РадиоЭфир

— Отец, почему я? Почему это вообще со мной происходит?! — Сэм ходила взад-вперед перед распятием. Она уже час сидела в небольшой часовне неподалеку от парка. Добро бы, священнослужители были заняты своими делами, и им была неинтересна странная прихожанка. — Сначала — ты Меч Божий и мой Яд, но ты не бойся, это просто фикция, на всякий случай! А это — половой диморфизм, я придумал, ха-ха, шикарно же получилось, я могу вас легче различать! Потом — о, это яблоко нельзя было трогать, хотя и чужую бабу, в общем-то, тоже… Ой, ну тут такое дело — ты сиганула с небес, но отставки я не дам — ты же аварийный рычаг, а вдруг чего?! О, я же говорил — вон, Корень Зла, надо вырубить, ну это вот так вот, твоя задача, придумай что-нибудь, а я на подстраховке, верю в тебя, дорогая. Ну, не хочешь работать как все — ну прячься ото всех, в аду тоже работенки хватает. Чувства? Какие чувства, зачем?! Ну, это же ради всеобщего блага! О, Сэм, а тут твоя халтура пробудилась, на тебе самую страшную тварь в напарники, что может, блядь, пойти не так?! — заорала Самаэль в полный голос, резко остановившись и, будто разъяренная кошка, скрючив пальцы-когти, вызверилась на символ веры. А он молчал… Сэм, тяжело дыша, вцепилась себе в волосы, прогнув спину, сдерживая вопль. — Дитя мое, ты в порядке? — тронул ее за плечо подоспевший служитель, и она нервно дернулась. — Нет, святой отец, я не в порядке. Я только что выпустила на свет чудовище и не смогла ничего ему противопоставить, потому что он… Он… — Значит, на то Его воля, — успокаивающе сказал священник, коих в храмах было множество, и все друг на друга похожи. — Чудища — тоже Его дети. Они напоминают нам о том, чем мы от них отличаемся. И они могут то, что не можем сделать мы. И даже чудища, что обитают во тьме — для своих детей являются Светом и опорой. С их точки зрения — чудища — это мы, но понять, заглянуть в их Тьму и стать для них светом факела, что рассеивает Мрак и ведет к спасению — может далеко не каждый. Верно, Сэм? — улыбнулся священник, и ангел резко повернула голову в сторону говорящего с расширенными от удивления глазами. В помещении больше никого не было. Девушка рассеянно озиралась — но гробовая тишина прерывалась лишь треском свечей. — Папа? — прошептала девушка, но никто не ответил. Постояв еще немного в растерянности, Самаэль покинула помещение и, сунув руки в карманы куртки, побрела к назначенному месту встречи, вихляя ногами, будто расхлябанные движения как-то успокаивали. В гудящей голове стучал пульс. Привиделось? Ответил на вопрос, игра сознания? Пять тысяч лет молчал и вот тебе, привет, сейчас? Когда она орала и спрашивала, для чего ей этот маньяк дан? Она пнула камешек, и тот улетел в кусты, подпрыгнув на асфальте. Может, отпустить поводья и пусть будет, что будет, пусть несется эта бешеная лошадь? Ведь если в том Его воля, то… «Заглянуть в их Тьму и стать для них светом факела, что рассеивает Мрак и ведет к спасению…» Она столько лет смотрела во Тьму, что эти слова казались издевательскими. Это Тьма уже давно смотрела в нее. Да и как Смерть может быть чьим-то светом? В конце тоннеля разве что… — А вот и свет очей моих явился, — донеслось позади Сэм, и она икнула с перепуга, породив взрыв смеха. — И давно ты за мной идешь? — поинтересовалась она, оглядывая Аластора. Ни пятнышка крови, как будто просто ходил прогуляться. В душе шевельнулась радостная надежда. — Пару минут всего лишь, было интересно наблюдать, как тебя мотает. Неужели так устала меня ждать? — Аластор подошел, привычно подставляя локоть, но неожиданно потянул носом воздух и поморщился. — Никак решила забежать за святой водой и ладаном в целях экзорцизма? Непрактично. — Нет, не волнуйся. Просто ходила поговорить с Отцом, — приняла локоть девушка. — И как? Ответил? — Да. Аластор запнулся, бросив быстрый взгляд на Сэм и зачем-то коснулся ее лба тыльной стороной ладони, пробормотав: «Нет, вроде не бредит.» — И что в эфире? — осторожно уточнил не утративший улыбки напарник, но