Подари мне Платок

***

За месяц до нынешних событий.

Почему то люди склонны думать, что раз живешь в церкве, посвящаешь жизнь на служение богу, значит ничего кроме постоянных молитв ничего не делаешь. Ага,щас! Орочимару может кроме молитв и проповедования ничего особо не делал, кроме конечно же флиртования с прихожанками и втихую заглатывал залпом целую бутылку виски, за плотно закрытой дверью. Но жизнь Саске была куда сложнее и скучнее. Каждый божий день ему приходиться сначала распланировать, когда именно придет очередной алкоголик, изменщик жене или блудорукий, чтобы покаяться во грехе, которым после этого он продолжит "страдать", рассчитать финансы и казну, приготовить весь арсенал для проповедования, простоять рядом с Орочимару всю службу и смотреть, как бы никто опять лавочку не обрисовал ругательствами и не напакостил. Потом уборка. То окна протереть, то алтарь, то подмести.И так далее и так далее и так далее…Скукота. Вот тогда, в тот самый день, он орудовал метелкой, брезгливо сметая пыль, набежавших пауков и остальные «щедрости». Подметая за очередной лавкой он краем глаза наткнулся на выглядывающий уголок чего-то. «Опять кто-то насвинячил» Еще к списку постоянных дел время от времени добавлялась задачка дополнительно убирать за кем-то потерянные вещи вроде потертых книжечек библий, часы, бусы и серьги, и что противнее, бумажки или остатки еды и мусора. На такое у него просто не хватало слов чтобы передать всю его ярость, не используя язык дьявола. У него уже начали скрипеть об друг друга зубы, когда он рывком выхватил объект из пола. Но вдруг , рассмотрел объект поближе, осознал. Это был маленький платочек. Саске уже без ярости, но и без особого интереса рассматривал не очень аккуратную вышивку цветов и нелепо торчащие нити из белой ткани. Делал явно не мастер. Да что уж там, даже он бы поаккуратнее сделал бы, хоть последний раз держал нитку и иголку два года назад ,зашивая носки. Оценка изделия закончилась тогда, когда он увидел подпись, сшитую в самом краешке в углу. Там было написано: Н. Узумаки. Руки зажимающие ткань, мигом вспотели, а сердце эхом забилось в груди. Саске дрожащими руками поднес платок к лицу, притулил к своей щеке. «Нету платка лучше этого» Шептал про себя Саске, вдыхая полной грудью и поглаживая вышивку пальцами. Он знал, точнее слышал от своей уже покойной матушки, царство ей небесное, про своеобразную традицию. Про вышивание омег именных платков и про то, как потом они дарят их своим любимым альфам, признаваясь в любви. А потом за этих альф выходили замуж… « А вдруг он специально его тут оставил?Подкинул, чтобы я его потом нашел?..» Щеки обдало румяном, а в груди сердце забилось быстро-быстро. Голова опустилась, закрывая покрасневшее лицо черными прядями челки. Засмущался. Еще он слышал еще одну байку, в которой говорилось, если Альфа отказался от платка и от чувств Омеги, или чувствительная особь особенно боялась признаться в чувствах и подарить платок, они могли просто подкинуть вещь объекту своих чувств. И если Альфа поднимал "приманку" и вовремя не возвращал, значит подарок принят. Быть ему женихом. Вдруг Наруто решил поступить также? Просто побоялся подойти или быть отвергнутым? Может этот платок действительно тут не случайно… Хотя зная какой же Узумаки растяпа, Вполне возможно он просто его потерял, когда например, летел сегодня со скорость стрелы Амура, у выхода чуть не сбив с ног юную Яманака. Вряд ли это ему подарок… « Наверное, стоит вернуть это ему… Не хорошо ведь так поступать. Все равно он бы так точно не поступил бы…Но и отдавать не хочется» Учиха еще пару минут рассматривал вышитый узор цветов на ткани, решая у себя в голове сложный вопрос: Отдать при первой встрече или оставить себе?.. Если это специально, как в байке, то если он вернет платок обратно Узумаки,то он просто откажет в взаимных чувствах! И плакала их взаимная любовь , планы и помолвка. А ему это надо? Конечно нет! А что если это просто случайность?