голову, прежде чем вновь, с особенно мощным толчком, не скрыться внутри наёмника.       Мидей широко раскрыл глаза, когда навалившийся на него Фаенон втянул его в поцелуй. Стараясь не отставать с темпом, Фаенон рвано покусывал и мазал языком меж сухих губ Мидея, сминал мышцы бёдер, только бы усилить каждый толчок, до дурноты пленяющий его разум.       — Не могу больше... — на выдохе произнёс Фаенон, одновременно с толчками усилив ласку на чужом члене.       Мидей, запрокинув голову, смолчал. Погружённый в собственный оргазм, что настиг его в ту же секунду, он различал лишь стук собственного сердца.       Фаенон, глухо прорычав, сделал несколько рваных и грубых толчков. Мидей судорожно сжимал его, гладкие эластичные стенки мышц мягко обволакивали, доводя принца до самого края. Фаенон провёл затуманенным взглядом по лицу мужчины: первые лучи рассвета уже играли на его щеке, делая румянец ещё более плотным и насыщенным; пот, тонкой струйкой бежавший по вытянутой шее, скатывался и терялся среди растрёпанной копны волос. Фаенон понял, что ещё не раз пожалеет о содеянном, но в этот самый миг всё, чего он желал, это ещё раз увидеть в глазах Мидея хоть какую-нибудь ответную реакцию.       И как же всё оказалось просто: стоило Фаенону положить ладонь на горячую щёку мужчины, как он в ту же секунду перевёл на юношу взгляд с парой влажных капель, скопившихся на уголках глаз.       Шумно выдохнув, Фаенон резко выскользнул из него. Едва почувствовав пустоту, Мидей дёрнул руками, но не в силах притянуть парня обратно с угрозой в голосе рявкнул на него:       — Блять, я тебе не баба! Кончай внутрь! — все остальные мысли Фаенон напрочь выбил из него, и желание заполучить искомое било прямо под дых.       Лишь успев издать обрывистый полустон, Фаенон, поначалу испуганно вздрогнув, с одного рывка вернулся внутрь. Даже заходясь в судорогах, чувствуя, как внутри мужчины стало мокро, Фаенон дотянулся до нескольких узелков. Довольно быстро освободившись, Мидей, стряхивая с себя верёвки, не удивился, а подавшись вперёд обнял принца, слившись с ним в поцелуе. Ладонь легла на затылок, позволил поцелую углубиться. Фаенон не противился, и, кажется, не только Мидею хотелось ещё ненадолго продлить этот контакт, пока взгляд щурился от слишком ярких лучей света.       Немного успокоив дыхание и разорвав влажный поцелуй, Фаенон плюхнулся рядом.       Мидей, не зная как начать диалог, повернулся к нему и украдкой поглядывал, стараясь не заострять внимание на припухших губах. Почувствовав на себе его внимание, Фаенон смущённо улыбнулся. Всплеск от афродизиака давно перестал действовать, оба мужчины уже давно это поняли, но совершенно не заостряли на этом внимание. Им было хорошо и без него.       — Он сказал "иди и найди себе кого-нибудь", — вдруг сказал Фаенон.       — Он?.. — ничего не понял Мидей, но сердце в груди стукнуло, а в голове пробудился интерес.       — О, мой учитель. Знаешь, такой ворчливый задохлик. У него лицо ещё иногда принимает форму финика, когда он чем-то недоволен, — Фаенон издал смешок. — Он часто чем-то недоволен.       Мидей, поняв, что вставать совершенно не хотелось, спросил:       — ...ты всегда слушаешься своего учителя?       Фаенон некоторое время размышлял над ответом, но в конце концов решил рассказать всё так, как было.       — Нет. Когда он просил слезть с него, я видел, как он на самом деле устал, поэтому прижал его к кровати и вынудил остаться. Несколько часов он спокойно спал пока не лягнул меня, как рассерженный верблюд, и не выполз из моих объятий. И как он только смог так изловчиться?..       