Beta it till you make it

После того как Сынмин вернулся домой, он сказал маме, что ему стало плохо из-за дороги, и что он пойдёт немного полежать. Лёжа в кровати — всё ещё довольно рано утром — он чувствовал, что жар только усиливается. Он что, серьёзно умудрился заболеть в такой момент? Камбэк был уже совсем близко, и он должен был нормально отдыхать, а не бороться с какой-то случайной болезнью, когда его тело и так было истощено. Ну, сон всё равно лучшее лекарство от болезни, поэтому он позволил своему сознанию ускользнуть в дремоту. Меньше чем через два часа он проснулся в ужасе. Его тело было в поту, конечности ощущались слабыми, словно он целый день провёл в танцевальной зале. Но самым пугающим была боль в животе. Вот это уже точно было ненормально. Сынмин в панике схватился за телефон, чтобы быстро проверить, что могут означать его симптомы. Аппендицит? Только не это, пожалуйста — в их графике просто не было места для каких-то внезапных операций. Он продолжал искать, добавляя всё новые симптомы, и каким-то образом один и тот же ответ появлялся снова и снова почти в каждой статье. Омега-презентация. Он уставился на эти слова широко раскрытыми глазами. Снова и снова. А потом решил их игнорировать. Он попробовал изменить формулировки запроса. Потому что это было абсурдно. Он же бета. Результаты не изменились. Он нахмурился и специально ввёл «не омега-презентация», затем добавил «аппендицит», потом «грипп». Но ни один результат толком не объяснял странную боль в животе, тошноту и жар — и всё снова и снова возвращалось к тем самым первым выводам. Но это же абсурд, правда…? Несколько минут Сынмин просто сидел, держа телефон в руках, с абсолютно пустой головой. Потом он снова разблокировал телефон и ввёл другой запрос. Насколько точен тест на вторичный пол? — «Погрешность менее пяти процентов…» — прочитал он слабым голосом. Меньше пяти процентов. Он жалобно заскулил, криво усмехнувшись в знак капитуляции. Невероятно. Просто, чёрт возьми, невероятно. Нет… этого не может быть, правда? Он закрыл браузер и открыл контакты, выискивая одно конкретное имя: Кён Хе. Его бывший хён из бейсбольной команды, один из немногих близких друзей, с кем Сынмин продолжал общаться даже после того, как стал айдолом. И тот самый друг, который стал врачом — с ним Сынмин советовался каждый раз, когда чувствовал что-то, чем не хотел делиться с врачом компании. Сынмин глубоко вдохнул и нажал на имя, поднося телефон к уху. — Сынминни! Давно не виделись. Что случилось? — раздался с той стороны жизнерадостный голос. Слишком жизнерадостный для раннего четверга. — Хён… — слабо произнёс Сынмин. На том конце повисла тишина. — Сынмин, что-то не так? — голос резко изменился на встревоженный. — Хён… у меня, кажется, проблема. Ты… можешь провести мне частный осмотр? — спросил Сынмин, прекрасно понимая, насколько неуместной была его просьба. — Сынмин, ты должен прямо сейчас сказать, что происходит, — потребовал обеспокоенный голос. — Я… я не знаю, как это сказать. — Он замялся. — Может… просто может быть, я проявляюсь как омега…? С той стороны раздался резкий вдох. — Ты… уверен? — Нет, хён. Не уверен. Поэтому мне и нужна твоя помощь. Ты единственный, кому я могу сейчас доверять. — Ладно, ладно. Сначала успокойся, хорошо? — сказал Хе, хотя было ясно, что он больше убеждает самого себя. — К счастью, сегодня у меня приём начинается в час. Ты сможешь приехать в клинику минут через тридцать? Сейчас ещё рано, никого не будет. Где ты сейчас? Сможешь взять такси? — Я сейчас у родителей, — ответил Сынмин, медленно вставая с кровати и открывая шкаф. — Тогда жди меня. Я буду у тебя минут через пятнадцать и сам тебя заберу. Лучше тебе сейчас никуда не ходить. — Спасибо, хён… правда. — Не за что. Просто соберись и жди, хорошо? — Хорошо. — Тогда скоро увидимся. И он повесил трубку. Сынмин на мгновение задержался у зеркала рядом со шкафом. Его собственное выражение лица поразило его сильнее, чем вся эта ситуация. Он выглядел ужасно — искажённый паникой и растерянностью. Увидев себя таким, его мозг наконец догнал происходящее. Он на автопилоте выбрал одежду и оделся. Потом снова сел на кровать и стал ждать в тишине, слегка дрожа всем телом. Через несколько минут зазвонил телефон — сигнал, что пора выходить. Он машинально вышел из комнаты и из квартиры, проигнорировав вопрос матери. У него просто