Новогодний пазл

— Я приду… в костюме кошечки… — томно сообщает по телефону секретарь своему боссу… — Знаешь?.. Такой сексуальной, развратной кисы… В чулочках, в кружеве и готовой для своего кота… Юнги нервно поправляет галстук. Вернее не поправляет, а ослабляет, потому что дышать становится сложнее раз в десять… — Только попробуй… — выдавливает предупреждение Юнги. — Уже… — в телефоне раздаются гудки оборванного сигнала… — Блять… Юнги судорожно оглядывается. Этот паршивец где-то здесь! И, бляяять… Юнги залпом допивает свой ви́ски и ставит бокал на стойку. — Господин Мин, как вы смотрите на то, чтобы наши договорённости… — начал один из партнёров, встретившийся ему на пути. — Простите! Но… Давайте отложим разговор… — вежливо просит Юнги понимая, что он сейчас вообще не готов думать о делах. Самое главное его дело сейчас — это найти засранца и наказать. А лучше поставить на колени, а ещё… В общем он не решил ещё… — Давайте это отложим, — смягчает он отказ. — Сегодня же праздник! Еле отвязавшись от назойливого мужчины, Юнги двинулся в глубь толпы. Вообще-то он не собирался участвовать в этом мероприятии… Его заставил отец, и Юнги решил, что просто отсидится у бара и через пару часов поедет домой. Но… Его бешеный секретарь, а по совместительству заноза в заднице, вернее не так… Причина практически перманентного стояка у Юнги… Так вот этот Пак Чимин… У Юнги нет сил додумывать мысль. Нужно найти это создание и изолировать его от общества, или общество от него. Не известно, кто больше пострадает, если что… Юнги проходит между десятками людей, то и дело здороваясь или отвечая на поздравления, выискивая Чимина. Но его нигде нет. Но вот, вдалеке он видит макушку с ярко голубыми волосами! Ага! Тэхён на месте. Значит и этот засранец где-то здесь! Юнги с первого дня почувствовал, как на него влияет этот паренёк. Его пах сообщил, что не плохо было бы поближе познакомиться с первых минут, как их представили друг другу… — Юнги, это твой новый секретарь — Пак Чимин. — сообщил тогда отец, представляя парня. Юнги увидел перед собой очень красивого парня со статной фигурой в строгом костюме не очень обычного цвета для их офиса, где преимущественно преобладали серые, чёрные и реже синие цвета. Этот кадр умудрился вырядиться в жемчужно-лиловый, очень светлый костюм. И выглядел… Как зефирка, блять… Юнги медленно обвёл взглядом всю его фигуру, внимательно изучая его телосложение и… Задницу… И только когда поднял глаза к лицу, столкнулся с ехидным, довольным взглядом. И вот тут Юнги понял, что это не он сейчас приглядывался к будущей жертве. Охота велась на него!.. И вот тогда-то в паху и зародилась война между явным желанием попробовать этого парня и здравым смыслом, который твердил, что не стоит… Что лучше не начинать… Юнги всегда шёл наперекор… Даже себе… Поэтому последние его полгода работы в компании отца, начинаются не с кофе, а со стояка. Потому что тот самый кофе ему приносил этот грёбаный Пак Чимин. Тот всегда был безупречно одет. Белоснежные стойки воротничков, которые так и хотелось отодвинуть и рассмотреть линии ключиц. Костюмы нескучных оттенков, которые неизменно подчёркивали его узкую талию и аппетитные бёдра. Всегда начищенная обувь. И идеальная причёска. Юнги иногда казалось, что тот не игнорировал и индустрию красоты, используя косметику. Но это было настолько искусно, что мужчина не понимал так это или нет. Но взгляд из-под полуопущенных ресниц, когда тот записывал поручения или отчитывался по отчётам, просто лишал воли Юнги. — Юнги… Пак Чимин — сын моего хорошего друга. Он просил помочь Чимину разобраться с принципами работы и научить его азам. — объяснял потом отец, когда Юнги потребовал избавить его от этого секретаря, потому что… Потому что… Юнги так и не смог назвать адекватную причину для этого. И поэтому отец ему отказал, но пояснил, что парень будет здесь работать минимум до Нового года. И вот Новый год настал! Корпоратив… Отдел Юнги справился очень хорошо в этом году и все сотрудники