Брат моего начальника

⋅───⊱༺ ♰ ༻⊰───⋅

Снова зазвенела связка ключей, они вошли в квартиру. ‎Рунбора помог Эннону снять ботинки и пошел искать его комнату, найдя ту он повёл туда секретаря пьяницу. Тот почти сразу упал на кровать. Почти недовольно мыча что-то неразборчивое. Рунбора уже хотел уходить, ведь вряд ли секретарь что-то натворит и скорее всего сразу уснет но тут его потянули за рукаф куртки. ‎ — Неуходи. Останься, — Рунбора застыл в шоке, пусть он и пьяный, но что-то ёкнуло в груди, что-то, что он был не в силах остановить, байкер медленно опустился на край кровати. — Хорошо, я не уйду, а ты засыпай. — Нет. Не хочу спать. Поговори со мной, — Рунбора выдохнул. — О чем с тобой поговорить? — Я тебе нравлюсь? — вопрос прозвучал как гром среди ясного неба, руки мелко задрожали от предвкушения или предчувствия. — Да, — ответил тот тихо, Эннон расплылся в улыбке. — И ты мне нра-вишь-ся, поэтому, поцелуй меня. — Ты пьян. — Ни сколько. — Не будешь потом жалеть? — Я буду жалеть, если ты меня не поцелуешь. — А если поцелую? — Я буду рад. — А если не буду рад я? — Чему? — Что поцеловал тебя. — Но я же тебе нравлюсь, — на это Рунбора не нашел что ответить и наклонился ближе к лежащему на кровати телу, запах алкоголя почти выветрился, но тот точно был все еще пьян. ‎ ‎Сердце билось сильнее, щеки поалели, но в темноте этого не было видно. В паре сантиметрах от столь желанных для него губ он остановился, байкер чувствовал свое и чужое сердцебиение, казалось, звуки ритмичных ударов били в голову, отдаваясь эхом по горлу. Дыхание обжигало кожу и тут его притянули ближе. Получилось смазанно, влажный след выходил за губы, почти сразу высыхая. Оба как с цепи сорвались. Будто поцелуи были их единственным воздухом, а они только что вынурнули из воды. Не отвлекаясь, они начали небрежно снимать одежду, и та сразу полетела на пол. Тяжелые вздохи, заполнили все пустое пространство, воздух стал гуще, горячее, словно тягучая карамель. Поцелуи отдавали легкой кислинкой и хлебным запахом. Было до одури приятно. Руки байкера исследовали тело под ним, медленно, размеренно, будто проверяя границы дозволенного. Постепенно они перешли на талию и тут секретарь вздрогнул, еле заметно, задрожал. Рунбора расплылся в улыбке и начал покрывать тело под ним поцелуями. Начиная с губ, проходя влажной дорожкой ниже. Эннон мелко дрожал, ощущения были такие словно это маленькие разряды тока, а не прикосновения, проходили по всему его телу, заставляя буквально таять. Вырываться из этих крепких объятий не хотелось, да и сил это сделать не было. Рубашка и футболка были сняты окончательно, теперь оба голые, они принялись снова изучать тела друг друга. Через мгновение, байкер остановился, проведя рукой по волосам секретаря, снимая с них резинку и распуская, улыбнулся. В глазах ниже он видел лишь пьяное желание чего-то большего. Руки Эннона пытались повторить линии татуировок на теле, выходило довольно криво но этого хватало чтобы заставить верхнего приятно дрожать. Тела обоих горели пламенем, казалось, что они могли в любой момент обжечься. Эннон не отрывал от него глаз, от этих прикосновений и поцелуев, внутри все бурлило и кипело, так норовясь вырваться наружу. Поцелуи вновь появились на шее. Сильные руки Рунборы опустились чуть ниже, а Эннон обхватил его спину, открывая больше участков шеи для поцелуев и в призывающем жесте раздвинул шире ноги. Внутри байкера все трепетало. Не то что бабочки, это были бешеные стрекозы. Заметив нетерпенье нижнего, его руки скользнули ближе, оглаживая упругие бёдра, которые были слегка напряжены, но полностью расслабились когда их начали мять. После еще одного, немного смазанного поцелуя в губы, Рунбора немного приподнял ногу и услышал довольный вздох. Опустившись ниже, дорожкой поцелуев, байкер приблизился к паху. Языком он провел дугу, вокруг яичек, внимательно наблюдая за реакцией секретаря, глаза уже более менее привыкли к темноте, тот издал приглушённый вздох. Рунбора был готов поклясться, если бы был свет, то он бы точно увидел залитое ярким румянцем лицо, и затуманенный взгляд, смотрящий прямо на него. Полностью довольный, он лизнул еще раз, сразу немного подув, от такого контраста Эннон вздрогнул, немного выгибаясь в спине. Рунбора смотрел так как будто читает очень понравившуюся ему книгу, в моменте где все герои счастливы. Тут на его голову опустилась рука, и неуклюже опустила ниже. Намек был понят сразу. Проворный язык начал свое дело. Выше слышались лишь вздохи и тихие стоны. Решив что уже достаточно, байкер вновь навис над секретарем сразу впиваясь в его губы. В поцелуе Эннон простонал, ведь Рунбора начал разминать его. Один палец шаловливо и постепенно развигал стенки, выбивая из нижнего новые вздохи. В новом поцелуе добавлся еще один. В глазах у Эннона уже плясали хороводы звезд. Было приятно, хотелось еще, хотелось что-то больше. Руки секретаря обвили шею байкера, требуя нового поцелуя, он начал немного двигать бедрами. Они снова слились в поцелуе, пальцы вышли из него с небольшим хлюпающим звуком но за место них появилось новое напряжение. Он вошел в него. Звезды с новой яркостью заплясали перед глазами, секретарь прижался ближе тяжело дыша и мыча что-то. Рунбора остановился, покрывая тело нижнего новыми поцелуями, давая время немного привыкнуть. Вскоре, дыхание выровнялось и Эннон пытался что-то сказать, но выходило бесвязно, спустя несколько попыток понять что тот бормочет, Рунбора понял одно: «Двигайся» этот низкий шопот окончательно сбил все замки. Байкер не смел больше медлить и вогнал свой член полность, сразу останавливаясь. Эннон протяжно простонал и тяжело задышал. Почти полностью выйдя Рунбора вновь вошел до конца, плавно будто все еще боясь сделать что-то не так. Но он слышал лишь стоны удовольствия, и чувствовал руки, что пытались прижать его ближе. Больше он смел сдерживаться, но был так же аккуратен. Постепенно наращивая темп он выбивал новые стоны из секретаря, даже в полумраке тот выглядел великолепно, по его мнению. Дальше следовали новые поцелуи и касания, пока оба не выбились из сил и не уснули.

⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅

— Черт. Неужели я переспал с кем-то с работы? Подумал про себя секретарь, аккуратно отодвигая одеяло. К его полному шоку перед ним предстало явно мужское голое тело, а красные линии кого-то напоминали. — Блять — мысли роились словно рой пчел, эти татуировки он точно не спутает ни с кем, тут ночной ублажитель пошевелился и проснулся. — Доброе утро пташка, — растрепанные волосы и слегка опухшее от сна лицо, выглядели довольно мило, но по спине секретаря пробежался холодок. — Рунбора, уходите, пожалуйста… — Что? — байкер явно был в замешательстве, прежде влюблённый взгляд, был разбит этим холодным голосом. — Это ошибка. Я был пьян. Надеюсь вы понимаете, — слова давались тяжело, что-то будто давило изнутри, мысли Эннона путались, метаясь из стороны в сторону, он отвернулся, стараясь не смотреть в глаза. — Ошибка… Что ж, вы правы. — это официальное обращение было подобно ледяной воде, Рунбора за все это время ни разу не обращался к нему официально. Пошлышался шорох ткани, босые ноги ступили на пол, подбирая разбросанные вещи. ‎Звучали металлические замки на куртке, только этот звон разносился по комнате, делая атмосферу еще более напряжной. Байкер собрался, уже застегивая молнию штанов, он в последний раз посмотрел на Эннона, тот все так же сидел спиной к нему и прижимал одеяло к себе. ‎В груди что-то защемило, хотелось подойти, обнять, поцеловать и никуда не отпускать, говорить как он его полюбил и смущающие комплименты. Но он промолчал. И ушел. ‎Тишина оставшаяся в квартире давила как пресс, сминая в непонятную кашицу все чувства. ‎ — Почему у меня ощущение что я его бросил? — мысли в слух, простой вопрос, на который сложно найти ответ. ‎

