структура внутри

                    Белые огни командного поста разрезали мрак ночи яркими вспышками. Линии взлетно-посадочной напоминали горящий во тьме след от гладкого взмаха меча. Топот десятков ног и крик десятков голосов сливались в единый гул, гул предстоящей резни. Тяжело выла сирена, и отдаленное грохотание раскрывающихся ворот гулом и эхом разносилось над головами.       Это были звуки жизни.       Соуп не думал о них, не думал о суете начинающейся миссии. Он проверял суставы экзоскелета, прислушиваясь только к щелчкам механизмов и ощущению легкого покалывания от проходящей по мембранам костюма энергии. Его мысли были заняты Роучем. Как он справлялся? Сильно ли Шепард давил на него? Месяц назад Роуча наполовину разрезало лопастью вентилятора в старом воздуховоде. Теперь он вернулся на службу и работал в команде без капитана. В последний раз Соуп видел его мимоходом на базе, в тот день, когда Шепард отдал распоряжение о временном переводе. Роуч был бледнее смерти, изо всех сил держался на ногах и продолжал молчать, как самый умный человек в комнате.       Соуп вытянул из запястья нить и осмотрел, зная, что найдет ее в полной исправности. Ее красноватый отблеск озарил металл экзоскелета, заиграл на изгибах металлических ребер.       Роуч выдержит. С ним бывало и не такое. Такого — никогда. И все же.       Винтовка висела у него на плече, пистолеты лежали в кобурах, все заряженные и готовые к использованию. Виброножи в специальных ножнах на поясе. Шесть гранат, по три разного типа. Два электрозарядника на случай повреждений. Ради всего святого, он отправлялся на миссию почти нищим.       Роуч будет в порядке.       Соуп опустил визор на шлеме. Мир озарился сетью цветных структур. Данные полезли отовсюду, когда активировался сканер. Внешний мир лишь слегка притих, пока система, нагруженная процессами, подключалась к его нейроинтерфейсу. Потом все стало искусственно четко и ясно.       А если нет — что ж, он все равно собирался разобраться с Шепардом. Позже.       Он отошел от темного пространства под козырьком здания вооружения и направился через шумящую, гудящую, оживленную площадку по направлению к вертолетам. В красном свете кабин он различал лица под простыми шлемами с прозрачными щитками, видел глаза этих людей, чьи имена, нашитые на тяжелой форме, были ему незнакомы и выучены лишь по обязательству. Они смотрели на него как на лидера, но это были не его люди. Он даже не был уверен, что все они вернутся в свои дома к завтраку. Эти люди годами боролись против врага, на которого шли сегодня, но эта миссия была иного уровня. Уровня Соупа. Никак не кучки безопасников.       Нетрудно было догадаться, чего ожидал Шепард.       — Браво-шесть, — голос Шепарда проник прямо ему в мозг, — подтвердите связь.       — Это Браво-шесть, связь подтверждаю, прием. — Соуп забрался в вертолет, приняв руку одного из товарищей. Ему уступили обзорное место спереди. Он крепко уперся пятками в балки шасси.       — С вами будет хакер. Подтвердите.       Новости.       — Подтверждаю. Нам его подобрать по пути или как?       — Он уже на месте. При выполнении одиночной миссии. Свяжется с вами, когда команда приблизится к пункту назначения. Позывной — Гоуст.       Если он там, то он, вероятно, мертв. Если не мертв — то чрезвычайно удачлив и не менее талантлив. Соуп мало верил в такие совпадения.       — Вас понял. Что-то еще, что мне нужно знать, сэр?       — Конец связи, капитан.       Пошел ты, подумал Соуп неясно и размыто, скорее пожелание, чем мысль. Вертолет уже поднимался в воздух. Ночь обещала быть долгой и трудной.       — Ну что, девочки, — сказал он громко, — держитесь крепче. Говорят, если кто-то выпадет из вертолета в начале миссии — это плохой знак.       