косясь краем глаза. — Идите к свету, на то моя воля, бла-бла… — О как. Ну, к свету, надо сказать, мысль неплохая, а местность мне незнакомая, да и планы неясны. Надо бы куда-то приземлиться, обкашлять дело, — справедливо заметил Ал. — Отель, или… — Да-да, тут есть гостиница, — перебила Сэм легким давлением на локоть напарника, меняя курс. — Нам туда. Они шли по асфальтированным улочкам между пастельных цветов пятиэтажек, поросших вьющимися растениями. — И почему же Рим? — задался вопросом Аластор, когда они остановились перед домом с вывеской, гласящей, что тут есть где отдохнуть. Выводы о местоположении он сделал довольно быстро. — Ну, во-первых, мне нужен был знакомый парк, чтоб посмотреть, на что ты будешь похож, — начала загибать пальцы Сэм, игнорируя насмешливый взгляд. — Во-вторых, мне нужно было настроиться на местность, которая мне известна, чтобы я не открыла портал где-то в отделении полиции в самом его центре. И в-третьих, рядом Ватикан. — Ого, замашки! — присвистнул Аластор, и эхо гулко отозвалось в небольшой подворотне, куда они свернули. — А чего сразу не Гроб, Сама знаешь Чей? Чего мелочиться-то? — Мне нужны их архивы, и мы туда попадем, — терпеливо поясняла Сэм. — Чего нет у Сатаны — есть там. Или ты думаешь, что все гробницы оставлены в нетронутом виде и люди не утащили все самое ценное во всякого рода запасники? Да если там и есть какая-то надпись — то она отснята и лежит как раз так в архивах под землей. — Да, детка, с тобой не соскучишься! — хохотнул Аластор и, толкнув дверь, сразу провел их к ресепшену. — Номер для новобрачных, будьте добры, — он бросил на стойку пару крупных купюр. — И ужин в номер к десяти. Как насчет стейка, дорогая? — Аластор заботливо наклонился к позеленевшей Сэм. — Или мы все еще на диете? Может, яблочек? — А может, есть рыбное меню? — вяло поинтересовалась ангел, не отводя взгляда от зеленых бумажек. — Что-то мне нехорошо… Пока заселились — Сэм уже попустило, хотя она старательно избегала любых тем, касающихся того, на какие шиши они тут устроились. Аластор же был в великолепном настроении и уже вовсю исследовал новое место жительства. В первую очередь он, конечно же, отыскал вискарь, а во вторую — выход на балкончик, где можно было покурить. Сэм же зарылась в предоставленный гостиницей лаптоп, добро тут имелось и такое. — Очередные новые технологии? — мужчина, уже сбросивший на стул пиджак, хлопнулся рядом на диван, закинув ногу на ногу и опираясь на локоть. Полулежа, выглянул из-за спины и наблюдал за работой. От него остро пахнуло табаком. — Да, интернет, компьютеры, ноутбуки и все такое… — Ну, я не настолько сторонник этой стороны жизни, но все же не безнадежно устаревший, — в голосе послышалось ехидство. — Хотя, как по мне, они слишком уж обезличены и вызывают слабоумие. — Смотря как ими пользоваться. Ты, кстати, знаешь, что многие радиостанции перебрались в интернет и теперь большая часть вещает там? Подкасты и все такое? — Сэм щелкнула по тачпаду, и тут же высветилась таблица вещания. — А вот это уже интереснее… — в голосе Аластора появилось что-то хищное. — Это же какое распространение… — он даже придвинулся ближе, чтоб лучше разглядеть. — Человечество все же может еще чем-то порадовать… — Но телевидение тоже, — подпортила настроение Сэм. — Они, можно сказать, на равных. — Вот умеешь же ты хорошие новости портить плохими, а… — наморщил нос радиодемон, и даже послышались отголоски радиошума на фоне. — Нет, чтоб все было в позитивном ключе. Тебя в эфир вообще пускать нельзя, всех распугаешь и сквасишь от тоски. — Он перекатился на спину, все еще опираясь на локти, и запрокинул голову, глядя на экран. — Отдзынь, — попросила девушка, переключаясь между окнами. — Мне надо глянуть карту, присмотреть место для портала и желательно — придумать, как попасть в архивы… Я когда-то там была, но наверняка уже все поменялось, вся система охраны. Надо придумать, как… — Там освящено все? — Аластора явно волновал этот вопрос, и, бросив на него взгляд, Сэм треснула