получили внушительную премию! Поэтому сейчас спокойно отдыхали, под рождественские трэки, попивая шампанское и танцуя у большой ёлки. То, что Юнги именно жертва, стало понятно почти сразу. Секретарь явно заметил тот исследующий взгляд и ему явно это понравилось. Потому что с этого момента Чимин делал всё, чтобы случайно приблизиться, или задеть кончиками пальцев руку Юнги, при передаче каких-либо документов… Парень не делал ничего пошлого или вызывающего, только смотрел. Иногда он смотрел так, как будто готов… На многое и прямо сейчас. Юнги боролся примерно с такими же трудностями. Как-то раз Мин прямо сказал Чимину: — В компании строгие правила по поводу отношений внутри. Это отвлекает, поэтому это запрещено. Чимин тогда пожал плечами, типа тебе же хуже и продолжил смотреть на босса через стеклянную стену так, как будто он прямо сейчас представляет их… Боже, Юнги даже боится представлять, какие мысли бывали у этого парня в голове. Потому что однажды представив, ему пришлось скрыться в мужском туалете, чтобы заставить предателя в штанах угомониться… Про то, что такие фантазии стали посещать его долгими вечерами, в душе или в собственной постели, умолчим… Юнги его хотел. И знал, что Чимин тоже его хочет… Но корпоративная этика… Тем более, как выяснилось, это был сын хороших друзей отца… А ещё этот засранец умудрялся в рабочее время быть отличным секретарём. Всё что ему поручали, тот выполнял в срок и на отлично. Он искусно составлял расписание встреч таким образом, чтобы нагрузка была равномерно распределена и было время как подготовиться к встречам, так и отработать по её результатам кучу документов. Отлично разбирался в документации, нередко указывая на ошибки в отчётах, которые передавал Юнги. И кофе… Он идеально готовил кофе… И то как он элегантно ставил чашечку перед Юнги и с какой грацией удалялся из кабинета… Юнги мог вынести эти виды со спины (вернее сказать, вид на филейную часть) только прилагая огромные усилия… Частенько о кофе просто забывали… И Пак прекрасно всё это понимал, потому что именно он потом забирал остывший напиток, к которому так и не притронулись… Но вот в нерабочее время… Этот засранец присылал фотографии. Просто фото. Без сообщений, без подписей. В них не было пошлости или разврата. Это были эстетичные фото, которые открывали Юнги всё новые и новые фетиши… Этот уголок губ, который каждый раз приподнимался в ухмылке, когда Юнги несдержанно разглядывал насколько обтягивают новые брючки бёдра секретаря… Или ушко, с аккуратными серёжками в нём, контуры которого так и хотелось обвести языком. Фотографии приходили почти каждый день. Не сказать чтобы было какое-то расписание. Просто они приходили и всё. Иногда они приходили каждый день, а иногда их не было несколько дней… И тогда Мин готов был уже писать, чтобы… Чтобы что? Попросить новое фото? Бред! Юнги боролся с собой как мог. Но всегда просматривал присланные файлы… И понимал, что изо дня в день проигрывает. В офисе же Чимин вёл себя так, как будто и не присылал ничего. И Юнги поддерживал эту игру. Им обоим нравилось это. И вот, примерно месяц назад, примерно с начала декабря, как только стало известно о корпоративе, на который должны были быть приглашены все партнёры компании, Юнги стал получать фото, запечатлевшие странные вещи… Кусочек какого-то кружева. Фото явно было обрезано в редакторе, чтобы скрыть остальное изображение. И Юнги не сдержал крепкого выражения от того, что очень хотел увидеть фото полностью. Потом пришёл фрагмент с какой-то застёжкой то ли на ремне, то ли… Блять… Ошейник? Юнги тогда сидел с друзьями и чуть не поперхнулся виски. Друзья были в курсе «проблемы» Юнги и откровенно потешались над ним. Советуя уже уединиться с парнем и не мучить ни его, ни себя… От чего он отнекивался, талдыча про этику и то, что не хочет создать проблем отцу с его друзьями. Потом было много ещё таких фрагментов. И было понятно, что всё это кусочки либо одной фотографии, либо серии, но сделанные в одном месте, с одним освещением