РадиоЭфир

Сэм полночи пялилась в потолок, пережевывая в разуме события. Аластор талантливо ее игнорировал, избегая разговоров, попросту находясь к ней бесхвостой человеческой жопой, делая все молча, в лучшем случае отмахиваясь, как от назойливой мухи. Сэм решила, что и черт бы с ним, и так впечатлений ему хватило, как впрочем, и ей. И хорошо бы перед делом отдохнуть и выспаться. Выспаться не получилось, нервы сдали, и вырубилась она где-то за три часа до предполагаемого подъема, боясь даже ворочаться, чтоб не разбудить вселенское зло, скорчившееся сбоку на кровати. Плата за блокирование способностей была, пожалуй, слишком высока. Оказывается, можно пытать молчанием и тишиной. Одно дело, когда ты один, и другое, когда рядом тот, кто обычно пиздит не затыкаясь и глумится — молчит. В 9 утра, как по часам, раздалось шипение радио, и Аластор, встав с постели, тихо влез в пиджак, подхватил трость и вышел из комнаты. «Ну, не с балкона — и то хлеб», — сердито подумалось Самаэль, которая пошла под ледяной душ, чтоб хоть как-то прийти в кондицию. Страшный синяк на груди уже почти исчез. Скоро принесли завтрак, но напарника все не было, и уставшая ждать ангел, прихватив пару сэндвичей с мясом, решила выйти на улицу и хотя бы осмотреться. В принципе, увиденное ее не особо-то удивило: радиодемон обнаружился на улице, за столиком уличного кафе, за карточной игрой. Вокруг него царила атмосфера веселья и азарта: четверо игроков, за спинами которых толпились свидетели, сидели взмокшие, но еще не сдавшиеся. Аластор же развалился на стуле, закинув ногу на ногу, излучая уверенность и кураж. Сэм встала неподалеку, прислонясь лопатками к столбу, идущим под навес, сунула руки в карманы куртки, оставив пакет со съестным болтаться на запястье, и скрестила ноги, ожидая окончания игры. Это явно заметили, брошенный поверх очков взгляд на мгновение задержался на одинокой женской фигуре. Короткие фразы, еще пара шуточек — вот вопль разочарования. Аластор, раскланявшись, забрал выигрыш, трость и, послав воздушный поцелуй паре зрительниц, утешительно похлопав по плечу ближнего к себе проигравшего, направился к Сэм, запихивая купюры в карман рубашки. — Что-то ты долго, — как ни в чем ни бывало, заметил он, и Сэм едва не спалилась, вовремя поймав себя на желании закатить глаза и выдохнуть с облегчением. — Тебя ждала. Как оказалось, напрасно. Но, смотрю, никто не в проигрыше, кроме смертных, — Сэм протянула Аластору пакет. — Ты голодный? Аластор удивленно бросил взгляд на вытянутую руку, заглянул внутрь, и медленно, будто сомневаясь, кивнул, широкая привычная улыбка сильно поуменьшилась. — Может, за кофе зайдем? — тут же предложила Самаэль, с улыбкой наблюдая за реакцией. — Неплохая мысль, — Аластор забрал завтрак и почти что набросился на еду, но при этом направился в сторону углового дома, где виднелась уличная кофейня. — На ходу вредно есть, гастрит будет, — заметила Сэм, и демон поперхнулся, бросил на нее короткий взгляд. — У кого, у меня? Гастрит? Шутка века, — но все же шаг слегка сбавил. — Ну или хотя бы ради соответствия твоего образа и поведения, — улыбнулась Сэм. — Если уж изображаешь элегантного повесу с замашками аристократии — то хавать на бегу — не очень-то… — В смысле, изображаю? — хмыкнул Ал, снова вгрызаясь в завтрак. — Можно подумать, ты такой знаток в этой области… — Ну, кое-что все-таки видела. Но как хочешь, твое дело, — Сэм подошла к вывеске и пробежалась взглядом по меню. — Флэт Уайт и… — И пять эспрессо в один стакан. — Ого, — оценила Сэм. — Ты так не выспался или… Ты же даже храпел. В ответ что-то прошуршали, из оперы «отвечать не буду, догадайся сама» и «ври больше, я не храплю», залпом