себя по лбу ладонью за забывчивость. — О да, можешь еще раз повторить? Могу даже помочь… — Заботливый ты наш. Нет, сами архивы — не думаю. Я в принципе и одна могу сунуться. — А не пущу. — А как тогда? — Перчатки? — Может, тебя еще целиком в пакет запаять? Ну, предохраняться, так по полной, — Сэм смотрела на напарника со всей серьезностью, но, не выдержав, прыснула со смеху. — Гандоническая идея, дорогуша. Оки-доки, у нас есть телепорт, я могу перемещаться через тени, а вот что можешь ты? — Аластор ткнул Сэм в локоть указательным пальцем. — Ну, формально… Да нихера я не могу, спалюсь сразу, — мрачно проследила за пальцем девушка. — Могу порталом через зону видимости ходить. — Вот-вот, потому я здесь… А у кого-то так очень быстро устанет ядовитый язычок… Девушка уставилась на развалившегося мужчину, не сообразив, что он имеет в виду, и тот, вздохнув, постучал пальцем по часам, в которых был установлен кристалл. — Ты бы лучше о работе думала. И тут Самаэль покраснела так, как никогда до, от чего Аластор зашелся безудержным хохотом. Не выдержав, она звонко треснула его по колену. — Ах ты… — Конечно, я! Вот что у ангелов в их головах крутится, вот кто бы мог подумать! — Да ничего подобного! Это… Это все ты! Ты и твое дурное влияние! — Ах, я на тебя еще и влияю?! Какие отличные новости, может, ты перестанешь быть такой занудой! — хохотал Ал, будто был обычным смешливым парнем, и это она вообще не с ним в парке имела разговор. Очень, кстати, симпатичным парнем. Вспомнив про это происшествие, Самаэль растеряла все веселье, что не укрылось от внимательного взгляда. — Ну чего? Что опять не так? Сэм мрачно сидела, сложив руки на ноуте, глядя на напарника. Тот, почуяв, к чему идет, вздохнул и сел на кровати, сгорбив спину и положив руки на согнутые колени, не теряя улыбки, продолжил. — Из-за разговора в парке? Сэм промолчала, и Аластор сунул руку в нагрудный карман, достал пачку денег, продемонстрировал ее и бросил на покрывало. — Я никого не убил. Я их честным трудом спиздил. Полегчало? — он заглянул в глаза Сэм, а той действительно почему-то полегчало. — Серая футболка. — Спасибо, что постирал ее. — Чт… — Аластор моргнул от неожиданности. — Я не пытаюсь тебя изменить. Я пытаюсь тебя понять. Но я не могу так быстро привыкнуть к твоей грязной серой футболке, понимаешь? Я стараюсь, и сама не лучше, у меня полно заношенной одежды. И я могу найти замену своей старой поношенной тряпке, которая меня и окружающих будет устраивать. Может, ты сможешь мне помочь с этой чертовой футболкой. И даже если я сменю серую на черную, под ней все равно буду я. Еще бы понять, почему мне белое стало отвратительным, а серое… Уже нельзя носить дальше. И я не всегда могу понять, что у людей под их футболками, я слишком мало с кем либо общаюсь. И мне кажется, что под твоей серой футболкой не особо-то что-то отличное от меня. Возможно, даже лучше меня, потому что знает, куда смотреть и что с этим делать. Но при всем при том, у меня складывается ощущение, что ты пытаешься сам быть серой футболкой и старательно себя в этом убеждаешь. Я пытаюсь понять тебя в этой футболке, но ты буквально натянул ее на голову, как дети натягивают простыни на Хэллоуин... Прости, я не должна в это лезть и не буду, если ты так захочешь. Но спасибо, что ты постирал ее сейчас для меня. Для меня это важно, пусть я просто глупый, наивный ангел с косой, который вообще нихера не понимает ни в мире, ни в сережках. Аластор сощурился и отвел взгляд, переваривая услышанное, после чего резко мотнул головой, так что чуть не слетели очки, и, вскочив с дивана, ушел на балкон, откуда скоро снова потянуло сигаретным дымом. «Зацепила. Но чем?» Он торчал там не меньше часа, и Сэм, уставшая от всего произошедшего, уже сопела на кровати с раскрытым ноутбуком, оставленным на животе. Аластор, что дожидался, когда же ангел вырубится, тихо забрал лаптоп и, стараясь не разбудить, улегся с другого края, дожидаясь, когда принесут ужин, притом собираясь с пользой потратить время.