Purple

      Лань Ванцзи никогда не был человеком, которого легко было прочитать. Если не считать его старшего брата Сичэня, Вэй Усяня, а теперь и Цзян Чэна, всем остальным его выражение лица всегда казалось очень замкнутым и безжизненным. Цзян Чэн гордился тем, что научился читать его микровыражения, и ещё больше тем, что был одним из немногих, кто имел привилегию видеть его улыбку в уединении их дома, слышать его тихое весёлое фырканье и заботиться о нём в те редкие случаи, когда он был пьян.       Однако у этих редких случаев опьянения был один недостаток: никто не знал, как справиться с Лань Ванцзи, который воровал плюшевых кроликов, чтобы признаться в любви Цзян Чэну, и дрался с белкой за то, что та посмела его напугать. В первом случае Цзян Чэн многословно извинялся перед удивлённой кассиршей, смущённо отсчитывая наличные, а во втором случае, хоть это и выглядело мило, в этом не было никакой необходимости!       В эту секунду проблема Цзян Чэна заключалась в том, что он не понимал, что именно заставило его парня так глубоко задуматься. Он случайно оставил свой напиток, и Лань Ванцзи попробовал его. Он сделал всего глоток, но этого было достаточно, как Цзян Чэн понял ещё до фиаско с кроликом. Даже сейчас он мог поклясться, что чувствовал, как зубы впиваются ему в руку каждый раз, когда Лань Ванцзи смотрел на него этим тяжёлым золотистым взглядом.       Сейчас Лань Ванцзи сидел на диване, скрестив руки на груди, и, надув губы, сверлил взглядом стену. Цзян Чэн немного подождал, надеясь, что тот заговорит, но, не дождавшись ни слова, наконец решился сделать первый шаг:       – Ванцзи? Что-то не так?       Взгляд Лань Ванцзи скользнул в его сторону, и он сделал очень нарочитое движение глазами вниз и вверх по телу Цзян Чэна, прежде чем вернуться к разглядыванию какой-то точки на стене.       Цзян Чэн опустил взгляд на себя. Что-то было не так с его одеждой? На нём не было ничего примечательного, лишь старая тёмно-синяя футболка, которую он вытянул из стопки чистого белья, и серые спортивные штаны.       – Ванцзи, я не умею читать мысли. Тебе придётся объяснить мне, что не так.       – Пурпурный.       – А? – Цзян Чэн снова опустил взгляд. Нет, ничего пурпурного не было.       Лань Ванцзи слегка фыркнул.       – Ваньинь не одет в пурпурное.       Цзян Чэн медленно кивнул.       – Ну, да. Мне и другие цвета нравятся, дурачьё.       – Не дурачьё. Просто люблю Ваньиня в пурпурном, – Лань Ванцзи нахмурился. – Хочу пурпурный.       – Ну, прямо сейчас ты его не получишь, – сказал Цзян Чэн.       Губы Лань Ванцзи надулись ещё сильнее. Затем его глаза потемнели от решимости. Он внезапно схватил Цзян Чэна за руку и потянул его к лестнице.       – Хэй, куда мы идём? – потребовал объяснений Цзян Чэн, вернув свободу своей руке, когда его парень остановился.       Лань Ванцзи промолчал. Цзян Чэн проследил за его взглядом, чтобы понять, что обеспокоило его на этот раз. Он увидел лишь лестницу.       – Ты ведь сейчас несерьёзно, – пробормотал он.       Лань Ванцзи не ответил. На мгновение он, казалось, устроил гляделки с лишённой глаз конструкцией, а затем поднял одну ногу и поставил её на первую ступеньку. За ней последовала вторая. И затем снова первая. Он уже прошёл пять ступенек, когда решил оглянуться и замер, дважды моргнув.       – Ваньинь теперь ещё ниже, чем обычно, – заявил он.       Цзян Чэн нахмурился.       – Это потому, что ты стоишь выше, Капитан Очевидность, – он протопал мимо него. – Ты идёшь или как?       