Что если Наруто случайно потерял его сегодня, а потом как узнает о пропаже, нигде не найдет( ведь он будет здесь) И что? Он, Саске, привяжет к себе Наруто через силу, не взаимно, а Наруто не будет чего подарить своему любимому. Настоящему любимому, а не Саске. Глупому влюбленному неудачнику, которому с самого детства одели на шею крест, а с ним и кандалы обязанностей перед невидимым хозяином. Который с самого детства находится в клетке из стен церкви и икон. Которого никогда никто не спрашивал ”а чего же ты сам хочешь?”. Саске, которому достанется эта церква, которой он будет служить всю жизнь, а потом умрет. В одиночестве. -Саске! Все рассуждения об своей никчемной жизни и дальнейшей судьбе этого несчастного платка, вмиг прервались командным тоном Орочимару, который какой уже раз подошел так тихо и незаметно, а потом пугал.Он стоял у дверей и смотрел на растерянного Саске, а потом переместил взгляд на предмет в его руках, схватившие так, будто сейчас заберут.С этой дистанции было не разглядеть что это. - Что это у тебя в руках? Глаза его по змеиному сузились, пытаясь присмотреться. Саске неловко замялся. - Ничего. Саске быстро положил ”Находку” себе в нагрудной внутренний карман , не давая рассмотреть её учителю.Тот на это недовольно хмыкнул. - Ладно, заканчивай со своей ерундой и уборкой. Отбой скоро. - Я сейчас. Саске обратно взял метлу в руки и резкими рывками быстро начел подметать оставшиеся углы комнаты. Еще чуть-чуть и ему можно вернуться в свою пыльную комнатку. Еще чуть-чуть и он останется один и… Кое-как закончив уборку спустя рукава, быстро умывшись он вприпрыжку побежал наверх по лестнице. В свою комнатку. Там он лег в свою узкую кровать, укрылся поеденным молью одеялом и смотря в потолок пустым взглядом, достал из нагрудного кармана дрожащими руками вещь, не принадлежащая ему. Сжимал до побеления пальцев и растирал в потных ладонях, и думал о сокровенном. Он не представлял у себя в голове никаких постыдных сцен, не так воспитан, но мечтал о столь приятном и желанном его душе; как сжимал бы чужие, теплые ладони, красивые загорелые пальчики, с болезненно клонящимся к среднему указательный, в своих бледных, более широких и мозолистых. Как лежал бы с ним на зеленой пахучей траве, как на мягком природном коврике. Как слушал бы чужое щебетание о неважном, о друзьях, о друзьях друзей, истории друзей и друзей тех друзей и так далее, а он бы замечал, где тот ставит припевание, где запинается, а где наоборот вскрикивает. Когда смеяться, когда грустит, когда задумывается, когда смотрит на него. Почему то это все имело для него особое значение. И так один сон перерос в сны, в множество десятков снов, в которых он делил свое время и жизнь с Узумаки Наруто. С единственным сыном из семейства Узумаки, отпрыском известного в их деревне охотника по прозвищу "Молния". В этих снах он был по настоящему счастлив. Но стоило темной ночи завершиться, и когда еще не успели прокричать первые петухи, ему приходилось открывать глаза, тем самым прощаясь с ночной сказкой, возвращаясь в блеклый мир реальности, где его всегда ждала куча новой работы, запах свечей, шептание молитвы и одиночество. И только когда заканчивался тяжелый день, он мог вернуться в свою каморку отдыхать, прижимая к себе сокровенную вещь. Стоило ему закрыть свои глаза, и тут же он возвращался в свой Эдемов рай, где его всегда ждали. Где его любили. Как жаль, что столь любимые Лазурные глаза, которые во снах смотрели на него со смешинкой, весельем и лаской, в скупой реальности смотрели на него с ненавистью и призрением, стоило их взглядом пересечься. Что же он сделал не так? Чем он заслужил такое отношение? Никто не собирался ему ответить, ведь любимый, стоило утреней молитве закончиться, летел как на крыльях ангела к выходу, оставляя Учиху далеко позади. Так обидно.