Послышался смех. Мужчины рядом с ним обменялись шутками. Соуп отвлекся от их голосов, погружаясь в отрешенность сосредоточения. Верхние ворота были распахнуты, демонстрируя облачное ночное небо, расцвеченное огнями Структуры. Они поднимались, и поднимались, и поднимались над уровнями, пока город не простерся внизу. Офисные здания, башни корпораций, округлые едва подсвеченные змеи жилых районов — вдумчивый узор великих проектировщиков, гениальных инженеров, технологических художников. Несравненный световой вопль центрального Сити окружала яркая улыбка панкультурного Кольца — корпоративные владения, охраняемые самым разным сбродом, от уличных самураев до безопасников. Светлые реки огней разливались от Кольца на юг, к смешанным азиатским кварталам. Невзрачные жилые районы, районы-пенумбры, едва видно тлели в темноте ночи. Элитный Пандемониум напоминал звезду из стекла и стали, голографический сад в аквариуме. Пирамида Объединенных сил, громадная копия Структуры, не подчиненная городским уровням, массивная в своем объеме, сверкала в отдалении ровным рядом огней. Дом, в который трудно было вернуться.       Соуп рассеянно обводил взглядом город. Блики бесконечного голографического буйства текли по суставам его костюма, по непрозрачному щитку шлема.       Структура всегда вызывала в нем смешанное чувство глубокого разочарования и неколебимой веры. Ни то, ни другое не было адекватным. Он знал, что мир был далек от крайностей, и все же не мог избавиться от мысли, что без крайностей не рождалось ничего.       «Ласточки» — легкие, небронированные, устаревшие вертолеты третьего поколения — должны были доставить их к самым воротам Эль Сакраменто. Стена, названная «Эль Сакраменто», тянулась вокруг всего латинского города, выстроенная шестьдесят лет назад главой сарагосского картеля, древним человеком, по слухам, увековеченным культистами в машине где-то на подземных уровнях города. Чтобы войти за стену, нужно иметь либо соответствующие документы, либо достаточную убойную силу. Соуп надеялся, что у них было второе.       Стена уже виднелась. Яркая высокая полоса, празднично-желтая, подсвеченная рядами электрических рельсов, способных убить при малейшем соприкосновении. Латинский город сиял, но тускло. Большую его часть составляли самодельные трущобы, другую — современные кондоминиумы, среди которых ярко освещенными вышками тянулись три здания-титана с тысячами окон. В самом центре стояло красно-неоновое строение-урод, называемое Церковью.       Незадолго до того, как «ласточки» приземлились, в южной части города, не близко, но и не в отдалении, прогремел взрыв. Отвлекающий маневр одного из агентов под прикрытием Интерпола. Это было хорошее начало операции, которая в любой момент рисковала стать провальной. Там что-то вынюхивал Интерпол, разведка Министерства обороны и местные силы безопасности. Даже так от дела пахло тухлым.       Как только шасси приблизилось к земле, Соуп спрыгнул и прижал винтовку к плечу. Топот десятка ног позади и несколько тепловых сигнатур на боковой панели указали, что его люди последовали за ним. Местная трасса была малооживленной из-за близости к Эль Сакраменто. Ни магазинов, ни баров, только глухая темная архитектура, изрешеченная следами местной войны. Если здесь кто и жил, то только изгои и бедняки, до которых не было дела никому.       Аванпост у ворот был лишь немного оживлен. Прежде чем Соуп успел направить своего человека для отключения красной стены, она растворилась, резко и с шипением. Люди с той стороны, уже взявшиеся за оружие, были удивлены не меньше, чем Соуп, но Соуп выстрелил раньше. Командующий на брифинге передал приказ стрелять на поражение, и он выпустил первые две пули свободно и без раздумий. После этого все заиграло огнями выстрелов и криками.       