Песнь токийских полуночников

Собрание Тосвы закончилось, Свастоны принялись разъезжаться, но Бадзи почему-то не двигался. Тифую заметил, как он остался стоять на ступенях храма, словно поджидая кого-то, и вскоре к нему бесшумно подошёл Сато Рюсэй. Бадзи что-то буркнул ему, и они вдвоём свернули с главной лестницы на дорожку, ведущую куда-то вглубь храмового парка. “Вот оно”, — пронеслось в голове Тифую. Наверняка они идут обсудить какую-нибудь зарвавшуюся банду или передел территории. Рюсэй, конечно, зам, он умён, но вдруг упустит какую-то деталь? И тут появится Тифую. Он выйдет из тени, небрежно бросит: “Бадзи-сан, при всём уважении, если зайти с фланга…”, и выложит гениальную стратегию. Бадзи посмотрит на него и скажет: “А ты неплох, Мацуно. Будешь моей правой рукой”. Окрылённый этой фантазией, Тифую бесшумно скользнул следом, прячась за стволами криптомерий. Темнота парка была густой, фонари почти не светили. Бадзи с Рюсэем остановились у старой каменной ограды в самом глухом углу. Тифую замер за деревом, стараясь не дышать. Сердце колотилось от предвкушения. Он навострил уши, боясь пропустить хоть слово. — Давай уже, — донёсся до него голос Бадзи. В нём звучала какая-то непривычная напряжённая жажда. — Не кипятись так, капитан, — в своей обычной манере отозвался Рюсэй. — Имею я право на прелюдию? Тифую выглянул из-за дерева, готовый выскочить с криком: “Я тоже в деле!”. Но слова застряли у него в горле. Тифую увидел, как Рюсэй с лёгкой улыбкой расстегнул верхние пуговицы на форме, открывая шею и ключицы. Что? Они… что? Мысли в голове Тифую превратились в панический рой. Щёки мгновенно вспыхнули жаром. Бадзи-сан и Рюсэй? Здесь, в кустах? Бадзи шагнул ближе, склонился к Рюсэю, и Тифую зажмурился, не в силах смотреть на этот поцелуй, на это предательство. Но любопытство оказалось сильнее. Он приоткрыл один глаз. И мир перевернулся. Это был не поцелуй. Бадзи прижался ртом к шее Рюсэя, и в тусклом свете фонаря Тифую увидел то, чего видеть не должен был. Что-то блеснуло во рту Бадзи — слишком белое, слишком острое для человеческих зубов. Тифую застыл. Мозг отчаянно пытался найти объяснение, перебирая варианты от розыгрыша до галлюцинации, но пазл не складывался. Это было похоже на сцену из какого-то дурацкого фильма ужасов. Вампиры. Клыки. Кровь. Но это же Бадзи-сан. Это не могло быть правдой. Рюсэй стоял спокойно, запрокинув голову и подставив шею, и смотрел в ночное небо с видом человека, который хочет поскорее покончить с нудным делом. Казалось, прошла вечность, прежде чем Бадзи отстранился от него, тяжело и хрипло дыша. Он вытер рот тыльной стороной ладони, размазывая кровь по подбородку. И тут Рюсэй повернул голову. Прямо в сторону Тифую. — Спалился, Бадзи, — сказал он беззлобно, и его губы растянулись в ухмылке. Он прижал палец к шее, где виднелись две красные точки, и громко, от души расхохотался. — Наш энергичный новичок всё видел. Выходи, Тифую, тебя за километр слышно. Прятаться дальше было бессмысленно. Тифую на ватных ногах вышел из укрытия. Рюсэй, всё ещё посмеиваясь, застегнул воротник, отсалютовал Бадзи и технично растворился в темноте, оставив их вдвоём. Тишина, нарушаемая лишь стрёкотом цикад, стала оглушающей. Бадзи наконец повернулся к нему. На его лице раздражение смешивалось с растерянностью — наверное, от того, что его поймали с поличным. — Ты… — хрипло начал Бадзи, но Тифую, забыв про здравый смысл, выпалил первое, что пришло ему в голову: — Почему его?! Почему вы кусаете его, Бадзи-сан?! Я что, хуже? Бадзи посмотрел на него, как на умалишённого. Кровь на его подбородке уже начала подсыхать, и теперь он больше смахивал на неудачно подравшегося хулигана, чем на вампира. — Ты дебил, Мацуно? — выдавил он. — Ты только что видел, как я пью кровь у человека, и твой первый вопрос — “почему не я”? Тифую не нашёлся с ответом. Где-то на задворках сознания билась мысль, что ситуация ненормальная, но обида перекрывала всё. — Давай сделаем вид, что ты ничего не видел, — предложил Бадзи, но Тифую не мог позволить ему уйти просто так. Осмелев от абсурдности ситуации, он преградил Бадзи путь. — Подождите! — выдохнул Тифую. — Так вы вампир? Настоящий? Бадзи тяжело вздохнул. — Типа того. Только без этой чуши про гробы. Я просто… ну, живу долго. И иногда нужно жрать. Глаза Тифую загорелись восторгом. Страх улетучился окончательно, в