Beta it till you make it

Сынмин почти позволил себе провалиться в уютный сон. И он бы так и сделал, если бы по коридору не раздался писк а следом — щелчок двери Это могло означать только одно: остальные участники вернулись, включая двух последних альф. — М-м, — недовольно протянул Сынмин низким голосом, пытаясь вытянуть себя обратно в реальность. Он почувствовал, как объятия Джисона тут же стали крепче. — Милашка, — мягко усмехнулся Джисон. Этого оказалось более чем достаточно, чтобы Сынмин окончательно проснулся — что-то перевернулось у него в животе от этих слов, произнесённых низким тоном прямо у уха. В следующую минуту в комнату влетел Хёнджин, лихорадочно обводя взглядом пространство в поисках чего-то. — Ким Сынмин! — яростно выкрикнул он, запрыгивая на диван. Как у него после целого рабочего дня оставалось столько энергии, оставалось загадкой для Сынмина. — Как ты мог презентоваться без нас?! — выпалил он. — Я так ждал, когда увижу твою презентацию, а ты взял и сделал это без нас?! Он задавал вопрос совершенно серьёзно и требовал ответа. Сынмин в тот момент мысленно благодарил всех богов за то, что решил провести свой выходной в квартире родителей. Когда он поехал домой, он даже не осознавал, что у него начинается презентация, но, оглядываясь назад, понимал: презентоваться омегой, когда в комнате Хёнджин, точно НЕ закончилось бы хорошо. Хёнджин никогда не скрывал своего обожания и одержимости Сынмином. И Сынмин прекрасно знал, что Хёнджин был одним из тех участников, кто не чурался физического контакта с членами стаи, когда возникала необходимость (а может, и без неё). Более того, он не раз становился свидетелем того, как Хёнджин куда-то исчезал с другими участниками. Сынмин также замечал взгляды, которые Хёнджин бросал в его сторону всякий раз, когда у того был гон. Конечно, Хёнджин никогда не переступал границ, как и все остальные. Он никогда не пытался подтолкнуть Сынмина к чему-то или открыто предлагать, но Сынмин не был ни слепым, ни глупым. Если бы он презентовался омегой в общежитии и сразу вошёл в течку… Он бы поспорил, что Хёнджин стал бы первым, кто не смог бы себя сдерживать. И внезапно эта мысль напугала Сынмина. Может, ему стоило быть ещё осторожнее с Хёнджином, чем с Минхо в течку. По крайней мере, Сынмин был почти уверен, что Минхо, Джисон и Чан не набросились бы на него, даже если бы их рассудок был затуманен. — Эй! Почему ты молчишь? — потребовал ответа Хёнджин, видя, что Сынмин не отвечает. — Хёнджин, успокойся, — призвал его Чанбин, неизменный примиритель. — Ты лучше других должен знать, что на презентацию невозможно повлиять. Хёнджин бросил на него недовольный взгляд, но снова повернулся к Сынмину. — Я, может, и прощу тебя, если ты дашь себя понюхать, — пробормотал он теперь заметно тише. Сынмин почувствовал, как на его губах появляется улыбка, глядя на эту чрезмерную театральность. Он успокоил собственные феромоны, прежде чем ответить: — Давай. Хёнджин уже собрался, но тут заметил острый взгляд Джисона, чьи руки всё ещё обвивали плечи Сынмина. — Мне тоже пришлось ждать своей очереди, — запротестовал Джисон. — Ты вообще почти ничего не ждал, — прокомментировал Минхо со своего места, за что удостоился гневного взгляда от Джисона. В этот момент Сынмин заметил Чана, стоящего у входа и с тёплой улыбкой наблюдающего за сценой в гостиной. — Чан-хён, с возвращением, — сразу поприветствовал его Сынмин. — И тебя, Сынмин, — довольно отозвался их альфа. — Я рад, что твоя презентация прошла без проблем. Мысли Сынмина на мгновение унеслись к позавчерашнему дню, но он быстро прогнал воспоминания. — Что за разница в обращении? — проворчал Хёнджин. — Ты меня даже не поприветствовал! — Будто ты ему шанс дал, — раздался голос Чонина сбоку, сорвав смешки с Чанбина и Джисона. — Ладно, ребята, я понимаю, что все горят желанием провести время с нашим недавно презентовавшимся щенком, но хотя бы переоденьтесь