Они провозились у ворот на полминуты меньше, чем предполагал план. Сопротивление оказалось незначительным. Все охранные системы по неизвестной причине оказались отключены. Трупы у их ног лежали в стандартной дешевой броне с черного рынка, почти бесполезной против серьезного вооружения.       Год назад картель и культ Отца подверглись нападению изнутри. Сама по себе новость потрясла общественность. Но пресса и Правительство заявляли об обыкновенной внутренней войне. Даже ранг Соупа не давал доступа к информации об инциденте. С тех пор Правительство пыталось занять латинский город.       Это? Соуп обошел тела и направился через стоянку КПП ко входу в город. Все сканеры и камеры глухо повисли линзами вниз. Это походило на беспечность, которая не позволит картелю протянуть и нескольких месяцев.       — Всем Браво, продвигаемся дальше, — скомандовал Соуп по связи. — Родригес, открой ворота.       — Так точно.       — База, это Браво-шесть. Прошли «Первый километр».       — Принято, Браво-шесть, — произнес командующий. У людей здесь не было позывных, и все называли его командир Уайт.       Ставни ворот начали складываться. По ту сторону их никто не встретил, но Соуп все равно приказал отряду занять позицию вдоль дороги. Въезд в город представлял собой пустую трассу, окруженную редкими фонарями и рекламными щитами на двух языках. Корявый неон, растянувшийся над ней, складывался в надпись «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В» с обломанной последней частью; некоторые буквы потухли. Заброшенные заправки, бары и забегаловки растянулись по обе стороны дороги. До города их ожидал еще один КПП.       — Вижу троих, — сказал в тишине Новак, снайпер. — Покидают контрольный пункт на транспорте. Вооружены. Разрешите вести огонь по водителю?       — Разрешаю, — ответил Соуп.       Глухой хлопок выстрела. Визг шин вдалеке.       Они направились навстречу машине, врезавшейся в фонарный столб. Соуп подцепил одну цель, другую — Сойер, ладный парень для своего уровня службы. Соуп сделал его своим вторым на этой миссии. Устоять перед потенциалом всегда было трудно. Он надеялся, что Сойера не разрежет пополам.       Второй пункт был вооружен лучше. Какой-то парень из картеля использовал ЭМ-гранату, и Соуп даже в укрытии ощутил, как по его костюму течет электрический поток, как материал его формы реагирует на внешние изменения. Когда он покинул укрытие и нанес удар в рукопашной, избыток энергии разродился искрами.       — Ну и блядь, — сказал Монти, когда все затихло, — там, откуда вы, такого еще много, сэр?       — На вас не хватит, — ответил Соуп. — Родригес, охранные системы?       — Отключены, сэр. О, блядь.       — В чем дело?       — Ни в чем. Просто тут в системе знатно насрано. Все глючит. Их кто-то пытался взломать?       — На данный момент мне все равно. Тащи свою задницу сюда и выдвигаемся.       Хор «да, сэр» разнесся вокруг.       Последние ворота Эль Сакраменто распахнулись, и сотни огней базара расцветили темноту мира. На плоских улицах раскинулись лабиринты ларьков, палаток и самодельных гаражей; повсюду тянулись неоновые ленты, желтые и красные фонари, гирлянды путались вокруг крыш и столбов. Пахло едой, воском, горелым пластиком.       Они вошли туда, подняв оружие, навстречу людям, и люди, сперва мало что понявшие, не изменились в лицах и не замедлили своей жизни. Только когда свет озарил форму, прохожие начали прятаться. У них были обыкновенные и необыкновенные лица, те лица, которые редко можно было встретить за пределами латинского города, лица, похожие на лица рабов, пересылаемых в другие части Структуры, и рабовладельцев, изображаемых по телевидению. Они не мешали пробираться через рынок. Они прятались под прилавки и с криками убирались с главной улицы. Они смотрели из-за стеклянных витрин магазинов и закусочных, из окон искусственных этажей, сложенных из гофролиста и кусков шифера.       