голове пронеслись страницы всей знакомой ему манги на соответствующую тему. — Офигеть… — выдохнул он. — А вы можете превращаться в собаку с кучей глаз? Или проходить сквозь стены? А солнечный свет вас убивает? Хотя нет, вы же в школу как-то ходите… — Нет, в собаку я не превращаюсь, — буркнул Бадзи. — И солнце меня бесит, но не убивает. Просто чешусь, и башка болит, как с похмелья. Ещё вопросы есть, или я пошёл? — А правда, что вампиры не отражаются в зеркалах? — не унимался Тифую. — А кресты? А чеснок? Бадзи-сан, вы поэтому чесночный соус не любите? — Чесночный соус я не люблю, потому что потом изо рта несёт, придурок! — рявкнул Бадзи, и его клыки на мгновение сверкнули снова. — Всё, интервью с вампиром окончено. Он шагнул вперёд, заставляя Тифую попятиться. Лицо Бадзи стало серьёзным. — Слушай сюда, Мацуно. Об этом никто не знает. Ни Майки, ни Дракен, ни остальные. Понял? Внутри Тифую что-то радостно ёкнуло. Значит, это тайна. Огромная тайна, которую доверили именно ему. Сердце забилось от гордости, но в следующий миг радость сменилась сомнением. — А Рюсэй? — тихо спросил он. — Откуда он узнал? Бадзи поморщился. — Умный слишком, просёк, где-то с месяц назад. Мы договорились, что он молчит и помогает, когда надо. Бадзи не уточнил, что Рюсэй получает взамен, а Тифую не решился спросить. — Я никому вас не выдам, — пообещал он вместо этого. — Могила! — Надеюсь на это, — угрожающе сказал Бадзи. — Если проболтаешься кому-нибудь — убью. И не посмотрю, что ты из моего отряда. Он отвернулся и, сунув руки в карманы, направился обратно к лестнице. Разговор явно был окончен. — Бадзи-сан! — крикнул ему в спину Тифую. Бадзи остановился, не оборачиваясь. — Чего ещё? Тифую сжал кулаки. — Я всё равно считаю, что моя кровь лучше, — объявил он твёрдо. — И я это докажу! Вам не придется больше просить Рюсэя. Бадзи ничего не ответил, только ускорил шаг и растворился в ночи, оставив Тифую одного посреди парка. *** Сато Рюсэй ушёл — исчез из Тосвы, из жизни отряда и, что было важнее всего для Тифую, из рациона Бадзи. Тифую сидел на полу, нервно теребя край покрывала, и сверлил Бадзи взглядом. Тот лежал на кровати, листал журнал и игнорировал своего новоиспечённого заместителя. — Бадзи-сан, — начал Тифую в десятый раз за последние полчаса. — Ну серьёзно. Рюсэй ушёл. Что вы теперь будете делать? Голодать? — Отвали, Тифую. Найду кого-нибудь. — Кого?! — Тифую вскочил на ноги и начал мерить шагами крошечную комнату. — Вы же не пойдёте кусать прохожих где-нибудь в подворотнях? Это палевно! Вас поймают, сдадут в полицию или того хуже — на опыты в лабораторию! — У тебя слишком богатая фантазия, — буркнул Бадзи. — Никого я не буду ловить. В драке всегда кто-то вырубается. Оттащу какое-нибудь тело в кусты, глотну по-быстрому — он очнётся и подумает, что просто головой приложился. Делов-то. Тифую замер, поражённый этим варварским планом. — Кусать каких-нибудь Мёбиусов? Бадзи-сан, это же негигиенично! Он решительно шагнул к кровати и скрестил руки на груди. — Я же здесь. Я полностью здоров. У меня все анализы отличные, недавно медосмотр в школе проходил. Почему вы упираетесь? Бадзи раздражённо опустил журнал. — Мацуно, ты меня достал. Я сказал — нет. Тема закрыта. — Да почему?! Я никому не скажу, я предан вам больше всех! Почему Рюсэю можно было, а мне нельзя? Бадзи резко сел, отшвырнув журнал в стену. Звук удара заставил Тифую вздрогнуть. — Да потому что ты влюблён, идиот! — рявкнул Бадзи. — Что?.. — Тифую опешил. — В каком смысле… — В прямом! — Бадзи взъерошил волосы, и добавил уже спокойнее: — Правила такие. Если вампир кусает того, кто в него влюблён, этот человек сам становится вампиром. Ты этого хочешь? Пить кровь и жить вечно, пока друзья стареют и дохнут? Я не собираюсь делать из тебя вампира, ясно?! В комнате повисла тишина. Тифую стоял, хватая ртом воздух. — Бадзи-сан… — просипел он, отступая на шаг. — А откуда вы… Я же не говорил… Как вы догадались? Бадзи посмотрел на него со смесью жалости и веселья. — Догадался? Тифую, ты серьёзно? Да у тебя это на лбу написано огромными буквами. Ты ходишь за мной хвостом, в рот заглядываешь и краснеешь каждый раз, когда я тебя по имени зову. Половина Тосвы в курсе и ржёт у тебя за спиной. А другая половина не догадалась только потому, что им в драках давно мозги отшибло. Улыбака принимает ставки, когда ты