Дождь. «Зарисовка»

музыка: them & I - bathed in grey.

«Если нужная рука под твоей ладонью, никакие

странности мира не сведут с ума»

Дождливый вечер окутал город серой пеленой, и среди этой тишины лишь ритмичный скрип качающихся качелей нарушал монотонность падающих капель. Ветер безжалостно бил в лицо мальчика, заставляя того морщиться и щуриться, пока по стёклам очков стекали мелкие струйки дождя, размывая и без того туманный мир перед глазами. Сняв их, он устало потёр о край промокшей футболки, продолжая раскачиваться в такт своим мыслям, которые кружились бесконечным вихрем. «Всё прошло, всё позади» — эти слова танцевали мучительным вальсом в его голове, отчего виски пульсировали тупой, ноющей болью, не дающей покоя. — Риччи, — вдруг послышался тихий, до боли знакомый голос, мягкий и успокаивающий, словно тёплое одеяло в холодную ночь. Надев очки, он резко обернулся, и в этот самый миг все тревожные мысли разом испарились, растворились в воздухе, словно их и не было вовсе. Улыбка непроизвольно расцвела на его лице, озаряя усталые черты. — Эдди, — ответил он таким же приглушённым голосом, наблюдая, как тот садится на соседние качели, и его присутствие мгновенно наполнило пространство чем-то большим, чем просто компания. — Выглядишь хреново, — усмехнулся Эдди, слегка покачиваясь и бросая на друга оценивающий взгляд, в котором читалась искренняя забота. Риччи закатил глаза, но улыбка не сошла с губ. — У самого состояние не лучше. Чё домой не свалил? Если бы мамаша твоя увидела, что ты под ливнем гуляешь, боюсь даже представить, — язвительно парировал Риччи, ухмыляясь до ушей, и в этой привычной перепалке было что-то невероятно родное. Будто весь мир вокруг замер. Все эти кошмарные моменты, весь ужас — всё осталось где-то там, в прошлом. Рядом с Эдди ему становилось легче дышать, спокойнее, светлее. Иногда же на него накатывала тяжёлая волна чувств, которые невозможно было произнести вслух, не разрушив этот хрупкий баланс их дружбы, и это молчание жгло изнутри, как раскалённые угли. — Эдди, — голос Риччи дрогнул. Он опустил голову, медленно покачиваясь на качелях, глядя в тёмную лужу, по которой барабанили капли дождя, создавая круги, расходящиеся бесконечными волнами. — Я не знаю, что будет дальше. Повторится ли это снова? Вдруг, если да, то... сможем ли мы снова так же выиграть? Или нет? Или мы все... умрём? — запинаясь, выдавливал из себя слова Риччи, пытаясь хоть как-то облечь этот удушающий ком в горле во что-то понятное. Он отчаянно выдохнул, и этот выдох прозвучал как крик о помощи. Эдди же не отрывал от него внимательного, почти изучающего взгляда, слегка наклонив голову набок, словно пытаясь разгадать то, что скрывалось за этими словами. — Я будто схожу с ума, — тихо, с разочарованием и болью произнёс Риччи, закрывая лицо ладонями и упираясь локтями в колени, пытаясь спрятаться от всего мира. Эдди поднялся с качелей — движение было решительным, но нежным. Он подошёл к другу и осторожно взял его за запястья, убирая руки от лица. — Риччи, если ты сойдёшь с ума, то сделаем это вместе, ладно? — парень улыбнулся, и в этой улыбке было столько искренности, что сердце Риччи болезненно сжалось. В его глазах Эдди выглядел как ангел, как последняя надежда на спасение, как глоток воздуха после долгого погружения под воду, как самый важный человек во всей вселенной. Для него не было никого роднее, никого важнее. Плюнув на всё, на условности, на страхи, Риччи резко вскочил с качелей и обнял Эдди — отчаянно, крепко, так, словно боялся, что тот исчезнет, если ослабит хватку. Эдди замер на мгновение в позе оловянного солдатика, но затем осознание накрыло его тёплой волной, и он ответил на объятие, прижимая друга к себе. — Пусть это кажется странным, пусть это будет неправильным и отвратительным... Я не могу больше скрывать, — сквозь боль и любовь, переплетённые в один клубок, произнёс Риччи. Он слегка отстранился, его дрожащая рука поднялась к лицу Эдди, нежно касаясь щеки, и большой палец медленно провёл по коже, оставляя за собой невидимый след огня. Расстояние между ними сокращалось — медленно, мучительно медленно, и Риччи остановился в паре сантиметров от губ Эдди, замер, немо прося разрешения, одобрения. Где-то глубоко внутри, в самых потаённых уголках души, Эдди понял — те чувства, что он годами пытался похоронить, проснулись. Сколько лет он бежал от них, скрывал, давил, почти победил... но они взяли верх. И если это взаимно, то больше не придётся жить с этим вечным побегом от собственных желаний, от самого себя. Эдди подался вперёд, и их губы встретились — нежно, осторожно, словно проверяя реальность происходящего. Он целовал его, медленно сминая прохладные, обветренные губы кудрявого, и в этом поцелуе было всё: страх, надежда, облегчение, любовь. Руки Эдди переместились на шею Риччи, пальцы зарылись в мокрые от дождя волосы, притягивая ближе, глубже. Дождь усилился, барабаня по металлическим качелям симфонией, которую слышали только они двое. Капли стекали по их лицам, смешиваясь с солёными дорожками, но им было всё равно — весь мир сузился до этого момента, до этого прикосновения. Сердце Риччи колотилось так сильно, что, казалось, готово было выпрыгнуть из груди, а в животе порхали тысячи бабочек, создавая сладкое головокружение. Эдди слегка углубил поцелуй, и Риччи ответил с таким же отчаянием, сжимая ткань его футболки в кулаках, словно боялся, что это всего лишь сон, что он проснётся, и всё исчезнет. Их дыхание смешалось, участилось, становясь единым ритмом, а мир вокруг будто растворился — не было больше ни качелей, ни дождя, ни страхов о будущем. Была только эта близость, это тепло, это признание. Когда они наконец оторвались друг от друга, их лбы соприкоснулись, и они стояли так, тяжело дыша, не в силах разорвать этот момент. Глаза Риччи были закрыты, на его лице играла блаженная улыбка, а внутри разливалось невероятное тепло, заполняя все пустоты, все трещины, что оставил за собой страх. — Мы справимся, — прошептал Эдди, его голос был хриплым, но в нём звучала непоколебимая уверенность. — Что бы ни случилось... мы справимся. Вместе.

И Риччи поверил. В этот момент, под дождём, с привкусом поцелуя на губах, он наконец поверил, что они справятся. Потому что у него есть Эдди. И этого достаточно.