Record

●REC «Всем привет. Меня зовут Ким Докча. Мне пятнадцать лет, я ученик средней школы. Да, я единственный сын. Да, я читатель.» Вдох. «Я нахожусь в больнице…» Мальчик смачивает губы и сглатывает. «…потому что пытался убить себя. Но выжил.» Перед больничной койкой стоит стул, на котором расположена старая, затертая камера фирмы Olympus с мигающим красным датчиком в на верхней стороне корпуса справа от объектива. В накамерном мониторе видны тощие ноги в бинтах, скрещенные на постели посреди простыни и прикрытые больничным халатом. Лицо осталось сверху за кадром. «Записываю это, потому что я нашел одну книгу, у которой пока только одна глава. Но она интересная.» Ким Докча наклоняется, показывая объективу белый экран телефона с текстом и покачивая им направо-налево. Приятный, ещё по-юношески высокий голос плавно вытекает в улыбку. «Мне очень симпатичен главный герой. Я еще не запомнил имени. Эм…» В кадре показывается нижняя часть лица до переносицы. Надув губы, он наклоняется к телефону и пальцем листает наверх. «Ю Джунхёк. Мне он нравится, он хорош.» «Новелла начинается с того, что Джунхёк появляется в метро. Он регрессирует и, насколько я понял, возвращается в прошлое в одно и то же место и время. Мне немного непонятно, что такое сценарии, но надеюсь, это раскроют потом.» Маленький Ким Докча вздыхает и какое то время молчит. «Мне надо поесть, скоро обед. Не хочу есть.» И невесело смеется. «Ха! Какая ирония — дома полно специй, а еды нет. Я когда то читал бойцовский клуб, но это было давно. Надо посмотреть фильм — я знаю, чем займусь сегодня.» И тянется рукой к камере. «До скорого.» Запись выключается и автоматически сохраняется в карте памяти. Докча берет в руки камеру, выключает её и ставит на зарядку. В палату быстрым шагом заходит улыбающаяся медсестра с подносом для еды. — Как себя чувствуешь? Как настроение? — Нормально. Ответ мальчика звучит сухо на фоне бодрого голоса женщины. Медсестра аккуратно ставит поднос на подставку — чувствуется слабый запах овощного супа без специй. — Сегодня хорошая погода, выйдешь на прогулку после обеда. Врач сказал, что завтра уже можешь выписаться, поэтому до этого тебе надо зайти в кабинет травматолога на повторный осмотр. -Угу. Ким Докча берет палочки и без особого энтузиазма цепляет ими вареный корень лотоса на маленькой тарелке и отправляет в рот. Хрустит приятно. — Береги свою жизнь. Она у тебя одна. Медсестра встречается взглядом с бесчувственными глазами мальчика. Он пытается улыбнуться в ответ. Завтра Ким Докча выпишут, а издеваться в школе над ним будут еще целый год — он знает, он это помнит еще с начала средней школы. Для убийственной машины подросткового буллинга, не обладающей ни детской наивностью, ни взрослой чуткостью, попытка самоубийства сравнима с красной тряпкой для быка. Только если на корриде убивают быка, то тут убьют матадора. Когда медсестра выходит из палаты, Ким Докча позволяет себе сжать до скрипа больничные простыни и притянуть колени к груди. Ким Докча чувствует, как от мыслей о школе его начинает тошнить, а глухая ярость сжигает его душу, оставляя пустоту. Сжимает зубы и прикусывает кончик языка от эмоций. Он ненавидит их всех. Почему он не дал отпор? Почему он такой слабый? Почему он не ответил им? Почему он такой трусливый? Почему? Почему? Почему?! Ким Докча на больничной койке внезапно со всей силы кусает запястье и прокусывает до крови. Взгляд его горит от эмоций. Он ненавидит себя и свою слабость. ●REC «Сегодня вышла тысяча девяносто пятая глава Трёх способов выжить в разрушенном мире, а мне исполняется восемнадцать лет. Ура, наверное.» В кадре видно лицо молодого парня достаточно примечательной наружности, в комбинации черт которое создает впечатление спокойного, немного нервного, но выдающегося человека. «Из хорошего — я съехал от родственников и живу один.» Фон в кадре за головой Ким Докча меняется вслед за крутящими движениями объектива — видно кухонный гарнитур старой, дочэбольской Кореи из маньчжурского кедра, низкий столик, лампа, маленький холодильник и потолок с едва заметными вкраплениями плесени по углам. «В кои-то веки сейчас все не так плохо.» Докча в кадре невесело усмехается, стабилизируя камеру и смещая фокус на себя. «Я скоро закончу школу. Остальные готовятся на дополнительных для поступления в хорошие вузы. Ю Джунхёк сейчас в двадцатый раз проходит сценарий Сеульских катастроф и сражается с монстрами, а я буду пытаться поступить в университет.» Вздох. «Я не хочу никуда поступать. Зря меня тогда спасли.» Камера вспыхивает в последний раз перед отключением. Ким Докча получил деньги, которые его мама отложила с гонорара за книгу, написанную об убийстве его отца. Не зная, как поступить грамотнее, он отложил их на отдельный счет и часть потратил на аренду своего жилья и, под крики и причитания тети о «неблагодарном выродке», «щенке этой суки» и «дьявольском отродье», он собрал вещи и в тот же день съехал. Ким Докча выключил камеру и огляделся. Полная одеждой и обувью небольшая спортивная сумка, кинутая на пороге, пару упаковок лапши быстрого приготовления, учебники, телефон, камера и документы — вся его жизнь сейчас лежит небольшой свалкой в квартире 16 квадратов. Вдохнув полной грудью, он легко улыбнулся. Стало спокойнее.