опрокинул в себя обжигающий напиток. Сэм смотрела на это, задрав правую бровь и потягивая свою дозу кофеина. Аластор же, казалось, словил момент кайфа, что выразилось в какой-то очень естественной улыбке и полуприкрытых глазах, когда он скомкал стакан и метко послал его в урну на другой стороне улицы. Настроения явно улучшилось. — Итак? Каков план? — Нам нужно в Ватикан, а мы так и не решили, как тебя туда протащить, — Сэм неспеша отхлебнула кофе. — А точнее, Cortile della Pigna, и под ним — «Бункер», тот самый архив, который нам нужен. Но как тебя туда… Мы не знаем, насколько там свято. — Я все продумал, — Аластор сделал жест, останавливающий речь Сэм, и выудил из кармана пиджака мини-радио. — Оу. Значит, не храпишь, да? — Вот не надо, я спал! С утра придумал. Ты туда придешь ножками и включишь приемник. И я смогу пройти, если там даже утоплено все в святых водах, — Аластор широко улыбнулся. — А если там радио не ловит? С утра это до восхода или после? — Не важно, поймаю. Доверься мне, — Ал взял Сэм за свободную руку, повернул ладонью вверх и вложил прибор, прихлопнув сверху своей второй рукой, на которую уже натянул перчатку. — Вот и посмотрим, насколько щедро одарил меня способностями твой милый братишка. Я проверил, на поверхности отлично срабатывает. И зуб даю, помещения архива никто не освещал. Максимум — фонит пара древних артефактов. — После. — Так, это уже… Прямо сильно, — оценила Сэм. — Принято. Тогда начинаем. — Ну, а ты-то как попадешь? — напрягся напарник, натягивая вторую перчатку. — А тут — ты мне доверься. Я тоже могу удивлять, — улыбнулась Сэм и, посмотрев в чистое небо, улыбнулась солнцу. — Пойдем, зайдем куда-нибудь в тихое место, нельзя открывать портал при смертных. Аластор хоть и улыбался, но все его существо выдавало недовольство, особенно прищуренный левый глаз. Сэм заметила, что когда нет ушей — за их эмоциональную функцию отвечают глаза, особенно левый. — Вот так, средь бела дня? Может, дождемся ночи? — Ой, да не ссы ты… — ангел затянула напарника в подворотню, где их скрыла тень. — Кто из нас вообще самый отбитый и страшный зверь в лесу? — У меня скорее вопрос, кто из нас с крыльями и нимб вращал на цилиндрических предметах. У меня нимба нет, так что… — Не будь занудой. Портал в этот раз был пройден без падений. Они выскочили позади фонтана-шишки, повезло, что в будний день людей тут бывало немного. — Странный фонтан, мягко говоря, для такого места… — Сэм, приложив руку к глазам, разглядывала старинную скульптуру: сосновая шишка на пьедестале, на которую смотрят два павлина. — Нда-да, притом что павлины — это вообще-то символы твоего братца, — недовольно напомнил радиодемон, пристукивая каблуками, будто ставя точку. — Ты главное людям не рассказывай. Ты же у нас как бы несешь дезинформацию в массы, по легенде. Вот и неси, — хмыкнула Сэм, на что Аластор посмотрел на нее округлившимися глазами и даже склонился, опираясь на трость, к ней поближе. — Ma chérie, ты здорова? — тихо уточнил он. На что она похлопала его по плечу и ткнула пальцем в сторону скамеек, расставленных вдоль центральной аллеи. — Подожди меня там. Через час я включу радио, скорее всего, уже успею что-то найти. — Через сорок минут, засеки время. И если не выйдешь в эфир — я разнесу эту хлабуду к павлиньей бабушке, — с улыбкой, но прищурив уже оба глаза, пообещал Аластор и, развернувшись, танцующей походкой направился осматривать достопримечательности. Сэм с улыбкой проследила за напарником, после чего резко вздохнула, сосредоточилась и, прикрыв глаза рукой от солнца, погрузилась в свои мысли. Ей нужно было не только разозлиться, но и изойти на яд. Аластор почему-то сейчас этому мешал.