Первые вооруженные члены картеля вышли им навстречу возле закутка, где продавалось все на свете, от мягких игрушек и бытовой техники до холодного оружия и чип-трипов. Уклоняться и отстреливаться в такой тесноте с бегущими и визжащими гражданскими было тем еще делом. Бандиты картеля кричали на своем языке. От гранаты Родригеса разнесся в щепки какой-то овощной ларек. Все забрызгало синтезированной пищевой мякотью; фейерверком разлетелся белый пух, когда пули изрешетили подушки в одной из лавок. Бегущий гражданский рухнул на бегу от гуляющего выстрела.       — Никакого огня по гражданским, повторяю, никакого огня по гражданским! — закричал Соуп. Все знали это. В конце концов, в его отряде были безопасники — лучшее, что мог предоставить гражданский спецназ. Но он не знал их и сомневался в них.       — Мы, блядь, пытаемся, — проскрежетал по связи Монти.       — Монти, на два часа от тебя, — произнес Сойер.       — Понял.       — Отличный выстрел!       — Всем Браво, на юге нужна помощь. Не могу высунуться.       Где-то с особым звуком палила винтовка. Методично: выстрел, пауза, выстрел, пауза. Картель пер отовсюду, волнами выползая из окон, перескакивая через прилавки, стреляя с крыш. Тела мертвых на земле сияли люминесцентными нашивками Сарагосы на куртках и рукавах.       — Внимание, входим в здание на юге!       — Понял вас, прикрываю.       Когда выстрелы стихли, Соуп заметил Войцека, сидевшего на земле и прижимавшегося к ржавому железу забора. Он методично накладывал повязку поверх наскоро заклеенной раны в нижней части живота, где кончалась броня. Затем он достал с пояса один лечебный стик с обезболивающим и вколол себе прямо в живот.       — Ты в норме? — спросил Соуп, имея в виду: «Мы оставляем тебя здесь?»       — Лучше не бывает, — хрипло ответил Войцек и протянул руку. Соуп помог ему подняться. Потом лицо Войцека взорвалось кровью и осколками шлема. Соуп схватил его тело и прикрылся им, доставая из кобуры пистолет, делая вслепую несколько выстрелов и направляясь к ближайшему укрытию. Шефтсберри и Кент прикрыли его огнем. Кто-то из них заорал: «Граната!» — и секунду спустя раздался грохот.       Все стихло. Соуп, держа пистолет наготове, вышел из-за угла и направился к зданию, откуда стреляли.       — Кент, со мной. Шефтсберри, Новак, прикрываете.       Вокруг — старые драные тряпки, служащие вместо дверей и занавесок. Вручную собранный из хлама телевизор хрипел помехами. Причудливая антенная инсталляция тянулась к потолку возле дыры, что считалась окном.       — Всем Браво, докладывайте, — сказал Соуп.       — В южном здании чисто.       — В бараке возле площади чисто.       — На крышах никого, — сообщил Новак.       — Перегруппировываемся на площади и уходим отсюда, — скомандовал Соуп. — База, докладывает Браво-шесть. Прошли «Красную зону». Один убит, повторяю, один убит.       — Черт, — произнес кто-то из его команды.       — Браво-шесть, кто убит?       — Войцек.       Пауза.       — Принято. Продвигайтесь дальше по плану.       Соуп подал знак выстроиться. Напоследок он бросил взгляд на тело Войцека. Этой ночью подмога не прибудет, и ему придется пролежать здесь хрен знает сколько времени. Повезет, если никто из местных его не утащит или не растерзает. Остатки его вооружения взяли парни. Винтовку и пистолет разобрали, обоймы вытащили. Оружие было со штрих-кодом, даже если соберут, воспользоваться не смогут.       Вместо лица у Войцека была черная дыра, окруженная, словно сияющими спиральными потоками, трещинами щитка. Все изнутри было покрыто кровью, так что самого страшного не разобрать.       — Хорошая резня.       Соуп вздрогнул от неожиданности.       — Не нарушать протокола связи, — рявкнул он. Голоса не узнал. — Назовись, солдат.       — Зови меня Гоуст, капитан МакТавиш.       Соуп оглянулся. Лица его команды были нахмурены, напряжены, пока они наблюдали за ним. Никто из них не слышал. Соуп не переключал передачу.       — Вы в трехстах метрах от нужной точки, — протрещал голос у него в ушах. — Продвигайся на северо-запад относительно своего положения, в первый переулок трущоб. Увидишь рекламу фиесты — сворачивай.       — Где ты? — спросил Соуп.       — В Церкви.       Соуп поднял глаза туда, где красное здание-скелет светилось голографическим дождем, как будто истекало кровью. Как он оказался там? И почему раньше других? Пройти туда без боя практически невозможно. Нужно быть либо невидимкой, либо своим.       — В безопасности?       — Да.       Движение на периферии привлекло внимание Соупа. На ближайшем рекламном экране появился белый череп, зацикленный в анимации смеха. Внезапный гнев обуял его здесь, среди трупов. Если у этого Гоуста было время на шуточки, он явно чувствовал себя в безопасности.       Соуп перехватил винтовку и скомандовал своим людям продвигаться в заданном направлении.       — Браво-шесть, это база, прием. Вы взяли нужное направление. Переход на «Блэкаут» чуть меньше чем в трехстах метрах от вас, в жилом дворе.       — Вас понял, — отозвался Соуп.       По пути им встретилось несколько перепуганных гражданских. Голоса кричали друг другу через дворы. Люди как можно быстрее скрывались с их пути. Хлопали с металлическим лязгом двери, в окнах опускались ставни. Некоторые не двигались с мест, особенно дети. Они только с любопытством смотрели из-за углов и под тенями железных крыш. Оружие блестело для них, как игрушки.       — Ебаный… смотрят на нас, как на героев кино, — сказал Монти.       — Попробуй пожить, как они, — мрачно отозвался Новак. — Смерть станет пятничным шоу.       Ряд проституток у местного борделя не поколебался. Они курили и сверкали грудями в прозрачных куртках. У парней хватило ума не комментировать.       Реклама фиесты — зеленый неон, голографические фейерверки и транслируемая надпись о еде — поворот. То, что они искали, находилось в глухом переулке и было скрыто тяжелыми железными пластинами, ввинченными прямо в дорогу. Соуп осмотрел спайку креплений и приказал всем отойти.       — Собираетесь показать класс, сэр? — спросил Сойер.       — Если для тебя это уровень, Сойер, — пробормотал Соуп, опускаясь на колено. Затем он сконцентрировал энергию в руке и ударил. Ток с едва слышным щелчком расползся по граням металла и почти сразу же стух. От ударной волны пара парней сделала шаг назад. Металл погнулся, на месте спайки возникла кривая трещина, в которую Соуп запустил пальцы и потянул. Пластина с гулом согнулась, открывая вход в бездны. Оттуда дохнуло старостью, теплым металлом и озоном.       Чертежи того, что находилось под нижним уровнем латинского города, предоставил Интерпол. Что означало — это до жопы секретно. С нижними уровнями Структуры были знакомы только «крысы», некоторые отбитые наглухо банды, правительственные инженеры и Королева — искин во главе технической системы Структуры. Соваться туда было опасно для жизни и воспрещалось законом жителям, не получившим профессиональное разрешение. Никто этого, правда, не контролировал.       — База, говорит Браво-шесть, — сказал Соуп. — Уходим в «Блэкаут».       — Вас поняли, Браво-шесть, — в голосе командующего Уайта слышалась торжественность. Соуп подумал, вел ли он когда-нибудь операции серьезнее этой. Вряд ли. — Увидимся на той стороне.       Сойер спустился первым. За ним Соуп. Спуск привел их в широкий и длинный туннель, освещенный раскаленными добела лампами, тянущимися по углам. Десятками змей ползла проводка, кое-где туго стянутая пластиком. В щелях между металлической обшивкой стен струились цветные косы проводов.       