‎· ─────── ·𖥸· ─────── ·

‎ ‎Последний выходной прошёл как в тумане. Завтра снова нужно на работу. Придет ли он снова? Принесет ли ему кофе? Какие отношения между ними теперь? ‎Понедельник. Секретарь с надеждой смотрел на дверь, когда слышал чьи-нибудь шаги. Не он. Снова не он. Работа делалась из рук плохо, Эннон не мог сосредоточиться на своих задачах, что естественно было замечено всеми. — Эннон что-то случилось? — обеспокоенно спросил Лоргон, хотя его лицо, все также было серьезным, будто на допросе. — Никак нет, господин Лоргон. Все в порядке. — Да? Тогда ты случайно не знаешь что случилось у Рунборы? — тут секретарь на мгновение замер, — Пришел в субботу, ночью, пьяный. Вы вроде сдружились за последнее время, ты точно, ничего не знаешь? — теперь это точно походило на допрос, Лоргон проверял его. Точно, холодно, как в первый рабочий день. — Нет, господин. Я ничего не знаю. — Эннон сам удивился как у него вышло сделать столь серьёзное лицо и спокойный тон, Лоргон, чуть нахмурившись, молча пошел к себе в кабинет. ‎

‎✦•·······················•✦•·······················•✦

‎

‎Прошел месяц. Все более-менее вернулось в свое русло, но тяжесть росла с каждым днем, часом, минутой. Хотелось просто прийти домой и напиться до беспамятства. Наплевать на работу, наплевать на все! Хотелось просто поговорить. ‎А о чем поговорить? Что сказать? Что ему понравилось, и он не против повторить? Нет, это явно не то решение, которое он искал. ‎Принтер выдал очередной лист. Еще теплый, слегка шороховатый: «Похож на его пальцы… Такой же теплый.» Смахнув все ненужные мысли, секретарь продолжил работать. ‎И вот, долгожданный конец дня. Разложив все документы по своим местам, Эннон накинул на себя кофту и пошел к выходу. Лифт был пуст, что очень радовало героя. Быстро спустившись вниз, и привычно попрощавшись с девушками на ресепшене, он вышел из здания. Вечерний воздух приятно обволакивал легкие, своей прохладой. И тут, посреди городского сумрака, он вновь увидел его. Черный мотоцикл, каждый изгиб которого слишком чётко отпечатался в его памяти. ‎Он услышал шаги. Не обернулся. Просто сразу ушел, почти переходя на бег. Тяжелые шаги сзади остались где-то там, в далеке, но отдавались эхом в ушах, или это его сердцебиение? ‎Эннон не смотрел куда шел, не знал, но точно не домой. Воздух начал сгущаться. Стало прохладнее. Вода маленькими каплями падала с неба, заставляя наконец очнутся от накативших эмоций. Секретарь стоял посреди какого то парка. Внутри был целый ураган чувств, эмоции выливались за край. Смотря под дождём, на фонарь, Эннон что-то понял. Словно решение было на поверхности, а он был слишком слеп, слишком боялся ответа, или чего-то другого? ‎Шаги снова послышались за его спиной. Теперь он не бежал, но всё ещё не знал, как сказать то что было на душе. ‎Дождь хлестал по парку, превращая аллеи в бурлящие потоки. Эннон стоял под фонарем, промокший до нитки, но не чувствуя холода. Он не мог уйти, не сейчас. ‎В серой мгле показалась фигура. Она бежала к нему, разбрызгивая лужи, и остановилась в шаге, дрожа то ли от холода, то ли от волнения. ‎ ‎— Ты всё ещё здесь? — прошептал секретарь. Рунбора шагнул в воду, не сводя с него глаз. — Я пытался уехать. Не смог. — секретарь закрыл глаза, борясь со слезами. ‎— Я наговорил ужасных вещей… Я испугался. Я не хочу быть один. Снова… — байкер коснулся его мокрой щеки. — Я люблю тебя. — Эннон прижалася к его груди. — Я тоже тебя люблю. Прости меня. — И ты меня прости, — дождь скрывал дорожки слез. ‎ ‎Он обнял его крепко, а потом поцеловал — отчаянно и нежно, обещая, что теперь всё будет иначе. Дождь смывал их обиды, оставляя только чистую правду их чувств.

⋅───⊱༺ ♰ ༻⊰───⋅