Silly

      Хочется рвать и метать… Джисону просто хочется разнести все вокруг себя. Он злится, в растерянности и просто сходит с ума. Почему все так сложно в этом мире? Или это он слишком глупый для него? Казалось бы, что сложного в том, чтобы поговорить с человеком? Да вообще ничего! Вот только проблема в том, что они уже разговаривали и сейчас, когда Джисон в очередной раз злится, он злится только на самого себя. Ведь это он такой глупый и наивный, что-то придумал там в своей голове, а это совершенно не совпадает с реальностью. Джисон злится на свои ожидания, но никак не на Минхо. Ведь Ли спокойно ответил ему, что они просто спят. Между ними ничего большего, друзья, которые иногда оказываются вместе в горизонтальном положении в квартире одного. Ничего большего, мать твою!

***

      По квартире разносится шум звонка, что пугает сосредоточенного Джисона. Он старательно пытался впихнуть все свои книги в шкаф, который уже просто физически не мог вместить их в себя. Наверное, стоит задуматься о покупке нового шкафа, раз Джисон так любит читать, но эту мысль он оставил на потом. Хан немного подпрыгивает на месте от шума, а потом медленно бредет в сторону входной двери и бубнит все ругательства, которые он только помнит, себе под нос. Он точно знает, кто стоит за дверью в такой поздний час и не понимает, почему тот просто не мог зайти сам, ведь код от замка ему давно известен. Как только дверь открывается, Джисон успевает только тихонько пискнуть, как его прижимают к противоположной стене. Он глупо моргает своими большими глазами, что уставились на человека напротив. — Ты что… — Хан бы и хотел договорить, вот только его прерывают также резко, как и прижимают к стене. Чужие губы впиваются в его и он только тихо стонет от шока. — Я слишком долго ждал вечера, — отвечают ему, когда отрываются от поцелуя. На губах Джисон чувствует горячее дыхание парня напротив, а в ушах слышит стук собственного сердца. — Это не повод так меня пугать, козел ты такой, — все же бубнит Джисон и несильно отталкивает тело напротив от себя, прося прикрыть наконец-то входную дверь, а то мало ли кто там пройдет из соседей, а Джисону еще тут жить между прочим. — Мой маленький Джисон-и испугался моего напора? — дверь закрывается, отрезая все пути отступления для Хана. Но он даже не думал бежать. В ответ он не услышал ничего. Перед ним была только довольная ухмылка человека, что походил на кота. Сердце в груди остановилось на секунду, ведь он был невероятно красив. Минхо был красив абсолютно всегда: поздно вечером, когда Джисон приезжал к нему и Минхо встречал его сразу после душа, еще даже толком не одевшись; рано утром, когда будил Джисона мокрыми поцелуями в шею, весь такой помятый ото сна и теплый; глубокой ночью, когда возвышался над Джисоном и двигался глубоко в нем, вырывая новые стоны, пока по его лбу тек пот. Минхо красив абсолютно всегда и везде. Но может он был таким только для глупого Джисона, что смотрел на Ли не просто как на друга, с которым иногда спит. — Хён… — шепчет Джисон и глубоко в душе радуется тому, что Минхо понимает его без слов. Ли снова прижимает младшего к стене, в этот раз целуя напористее и глубже. Чужой язык сразу оказывается во рту, проходясь по джисонову, вызывая у того тихий скулеж. Сильные руки Минхо сжимают талию, а колено пролазит между ног Джисона, прижимаясь к паху. Ей богу, Минхо пришел всего пару минут назад, еще толком не зашел в квартиру, а Джисон уже расплылся перед ним лужей. Поцелуи спускаются к шее, Джисон ударяется головой об стену, только чтобы дать больше пространства для Минхо. Хан сжимает в своих руках чужие плечи, пытаясь хоть как-то заземлиться и не улететь в стратосферу только от небольшой прелюдии, но у него плохо получается, потому что член в домашних штанах уже давно стоит и ждет своего времени. Легким движением Минхо подхватывает его под ягодицы, будто Джисон совсем ничего не весит, и несет в сторону спальни. Он все также не отрывается от чужой шеи, оставляя там новые и новые отметины. Будто старых Джисону мало, будто он не знает, кому он принадлежит. Вот только Джисон принадлежит Минхо и душой и телом, а Минхо гордый кот, что