Соуп внезапно получил несколько данных, загруженных напрямую в его систему. Первое мгновение — паника. Он не мог отследить источник. Источника не должно быть вообще — они в зоне, где связь со всем за пределами латинского города потеряна. Не было запроса на прием, ни одна защита его программы не встала поперек этой загрузки. Система приняла данные как есть.       — Что за хуйня?.. — произнес кто-то.       — Я получил…       Это была карта. Не та карта, которую он сохранил во время брифинга. Похожая, но другая.       — Добро пожаловать в чистилище, — произнес голос Гоуста.       — Спокойно, — сказал Соуп. — Это наш хакер.       — Какого этот хакер загружает свою хрень в мою голову? Моя защита…       — Прекращайте истерику, — резко оборвал Соуп, оборачиваясь. Толпа мужчин, но туннель вокруг них все равно казался гигантским. — Мы продвигаемся по маршруту. Быстро и тихо. Времени есть два часа. Это ясно?       Слегка нестройное «да, сэр», и они начали движение. На новой карте были обозначены старые воздуховоды и заштрихованные красным места. В одном из них из трех источников били электрические разряды убойной силы, невозможно пройти. В сравнении с оригинальным маршрут несколько изменился, но некоторые лазейки помогли им сократить путь.       — Откуда у него это вообще? — трепался Монти. — Я имею в виду, это засекреченная информация. Он вообще надежный?       — Надежнее, чем ты.       Когда Соупа только прикомандировали к этой команде, ему сказали, что Монтгомери серьезный и способный, проблем не будет.       — Иди нахер, Родригес. Весь такой охуенно спокойный, пока какой-то хакер не начнет жарить тебе мозги.       Родригес на тренировках казался молчаливым и надежным. Его описывали как командного игрока.       — Блядь, да заткнись ты…       У Новака, говорили они, вагон терпения.       — Я не спокоен. Я сосредоточен на миссии. Если завалишь пасть, возможно, у тебя тоже получится.       Становилось все яснее, что рекомендации начальства — чушь собачья.       Прежде чем он успел оборвать болтовню, голос в его ушах произнес:       — Мне по-настоящему жаль тебя, капитан МакТавиш.       Он не знал, с какого оборудования велась передача, но голос был искажен, звучал металлически, дребезжал, как тяжелая ржавая дверь, и трещал, как электрический ток в рваной проводке. Интонации были странные, неприятные. Искусственное спокойствие и какой-то едва уловимый оттенок иронии, непонятно, кажущийся или подлинный.       — Судя по тому, что я о тебе знаю, — продолжал голос, — все это гораздо ниже твоего уровня.       — Если ты нарушаешь параметры доступа, я составлю об этом рапорт, — негромко сказал Соуп.       Голос коротко засмеялся, тремя механическими звуковыми волнами, ранящими слух.       — За что ты здесь? В таком юном возрасте достиг своего ранга, а теперь сослан сюда, работать с безмозглым полицейским спецназом. Я слышал, ты выдающийся.       Соуп промолчал. Он уже понял, что Шепард подсадил к нему какого-то конченого мудака.       Он завернул за угол с поднятой винтовкой и подал знак своим ребятам остановиться. Тоннель, по которому они двигались, заканчивался гигантским вертикальным лазом, уходящим вниз. Идущие в разные стороны коридоры едва подсвечивались в общей глухой темноте. Платформы, которые служили ступенями, были вогнаны в стены, изгибаясь световыми зигзагами. Соуп огляделся.       — Нужно найти терминал.       Прежде чем кто-либо среагировал на приказ, включился предупредительный сигнал. Платформы начали медленно выдвигаться из стен, озаренные красными огнями. Кто-то присвистнул. Кажется, Кент.       — Всегда пожалуйста, — произнес Гоуст.       — Сэр, мы уверены, что нам туда? — напряженно спросил Сойер. — Маршрут кажется верным, но насколько можно доверять этим картам? Этому хакеру? И если честно, я не горю желанием спускаться так глубоко. Черт его знает, как потом выбраться наверх.       — Выберемся мы наверх или нет, зависит только от нас, — сказал Соуп. — У нас есть маршрут и поддержка надежного человека, выбранного для этой операции так же, как выбран каждый из вас. Если сомневаетесь, хватайтесь за штаны и возвращайтесь наверх.       Сойер переступил с ноги на ногу и выпрямился, крепче перехватывая оружие.       — Никак нет, сэр. Мы справимся.       — То, что я хотел услышать. Спускаемся.       Спуск занял какое-то время. Платформы были громоздкими. Шаги громыхали в шахте не тише, чем утробные гулы вентиляционных систем — огромных прожорливых винтов, крутящих теплый воздух. Глотки Структуры. Свет фонарей плясал, едва достигая противоположного конца шахты. Повсюду сияли кислотно-зеленые светоотражающие наклейки. На одной были изображены молния, корчащаяся фигура человека и надпись: «ОСТОРОЖНО! Высокое напряжение!» Другая предупреждала о нестабильности подачи энергии. Третья призывала носить защитный костюм из-за возможных радиационных утечек. Риск излучения был ничтожен. Соуп сомневался, что в Структуре имелась хотя бы какая-нибудь брешь. Особенно так глубоко под землей. Если, конечно, они были под землей.       Не опускаясь к самому низу, они вошли в туннель «E325BVL-Восточный». Он был дырявым, несколько проржавевшим и темным. Энергия была отключена.       — Терминал отключен, — сказал Гоуст. — У меня нет к нему доступа. Скорее всего, сломан. Вам придется чинить.       — Черт! — выругался кто-то, и огни фонарей заплясали и затряслись, когда все обернулись на шум.       Шефтсберри отскочил от стены. В круглой луне света его фонаря по стене полз громадный жук, блестя хромированным панцирем.       — Что за хрень? — спросил Монти, наклоняясь.       — Термиты, — сказал Соуп. — Их здесь, должно быть, тысячи.       Роботизированный жук старательно водил чувствительным брюхом по металлическому корпусу стен, проверяя обшивку и ища места с повреждениями.       — Испугался? — с ухмылкой спросил Новак.       Шефтсберри показал ему средний палец, прежде чем снова взялся за винтовку.       — Ищем терминал, — приказал Соуп. — Судя по картам, он должен быть дальше по туннелю.       — Принято, сэр.       В этих громадных подземельях всегда что-то шумело. Дыхание вентиляционных систем, легкое клацанье и урчание термитов, гул электричества, бродящего за панелями стен. Где-то что-то щелкало, переключалось, вспыхивало. Даже здесь, где все было отключено, слышалась жизнь Структуры, подлинная и внушавшая клаустрофобию, невзирая на впечатляющие размеры, среди которых они сами были — термиты.       В защищенном паролем стеклянном ящике они нашли терминал. Пароль уже был набран, а система — разблокирована, и предохранительные системы светились зеленым. Сам терминал был темным и безответным.       — Родригес, разберись.       — Понял.       Пока Родригес разбирался с терминалом, Соуп расширил карту и осмотрел внимательнее их маршрут. Судя по всему, в конце туннеля находились ворота «E325BVL-Восточные». Церковь располагалась в нескольких километрах дальше. После ворот — финишная прямая.       — Никакого подъема наверх не будет, — понял Соуп.       — Что? — недовольно отозвался Монти. Все повернули головы.       — То, что вы ищете, в самом сердце Церкви, — сказал Гоуст. — Вам не за чем подниматься.       — Это не по плану, — настойчиво сказал Монти. — База не знает. Мы не можем действовать в обход приказов.       Соуп обернулся к нему.       — У тебя есть приказ, Монтгомери. Твой старший по званию дает тебе его прямо сейчас. Мы открываем ворота и идем внутрь.       