и с одной единственной целью: свести с ума Мина. И у Чимина это получалось… Юнги был на пределе. Сегодня он получил фотографию искрящегося кристалла, который являлся частью ещё чего-то… И Юнги, блять, знал что это!.. С уверенностью пятьсот процентов он опознал в этом кадре фото анальной пробки. А сейчас, после этого короткого, но ёмкого разговора, он понял, что все эти фотографии были частью сегодняшнего костюма. Умом мужчина понимал, что парень явно не позволит себе появиться здесь в таком виде… Но измученный мозг и не только мозг, требовал найти парня и наказать… Сладко, долго, со вкусом… Потому что… Потому что теперь можно. Чимин с сегодняшнего дня уволился и вернулся в компанию своего отца. И они теперь не начальник и подчинённый. С самого утра, Чимин положив на стол заявление и все необходимые для увольнения документы, позволил себе присесть на край стола, опираясь на одну ногу, вторая же приподнялась и спокойно демонстрировала сквозь натянувшуюся ткань стройную ножку, … Юнги не мог отвести взгляда от неимоверно прекрасного бедра, обтянутого брючиной, которое в этот момент было выставлено в самом лучшем свете прямо перед ним. Чимин немного наклонил корпус назад и упёрся в столешницу рукой. Он был без пиджака, но в обязательной рубашке и жилете, который словно корсет обтягивал талию провокатора. Юнги слабо понимал смысл слов парня о том, что с сегодняшнего дня он не его сотрудник. В ушах шумело и раздавался гул от ударов сердца. Прямо сейчас он хотел наплевать на всю этику и… — Увидимся, Юнги… — Чимин первый раз назвал его по имени, никогда не позволяя себе такое обращение к начальнику. Но теперь тот больше не его босс. — На корпоративе… — добавил парень и, спорхнув с насиженного местечка, вышел. Так вот… Юнги искал в толпе этого засранца, но пока нашёл только Тэхёна. Юнги видел этого парня почти каждый вечер. Когда Чимин заканчивал работу он неизменно встречался с другом. И Мин несколько раз видел, что они отдыхали вместе. Эта парочка была не разлей вода. Все перерывы они тоже проводили вместе, хоть и работали в совершенно разных отделах. — О, господин Мин! — приветствует его парень, будто сбежавший из анимэ. — Где он? — без приветствия и вежливости требует ответа Юнги. — Кто? — делает вид, что не понял парень. Юнги видит этот хитрый взгляд и чертей, которые спрятались в глубине его глаз. Видимо, эти чертята родственники чертятам Чимина. Иначе не объяснить. Но Юнги задумывает потом познакомить с ним Чонгука. Пусть тоже помучается, а то слишком громко ржал, когда Юнги делился своей болью за бокалом виски. — Пак. — Ааа… Чимииин? Так он это… Выпил коктейль и наверное в туалет побежал… Освежиться… Юнги даже не ответил ничего. Он развернулся и проследовал в указанном направлении. Как только он вошёл в помещение мужского туалета он тут же щёлкнул замком. Чимин вздрогнул, но постарался не подать вида… Юнги медленно надвигался на Чимина, стоявшего у раковины. Взгляд мужчины был яростным, поэтому Чимин шагнул назад и оказался у стены. — Ты играл со мной полгода, сучёныш… — хрипит уже на ухо Юнги, остановившись вплотную к парню в идеальном белоснежном костюме, а Чимин готов кончить уже только от низкого с хрипотцой голоса и прямо сейчас… Юнги прижимал его к стене всем корпусом, а рукой гладил шею. Тот судорожно дышал и молился, чтобы его выдержки хватило не спустить прямо сейчас. Он так давно хотел… Пальцы мужчины сомкнулись на его шее… Чимин простонал так несдержанно, что Юнги тоже стало сложнее себя контролировать. Он завёл руку за спину парня и с силой сжал его ягодицу, вырывая очередной несдержанный стон… Пак еле успевает хватать воздух ртом, когда Юнги впивается в его губы. Чимин не может ни сопротивляться, ни оценить ситуацию в целом. Два наследника крупнейших корпораций обжимаются в общем туалете. И оба готовы судя по накалу ощущений идти до конца. Но кого это сейчас волнует? Чимин, наконец, добился того, чего хотел уже года два. Да, с Мином он познакомился не полгода назад, а намного