Кажется, как мог предположить Мидей, а напрямую спрашивать не решался, эти двое вступили в тесную, хотя и одноразовую связь. Непохоже, что учитель был настолько уж сильно недоволен, да и Фаенон отзывался о нём с улыбкой. Поняв, что собственными думами ничего не добьётся, он вздохнул и покачал головой. Это не его дело, но...       — Фаенон.       — Майди? — бровь от любопытства взметнулась вверх.       — Тот учитель, он...       — О, он в соседней комнате. — Услышав эти слова, Мидей невольно оглянулся. — На самом деле он всё это время наблюдал за нами вон из той дырки в картине. Принимал у меня экзамен.       Фаенон расплылся в лучезарной улыбке, явно довольный результатом этой ночи, а Мидей почувствовал неприятный укол в сердце. Заметив его смятение, Фаенон утешающе погладил его по щеке.       — Да шучу я. Только слушал.       — Фаенон! — всё ещё не веря ему, Мидей свёл брови к переносице.       — Ладно-ладно, он в отъезде. Он полностью посвятил себя науке. Наукам?.. В общем не суть. Физический контакт и все эти тесные связи его не интересуют. И даже когда он вернётся, он сухо поздравит меня с "выполненной миссией" и продолжит обучение. Этикет, история нашей страны, финансовые вопросы...       Поняв, что перечислять Фаенон будет долго, Мидей осторожно поинтересовался:       — ...а тебя интересуют? Отношения. Какие-либо.       — Хочешь стать моим телохранителем? — вместо ответа он задал собственный вопрос. — Кхм, личным?.. Ты мог бы находиться в моих покоях и, знаешь, всё такое?..       Мидей, чья рука только потянулась за его рукой, остановилась. Он вспомнил их прошлый разговор.       — Долг перед Инариусом. Ты был прав, я крупно задолжал ему. Точнее не совсем я, а наш клан, поэтому...       — Поэтому ты у него в рабстве, — в голосе принца проскользнула неприкрытая неприязнь, — а клан добровольно отдал тебя в его жирные лапы.       Не совсем понимая, отчего Фаенон так злится, Мидей уверенно произнёс:       — Я сам вызвался. Каждый человек в клане знает, когда и чем он должен пожертвовать.       — Но не свободой, — Фаенон вздохнул, придав голосу былую мягкость. — Кто, как ты думаешь, поспособствовал отмене рабства? И всё равно находятся люди, которые переворачивают законы, находят лазейки и...       Мидей всё же взял его за руку и заставил посмотреть на себя.       — Ты же и сам купил меня.       — И я прошу за это прощения, — казалось, что Фаенон говорит искренне, — я не должен был и вряд ли когда-либо ещё буду идти на поводу у своего... любопытства. И прости за, кхм, за "щепотку магии". Это тоже часть любопытства.       Одно время Мидей молчал, разглядывая лицо принца. Дыхания их смешивались, покои погрузились в ласкающую слух тишину.       — Я не против.       Фаенон не сразу услышал его, погружённый в свои мысли. Но поняв, что Мидей ждёт от него реакции, принц переспросил:       — Хм?       — Стать твоим телохранителем. Но для начала мне всё равно нужно отработать долг у...       Почувствовав себя поначалу растерянным, а затем счастливым, Фаенон едва не упустил из его речи главное для Мидея, а потому поспешно решил его заверить:       — Пф. Я оплачу. Отдашь за меня, скажешь... Не знаю, скажи что угодно, просто отдай этому жирдяю принадлежащие наверняка ему деньги и возвращайся, — со скепсисом про то, чьё на самом деле было золото, сказал Фаенон и украдкой взглянул на Мидея.       Мидей, вопреки ожиданиям принца, вновь нахмурился. Эта неприятная глазу Фаенона складка на переносице никак не хотела распрямляться, что только тяготило принца, не знающего, как ещё заставить наёмника остаться.       — ...тогда я точно буду в рабстве, но уже в твоём. Наложника себе захотел? — Мидей вскинул бровь.       — Это не рабство, — вздохнул он, — воспринимай это как моральную компенсацию.       — Моральная компенсация, — Мидей тихо повторил за ним, не веря в то, что за эту ночь он смог многое переосмыслить. Например то, что он засиделся на одном месте, где из приятного была лишь компания девушек. Когда Инариуса не было, они могли позволить себе расслабиться и просто поговорить. Мидею было интересно слушать забавные истории из жизни других, так он заполнял пустоту в сердце, желая узнать хоть что-нибудь новое.       Мидея улыбнулся своим мыслям и крепче сжал ладонь принца в своей.       — Ладно. Не суть. С тобой, кажется, в любом случае будет интереснее, чем с ним.       Фаенон всё ещё недоверчиво поглядывал на него. Он словно ожидал, что мужчина наорёт на него, а если не наорёт, то просто встанет и уйдёт, не сказав ни слова.       — Ты просто выбрал между двумя вариантами и нашёл наименьшее зло? Или ты и правда... — пробормотал Фаенон, чувствуя себя виноватым в красных следах на теле мужчины, оставшихся от верёвок.       — Я должен сказать, что ты несколько раз за ночь поразил меня? Заинтересовал? Зло ты или нет, я просто делаю выбор.       Постепенно слова Мидея начали находить отклик в сердце Фаенона. Если подле него будет такой мужчина, быть может, он испытает что-то сравнимое с "счастьем"? Наёмник этот, хоть и вёл себя скованно, в конце концов раскрепостился и теперь был похож на самого обычного человека. Того, с кем можно было бы поговорить по душам. И не только поговорить, если Мидей не будет против.       — И тебе нужна практика, — строго посмотрел на него Мидей, отчего Фаенон невольно почувствовал себя не больше букашки.       — Практика?..       — Тц, начитался скабрёзных романов да насмотрелся на всякие картинки, но на деле...       — Эй, но всё же было неплохо, разве нет?! — смущение вновь дало о себе знать, и голос едва не надломился, когда Фаенон стал оправдываться. — Это всего лишь мой второй раз! И, кстати, некоторые рисунки я сам нарисовал...       Мидей тут же подумал про учителя, что неприятно обожгло внутренности, но мотнув головой он опрокинул Фаенона на лопатки и примостился сверху. Тела, всё ещё влажные и липкие, соприкоснулись в районе бёдер Мидея и боков Фаенона.       — Я расскажу и покажу тебе куда больше, если ты будешь меня слушать... — не говоря напрямую о том, что хочет делить с принцем одно ложе, Мидей с уверенностью положил руки на плечи Фаенона.       Приятная тяжесть заставила кровь в висках пульсировать с новой силой. По телу прокатилась волна жара. Фаенон улыбнулся и кивнул, уже перебирая всяческие варианты и позы, о которых ему довелось узнать и вычитать.       — Хорошо, Майди. Отныне моё ложе — наше маленькое грешное государство. Нарекаю тебя принцем этих земель, и кто знает? Быть может в будущем твои владения расширяться...       Мидей закатил глаза на его шутливые речи. А шутливы ли? Столь далеко наёмник на заглядывал. Он просто плыл по течению, и это течение вдруг преподнесло ему такую возможность, от которой он попросту не смог отказаться. Быть подле принца, спать с ним и, возможно, начать что-то чувствовать?.. Мидей даже было подумал, что перепил вина и попал в романтическую сказку. Фаенон тут же решил напомнить ему, что это никакая не иллюзия, и резко привстав закинул руки Мидею за плечи и уронил на себя.       — Не спускай с меня глаз, — ухмыльнувшись в чужие губы, прошептал он, — ни в постели, ни за пределам дворца, уважаемый телохранитель.       — Тогда, боюсь, я прожгу в вас дыру, — переняв настроение Фаенона, Мидей ухмыльнулся в ответ и мягко прикусил юношу за верхнюю губу.       — Я разрешаю. Этот принц может пойти на уступки, если интересы всех присутствующих совпадают.