РадиоЭфир

Просыпаться на этой кровати казалось чем-то особо греховным, особенно вылезать из объятий мягчайшего одеяла, пусть и спала ангел в одежде. Сонно моргая, подняв голову, Сэм с каким-то почти умилением посмотрела на дрыхнущего кверху задом Аластора. Он был в полном отрубе, и только олений пушистый хвост, выглядывающий из-под рубахи, мелко подрагивал. Спал, отвернувшись лицом к стене, и слава богу, а то бы это слишком дополнило картину. И так-то хотелось поддаться искушению и дернуть наглеца за атавизм, из-за которого он так переживал. — Только попробуй… — донеслось предупреждение, и Сэм отдернула руку, которую уже было потянула ради хулиганской выходки. — Стена зеркальная, если ты забыла. — Забыла, — раздосадованно отпала на свое место девушка. — Согласна, нелепо спалилась. — она подняла руки вверх, будто сдаваясь на милость победителя. — Соблазн был велик. — Я бы сказал, эпический провал. Дался вам этот хвост… — проворчал Аластор, переворачиваясь на спину и потирая глаза основанием ладони. Монокль болтался на цепочке, как только не раздавил? Уши были полуопущены, из-за этого напарник неожиданно приобрел какой-то юношеский, беззащитно обманчивый вид, особенно когда подслеповато уставился куда-то в район стены, будто пытался что-то припомнить. — Он очень милый, — не сдержалась Сэм. — Особенно когда ты зубами к стенке. — Вчера ты была другого мнения, — беззлобно проворчал заспанный мужчина, нацепляя монокль на привычное место. — Ой, все-то ты помнишь! Женщины вообще переменчивые натуры, а ты иногда редкостный говнюк. — Да и ты не сахар, дорогая… — Утренний обмен любезностями? — Сэм резко села и подтянулась на руках на кровати, опираясь на спинку. — Нахрен тебе эта штука? Ну очки на крайний случай. Или это часть сценического образа? Абсолютно же неудобная, непрактичная… — Ну, мы же на равных, когда еще может такое случиться, — Аластор спустил ноги с кровати и нашарил ботинки, после чего странно изогнулся и, запрокинув голову, уже улыбнулся во все клыки, глядя на Сэм. — Что за допросы? Стоило оказаться с тобой в одной постели, как началось. Доброе утро, исключительно! — Бррр, это выглядит жутко, — содрогнулась Самаэль, отводя взгляд от развеселившегося напарника. Его же очень даже устраивал получившийся результат. — На то и расчет! Что ж, чем быстрее мы покинем это гнездо порока — цитадель разврата — тем лучше будет этот день! — Ага, но надо дождаться Оззи, я не думаю, что он уже прискакал. Хочешь пройтись по городу, полюбоваться видами? — Сдается мне, они все либо хуевые, либо пиздатые, — не полез в карман за словом балагур. — Фу, месье! — Ah, pardon humblement votre serviteur, mademoiselle! Auriez-vous l’obligeance de détacher votre joli derrière du lit et de passer à la salle à manger pour goûter au thé? * — Чего? — вылупилась на ведущего Самаэль и удивленно моргнула. — Поняла только про «прошу пардону». — Не соизволит ли прекрасная леди пройти в столовую откушать круассан и выпить чашечку чаю, — Аластор сдернул сюртук с витрины и поморщился, глядя, как задрыгались желеобразные приспособления для игрищ. — Кажется, фраза была подлиннее, — проворчала Сэм, влезая в берцы и натягивая сверху них отвороты. — Ты еще и француз… — Новый Орлеан, Луизиана. Веселое было время… Великая Депрессия, разруха, голодуха… Ностальгия! — Да ты просто маньяк. — И это было, дорогуша, все было, — ключ, провернутый ловкими пальцами, щелкнул в скважине, и Ал, одергивая сюртук, бодро вышел из комнаты. — Боже, ты видишь мои страдания, надеюсь, они будут не тщетны… — вздохнула Сэм и, бросив на прощание взгляд на кляп, висящий в витрине, грустно вздохнула. Полезная все же в хозяйстве вещь… — Сэм, ты идешь? — донесся голос напарника, и девушка поспешила следом, подхватывая с тумбочки кнут. Кажется, ушастая колкость все же что-то подозревала… — Да-да… На столе был оставлен завтрак с запиской от Физза: имп был радушным хозяином и очень заботился о гостях. До их с Оззи возвращения оставалось около получаса. — Ты смотри, он тебе реально твои конфеты оставил, — Сэм ткнула пальцем в сторону уже знакомой коробки. — Слушай, это реально шоколад, или ты надо мной тогда тоже прикололся? — Какой у тебя лексикон, и не подумаешь, что ты древнее многих, — Аластор принюхался к чашке с чаем и