Почему-то Учиха был уверен, если он отдаст Узумаки его потерянную вещь, он не только лишиться блеклого шанса на взаимность и на лучшую жизнь, он этим действием предаст свой ночной Эдем, согрешит перед ним, и заслуженно будет изгнан из Рая в мрачный мир смертных, где он никому не нужен и не важен. Нет, он не может вернуть платочек Узумаки, не может и не хочет. Плевать если он за это будет его ненавидеть, плевать на не взаимную связь. Да, он пастырь, слуга Бога, но он не святой дух. Он готов заплатить своей святостью на радость своим порокам. И пусть будет так, и да поможет ему Господь.

***

- …Это мое… - Твое?! Со смехом сказал Узумаки. Ситуация набирала все больше бредовых оборотов. - Платок который я вышивал , где вышито моё имя, твой? - Да! Резко перебил Саске, теперь потянул на себя сильнее платок в чужих руках. Не дам. - Надо поменьше ворон считать в небе, да смотреть что из карманов выпадает! -Ах так это я виноват, что у тебя мой платок оказался?! Так может это ты его вытянул, раз он тебе так приглянулся? -Что, я?! Что бы я воровал прямо в церкве? Не неси чушь! Сам виноват что ты растяпа! - Ах ты!.. - Мальчики, успокойтесь. Их глупый и местами неловкий спор, прекратил Орочимару своим холодным тоном. Он жестко посмотрел то на первого, то на второго , и вынес свой холодный вердикт. - Наказание продлевается. -ЧТО!? - Ты ясно слышал, Наруто. Стоило Наруто уже задыхаться словно рыба, глупо отрывая и закрывая рот, от возмущения ,раскраснеться от своего гнева и нелепо затопать ногами, Саске не выдержал и начал сизо посмеиваться, с приподнятыми уголками губ, еле-еле сдерживаясь чтобы не расхохотаться на месте. Орочимару заметил его реакцию, на что его глаза зло сузились. - Не понимаю твоей радости. Повода у тебя-то нет. - В каком смысле, учитель?.. - В прямом, Саске. Будешь вместе с Наруто на карачках пол тут надраивать. И пока первые петухи не пропоют, из церкви ни ногой. И не спать. -Но за что!.. - А за то, дорогой мой Саске, что не солидно будущему пастырю, трепаться языком не хуже базарной бабки. За работу! После этого он развернулся, взмахнув своей мантией и бахнул дверью. Когда шаги стихли, они оба обессилено выдохнули. - Ну какого черта приперся этот старый гадкий змей! -Уж лучше продолжал бы глотать свой виски у себя в кабинете. После этого их взгляды на мгновение пересеклись, но они сразу зло отвернулись друг от друга. До сих пор Наруто смешно дулся на несправедливость, но теперь он хотя бы знал, что чертов Учиха тоже получит своё наказание. И он всю предстоящую ночь будет рядом с ним.

***

Прошло с того момента четыре часа. А нет, все же четыре без десяти, как показывали старенькие часы на стене, по ощущениям которые были здесь не только при начале "карьеры" на тот момент еще зеленого Орочимару, но и многих его предшественников. А время тяяяяяяяянется. Отлипнув взглядом от барахолки с полосками, Наруто грустно вздохнул на гордость любой ведьмы, метлу, мысленно оценивая сколько еще осталось до «первых петухов». Он вместе с Саске, несмотря на его не приязнь к этой формулировке, проторчал тут из «дополнительных» часов только четыре без десяти. А нет, пока он думал, уже четыре без восьми. Четыре без семи. Четыре без… - Ты прирос к земле, Узумаки? – Прозвучал тихий ровный голос, без явной агрессии, но почему-то этому самому Узумаки бешено как захотелось развернуться на встречу, замахнуться и разбить в дребезги идеально ровный нос цвета слоновой кости. Сучий ты сын, Учиха. - А ты что предлагаешь? - Хмм, даже не знаю что предложить. Может быть, работать? Ответил пастырь с иллюзорной задумчивостью и затем такой-же радостью. Хреновый из него актер, конечно. - Мы тут все по десятому разу уже надраили, если ты вдруг не заметил. -Орочимару нас тут оставил не для того, чтобы мы бока отсиживали. Можно еще по углам хоть разок пройтись. Узумаки конечно догадывался, что Учиха страдает перфекционизмом , или проще говоря задротством, как