сначала, — сказал Чан властным тоном. Хёнджин скорчил недовольную мину. — Ладно, но я первый в очереди. — Конечно-конечно, можешь забрать его первым, — рассмеялся Чан в ответ. Сынмин внезапно почувствовал себя чьей-то собственностью. Ну, всё обсуждают его, но без него, как говорится. Хотя он, в общем-то, с самого начала ожидал, что так и будет — сцена презентация Джисона до сих пор стояла у него перед глазами. Так что Сынмин просто решил пока сдаться и позволить участникам делать с ним что угодно. Он знал, что от этой сессии обнимашек и нанесения запаха всё равно не отвертеться. А чрезмерное уклонение, несомненно, вызвало бы ещё больше подозрений. Он убедился, что тщательно опрыскал себя бета-феромонами со всех сторон, прежде чем войти в общежитие. Теперь оставалось лишь держать свои собственные феромоны под контролем, не позволяя им выдавать волнение, — и вуаля, идеальное преступление. Сынмин чувствовал, как Феликс льнёт к нему ещё теснее, явно морально готовясь к тому, что его вот-вот оторвут от Сынмина и поменяют на другого участника. На губах Сынмина заиграла лёгкая улыбка. Его взгляд провожал троицу, покидающую гостиную — Хёнджин определённо топал сильнее, чем было нужно, а Чанбин на ходу незаметно захомячил горсть снеков, приготовленных на столе. Тихо звякнуло, и взгляд Сынмина переместился на Минхо, который ставил свой стакан с водой на стол. Их глаза встретились. Лицо Минхо, как всегда, было невозможным прочесть, но он внимательно изучал Сынмина. Сынмин сглотнул, чувствуя, как во рту стало невыносимо сухо под этим взглядом. Но протянуть рукой к своей бутылке с водой он почему-то не решался. Ещё до начала выступления Сынмин интуитивно и довольно откровенно понимал, что избегает Минхо, когда тот находится в состоянии гона. Хотя внешне Минхо не проявлял особых изменений, Сынмин просто чувствовал это. Чувствовал, что в его обычно мило искрящихся глазах появлялось что-то опасное, что в гон они искрили жутковатым блеском. Однажды Минхо предложил Сынмину присоединиться к нему во время гона, но, видя, что Сынмин не заинтересован, с тех пор оставил эту идею. Вместо этого он без лишних слов переключился на других участников. Но почему сейчас Сынмину казалось, что взгляд Минхо снова зацепился за него, как на добычу Может быть, потому что Минхо подозревал его, может быть, потому что от Сынмина приятно пахло, может быть, потому что Сынмин казался ему «бетой» и лучше понимал их связь… или, может быть, просто потому что он уже не был так равнодушен… Ему просто было все равно, он не мог понять причину. Взгляд Минхо, возможно, пытался разгадать что-то в Сынмине, чего то что тот не хотел признавать, но в любом случае Сынмин знал, что это ничего не значит. Это всегда не значила нечего. Его воля была тверда, его разум был настроен, его сердце было настроено. Настроено на Stray Kids, на всё это. Он не собирался рисковать всем этим из-за минутной слабости. Сынмин должен был быть бетой, вести себя как бета. Сердце Сынмина болело, когда он видел немой вопрос, который читался на лице Минхо, вопрос, предлагаемый ему. Он едва не отмахнулся с Феликса и не подошёл к стоящему перед ним Минхо. Но он этого не сделал. Ответ оставался прежним. Он всегда останется прежним. Сынмин наконец отвёл взгляд, усиленно молясь о том, чтобы Минхо не смог его раскусить. Он не мог позволить ему заметить хоть какие-то признаки. Джисон лишь чуть ослабил свои объятия, делая их скорее нежными, чем собственническими. Сынмин понял, что Джисон все это время находился ближе всего к его пахучей железе, и тут же забеспокоился. А вдруг Джисон заметил малейшую ошибку в его самоконтроле? Неужели Сынмин уже прокололся в первый же день? Но даже тогда Джисон ничего не сказал, Минхо тоже молчал. И никакой реакции не последовало от Феликса или Чонина. Сынмин снова успокоился, пообещав себе в будущем быть лучше. Течка или нет, он больше не мог позволить себе так поддаваться эмоциям.