Маленькое зло

❝ Ибо ничто не является злым с самого начала. ❞ Джон Рональд Руэл Толкин. Властелин Колец

Том Реддл считал, что его ненавидит весь мир, а потому он тоже его ненавидел в ответ. Он ненавидел свою комнату в приюте со скрипучей кроватью и тонкими стенами, воспитателей, которые считали его проблемным ребенком со странностями, за что часто хотели провести над ним "дисциплинарное наказание", но каждый раз что-то его от этого спасало. Том ненавидел других детей, особенно мальчиков, которые вздумали над ним издеваться и за что чуть не поплатились жизнью, девочек, которые смотрели на него испуганными глазами, будто он угрожал им смертью, отказываясь с ним как-либо контактировать. У Тома не было своего угла в этом ненавистном детдоме, несмотря на то, что он жил в комнате один (потому что всех соседей он извел до такой степени, что к нему больше никого не селили), не было любимой книги или игрушки, которая бы вызывала у него какие-либо эмоции кроме тоски и ненависти к городским детям с родителями, которые гуляли с хорошими качественными плюшевыми мишками по городу, под ручку с родителями. У него ничего из этого не было и жизнь казалась Тому серой скучной массой, где обитала ненависть ко всему что его окружало. Реддл иногда думал было ли все по-другому, если бы у него были родители. Был бы он счастлив, были бы у него игрушки, свои книжки, друзья, может домашнее животное? Смог ли он тогда насладиться тем, что живет и существует? Придало бы смысл жизни такая константа как "родитель"? Он прекрасно знал, что мать его бросила. Том родился в приюте, а мать успела только дать ему имя, прежде чем умереть в палате, оставив его одного. Про его отца никто никогда не слышал и не знал, так что у Тома никогда не было даже мысли, что возможно отец придет за ним и заберет его отсюда. Реддл обитал в своей ненависти и проживал дни в приюте Святого Вулла. Ему казалось что его образ жизни не измениться до самого совершеннолетия, а потому его даже не взволновала новость, когда воспитательница Мари, пожилая женщина, которая особо его ненавидела за "проблемность", сказала готовиться к завтрашним смотринам. Смотринами Реддл назвал дни, когда в приют приходили взрослые, смотрели на них как на товар с витрины, а после уходили и обычно ни с чем. Изначально Том готовился к этим дням и надеялся, что он сможет кому-то понравится и его заберут из этого отвратительного места, но после многочисленных провалов, он перестал на это надеяться. Обычно взрослым нравились энергичные, но при том послушные и воспитанные дети и чем младше, тем лучше. Тому уже было восемь, у него пусть и было больше шансов чем у более взрослых детей, но он не был милым, приятным и явно не очень послушным. Так что на следующее утро Том не в падал в буйство, чтобы выглядеть лучше всех и вся, как делали многие малыши, которые еще не растеряли надежды на лучшее. Он мирно стоял с краю на линейке, зная что это день не преподнесет ему сюрпризы. Как же он ошибался, Том понял несколько позже. Вместе с воспитательницей и директором приюта в комнату зашел мужчина, которому Том не дал бы больше двадцати лет. Аккуратная, сделанная по фигуре и явно дорогая одежда, состоящая из костюма и горлового свитера, черные лакированные ботинки, тяжелое кашемировое пальто темно-серого цвета... Этот человек явно не бедствовал, и потому было не совсем понятно зачем ему ребенок из приюта. Серые светлые глаза обводили их пронзительным холодным взглядом и в какой-то момент остановились на нем. Том поднял глаза и встретился взглядом в мужчиной. Холодная сталь радужки обрушилась на него, словно острый меч. Реддл даже не смотря на внезапную дрожь, которую он почувствовал, не стал отводить своих карих, почти черных глаз. Обычно Тому не смотрели в глаза, даже воспитатели смотрели куда угодно, но не на него. Они говорили что его взгляд слишком пронзительный, слишком злой. Будто в его глазах застыла ненависть ко всему сущему и теперь там только всепоглощающая тьма. Если ты посмотришь в бездну, будь готов к тому, что бездна тоже будет смотреть на тебя. - Я могу поговорить с этим мальчиком на едине пару минут? - Обратился мужчина к директрисе. - Том, ты не против поговорить с этим джентльменом? Реддл ни разу не слышал в свой адрес такую теплую интонацию от этой женщины, как сегодня. Ему было не трудно поговорить с этим человеком, раз тот так хочет. Ему было любопытном чем это закончится, да и по взгляду директрисы, он понял, что у него нет права отказаться. Легкий кивок с его стороны и воспитательница провела их в отдельный кабинет. Сначала мужчина ничего не говорил с минуту. Том уже подумал, что это какая-то странная шутка, но вежливо молчал. - Ты не против пойти со мной? Том широко раскрыл глаза от шока и издал нечленораздельный звук, который быстро заглушил. С места в карьер, да? - Почему именно я? - Ты мне приглянулся и подходишь под все мои критерии, которые я перечислил твоим воспитателям. Разве еще должны быть какие-то основания? - Мужчина смотрел на него вопросительным взглядом, но в тоже время уверенным, будто он даже не подразумевал отказа со стороны мальчика. Том понимал почему. Какой сирота откажется от шанса сбежать от этой жизни? Но все же почему именно он? Том никогда не поверит, что воспитатели не предупредили этого человека о нем, злом мальчике со странностями... но если это его первый и единственный шанс вырваться из этого серого унылого места, то он должен вцепиться в него зубами и не отпускать. Но сначала он должен знать, что его точно не вернут обратно в приют, когда его "чудеса" вырвутся на свободу. - Вы наверняка слышали, что я странный... Когда вы убедитесь в этом воочию, вы не вернете меня обратно? Если пообещаете мне это, я готов пойти с вами. Мужчина рассмеялся на его слова, будто Том сказал что-то невероятно смешное. Реддл нахмурился. Казалось, мужчина не воспринимает его слова всерьез. - О, Том, - он присел перед ним на корточки и их взгляды снова встретились, - что если я скажу, что смогу научить тебя управлять этими "странностями"? Возможно Тому в первый раз за восемь лет улыбнулась удача.