не осталось сил осознать, что она спрашивает, не говоря уже об ответе. Это было слишком. Он зашёл в лифт и пустым взглядом смотрел, как меняются цифры этажей. Хён уже ждал у входа. Его выражение стало серьёзнее, когда он увидел Сынмина. — Садись, — коротко сказал он, усаживая Сынмина в машину и сразу же трогаясь к клинике. Как и ожидалось, до начала приёма оставалось больше двух часов, поэтому вокруг никого не было. Он открыл кабинет и провёл Сынмина внутрь. — Сядь на кушетку. Я пока подготовлю всё. Сынмин сделал, как сказали, чувствуя, как нервозность нарастает. Запах стерильности и дезинфекции совсем не помогал успокоиться. Вскоре Хе вернулся с небольшим аппаратом, который Сынмину смутно показался знакомым. Он поставил его на столик рядом, затем достал маленькую иглу. Увидев иглу, Сынмин автоматически протянул руку, почти инстинктивно вспоминая процедуру, хоть и прошло почти десять лет. Хе проколол подушечку пальца, и выступила кровь. — Теперь положи руку внутрь. Сынмин подчинился, разместив пальцы на сенсорах внутри прибора. Машина начала анализ. Результаты появились меньше чем через минуту, но для него это ощущалось вечностью. Экран был предельно ясен и, к полному отчаянию Сынмина, показывал один символ: Ω. И вместе с этим последняя надежда рухнула — так же внезапно, как в воздухе появился цветочный запах. Он смог только слабо усмехнуться. Серьёзно? После всего, через что он прошёл? После стольких лет? Хе молчал — скорее не решаясь ничего сказать. — Хён… — наконец произнёс Сынмин. — Ты… ты можешь это остановить…? Вопрос отчаяния. И заведомо бессмысленный. Хе знал о запрете омег в айдол-индустрии. Знал каждый. Что будет с Сынмином, если это всплывёт? Ответ был очевиден: его исключат из группы. Он — не самый значимый участник. Выгнать его из Stray Kids не составит труда. Главная вокальная позиция? Он знал, что в Stray Kids это не имеет никакого реального значения. Плохая репутация из-за ухода участника? Такое уже случалось. А омега в группе, где половина — альфы, создаст куда больше проблем. Проблем, которые он не хотел навязывать своей стае. Но уйти… Он помнил, как это было в прошлый раз. Как больно было всем. Может ли он так эгоистично снова заставить всех страдать? Не говоря уже о Stay и JYP. Stray Kids любили его — он чувствовал это по их запахам. Неужели он может так жестоко уйти, нарушив все данные обещания? Но какой был другой выход? Он был омегой. Он не был бетой, которой притворялся всю жизнь. От этой мысли Сынмин застыл. Он так хорошо играл роль беты, что никто даже не усомнился в результатах первого теста. Будет ли сложно продолжать? — Хён… — начал он, и в голове оформилась идея. — Я могу выдать себя за бету? Хе посмотрел на него с замешательством — всего на миг, прежде чем понял, к чему он клонит. Он быстро повернулся к прибору, затем к компьютеру, лихорадочно печатая. — Это… это может сработать. — Что? — вырвалось у Сынмина. — У тебя довольно низкий уровень феромонов для омеги. Даже сейчас, в предтечке. Возможно, поэтому ты проявился так поздно. Даже сейчас твой запах не слишком сильный. Сынмин только сейчас осознал, что лёгкий цветочный аромат в его комнате исходит от него самого. — В обычном состоянии ты вполне можешь сойти за бету. — продолжил Хе. — Нужно будет только правильно подобранный бета-парфюм, чтобы изменить характер запаха. Проблема в другом… — В течке, — сквозь зубы сказал Сынмин. — Ты можешь принимать подавители. Но я не могу гарантировать эффект. Они по-разному действуют на всех. Даже если они подавят течку, этого может быть недостаточно, чтобы скрыть омега-признаки. Сынмин прикусил губу. — Каковы мои шансы? — Я не могу сказать. Я никогда не сталкивался с таким случаем. И постоянное подавление омега-состояния — вредно. Я не могу это рекомендовать. — Но шанс есть… — тихо сказал Сынмин. Хе впервые увидел на его лице такую решимость. Даже тогда, когда Сынмин отказался от бейсбола, он не был настолько твёрд. — Я… могу провести тесты и посмотреть, как пройдёт твоя первая течка… — пробормотал он, сдаваясь. — Дай мне всё, что может помочь, — сказал Сынмин. — Мне всё равно, что будет со мной. Я выдержу. Но я не могу навредить своей стае. Я буду притворяться до последнего. Я делал это всю жизнь — смогу и дальше. Он был решителен. Даже если это обречено на провал, он сделает всё, чтобы это сработало. Любой ценой.

***