любой самоуважающий отличник-выскочка, но он надеялся на его человечность, или на банальную усталость и понимания нелогичности повторения одинаковых действий без видимых результатов. Но по всей видимости почетное звание "церковной умнички" было дороже здравого смысла… Или нет? Или у Учихи свои причины? Да кто ему ответит, что на уме у этих кабелей? Им же кроме спаррингов и случек в жизни ничего не нужно! Вот Саске точно такой же, он теперь это точно понял. Да, он готов покаяться, возможно когда он упал из табуретки, он вполне мог удариться не только своей костлявой тушкой, но еще и головой, из-за чего у него на время затуманился разум, и когда к нему пришел Учиха на помощь с аптечкой, у него что-то переклинило в голове, благодаря чему помощь Учихи и недолгий разговор вызвали у него временное впечатление, что Саске не безмозглое животное движимое одними инстинктами и коллективным разумом, а вполне себе разумный человек, с своим взглядом на мир, интеллектом и даже человечностью.По правде сказать, Узумаки подумал тогда с надеждой, может вот он? Умный, рассудительный , спокойный и даже местами милый человек, может вот единый на всю округу кроме него человек, с которым можно хорошо общаться на равных, уважая друг друга и выбор каждого, а не быть животными?.. Но розовые очки, которые он нежданно нацепил, разбились осколками внутрь. Ситуация с той чертовой, уже всей его душой ненавистной тряпкой, показала, что пусть Учиха Саске и человек, со своими мыслями и взглядами, и даже как ему раньше показалось с тенью разума в глазах, он к сожалению, альфа. Он уверен в том, что Учиха просто спёр у него платочек во время гона, а потом вытворял с ним то, про что и задумываться не хотелось. Мерзко. «Если удастся получить её обратно, то сразу же эту мерзкую дрянь в огонь кину. Боюсь представить что с ней происходило...» А почему он сейчас от неё не избавиться? Да все просто: когда Орочимару перебил их в разгар споры, у Наруто случайно выскользнул уголок платка, который сразу-же достался Учихе. Вот и сейчас он где-то у себя его спрятал. Пастырь уже отошел от Узумаки на несколько метров и взял вновь метлу, снова начищая пол до дыр, как бы намекая продолжить уборку. Пора работать. Узумаки с грустью поднял метлу. Как-же все это ему осточертело. А пока он двигал метлой туда-сюда, туда-сюда, он посмотрел в затылок Учихи, прожигая его злым взглядом. По правде сказать, Наруто сам даже уверен, за что конкретно он невзлюбил Учиху. Может дело было в его этой надменности во всем, во взгляде, движениях и голосе, словно он делал особое одолжение за то, что открывал всем скрипящие ворота в их убогий храм? Может за его внешность здорового, пусть и худого, широкоплечего и спокойного амбала , как и любой другой похожий альфа; тупоголовый, мускулиный кретин, не видящий в других людях ничего большее чем очередного соперника или свободную дырку. А может в том, что этот Саске, надменный и жестокий, совсем не был похож на того Саске которого он видел в нем, когда тот смотрел на него, Наруто? В те короткие минуты, когда никто не замечал их обоих, кроме их самих. Когда в его глазах трепыхалось что-то совсем иное; тихое, незаметное, ласковое. То что легко спутать или не заметить, но он, Наруто, всегда замечал, всегда видел, всегда этого пугался. «Даже если мне не показалось, то это не правда. Он точно видит во мне ничего больше чем омегу. Тихое и слабое создание, к которому по природе тянет..» Но резко метла в руках Учих остановилась, а следом и он. Его фигура застыла напряженной статуей, как и не живой вовсе. Наруто нервно сглотнул, прежде чем услышать: - Ты лучше бы так пыль по углам выискивал, чем на меня так зырил. Узумаки передернуло от растерянности, а за тем стиснул в руках метлу так, что она невольно даже скрипнула. Как же бесит. - А ты не переживай, это я не на тебя любуюсь. Учиху заметно вздрогнул, затем еле заметно он ссутулился, тихо прошептал: - Вот и не надо.