признаешься. Дракен меня уже спрашивал, не хочу ли я тебе сразу отказать, чтобы ты не мучился. Тифую захотелось провалиться сквозь пол. Улыбака? Дракен? Он думал, что его чувства — это страшная тайна, надёжно спрятанная в глубине души. А теперь казалось, будто он голым вышел на сибуйский перекрёсток. Бадзи потёр переносицу. — Короче. Вали отсюда, Тифую. Мне надоело. Я не буду тебя кусать, потому что я знаю, что ты ко мне чувствуешь. И я не хочу ломать тебе жизнь. А теперь вон из моей квартиры. — Но… — Вон! — рявкнул Бадзи, и его глаза опасно полыхнули алым. Тифую, спотыкаясь о собственные ноги, вылетел в коридор. Дверь за ним с силой захлопнулась. Тифую прислонился спиной к холодной стене и медленно сполз вниз. В голове гудело. Бадзи всё знал. Всё это время. Тифую ведь всё давным-давно для себя решил: он никогда не признается. Зачем всё портить? Он просто будет рядом, станет самым надёжным заместителем. Будет прикрывать спину в драках и делить с ним якисобу. Этого было достаточно. А теперь выяснилось, что Бадзи знал с самого начала. И только поэтому держал его на расстоянии. Не потому что Тифую был никчёмным или невкусным. А потому что он был влюблён. *** Экран телефона засветился, вырывая Тифую из оцепенения. Он сидел на кровати у себя в комнате, всё ещё в форме Тосвы, запачканной кровью, и тупо смотрел в стену. Сообщение. От контакта, который Тифую час назад мысленно похоронил. “Вынеси какую-нибудь толстовку. Срочно. Жду у подъезда”. Он видел, как тело Бадзи увозила скорая. Он знал, что с такой раной не выживают. А ещё он знал секрет. Тифую схватил первую попавшуюся кофту и на негнущихся ногах вылетел из квартиры. Лифт у них в доме был медленный, поэтому он скатился по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки. Из тени у подъезда, хромая, вышла фигура. Бадзи выглядел паршиво. Даже для нежити. Его кожа посерела, под глазами залегли глубокие тени. Рубашка была пропитана кровью. Он держался за бок, и каждый шаг давался ему с видимым усилием. — Бадзи! — Тифую дёрнулся к нему, но Бадзи выставил руку. — Не ори, — прохрипел он. — Я свалил из морга, пока они документы оформляли. Давай шмотки. Он с шипением стянул рубашку и кое-как влез в толстовку. Она оказалась маловата ему в плечах, зато капюшон надежно скрывал лицо. — Вы… вы живы, — выдохнул Тифую. — Рана заживает? — Медленно, — Бадзи поморщился. — Потерял много крови. Регенерация еле пашет. Ничего, поймаю кого-нибудь, приду в себя и залягу на дно подальше от Токио. Зашёл вот попрощаться. Тифую решительно вздохнул и рванул воротник куртки, обнажая шею. — Пейте, Бадзи-сан, — сказал он и зажмурился. Но ничего не произошло. Тифую приоткрыл один глаз — Бадзи смотрел на него как на идиота. — Убери, — Бадзи отвернулся. — Я же сказал — нет. — Да плевать мне на ваши правила! — взорвался Тифую шёпотом. — Я готов! Стану вампиром и сбегу вместе с вами! Будем лучшей командой нежити в Японии. Ну же, кусайте! Бадзи издал странный звук — то ли стон, то ли смешок. — Я не могу укусить тебя, Тифую. Правда, не могу. — Но почему?! — Потому что если вампир выпьет крови человека, в которого влюблён, он сам станет человеком. А у меня дыра в пузе, с которой люди не живут. Сечёшь? Тифую серьёзно кивнул — аргумент был железный. — А, ну да… — пробормотал он. — Логично. Если станете человеком, регенерация отключится, и вы умрёте от кровопотери. Тогда, конечно, нельзя… Он замолчал, осознавая услышанное. Бадзи не может его укусить, потому что… Глаза Тифую медленно округлились. — Погодите, — сипло выдавил он. — В смысле… Где-то вдалеке завыли полицейские сирены. Бадзи вздрогнул и натянул капюшон поглубже, скрывая то ли лицо, то ли покрасневшие уши. — Это просто механика процесса! — рявкнул он, отступая в тень. — Всё, мне пора. Не ищи меня. Сам объявлюсь, когда всё уляжется. — Бадзи-сан! — Тифую сделал шаг вперёд. — Вы признались! Вы только что признались! — Я объяснил, почему не могу поесть! — огрызнулся Бадзи из темноты. — Бывай, Тифую! Он растворился в ночи, а Тифую остался стоять посреди пустой улицы, сжимая в руках окровавленную рубашку Бадзи. Бадзи был ранен, мёртв для всего мира, собирался свалить куда-то в глушь, и не мог больше вернуться в Тосву. Всё было очень плохо. Но Тифую прижимал ладонь к шее, которую так и не укусили, и широкая, совершенно идиотская улыбка сама собой расползалась по его лицу.