Добравшись до вершины и взглянув вниз, он увидел, что Лань Ванцзи всё ещё не двинулся с места. Он выглядел довольно озадаченным резким ростом Цзян Чэна.       – О, ради всего святого! Шевели задницей, Ванцзи, иначе сегодня ночью тебе придется спать на лестнице!       Конечно, на самом деле он этого не допустил бы, но это подтолкнуло Лань Ванцзи преодолеть оставшиеся ступеньки, каким-то образом не споткнувшись и не врезавшись в стену или перила.       Наконец он достиг верхней ступеньки, выпрямившись с гордым видом… и тут на его лице снова промелькнуло смущение, потому что…       – Ты снова низкий.       Да помогут небеса Цзян Чэну, ведь он так чертовски сильно любил этого придурка.       – Ты собираешься рассказать мне, почему мы здесь?       В ответ Лань Ванцзи снова взял его за руку и повёл в спальню. Без всякого предупреждения он толкнул его на кровать.       Цзян Чэн вскрикнул, но не успел даже поднять взгляд, чтобы спросить своего парня, что происходит, как что-то упало ему на голову, затмив весь свет. Он выпалил поток бессвязных ругательств, барахтаясь в ткани, словно умирающий кит.       – Какого хрена ты творишь? – наконец пробормотал он.       – Пурпурный, – просто ответил Лань Ванцзи.       Цзян Чэн сорвал с головы напавшую на него вещь, чтобы взглянуть на своего парня снизу-вверх.       – Выглядит так, словно ты пытаешься меня задушить, ты, мелкий…       И тут он заметил, что именно на него накинули. Это было толстое одеяло, связанное узором «ракушка». Светлые оттенки пурпурного плавно перетекали друг в друга в мягком омбре.       Цзян Чэн вспомнил, как от скуки листал посты в интернете и увидел этот стиль вязания крючком. Тогда он сохранил страницу, хотя, должно быть, забыл её закрыть, потому что в тот момент Вэй Усянь ворвался в комнату со своей обычной аурой «ты не можешь игнорировать моё присутствие».       – Ты... – Цзян Чэн погладил мягкие нити, не в силах подобрать нужные слова.       – Мн, – Лань Ванцзи звучал очень довольным. – Пурпурный.       – Да, я понимаю. Но это было несколько месяцев назад... почему?       – Тебе не нравится? – о нет, это был его печальный голос. Цзян Чэн не мог этого вынести, он ведь был всего лишь человеком, в конце концов.       – Нет, мне нравится! Но это, должно быть, стоило целое состояние!       – Не купил. Сделал своими руками.       Цзян Чэн моргнул и посмотрел на него.       – Ты… связал это? Сколько времени это заняло?       – Неважно. Ваньинь заслуживает лучшего, – сказал Лань Ванцзи.       Это была такая простая фраза. Она едва ли вошла бы в топ-десять самых душераздирающих и страстных заявлений, которые Цзян Чэн слышал от своего парня. И тем не менее, он всё равно почувствовал, как его лицо горит.       – Болван, как тебе удаётся так легко говорить всякую чушь?!       – Мн, – вернулся самодовольный ублюдок. – Только для Ваньиня.       Цзян Чэну хотелось задушить его.       Лань Ванцзи поцеловал его.       Цзян Чэну уже меньше хотелось задушить его.       – Ваньинь выглядит очень мило.       Цзян Чэну уже больше хотелось задушить его.       – Засранец, – пробормотал он.       Лань Ванцзи, который мог улавливать истинный смысл, стоявший за резкими словами Цзян Чэна, так же легко, как Цзян Чэн мог читать его микровыражения, гордо улыбнулся.       – Только для Ваньиня, – повторил он.       Цзян Чэн просто не мог задушить своего прекрасного и заботливого парня после всех трудностей, через которые тот прошёл. Поэтому он решил попытаться – безуспешно – задушить подаренным одеялом себя.