Он сильно опустил свое лицо, пытаясь закрыть его своими прядями волос, чтобы хоть чуть-чуть скрыть красноту. Как же неловко. Теперь Саске был готов сгореть в аду дотла, лишь бы не смотреть в глаза Наруто. Вот ему жизненно надо было в ту секунду так вцепиться в ту чертову тряпку, как за свою жизнь церковной крысы. Как же он жалок. Он не чуть не лучше любой той бабки или пустоголовой простушки, которые и навязали ему эту ересь. Неужто он и правда подумал, что какой-то тряпкой он может к себе привязать? Заставить любить? Неудивительно что Наруто не только не подарил ему эту дрянь, но и вовсе захотел забрать. Никому такое "Счастье ”не нужно. Тупоголовый, наивный религиозный фанатик.Одинокий и никому не нужный. А в светлой голове Узумаки пришла вполне темная идея, при которой он ехидно улыбнулся.

- Знаешь, я слышал на днях что в доме Яманака настоящее празднование. К нашей Ино посватался альфа из другой деревни. Сын друга её отца. Говорят, пир будет… И разумеется, танцы.–На этом моменте в его голосе слышалось веселье, как бы невинное, но на его лице ехидная улыбочка– Даже не знаю, с кем бы пойти?… Он говорил правду. Действительно некоторое время назад молодая Яманака подбежала как-то к нему и Сакуре, счастливая и довольная. Похвасталась друзьям благой новостью и пригласила на пир. Только тогда он еще не подозревал, как он воспользуется этой информацией. Саске молчал. Не из-за того что ему хотелось, но знал, если он сейчас откроет рот, то в сторону Узумаки может полететь столько всего того, что у него внутри накопилось, что лучше к тому «тайнику» лучше не прикасаться. Наруто эта молчанка не утешила и он продолжал. - …Хотя, там наверняка будет много новых интересных людей, я в этом уверен. Может быть в этот день и найдется кто-нибудь особенный, невероятный, который смог бы меня понять, с которым я… Тут синый глаз заметил, что бледные ручонки его "приятеля" уж больно сильно сжимают стержень в ничем не повинной метлы, которая грозилась поломаться по полам. - Ах, как жаль, что ты не можешь прийти. Я уверен там будет прекрасный праздник, но я понимаю. Служба зовет.Но знаешь… -…Я могу пойти. К Наруто резко развернулись, смотря тому прямо в глаза, с укором и вызовом, что заставило Наруто замяться, и прийти к неожиданным мыслям. Сначала он заметил насколько Саске был все таки выше него, где-то может на пол головы выше, что конечно неприятно задевало свою гордость, но затем он присмотрелся Учихе в лицо, и он удивился. Раньше Наруто рассматривал молодого пастыря из далека, видя лишь основную картину, но сейчас он мог хорошо видеть его миндалевидную форму глаз, его пушистые длинные реснички, продолговатая линия носа, блестящие пряди волос, играющие оттенками на свету, которые подчеркивали бледность его лица. Да, Учиха не был идеален внешне, у него были мелкие нечеткости вроде мешков под глазами, еле видная щетина и усталый вид, но раньше Узумаки видел только недостатки, а теперь, впервые, его взору отрылись не только просчеты внешности Учихи, но и достоинства. Узумаки удивился новым доводам о Учихе, поразился и немного , честно говоря восхитился чужой красотой, но встряхнув головой, отогнал в стороны мысли о чужой теле. Он не тупое животное, чтобы кинуться на понравившегося самца, гладкость кожы, пропорциональные черты лица и плодородный и статный вид которого включает в мозгу скотины инструкцию к продолжению рода. Этому не бывать. - Но я думал, у тебя на ближайшее время другие планы. Тем более, что "куколка" открыла рот, после чего ему захотелось её милое личико стереть в порошок. Разумеется он понял, про что обиженно ему напомнил Учиха, как ревнивая любовница, с которой отменили встречу. Встречу, обсуждая как Моисель вывел весь народ через красное море, бродя по пустыне сорок лет и что-то там еще. Надо-же, какой обидчивый. «После всего ты еще мне обвинения ставить будешь!?..» - Я тоже так думал, но человек, с которым я хотел лучше познакомиться и сблизиться, оказался хуже безмозглой твари. На это