Сладкая ленивая тренировка

Прошло несколько недель. Недель позора, профессиональной деградации и молчаливого отчаяния. Артём готов был сбежать сразу после того провала с ходунками, но Александр Эдуардович, предложил ему такой астрономический гонорар за «альтернативные решения», что все принципы рассыпались в прах. И вот теперь всё было готово. Артём стоял в центре зала, стиснув зубы до хруста. Ему было мучительно стыдно. Он чувствовал себя не специалистом по медицинскому оборудованию, не врачом, а аниматором.  Дверь в спортивный зал распахнулась, и в проёме возник Александр Эдуардович, с гордостью толкающий перед собой настоящую розовую детскую коляску для взрослых. Его сопровождала целая свита из нянек и прислуги во главе с Анной Никитишной, словно кортеж важнейшей персоны. В коляске полулежала Даша. Она почти тонула в подушках. На ней были надеты ярко-розовые, блестящие леггинсы из стрейчевой ткани, отчаянно впивающиеся в её исполинские ляжки, и короткий топ, на котором была изображена буква Д с короной. Топ едва прикрывал её грудь, обнажая гигантский изнеженный живот, который нависал над поясом леггинсов огромной горой. Как всегда, на шее у неё красовался слюнявчик, завязанный на огромный бант с очередной «милой» надписью: « Наша Даша: ест вкусно, спит сладко, пукает громко, какает много!» Его бросило в жар от одного прочтения этой надписи.  Артем не мог отвести взгляд от её живота. Он свисал с боков коляски огромными, тестообразными складками, колыхался при каждом движении. Артём  думал, что его уже ничем не удивить. Но он никогда в жизни не видел такого живота. Это была не просто полнота, это была какой-то монумент обжорству. Он смотрел на это нагромождение жира и не мог отвести взгляд.  Процессия величественно приблизилась. Даша не прекращала поглощать пищу ни на секунду. Одна из нянек, Лера, шла сбоку и, словно птичка-мать, буквально вкладывала ей в полуоткрытый рот миниатюрные эклеры с заварным кремом, которые Даша лениво и жадно проглатывала, едва успевая ощутить вкус. — Не хочу эклеры! — внезапно капризно выдохнула она, с отвращением отворачиваясь, так что крем остался на её щеке. — Хочу безе! Сейчас же! — Конечно, солнышко, конечно, сейчас всё будет! — тут же встрепенулась Анна Никитишна, и вторая нянька мгновенно поднесла к её губам воздушное белое безе. Даша проглотила кусочек и тут же, облизываясь, потребовала пить. Лера, не моргнув глазом, сделала знак, и одна из служанок шагнула вперёд. В её руках была массивная пластиковая бутылочка с соской объёмом явно больше литра, предназначенная для новорождённых, но увеличенная в несколько раз. Она была украшена розовыми стразами и мерцающей надписью «Папина принцесса». — Не-е-ет! — завопила Даша, с отвращением отворачиваясь, так что сок капнул на её топ. — Не хочу сок из этой дурацкой сосочки! Не буду! — Она начала капризно топать своими огромными, толстыми ногами по подставке коляски. Её жирные ляжки колыхались, а маленькие ступни в розовых носочках с зайчиками беспомощно шлёпали по мягкой поверхности, издавая глухие хлопки. Вся конструкция коляски закачалась. — Конечно, конечно, солнышко, не сок, — засуетилась Анна Никитишна, и бутылочку с персиковым напитком тут же сменили на другую. Артём замер, и его взгляд, против воли, прилип к новому предмету. Его мозг, всё ещё пытавшийся цепляться за остатки медицинской рациональности, отказывался воспринимать это. Это бутылочка для воды? Нет, слишком большая. Для питательной смеси? Но эта форма… Новая бутылочка была ещё больше. Массивная, из матового розового пластика, она тоже была украшена безвкусными стразами и кричащей надписью в детском стиле: «СЛАДКАЯ СИСЯ». Но главным ужасом была сама соска. Это была не просто анатомическая форма. Это была откровенная, подробная силиконовая копия женской груди. Она была пухлой, с проработанным рельефом ареолы и соска, неестественно розового, кукольного цвета. Мягкий, упругий силикон имитировал на ощупь живую плоть. Даша, увидев это творение, снова захныкала и затопала своими огромными ногами с новой силой. — Нееееет! Не буду сисюююю! Ну вот, спектакль продолжается, — пронеслось в голове у Артёма с ледяной яростью. Его взгляд, острый и оценивающий, снова скользнул по реалистичной силиконовой груди. До чего додумались. Это же патология в чистом виде. И она ещё капризничает? Но Лера и особенно Александр были настойчивы. — Ну что ты, что ты, моя радость, — вмешался Александр Эдуардович, беря бутылку из рук няньки. Он с нежностью смочил кончик чудовищной соски тёплым молоком и начал водить им по её губам, стараясь вызвать сосательный рефлекс. — Это же твоя любимая «Сладкая сисенька». Смотри, какая мягенькая, вкусненькая. Папочка сам выбрал для тебя. Давай, открой ротик, скушай за папочку. Лера, вторя ему, завела свою сюсюкающую песню: — Ну вот, солнышко наше, вот твоя любимая сисенька-волшебница, — её голос стал сладким до приторности. — Смотри какая пухленькая, красивая, вся мокренькая от молочка. Давай, бери её в ротик, моя хорошая, пососи немножко. Сильнее, втягивай, умничка ты наша! Слышишь, как вкусно чавкает?! Наша девочка лучше всех сосёт свою «Сисю»! Папочка так радуется! Шлепнуть бы. Один раз, но крепко, по этой жирной, капризной заднице, — промелькнула в мозгу Артема быстрая, ядовитая мысль. Даша, поколебавшись, с недовольной гримасой, но послушно обхватила губами соску и с громким, недовольным чавканьем принялась втягивать молоко, продолжая время от времени подёргивать ногами. Артем, наблюдая, как её жирные ноги всего секунду назад топали в капризной истерике, с горькой яростью подумал: «Топала бы ты так в ходунках, а не здесь, как разбалованный младенец!». Но вслух он не произнёс ни звука, лишь стиснул зубы.  — Вот и мы! — с отеческой гордостью обратился Александр к Артёму. — Привез нашу принцессу на смотр новых игрушек… э… то есть тренажеров! Артём Сергеевич, отныне вы — наш постоянный специалист по развивающей среде. Полноправный член команды. «Специалист по развивающей среде», — едко мысленно повторил Артём. Какое лицемерие. Но Александр предложил ему за месяц столько, сколько он не получал за год на своей прежней работе в санатории. Он продал принципы, но купил безбедное будущее. — Ну что, Артём? Показывай, на что способна современная техническая мысль, направленная на благо моей девочки, — видимо, Александр решил, что раз нанял Артема на работу, то теперь вполне уместно называть его по имени и на «ты». Артем, всё ещё не в силах отвести шокированный взгляд от слюнявчика и «Сиси», сглотнул комок в горле и сделал шаг вперёд. Ему предстояло презентовать свои унизительные «шедевры» перед этой капризной разжиревшей принцессой, её обожающим королём и их верной свитой.