раньше. Тогда же он и понравился ему. Чимин долго просто наблюдал, а потом решил, что нужно всё брать в свои руки и подал идею отцу о его стажировке в партнëрской компании. Юнги вжимал парня в себя и оба хорошо чувствовали напряжение друг друга. Сомнений не оставалось ни у кого… Юнги ещё раз сжал мягкую половинку и просунул руку под пояс брюк. Под его пальцами явно было кружево… И… Это то кружево, которое он видел на фотках? Юнги в шоке отрывается от парня и смотрит с вопросом в его глаза. А тот, нахально ухмыляясь, смотрел в ответ. Значит… И всё остальное с фотографий тоже на месте? Юнги протискивает пальцы ниже в тесные брюки и нащупывает, то что подтверждало его догадки… Наконечник от игрушки. Которая прямо сейчас находилась в парне. — Засранец… Юнги вновь припадает к его губам, но теперь его поцелуй более глубокий, нетерпеливый, страстный. Пак еле успевает за ним и просто сдаётся. Юнги, не теряя времени, нажимает на игрушку и Чимин прерывает их поцелуй вскриком. Юнги ухмыляется. Пришло его время играть… — Что… Уже не такой дерзкий? — шепчет старший прямо в ухо и в следующую секунду оставляет мокрый след на шее… — Мгх… — стонет Чимин от нового толчка… — Ты играл на моих нервах полгода!.. — низким голосом произносит Юнги куда-то в шею. Чимин от этого звука покрывается мурашками и содрогается… — Пожалуйста… — всхлипывает Чимин. — Что, пожалуйста? — ухмыляется Мин. — «Пожалуйста, остановись»? Или «пожалуйста, ещё»?.. Протяжный стон наслаждения ответил на этот вопрос красноречивее, чем был в состоянии ответить сам Пак словами. — Бессовестная детка… — бормочет Юнги продолжая стимулировать парня и прижимая его к своему паху. Мужчина тоже хрипло стонет. Он получает истинное наслаждение от реакции парня в его руках. Но Юнги понимает, что если парень сейчас кончит, то он явно испортит свой безупречный костюм. Поэтому Юнги прерывается и быстро расстёгивает брюки и тут же спускает их… А вот и чулочки и кружевное бельё… Юнги чуть не зарычал от желания всё это прямо сейчас облизать… Он запустил руку в тонкое бельё и сжал член парня. Тот вскрикнул и, закатив глаза, простонал: — Юнги… Старший буквально чувствовал, как Чимина сотрясает от оргазма. Его рука испачкана… Чимин дрожит и явно сейчас потеряет равновесие. Мин быстро убирает следы и всё так же прижимает разбитого парня к стене. — Доигрался? — ухмыляется Юнги… Парень только мычит с закрытыми глазами и практически не стоит на ногах. Юнги не хочет, чтобы тот сейчас как-то отстранился или ушёл. Его устраивает эта мягкость и податливость. Пробка приносит теперь только дискомфорт Чимину, от чего тот немного морщится при движениях. И мужчина помогает избавиться от неё, а также от смазки… — Планировал всё это? — шепчет на ухо Юнги, поглядывая на обессиленного парня… — Нет… Планировал кончить от тебя в себе… — хмыкает Чимин. Вот и вернулся дерзкий Пак Чимин… — Вечер ещё не закончился… — многообещающе произносит старший. — Здесь не хватает одного элемента… — сообщает Мин. — Вот этого? — переспрашивает Чимин и достаёт тот самый ошейник, который был на фотографиях. — Решил что всем не обязательно видеть на мне его… — ухмыльнулся Пак. Юнги чуть не рычит от желания увидеть полную картину, но… — Кстати, нас наверное уже ищут… — вспоминает о корпоративе Юнги. Мин возвращает одежду Чимина на место и вновь впивается в его губы. Чимин закидывает руки ему на плечи, прижимаясь к нему всем телом, которое только что дрожало в руках мужчины. — После корпоратива ты едешь со мной. — твёрдо говорит Юнги. — А как же твои этические принципы? — ехидничает Чимин. — Ты больше не мой подчинённый. — поигрывает бровями Мин. — Я подписал твоё заявление и все документы. Так что официально теперь ты только мой парень. — Что? — изумляется Чимин неожиданным новостям о себе и о том, что у него теперь есть парень. Его, так-то, не спросили!.. Но он не против. — А ты не этого добивался? — ухмыляется Юнги. Чимин смотрит и сокращает расстояние между их лицами, нежно прикасаясь к губам напротив.