Саске уже стерпеть не смог. - Ты же извинился! Просил у меня прощения, за свои прошлые действия, а теперь еще и обзываешься! - Я в тот момент подумал, что ты действительно лучше чем кажешься, но ты оказался до такой степени отвратным, что я даже не мог себе представить! - Не вини меня в том, что я не делал. - Да ладно, серьезно? Тогда скажи-ка ты мне на милость, каким раком у тебя ОКАЗАЛАСЬ МОЯ ВЕЩЬ? - Я у тебя ничего не воровал и воровать никогда в жизни не стал бы. -Да? Тогда давай пойдем заглянем в твою халупу и посмотрим, мало ли, может быть там уже целый склад из вещей омег? -Да не нужны мне омеги и их вещи, пропади они пропадом. -Правда? Тогда почему у тебя оказался именно мой платок?.. если ты говоришь что тебе другие… -Да потому-что он и был мне нужен!– Проорал Учиха в лицо Узумаки, что ему заложило уши. Проморгавшись и придя в себя после крика, только тогда к нему в голову начал доходить смысл сказанного ему. -…В..В смысле?..почему?Ты что-

- Да какой же ты кретин, Узумаки!.. Он густо покраснел, весь дрожа как лист на ветру, и до боли прикусил дрожащую губу.Наруто даже мерещится, будто перед тем как Учиха спрятал своё лицо за черными прядями, опуская его вниз, у уголков глаз Учихи скопилась влага. Неужто бездушный Саске действительно прослезился?..Но это ведь не может б… -…Да потому что ты мне нравишься, вот что! Несколько секунд простояла неловкая тишина, которую никто не осмелился нарушить. У каждого в голове бушевали свои мысли по этому поводу. Учиха жадно глотал воздух ртом и проморгался, неверующий в то, что за долгое время осмелился вывернуть наружу свои чувства и, из-за перенапряжения его начало трясти еще сильнее. А у Узумаки словно из пушки выстрелили , что его оглушило за секунду и навеяло дым на глаза, а в голове белый шум. Но вскоре голова прояснела, открывая ему весь ужас ситуации и на свою суть, давая возможность начать крутиться шестеренкам в его голове. Все складывалось на свои места. Эта наигранная напыщенность, словно ему все равно, скрывая внутрь свою личину, эти взгляды, пока никто кроме них самих не замечал, полные некоего чувства, которого не испытывал Узумаки, а затем прятал глаза от него, робко и стеснительно . Эта забота и переживание за него, которое испытывал Учиха к нему. Пока он бесился на него, с радостью выискивал чужие минусы и недостатки, пока его любили. Его, Наруто Узумаки, местного дурачка, хулигана, балбеса и просто никудышного омегу, которого не один здоровый на голову альфа никогда не возьмет. любили. Любили такого, какой он есть. Пока он только ненавидел. Не за что. «Какой-же я недоумок…Что я натворил!?» Пока в голове Узумаки открывались все новые и новые откровения о себе и Учихе, он не замечал как тот скрутился, хватаясь холодными руками за свои плечи и бока, крупно дрожа как на морозе, навзрыд рыдая. Оклемавшись, Наруто еще более растерянно уставился на сгорбленную фигуру Саске. Походу Учихе немного хреново… А сам Учиха, тяжело дыша и глотая слезы, сквозь огромную боль смог выдать то , что так давно внутри таилось, что давно гнило, пожирая все живое внутри: - Я любил тебя,любил! пока ты меня презирал, любил, пока ты меня избегал и издевался!..Любил…Любил… Узумаки испугано таращился на разрыдавшегося Учиху, хлопая глазами, медленно пятясь назад. Теперь он точно видел, что у Учихи началась настоящая истерика. Резко лицо пастыря поднялось, вглядываясь в глаза Узумаки, в которых он увидел такой знакомый взгляд, но теперь в перемешку с чем то, что перекрывало первое, ранние им не известным. Тихая нежность, замытая и утопленная в слезах и море боли, которую сейчас испытывал молодой пастырь. Любовь сквозь боль. Боль , появившаяся из любви. Любил…Любил… - Если ты так не любишь меня, бог с тобой. Но в таком случае, хотя бы не мучай меня и на глаза мне не появляйся. Дай мне просто это пережить, прошу тебя... А в голове Узумаки эхом отбивался один единственный вопрос, честный ответ на который, ошарашил его не меньше чем неожиданное признание.

