Про пустые коридоры НИИ, которые располагают

- Иван Степанович, я вас сейчас заколдую, если вы немедленно не прекратите это безобразие. Главный часодей тут же гаденько захихикал, как будто это он ведьма, но не прекратил возмутительно зажимать директора научного института в одном из бесконечных пустых коридоров НИИ, которые так и располагали творить озорство. - Прям-таки заколдуешь? – ехидно заулыбался Киврин, оставляя смазанный поцелуй на шее, незаконный прием. Кожа Киры тут же покрылась мурашками, а с губ чуть не сорвался вздох, но она вовремя успела прикусить губу. Все еще сохраняет самообладание, не порядок. - Превращу в козленка… - зашипела Шемаханская, когда рука заместителя бесцеремонно поползла под пиджак. Ни стыда, ни совести. - И я буду бе-е-егать за тобой, стуча копытцами и действуя на нервы, бе-е-екать на совещаниях и есть твои растения. Не жизнь, а сказка! – Иван Степанович прикусил мочку ее уха, проигнорировав ее сильный, но терпимый удар кулачком в грудь. Ему ужасно нравилось иногда сбивать с Киры маску директора в самых неожиданных местах и моментах, ее это, конечно, бесило, но она никогда не жаловалась, разве что шутливо. Правда потом часто приходилось стирать сотрудникам память, недаром же он глава отдела Нелинейного времени и пространственных загадок, или многозначительно с устрашающе спокойной улыбочкой поглядывать на постоянно краснеющую Олю, чтобы хранила секреты своей начальницы. - Тогда в медведя, добрая половина твоих обожательниц в институте поубавится… - часодей удивленно поднял брови. Ревность Киры была удивительным явлением, то она есть в удивительные редкие моменты, то ее не вызовешь, как ни пляши. Несколько лет назад, когда Кира всего ничего еще была на своем посту, но их отношения уже закрутились, Иван расхаживал с модными тогда усами и пользовался некой популярностью у сотрудниц, так Кира чуть ли ядом исходила и требовала сбрить это непотребство с лица, мол, неприятно кололи. Да-да, конечно. - Это что, ревность? – маг одним порывом прижал ее руки к стене, обездвиживая и заглядывая ей в глаза, наигранно изображая удивление, отчего ее щеки вспыхнули. - Не дождешься! – Кира вздернула нос, становясь, казалось бы, еще выше. На удивление у Ивана не было никаких комплексов из-за роста, когда Кира была рядом с ним на каблуках, потому что ему искреннее нравилось, что при их одинаковом росте она, как кошка, могла менять размеры и то сжиматься в его объятиях, как кошка в клубочек, то, наоборот, возвышаться грозно и могуче на совещаниях, стреляя молниями из глаз, заполнять своим присутствием все пространство. Ведь Кира была создана для того, чтобы сиять, восхищать и устрашать, а Иван лучше постоит в тени и подсветит ее для лучшего ракурса или же станет надёжным тылом и утешением. – А может в лягушку тебя… - с губ директрисы сорвался совсем неприличный стон, не давая ей закончить размышления, когда маг прикусил жилку за ушком и беспардонно в два раза активнее принялся шарить руками по гибкому телу, скрывающемуся за строгими пиджаками, которые носила для солидности. - Опять тебе же хуже. Я буду прыгать и квакать, пока ты меня не расколдуешь своим поцелуем. Ква-а-а. – Киврин квакнул ей прямо в лицо, расплываясь в улыбке. - У вас удивительно хорошо получается пародировать животных, может вас уволить и отправить в артисты, или перевести в ВМИГ с нашими сказочными подопечными болтать? – Вмиг, или же отдел Ветеринарной магии и генетики, был одним из передовых отделов их института, хоть и иронично, что там ничего не происходило вмиг. Иван Степанович был на дружеской ноге с руководителем, Михаилом Романовичем, оборотнем-медведем, и иногда производил взаимовыгодный обмен импортного заграничного чая на жемчуг и драгоценные камушки из-под Серебряного копытца, чтобы украсить очередные часики для Киры. - А кто же тогда будет спасать нерадивых сотрудников от твоего праведного гнева? – с каждым предложением Иван оставлял поцелуй на шее, следя за реакцией Киры, которая всё больше и больше поддавалась на его провокации и расслаблялась. - А тебя саму от надоедливого Сатанеева? Кто будет готовить тебе обеды? Если питаться провинившимися магами и заедать это документацией, то будет несварение. - Зато Иван-Царевичи крайне питательны и сытны… - неожиданно Кира освободила руку и притянула Киврина к себе за галстук, заставая врасплох. – А мне, как помнишь, на роду написано жарить всяких молодцев в печке… - ее глаза опасно, но чарующе блеснули таинственным колдовским огнем, отчего у чародея внутри всё сжалось то ли от сладкого восхищения, то ли от страха, присущего всем Иванам перед всеми Бабками-Ежками. Вот такую ее, опасную, пугающую и прекрасную в своей хтонической сущности, он обожал, хотя вообще он любил ее и беззащитной, и грозной, и любой, но от ее древней инфернальной природы внутри всё билось в необъяснимом трепете. То ли настоящая русская Баба Яга, то ли пленительная Шамаханская Царица, завлекающая одним взглядом богатырей на погибель. Она перехватила инициативу в один миг и, раззадорившись, впилась терпким поцелуем в губы, натягивая галстук посильнее. Вот теперь уже у заместителя по науке всё поплыло, ведь так целовать умела только Кира, требовательно, настойчиво и неутомимо. В самый приятный момент как назло по коридору раздались гулкие все приближающиеся шаги. И без того огромные замутненные глаза ведьмы распахнулись еще больше в испуге быть застуканными, она тут же засуетилась, отстраняя от себя Ивана, неловко пытаясь поправить сбившуюся блузу, прикрыться пиджаком, пока Киврин спокойно стоял рядом, смеясь внутри с нее и придумывая, что такого сказать, чтобы отвести какие-либо подозрения. - Я считаю, что нужно будет назначить дополнительные испытания новых образцов пылесосов, отдел экспериментальной магии утверждает, что на рыбьей требухе они летают лучше, чем на обычном мусоре, но я сомневаюсь. – крайне делово начал он, когда из-за поворота показалась молоденькая ведьмочка в обнимку с документами, одна из личных подчиненных Шемаханской, отвечающая за юридические аспекты магии и лицензирования чародейства. Она выпучила глаза, увидев преспокойного заместителя по науке с галстуком набекрень и непривычно растрепанную кутающуюся в пиджак Киру Анатольевну, ошарашенно смотрящую на зама и что-то невпопад бурчащую. - З-здравствуйте… - Добрый день. – Шемаханская вихрем пронеслась мимо сотрудницы, багровея, что с удовольствием заметил Иван, несомненно, ведь припомнит ему потом и сделает выговор (хорошо, что без занесения в личное дело), чтобы больше не смел такое вытворять, уносясь вперед по коридору, оставляя чародея далеко позади. - Иван Степанович… - нерешительно окликнула его ведьмочка. - Да-да? - У вас тут немного… - девушка неловко показала на свою левую щеку, отводя взгляд. Иван потер указанное место и обнаружил на пальцах коралловые пятна помады. - Благодарю. – он поднес палец к губам, озорно подмигивая, и двинулся догонять свою застыженную Бабку Ежку, оставляя оторопело хлопать ресницами юную сотрудницу.