удовлетворенно кивнул. — А ты попробуй. — Н-нет, спасибки, — Сэм потянулась за тостом с арахисовой пастой. — Я довольно много прожила наверху, среди людей. Последний раз была там около года назад. Но для меня это все еще не повод их жрать. — Тоже по заданию? — Аластор зацепил крышку коробки когтем и притянул к себе. — Нет, я просто ушла… В отпуск. Хотела развеяться, и пожила пару месяцев как обычные люди, даже в магазине продавцом поработала. Помогает заземлиться и потом легко сливаться с толпой. Ну и… В аду уже не кажется столь отвратительно, если честно. Иногда люди хуже местного населения, вот честно. Хотя меня не покидает мысль взять настоящий отпуск, воплотиться в обычной семье и… — Можешь уж мне не объяснять про людей… — Аластор смачно хрустнул пальцем, запивая чайком, но на этот раз Сэм перенесла это спокойнее. — В мое время тоже хватало разных ситуаций и персоналий. Воплотиться? Что-то ты не похожа на умалишенную. Но такие мысли… — А хорошее что-то помнишь? — Самаэль щедро сыпанула сахара в чай. — Было же? — Помню, а как же. Музыка, вечеринки, технический прогресс, торжество радиоэфира! Огромное количество возможностей, если знаешь, как крутиться и где вовремя оказаться, — судя по хрусту, все же это был не шоколад. Откуда сие было в доме Асмодея — знать не особо-то хотелось. — А что хорошего было у тебя? Чем так плоха твоя жизнь, бессмертная? Сэм зависла с чашкой у рта. — Ну… Из хорошего — детство в раю… Семья, друзья вот… Знаешь, я не особо много с кем общаюсь и… Общалась. Поначалу это тяжело, когда те, кто не бессмертен — они рано или поздно заканчиваются. И ты ничего с этим не можешь поделать. Только или ожидать, что твой друг обязательно умрет, или почти ни с кем не общаться. Совсем. Потом, конечно, привыкаешь… Работы всегда хватает. Вот я и работала. А Асмодей из тех, кто не кончался. И я рада за то, что теперь есть Физзи. Это здорово, когда твои друзья счастливы… — Сэм размешивала сахар в чае, разглядывая пошлый рисунок на фарфоре. — Еще брат с семьей. И то я их сейчас не видела почти две сотни лет. И мир довольно красивая штука, много по нему странствовала при возможности. Человечество создавало удивительные вещи и… Ну… Господи, да хотя бы семья. Просто когда у тебя нормальная семья, а не только Отец, который тебя тупо слепил. Простое человеческое общение, а не ужас в глазах от того, что просто узнали кто ты. — И все? Так мало? Я прожил около тридцати лет, и то впечатлений набрался побольше. Тебе же… 6028 лет, если посчитать? Хорошо сохранилась, старушка, — хоть напарник и улыбался, в голосе не слышалось веселья или бравады. — Спасибо, конечно… — насупилась Самаэль, но радиодемон оказался дьявольски точен в своих подсчетах. — Как помнишь, время на небесах и в аду идет несколько иначе, чем на земле, да и… У меня нет ощущения, что я такая вот древность. И древнее видали. Наверное. — О, ну конечно, только не огорчайся, бабуля. Главное, сообщи, если на погоду разболятся коленки, — нарочито издевательски, скорчив умильную рожицу, просюсюкал Аластор. — Эй! Я не посмотрю, что ты там какой-то Герцог, как уши-то оборву! — в тон ответила девушка, кинувшись в напарника салфеткой, после чего раздался взрыв смеха. — Ты проиграл, они точно ебутся, — прозвучал голос Физза, и Сэм тут же закашлялась. — Отдам с зарплаты, — Оззи похабно улыбался, стоя в дверном проеме. — А вот и хозяева пожаловали… — недовольно протянул Аластор, склонив голову к плечу. — Почему для вас это так много значит? — Потому что я кто? Правильно, я Похоть во плоти, — мило улыбнулись головы Асмодея, и он, вытянув руки с темно-синей сумочкой, протянул ее Сэм. — Это вам, считайте в честь вашей совместной… — Умоляю, Оззи, не… — Да уж дай ему наиграться, что это меняет? — внезапно проявил благодушие Аластор, и Оззи, переглянувшись с Физзом, дали друг другу смачное «пять». — Вот объясни мне, как олицетворение всего греха плотского, вот вы же оба — его прямое нарушение, — вздохнула ангел. — Если я верно понимаю, то когда есть любовь — это уже ведь не грех? Это же прекрасное чувство, как его описывают поэты и воспевают музыканты? — О, философия подъехала! — Физз хлопнулся за стол и довольно подпер щечки руками. — Жгите. — Ну, как… Есть, конечно, разница, — неожиданно замялся Оззи. — Когда начальник