За что он ненавидит Саске Учиха? За что он ненавидел его все это время?… За что…За что…За что…

Потому что Учиха Саске-альфа.

А ведь и правда, если задуматься и признаться, то после того как он узнал о своем гендере, он стал смотреть иначе на своих друзей, которым повезло родиться альфами. Никто из них не касался Наруто и не косился похотливо, относились все также к нему по дружески, но он сам перестал себя чувствовать спокойно рядом с ними. Он чувствовал от них всех непонятную угрозу.Сначала он все реже выходил с ними играть, потом все меньше общался с ними, а затем, на конце, когда его радостно окликали «Наруто!Наруто, сколько лет, сколько зим! Как же мы давно не…» делал вид словно совсем и не знает их. Сколько же он лишился близких друзей, просто из-за своих комплексов и страха? Киба, Шикамару, Гаара… и многие другие. Стыдно признать, сколько всего из-за своих страхов и предрассудков он натворил. Стыдно признать, что он точно также ненавидел Саске из-за этого. Нет не так, он его особенно ненавидел, ведь тот в отличие от других альф посмел обратить на него внимание, испытывая нежные чувства. Но… он ведь еще может все исправить правда?..

Саске закрыл дрожащие веки, сдерживаясь чтобы не разревется еще гуще, как девчонка, но вдруг почувствовал что что-то еле ощутимо прикоснулось к его губам. Когда он открыл свои глаза, он увидел то, что до конца ему не верилось. Узумаки Наруто поцеловал его. Его. Не во сне. Пока по Учихе по ощущениям пробежала стая мурашек, а внутри произошло извержение вулкана, Наруто не смело придвинулся ближе, касаясь вплотную своими губами чужих обветренных, покусанных и мелко дрожащих. Это трудно было назвать полноценным поцелуем, без языков и страстных вздохов, просто нежное, даже чем-то невинное касание. Не прошло и минуты как они оба отстранились друг от друга, с растерянностью смотря в ответ. - Т-ты ме-няя… - Да,– подытожил Узумаки чужую мысль с опушенными глазами, теребя руками край футболки.– ты же говорил, что вы пастыри не такие уж неприкосновенные, вот я…Не знаю зачем. Он решил быть честным. Быть честным как перед Учихой, так и в первую очередь перед собой. Он слишком долгое время закрывал глаза на происходящее, чужие поступки, даже самые безобидные совращая, а свои даже самые грязные мысли оправдывая и игнорируя. Да, он сам потянулся. Сам поцеловал человека, которого раньше считал чуть ли не наравне с Иудой. Да, он сам поцеловал Учиху Саске, местного затюканного пастыря. Есть вопросы? - Почему… зачем ты это сделал!? Ты ведь сам сказал что н-ненавидишь меня! - Мне… просто захотелось. Саске посмотрел на него с выпученными от страха глазами, медленно пятясь назад к выходу. Нет, это не человек. Это сам дьявол, прибывший к нему самолично чтобы свести его с ума. Затюкать до смерти нервами, комплексами и эмоциональными качелями. Нет, его сердце долго такого не выдержит. -Уйди! Оставь меня!.. Он положил руку себе на быстро бьющиеся сердце, спрятанное под полотнами одежды и кожей, и неосознанно прикоснулся пальцами к кресту, висящим на груди, как к последней защите. А Наруто видя его реакцию удивлялся, подходил к нему и тянул свои руки. - Ты куда? Саске, послушай! - Ты демон! Уйди! Изыди! Прошу, оставь меня в покое! Оставь меня в ясном уме. - Саске, я знаю как это странно выглядит и что ты напуган, но давай продолжим наш разговор, прошу! -Нет! Да ты надо мной издеваться! Не разбивай мое сердце дальше! Прохрипев последнее со слезами, он опустился на пол, обнял себя за колени, как ребенок успокаивающий сам себя, продолжил тихо скулить и плакать. Узумаки тем временем пытался к нему подступиться. - Но…ты ведь мне тоже нравишься. Саске медленно развернул свое мокрое, как после росы, лицо к нему, мелко дрожа. В его глазах читалась нечеловеческая усталость. - Ты мне врешь… - Нет, это правда! Да, мое мнение раньше было ошибочным, но сейчас все иначе! Сегодня я увидел что ты можешь быть смешным и милым, мне кажется… - …Когда кажется, креститься надо! Учиха отстранил от себя руки Узумаки, снова пытаясь от него спрятаться за своим руками, но Узумаки и не думал сдаваться. Он понял что Учиха сейчас не воспримет его слова в серьез, так что надо доказать делом. Он обнял не сопротивляющегося Учиху за дрожащие плечи, и притулился щекой к его макушке , гладя рукой по волосам цвета смоли( в этот момент он заметил, что оказывается, волосы у того не такие уж и сальные, а просто сильно блестящие на свету, и даже мягкие, шелковые) Он не знал, что стоит говорить в подобных ситуациях, так что начал намугикивать какую-то мелодию, затерявшуюся в его сознании из далекого прошлого, когда еще его маменька успокаивала его совсем крошечного. Через несколько минут Саске начал потихоньку приходить в себя после нервного срыва, но даже находясь в более менее в сознании, он не до конца верил в свою адекватность. Разве может быть по настоящему то, что его сейчас убаюкивал Узумаки, обнимая, гладя по голове, что-то шепча и целуя его в макушку? Да он явно еще спит, сжимая любимую тряпку у себя в руках. Но в этих доводах заставил засомневаться Узумаки, когда вполне реально и серьезно спросил его на гране слышимости: - Тебе легче? - Легче. Ответил Саске осипшим голосом, отступив от него, садясь рядом и отвернувшись, чтобы другому не было видно его эмоций и слабость. Какой-же он все-таки слабак. - Но все равно я тебе не верю. - Понимаю. Я и сам себя не до конца сейчас понимаю, но мне кажется, что это самое правильное, что я делал за последнее время. Саске недоверчиво покосился на него, пытаясь присмотреться в черты его лица. Лгут ли ему? Или все же это реальность… - Ты и не можешь меня полюбить. Никто не может. -Почему? На это Саске снова отвернулся от лазурных бусин чужих глаз, прячась, как от него так и от себя, тихо шепнул: - Потому-что кому ведь такой альфа нужен? Слишком замкнутый в себе и сентиментальный, истеричный, закованный в цепях непонятных другим законов. Наруто осенило. Он понял что делать, что говорить. Ему теперь все стало ясно. Он взял в свою руку ладонь Учихи, заставляя его удивиться. - Что ты делаешь?.. - ты такой же неправильный альфа, также как я неправильная омега. В каком-то своем смысле, мы идеальная пара! И на этом моменте лицо Саске залила краска смущения, отворачивая лицо, не хотя чтобы была видна его очередная слабинка за этот день в виде влаги у глаз. Это невозможно. Просто не может быть. Фантазия стала явью. Тот, о ком он так мечтал признал его, принял как своего. Но ему оставалось только поверь в это, как верующий верит нечто высшее за все на земле , которое искренне любит его, маленького человечишку, и бережет его. - Но, пожалуйста учти, что еще одного такого срыва я уже не переживу. У меня слишком слабое сердце. На это Узумаки обаятельно, немного хитро улыбнулся, проговаривая слащаво: - Ну тогда обещаю не испытывать твои слабые нервы на прочность. Постараюсь, во всяком случае, мы оба должны постараться. - Эх ты!..–Якобы зло крикнул молодой пастырь, звонко щелкнув пальцами по загорелому лбу, как делали ему когда-то в детстве. -Эй! Он еще и дерется! Не будь ты тюфяком сейчас я бы тебя!..– И Узумаки наиграно замахнулся кулаком, смешно надув губки бантиком. Даже если это к нему пришел сам дьявол, он его не прогонит. Ведь само чувство любви само по себе пригрешность. Единый грех, которым он пропитался по самые уши. Даже если после этого он отправиться в адское пламя, он хочет хотя бы на мгновение оправится в страну Рая. - Кстати, а про танцы ты правду тогда сказал?

