Тебе кажется.

Тем же самым временем Катя нагнала Полину, спешившую домой на улице. — Эй, ботанша! — Писклявым и противным голосом вскрикнула блондинка, заставляя одноклассницу обернуться. Тут же Полина ощутила толчок в грудь, который чуть не повалил её в снег. — Ты что больная? — Укоризненно нахмурилась Морозова. — Ты совсем охринела? Сукой меня при всех назвала? — еще раз пихнула Смирнова Полину в грудь. — Я сказала правду, — спокойно, но твердо ответила Полина. — Ты глухо хихикала над тем, что Бяшка пропал! Это не шутка, Катя. Блондинка нахмурилась, глядя на Полину с явным раздражением. — Эй, это просто слова! — воскликнула она, отступая на шаг, но сохраняя вызов в глазах. — Ты правда думаешь, что я… — Она замолчала, глядя на скользкие снеговые хлопья, а потом резко добавила: — Да и вообще, кто ты такая, чтобы указывать мне, как себя вести? Полина вздохнула, стараясь не дать гневу завладеть собой: — Я просто не могу пройти мимо, когда кто-то смеётся над чужой бедой. Катя рассмеялась, но смех был резким и злым: — Ты опять строишь из себя святую, да? Ну и что, что я сказала? Я вообще могла бы подумать, что тебе скучно, раз ты так переживаешь за Бяшу. — Мне не скучно! — Полина не могла молчать. — Я просто… мне не всё равно, когда кто-то пропадает! Блондинка сделала шаг к ней, лицо по-прежнему искривлено в полуулыбке вызова. — Ну и что, что тебе не всё равно? Я сама решу, как реагировать! — сказала Катя, стараясь не показать, что слова Полины задели её сильнее, чем она готова признать. Молчание растянулось на несколько секунд. Снег падал вокруг, скрипя под ногами. Полина стояла спокойно, ровно дышала, не отходя ни на шаг. И где-то внутри Катя чувствовала, что этот мир немного сдвинулся под ногами: кто-то реально не боится её, кто-то стоит и смотрит прямо, а не шарахается. — Ладно… — Катя выдохнула с явной неохотой, но улыбки пока не было. — Может, ты и права. Но не думай, что я побегу расклеивать листовки о пропаже Будаева! Полина слегка кивнула, не настаивая. — Я и не прошу, — сказала она тихо. — Просто… попробуй хоть подумать. Блондинка замерла, глядя на Полину. В её глазах ещё блуждали отблески гордости и раздражения, но впервые за долгое время, кто-то вызвал у неё уважение. — То что Тошка сказал… думаешь правда в поселке маньяк завелся? — Скрестила девушка руки недоверчиво, но в глазах блуждала тень страха. — Не знаю… надеюсь нет. — Печально произнесла Полинка, поправляя рюкзак. — Ты в многоквартирнике живешь, да? — Ну да, и что? — Вскинула бровь девочка с косами. — Ничего… нам в одну сторону… пойдем? Катька фыркнула, но двинулась в сторону домов. — Петров… он тебе нравится? — Внезапно спросила Катя, думая как бы выбить одноклассницу из колеи и если что иметь на ту компромат, но Морозова активно замотала головой. — Антон хороший парень… но не в моем вкусе. — А, может тебе Бяшка нравится? Поэтому ты так его защищаешь? — Злорадно усмехнулась Катя. Полинка слегка покраснела и быстро отвела взгляд, засовывая руки в карманы: — Не смешно. — Тихо, почти шепотом, но с едва заметной дрожью в голосе. Катя замерла на мгновение, удивлённо глядя на тихую и сдержанную Морозову. В глазах девочки мелькнуло что-то странное — смесь раздражения, любопытства и… чего-то, что Катя не могла точно определить. — Ладно, ладно… — фыркнула Катя, пытаясь вернуть привычный тон. — Просто интересно, почему ты так за всех переживаешь. Полинка молчала, шаг за шагом следуя за Катей, ощущая странное тепло от присутствия рядом этой раздражающей, но живой девочки. — Слушай… — наконец тихо произнесла Полинка, немного сбив темп. — Ты же знаешь… если что, со мной можно поговорить…. Если захочется. Катя фыркнула, но улыбка пробилась сквозь гордость. Её брови дернулись, как будто хотели сказать «ну и что?» — но в глазах мелькнула тень понимания. — Может… — протянула Катя, делая шаг в сторону, — у тебя все так плохо с друзьями что ты предлагаешь мне общаться с тобой? Полинка усмехнулась, но не стала уточнять. Между ними повисла пауза, и улица казалась вдруг меньше, тише. Шум редких машин и скрип снега почти исчезали, оставляя только два шага рядом. Далёкий, еле уловимый интерес, смешанный с опаской, робко прокрался в их взгляды — как будто обе ещё не готовы признать, что ему есть место между ними. И пока дома уже виднелись за углом, обе девочки шли молча. Далёкая искра понимания и доверия медленно разгоралась между ними, тихая, скрытая, но реальная.