дерет секретаршу, имея при том дома жену и детей — это мое царство. Когда в законном браке муж истово трахает жену ради продолжения рода — это уже немного не ко мне. А вот если у нас любовнички милуются, при этом гуляя на сторону и не планируя совместного бытия — это точно мое. Но вот если они запланируют семью… В общем, есть нюансы. — А в вашем случае что? — Аластор внимательно слушал, не забывая с хрустом уничтожать любимое лакомство. — Ну, как тебе сказать… Я сам себе грех! Что хочу, то и делаю! — вспыхнул призрачным огнем Асмодей, но получилось не очень-то впечатляюще: он был сконфужен. — А к нам ты чего так прицепился? — Да ну, Самаэль же! Сама Самаэль! Ты чего, не сечешь?! — подскочил Физз. — Мы тут такие ставки делали! Новый круг построить можно, и тут вот ты! — вытянул в сторону Аластора руки клоун. Радиодемон коротко шипанул, издав какой-то очень детско-оленячий звук. — Что — я? Сэм не знала, куда провалиться. — Ну, ты вроде не урод, харизма присутствует, нам в принципе нравится, мы б вдули. Она нам не чужая, мы друзья! — Физз подскочил к девушке, обняв ее вместе со спинкой стула в 2 обхвата механических рук. — Конечно же, мы за нее переживаем! — Асмодей важно закивал всеми головами, подтверждая слова рободемона. — Так дело-то в дружбе и защите подруги, всего лишь? — сделал ударение на последнее слово Аластор. — Вы хотите, чтоб она грешила или что? Вопрос заставил «зависнуть» всех остальных. — Ну-у-у, жизнь-то без секса всю жизнь — тоже не жизнь… — как-то не очень уверенно заявил Физзи. — Для здоровья… Полезно… Аластор зашелся хохотом и ржал так долго, что Сэм это уже начало подбешивать. — Эй, я все же еще тут… — Прости, дорогуша, но это, конечно, перл! Предположить, что я тебе еще здоровье таким образом поправляю. Я?! Здоровье?! — еще больше расхохотался Аластор. — Это шутка года! Нет, это действительно хорошая шутка! Вы готовы сплавить свою замечательную, любимую подружку, саму Смерть тому, с кем она знакома от силы четыре дня?! Какие заботливые друзья! — Да, кажется, мы несколько ошиблись в своих суждениях. Он отбитый. Сэм, ты это, осторожней, что ли… Пальцы вон жрет… — тихо проговорил клоун, приложив руку ко рту, чтоб ржущий грешник не зашелся окончательно. — Ура, вы заметили… — подмигнула Сэм. — Он реально отбитый. Правда, довольно наблюдательный, не так ли? — Ну, всякое в аду бывает, — развел руками Оззи. — Тем не менее, я — вообще с главным клоуном Инферно, жизнь странная штука! Он — сильнейший из круга Гордости, ты — Смерть, чем не пара? А много ли грешников становятся за пару дней герцогом и твоим личным телохранителем, и спят с тобой в одной комнате? Что-то я за шесть тысяч лет такое вижу впервые. Вообще с тобой впервые кто-либо кроме нас и твоих родных по крови, Самаэль. Аластор резко осекся и помрачнел. — Давайте больше не будем поднимать эту тему, — попросила Сэм, глядя, как радиодемон протирает запотевший монокль. — По факту — мы напарники. Наше дело — попытаться хоть как-то оттянуть момент, когда и грехов-то больше не останется. — Вот, оттягивать — вообще тема… — Физзи! — уже двое приструнили хулигана, и тот, виновато пожав плечами, колесом укатился на диванчик, где защелкал пультом телика. — Он у меня такой, домашний и забавный, — умилился Асмодей. — Так, кристальчики-то там, в сумочке. Помнишь, как активировать? — Помню. Все еще не придумали более… Практичного метода? — вздохнула Сэм, на что только Грех расплылся в широкой улыбке, покачав головой. — Может, игрушек отсыпать на дорожку? — заботливо поинтересовался Озз. — Нет, не стоит. — Правильно ставим ударение, дорогая. Выпроводив гостей на улицу, Оззи все же всучил небольшую коробочку, пока Аластор отвернулся, раскрывая зонтик. — С ним точно пригодится, — подмигнул он. — Именная анальная пробка? — вздохнула Сэм. — Почти. Кляп. Подавив хохот, Сэм крепко пожала руку друга. — Я все ви-и-идел… — донеслось со стороны Аластора, и девушка, все еще запихивая подарок в карман, поспешила его догнать. — И все же они классные, — все еще посмеивалась Сэм, на что получила снисходительный взгляд. — Будет гостинец Хаску или Люське, — задорно дернулись уши. *- Ох, простите покорно вашего слугу, мадмаузель! Не соизволите ли оторвать вашу прекрасную задницу от постели и пройти в столовую отведать чаю?