принадлежит самому себе. — Красивый, — шепчет Ли, как только Джисон оказывается на кровати. Его волосы разбросаны по подушке, грудь быстро вздымается от возбуждения, а домашние штаны совершенно не прикрывают вставший член. Джисон бы застеснялся и прикрылся, вот только хён видел его и не таким. — Такой красивый и весь для меня. — Минхо… Хану тяжело думать и составлять предложения, поэтому он просто надеется на то, что Минхо и так все прекрасно понимает. И он правда понимает, потому что в следующую секунду его руки тянутся к штанам младшего, стягивая их и откидывая в неизвестное направление. В ближайшее время они совершенно не понадобятся. На Джисоне нет белья, он прекрасно знал, что Минхо должен прийти, прекрасно помнил об этом, когда мучительно растягивал себя в душе с помощью игрушки. Минхо ухмыляется от вида перед собой и медленно ведет ладонями по чужим бедрам, вызывая волну мурашек. Джисон тихо всхлипывает. — Тебе бы пошли чулки, Джисон-и, — внезапно выдает Минхо, — на твоих бедрах они бы прекрасно смотрелись. И Джисон стонет от картины, что рисует ему фантазия в собственной голове: на нем длинная футболка хёна, белые чулки с небольшим бантиком на резинке и больше ничего. Он лежит под Минхо и всматривается в чужое лицо, на котором виден восторг и возбуждение, а сам ждет пока к нему прикоснутся. Черт, Джисон обязательно закажет себе чулки для следующего раза. Он обязан порадовать Минхо! — Перевернешься для меня, милый? — просит Ли, но Джисон глупо мотает головой в ответ. — Я подготовился, — шепчет он, потому что совершенно не уверен в собственном голосе, и на лице Минхо всплывает удивление. — Игрался с собой? — Нет, — Джисон нервно сглатывает, — просто подготовился. Хочу быстрее почувствовать тебя внутри, хён. Минхо молчит в ответ, но его глаза становятся еще темнее. Он не очень доволен тем, что не растянет Джисона самостоятельно, но при этом он рад, потому что оказаться внутри младшего хочется невероятно сильно. Минхо требуется всего мгновение, чтобы избавиться от собственной одежды и стянуть с Джисона футболку. Он снова припадает к чужим губам, целуя глубоко и мокро. Руки блуждают по телу Джисона, чувствуя как того мелко потряхивает от желания. Черт, Джисон всегда такой податливый и готовый для него. Только для него. Ли отрывается и тянется за тюбиком, что всегда лежал на тумбе. Холодная смазка течет по бедрам Джисона, заставляя того поежится. Его тело горит от возбуждения и желания, а Минхо даже не потрудился согреть смазку, ведь тоже хочет как можно быстрее оказаться внутри. Бутылек откидывается куда-то на кровать, а Минхо помогает себе и медленно скользит членом по дырочке, распределяя смазку. Джисон задерживает дыхание, хватаясь руками за плечи хёна. Медленный толчок и Минхо входит внутрь. Джисона выгибает на кровати от чувства наполненности, громкий стон отскакивает от стен, но ему не стыдно. Ему чертовски хорошо, потому что Минхо не дает времени привыкнуть, а сразу же начинает двигаться. Проходит несколько минут, прежде чем Ли находит для себя удобный темп, вбиваясь в Джисона. Его губы блуждают по груди младшего, оставляя после себя мокрые дорожки, укусы и синяки. Джисон стонет, не боясь сорвать голос, и сжимает в собственных руках широкие плечи Минхо, оставляя на них небольшие царапины от ногтей. В комнате жарко, а от стен отбиваются только звуки шлепков двух тел и стоны Джисона. Минхо тихо стонет, уткнувшись в чужую шею. По груди Джисона течет пот, но плевать, ведь внизу живота уже давно затягивается узел. Ли остервенело вбивается в тело под собой, каждый раз проходясь головкой по простате и заставляя Джисона видеть звездочки перед глазами. — Я… — у Хана нет сил что-то сказать. — Давай, — чуть ли не рычит Минхо, — кончи для меня, милый. Покажи мне как тебе хорошо. И Джисон беспрекословно слушает его. Еще несколько толчков и он выгибается на кровати, а из горла выходит громкий стон наслаждения. Он чувствует горячее семя на своем животе, но находится будто где-то не здесь. Минхо продолжает двигаться внутри него, догоняя собственный оргазм, и через несколько секунд замирает и наполняет Джисона изнутри, кусая в последний раз за мокрую шею.