***

-А знаешь что? Можешь оставить платок себе. Сказал тихо Узумаки, смотря на стену, на которой плавно опускался новый источник света, разукрашенный в несколько цветов из-за разноцветных стекляшек высокого окна, превращая свет в своеобразную радугу. Где-то вдалеке прокричали петухи. Не успел Саске перевести дух после произошедшего и собраться с мыслями, как Узумаки в который уже раз заставил его опешить. -Что? Но как… Смущено спросил молодой пастырь. Подняв свой взгляд на фигуру напротив он увидел хитрую улыбку и азарт в чужих голубых глазах. Он мог бы перед богом поклясться, что в тот момент Узумаки ему напомнил черта. Самого красивого, милого, дорогого сердцу черта. - А вот как; когда полноценным пастырем станешь, назло тебе замуж за тебя выйду. Во так вот, усек?Пройдет время, и ты не хуже нашего Орочимару в запой зайдешь! -Ишь чего удумал! Какая наглость! Сказал Учиха с деловитым видом пока до него не дошло. Петухи. Первые петухи уже прокричали. Орочимару. Узумаки словно почувствовал что на чужом уме, прочитал по глазам, медленно поднялся на ноги(пораненная нога еще ныла, но боль была не значительна) и потянулся. Учиха за этим напряженно проследил взглядом. - Ты уже уходишь?.. В голосе Саске звучала тихая тоска и отчаяние, как будто если Наруто сейчас уйдет из этой церкви, он больше никогда не вернется. Покинет его навеки. Наруто положил свою ладонь поверх ладони Саске, нежно тому улыбаясь, но устало и задумчиво. Его мучили свои мысли в голове. - Дай мне немного времени, чтобы все хорошо обдумать. Раньше я очень многое делал неправильно. - Ты ведь еще вернешься?.. Пожалуйста, пообещай мне, что еще вернешься… - Ты что уже забыл, глупенький?–Произнес Узумаки наклоняясь к нему. На этот раз в его голосе не было злобы.– у тебя ведь останется вот это. Он игриво помахал платком, как на прощание, перед лицом Учихи, хитро улыбаясь. - Так что берегись, Учиха! Хоть у бога на коленях спасение свое вымаливай, но моего проклятия волшебной тряпки тебе уже не избежать! Все равно век ты будешь мой. На это молодой пастырь деловито хихикнул и отвернулся в сторону, как бы обижаясь, но услышав стремительно уходящие шаги он испуганно развернулся обратно, потянулся было рукой и крикнул «Постой!», но Узумаки уже выбегал из центрального зала на свободу, где его встретил белый свет раннего солнца, влажная от росы трава, муканье коров и крики петухов. С этого дня у мальчишки хулигана Узумаки Наруто начиналась совсем новая жизнь. И это ему определенно нравилось. Учиха с долей грусти провел взглядом стремительно уходящий силуэт, но через мгновение с нежностью притулил белую ткань к груди, где было вышито мелко Н.Узумаки. Он будет верить. Он будет ждать. Ведь настоящие верующие верят в существование настоящего чуда, всю жизнь прожив в ожидании его, а у Учихи уже научились чудеса. А ведь это только начало. В подтверждение его мыслей он услышал пронзительный вопль из далека, что заставило его сердце забиться еще чаще. «-Жди и люби меня, гребаный Учиха!..»

***

Орочимару неспешно шагал в сторону церкви, тихо напевая какую-то песенку, пока не заметил что на него летит быстро и уверено Узумаки. -Посторонись!!! Испуганно вскрикнув, Орочимару отскочил от него в сторону, вовремя от столкновения. А Узумаки побежал дальше, шепнув возле его лица «Опаздываете, старший пастырь змей-сан» , не останавливаясь ни на шаг, во всю глотку крича : «- Ееегегегеееей!!!..» - Та чтобы тебя Узумаки!.. Крикнул на него было Орочимару в догонку, не закончив мысль, махнул рукой и пошел дальше. Ох уж этот дурачье Узумаки, с ним всегда так. Затем он резко вспомнил что вообще-то Узумаки сейчас должен был находиться в его церкви. Орочимару лишь проводил убегающего юношу недоумевающим взглядом, но в догонку кричать не стал, петухи ведь уже пропели, значит и обещание надо исполнять. Поднявшись на гору где была его церковь, подошел к своему ученику, который так мечтательно засмотрелся в даль, что даже не заметил, как к нему подошел его учитель. Не замечая состояния Учихи, Орочимару запихано молвил: -Вот представляешь, что учьворил Узумаки!? Сначала он чуть не сбил меня с ног, лечя куда-то, а затем еще и орал что-то на всю деревню. Я… Переведя взгляд на своего ученика, чтобы спросить за Узумаки, но заметил на лице своего ученика лишь идиотскую улыбку на все лицо с мечтательным взглядом, направленным в удаляющийся силуэт, сжимая в руках вышитый платок. Именной. Теперь в голове монаха все стало на свои места. Невозмутимым и спокойным голосом он только спросил: -Когда свадьба? Походу молодой пастырь так задумался о своем прекрасном предстоящем, что даже не сразу понял смысл заданого вопроса. -Что? Ошарашено посмотрел молодой юноша в спину уходящего в внутрь церкви своего учителя. - Ничего. Говорю ворота открой пошире. Народ сейчас соберется…