Монти подошел ближе. Его шаги были твердыми, за прозрачным щитком шлема, изукрашенного белыми сотами проекционной пленки, виднелось бычье лицо. Он был выше Соупа. Но Соуп мог свернуть ему шею за секунду. И это самое простое, что он мог.       — А с хера ли мне тебе доверять, капитан? — низко, вкрадчиво произнес Монтгомери. — Приходишь из ниоткуда, все меняешь по своему усмотрению. На мой взгляд, ни хрена не профессионально. Откуда бы там тебя ни выпнули — хоть из самого Интерпола — я имею право сомневаться в твоих приказах.       Соуп не в первый раз имел дело с теми, кто бросал ему вызов. Но никогда — с кем-то настолько ниже по званию. Он наклонил голову.       — Правда? — Он кивнул на толпящихся в стороне безопасников. — Хочешь разгрести мое дерьмо? Допустим, я позволю тебе. Что будешь делать, Монти? Какие приказы отдашь? — Тишина. — Поворачивать назад? Бежать спрашивать совета у базы?       Соуп оттолкнул его, позволяя себе показать силу. Монти отшатнулся так, что едва не поздоровался задницей с полом. Зашипела змейка электричества, вползшая в броню его костюма.       — Я руковожу этой операцией, потому что мне не нужно сопровождение. Я знаю, что делать. И база прекрасно знает об этом. Без меня тебя не выпустили бы даже на детскую площадку. Так что закрой рот и делай, что сказано. Это понятно?       Монти направил на него винтовку. Сойер и Новак тут же схватили его: один надавил на оружие, другой сжал руки. Поднялась возня, шум.       — Успокойся, — твердо сказал Новак.       — Включи мозги, Монти, — Сойер сдавливал его плечи как мог. — Мы на задании. Уайт вышибет тебя к хренам из обороны.       Монти оттолкнул их. Винтовку опустил.       — И вас это устраивает?       Соуп на мгновение подумал о своей команде. Шепард действительно пытался избавиться от него, отправив к людям, не доверяющим ему и не умеющим слушаться приказов. Сколько времени они тратят на бесполезный треп, когда могли бы уже быть внутри.       — Родригес, что там? — спросил он.       — Блядь, — вспыхнули искры, Родригес отдернул руку. Вокруг зажглись огни, послышался гул и грохот оживающих систем, активирующихся механизмов. — Теперь — все отлично, капитан.       — Ворота открыты, — сообщил Гоуст.       — Двигаемся, — приказал Соуп.       К чести всех парней, они послушались его сразу и без споров. Даже Монтгомери. От него еще будут проблемы, подумал Соуп, ведя их по туннелю к воротам.       Ворота «E325BVL-Восточные» представляли собой две огромные полукруглые створки толщиной пятьдесят сантиметров с магнитными блокаторами на зубьях. Голубые линии энергетических потоков змеями вились по неровной поверхности, повторяя геометрические узоры впадин и углов. Сразу несколько источников поддерживали эту махину в рабочем состоянии.       Когда они приблизились к двери, магнитная тяга на замках отключилась. Затем створки начали медленно, с грохотом разъезжаться. Туннель трясся, и Соуп ощущал его дрожь ногами, мускулами и даже костями, она проникала ему в зубы и растрясала металл в черепе.       Как только ворота открылись достаточно, он провел команду внутрь. Его кожа как будто отлипала от мяса, когда электрическое поле, образовавшееся на поверхности костюма, отреагировало на напряжение в зазоре. Сразу затем, как они прошли ворота, створки остановились и снова начали закрываться.       Но Соупу уже не было до этого дела. Его внимание привлекла кровь на широкой платформе, растянутые на проводах серые трупы, красные струящиеся линии и голограммы цветов между перепутавшимися кабелями. На полу сияло огромное примитивное изображение виртувианского человека — символа культа.       Воняло. Смертью и металлом.       — Твою-то мать… — произнес кто-то.       — Это Церковь? — спросил Новак.       Голос Гоуста прозвучал в ушах Соупа чужеродно и приветливо:       — Добро пожаловать в ад.