***

      Они не виделись уже несколько недель, хотя обычно встречаются каждые выходные. Джисон не понимает, что происходит, но и сам не настаивает на встрече. Не хочется надоедать или быть слишком прилипчивым, но он вообще-то скучает. Вот только он снова забывает о том, что Минхо ему никто. Забывает, что они не в отношениях, что они просто спят, и Минхо вообще не обязан писать ему каждый день и отчитываться где он и с кем. Вот только глупое влюбленное сердце не понимает этого и отказывается успокаиваться. И Джисон слишком сильно ушел в собственные мысли, что громкий звонок, что разлетается по квартире, снова пугает его. На часах давно за полночь и он вообще-то никого не ждет, поэтому направляется к входной двери с недоверием и осторожностью. Кого вообще могло принести в такое время, еще и без предупреждения? Хан даже не смотрит в глазок, сразу распахивая дверь, а поэтому его глаза расширяются в считанные секунды. Какого черта Минхо забыл тут и он что… пьяный? — Ты что тут делаешь? — спрашивает Джисон, потому что они точно не договаривались сегодня встретиться. Да они вообще не разговаривали с последнего раза! — Впустишь? — голос Минхо был тихим и непривычным, обычно он приходил и сносил все словно ураган. А сейчас он выглядел слишком поникшим, что не на шутку пугало Джисона. — Что-то случилось? — интересуется Хан и пропускает незваного гостя в квартиру, закрывая за ним дверь. Минхо молчит, но уверенно плетется в сторону спальни, будто знает, что Джисон последует за ним. И ведь он правда идет. Смотрит на то, как Минхо спокойно стягивает с себя вещи, отбрасывая в сторону, и ложится на свою свободную часть кровати, будто так было всегда. Вот только Минхо никогда не приходил к Джисону пьяным и не вел себя так, будто это и его дом тоже. Хан вздыхает, но проходит в комнату и ложится рядом, ожидая хоть какого-то ответа от старшего, но тот упорно продолжает молчать, что правда начинает пугать еще сильнее. — Хён, что случилось? — шепчет он. — Почему ты не писал все это время? — чужой вопрос вводит в ступор, и Джисон правда теряется на несколько секунд. — Я ждал. — Но и ты не писал мне, — защищается младший, так до конца и не понимая сути разговора. — Я боялся. — Чего? — не понимает Хан. — Надоесть тебе, показаться дураком, выдать себя… Джисон глупо хлопает глазами, хотя это вообще-то привычка не его, а Минхо. Но он просто правда не понимает, что происходит в эту секунду. — Выдать себя? — переспрашивает он. Минхо тихо угукает и снова замолкает. Хан глупо пялится на него, хотя в темноте комнаты он видит всего лишь очертания, но он точно уверен в том, что Минхо смотрит на него ответ, кусая собственные губы. — Хён, объясни, пожалуйста, что происходит? — тихо просит Джисон. — Я не понимаю совершенно ничего. — Ты нравишься мне, Джисон-и, — четыре слова за секунду выбивают из легких Хана весь воздух, — и мне так надоело притворяться, что мне нравится приходить к тебе раз в неделю и спать. Потому что мне не нравится это! Мне хочется не только спать с тобой, но и просто проводить время. Вместе готовить ужин после работы, смотреть твои глупые аниме, отдыхать и просто быть рядом. Мне мало того, что сейчас есть между нами, и я чувствую себя таким глупым, ведь сам в последний раз тебе сказал, что мы просто спим. И мне жаль, что я хочу большего. Минхо говорит словно на одном дыхании, четко смотря в глаза младшего. А Джисон медленно умирает внутри себя от каждого услышанного слова. Ему же снится все это, правда? Это все его глупая фантазия снова придумывает что-то? Это ведь правда все не по-настоящему? — Правда, прости, что я так все усложнил, — заканчивает Минхо. — Хён... — выдыхает Хан. Это все на что он способен в эту секунду. — Ты можешь ничего не отвечать и вообще забыть обо всем этом как о страшном сне. Завтра я уйду и не буду тебя тревожить, но я больше не мог держать это в себе. Уйдет? Куда? То есть он хочет сказать, что сейчас вывалил на Джисона свои чувства, а он должен просто взять и забыть обо всем? Просто жить дальше свою жизнь, будто ничего и не было? Будто он не слышал чужого признания? — Нет! — чуть резче чем хотел говорит Джисон, пугая не только Минхо, но и самого себя. — Нет? — теперь настала очередь Ли не понимать происходящее. — Ты не заставишь меня поверить в то, что это все глупый сон и не уйдешь. Почему? Потому что, черт возьми! Потому что я думал, что это я такой тупой, что позволил себе влюбиться в тебя даже после того, как мы установили границу наших отношений. Потому что это я не понимал, как признаться тебе все это время, и страдал. Потому что это я злился на самого себя. А сейчас ты говоришь мне все это и просто хочешь уйти? Нет, Джисон правда когда-нибудь разнесет все вокруг себя от злости. Плевать, он потратит огромное количество денег на ремонт в комнате, восстановит все, но это не сейчас. Об этом он подумает потом. А пока он прижимается к чужим губам, вкладывая в этот поцелуй все то, что так давно хотел сказать. Потому что они оба оказались глупыми и позволили себе влюбиться друг в друга. — И только попробуй завтра утром не оказаться рядом со мной, — шипит Джисон, как только отрывается от поцелуя. Он прижимается к Минхо, утыкаясь в чужую шею, и ощущает объятия в ответ. — Я найду тебя и оторву тебе член, чтобы он не достался никому кроме меня. Минхо хихикает, но замолкает как только чувствует укус на собственной шее. Джисон говорит серьезно и Ли, почему-то, в этом совершенно не сомневается. Хан правда хочет разнести все вокруг себя, но не сейчас, когда его крепко обнимает любимый человек и тихо сопит ему в макушку. Они оба оказались глупыми и влюбленными, но самое главное, что они смогли все выяснить.