Железные нервы

С тех самых пор, как Клиа вернулся, за ним то и дело, прямо как курочка несушка, наблюдал и ухаживал Аоба. Тому было так нервно все время, что его любимый снова сломается, что иногда парень замечал, как хозяин (хотя, это прозвище уже давно почти насовсем вышло у него из привычки) словно дышать перестает рядом с ним. Было немножко стыдно признавать, но иногда ему нравилось такое особое внимание. Кому не понравится, когда о тебе так сильно печется горячо любимый человек? Только вот в большинстве случаев Клиа это тоже волновало, нежели умиляло. Когда Аоба переживает — это сразу видно. Его улыбка более натянутая, как струна скрипки, он чаще задумывается, смотрит куда-то вдаль и никак не может расслабиться. Особенно это заметно, когда они занимаются любовью, ведь тот и прикоснуться к нему боится. Как бы Клиа не пытался переубедить хозяина, что волноваться не о чем, он в полном порядке и больше не сломается, ведь Таэ-сан и ее знакомый проделали очень хорошую работу, да и вообще, могут провести ему техническую проверку — успокаивало это парня не надолго. Видимо, избавиться от таких страхов, оказывается, не так уж и легко… Так или иначе, даже у него есть страхи. Например, он не до конца избавился от фобии того, что Аоба заснет и не проснется, прямо как дедушка. Правда, у него почти получилось избавиться от данного страха. Каждый раз, как он пристально наблюдал за тем, как хозяин спит — тот, словно, чувствовал, как белые шарики с розовыми зрачками, имитирующие человеческие глаза, вот-вот и дырку в нем прожгут одним лишь взглядом. — …Клиа, я все чувствую, — говорил он, даже не разомкнув веки. — Вы просто очень красиво спите, Аоба-сан! — А ну марш спать! Собственно говоря, от такой плохой привычки пришлось избавиться. Как и от фобии. У него хорошо получается! Но думая об этом, он только сильнее расстраивался. И почему только Аоба не может так же? Наверняка, у него трудности с этим больше, чем у Клиа… Возможно, можно как-то помочь ему, раз слова не помогают? И как же? Одна из активностей, которой им нравилось вместе заниматься — готовка. Они часто вместе покупали продукты, думая, что бы такого приготовить, а потом вместе возились на кухне. Иногда им даже помогала Таэ-сан, бурча, что неправильно они все делают, и вообще нужно больше перчить, меньше солить, и что в ее время готовили совершенно не так… Но по итогу она молча одобряла то, что они совместными усилиями сварганили. Именно поэтому сегодня Клиа, в качестве сюрприза, решил купить ингредиентов сам, чтобы порадовать своего любимого. Тот в последнее время, видно, что только и делает, как нервничает. Может быть, любимое занятие сможет поднять ему настроение и заставить хотя бы на немного забыть о переживаниях. Дверь в чужой дом была не закрыта. Вот это уже плохая привычка Аобы, от которой тот никак не может избавиться. — Простите за вторжение, — сказал он достаточно громко, чтобы его, если что, услышали находящиеся в доме, — Аоба-сан, Таэ-сан, я в гости! Однако в ответ он услышал целое ничего. Обычно его всегда встречал хотя бы Аоба, но на этот раз тот не вышел его приветствовать. Казалось, у того уже должна была закончится смена в магазине… И вообще, вроде, у него сегодня выходной… Возможно, спит? К тому же, Таэ-сан должна была выйти и поздороваться с ним, но та часто ходила по делам к соседям, так что, возможно, дома ее сегодня не было. Под конец, можно было бы позвать Рена, но раз хозяин не отозвался, то его напарника, наверняка, тоже нет дома, или он в спящем режиме. Клиа вовсе не расстроился тому, что, потенциально, был сам дома. И то, что просто так ворвался не в свое жилище тоже. Ему давно сказали, что он может свободно приходить в дом Серагаки когда захочет и особого приглашения ему не нужно, так что он этим активно пользовался. Значит ли это, что когда Аоба-сан и Таэ-сан вернутся, они увидят, что за вкусности он приготовил?! Клиа тут же заулыбался от этой идеи. А даже если хозяин спит, то тоже обрадуется, увидев не только своего любимого, но и вкусную еду! Тогда стоит не медлить, а приступить к делу, а иначе может не успеть, хотя готовил он всегда довольно таки быстро. У него, как у робота, были свои преимущества в виде нечеловеческой (буквально) скорости. Быстро разувшись, он взял пакеты с едой и, напевая под нос песенку, понес их на кухню, где поставил на стол и стал выкладывать все содержимое, думая, с чего же ему начать. Ему всегда нравилось готовить много разных блюд, у него была хорошая память, так что как только он видел где-то понравившийся рецепт, то сразу же запоминал. А во время готовки он просто напросто не мог остановиться… Только вот в первый раз, когда он так сделал, еще тогда, в Платиновой Тюрьме, в “Блеске”, Аоба был так удивлен такому огромному количеству еды всего лишь на завтрак, что свою манию готовить пришлось поубавить. Хотя он все равно иногда забывался в готовке и “просыпался” лишь тогда, когда на столе стоит столько разных блюд, что всю Мидориджиму накормить можно. Раздумывая об этом, он мягко улыбнулся, понимая, что теперь ему придется остановить себя самому, прежде чем ситуация вновь выйдет из под контроля. Когда они с хозяином готовят вместе, то “переготовить” не получается. Как вдруг, он услышал странный, неестественный звук. Резко остановившись, Клиа повернулся к источнику звука ухом, которое лучше слышит и прислушался. Хорошо, что он не может дышать, а иначе собственное дыхание точно мешало бы. Сначала ему даже показалось что, возможно, он ослышался, но… Было такое ощущение, словно кто-то тяжело вздыхает, как будто… кому-то больно. В следующий момент он услышал, как его еле слышно, совсем тихонько, зовут по имени. И голос принадлежал никому иному, как Аобе. Ему больно?! Не думая больше ни о чем, Клиа сорвался с места, побежал по лестнице на второй этаж и резко распахнул дверь, чтобы успеть защитить хозяина, что бы ему ни угрожало. — Аоба-сан, Вы в поря… В считанные секунды он успел увидеть чужое раскрасневшееся лицо, полное блаженства и удовольствия, как волосы прилипают к мокрому от пота лбу, а еще… Как хозяин сжимает в руке член и ласкает самого себя, еще и в наушниках… Поэтому он не услышал, когда Клиа пришел домой? — К-клиа?! — он чуть не подпрыгнул на месте и постарался прикрыться, но было явно слишком поздно. — Аоба-сан, слава богу, с Вами все хорошо! Я так испугался! Думал, Вам больно, — с облегчением выдохнул андроид, улыбнувшись, а после стал подходить к лежащему парню, — Вы мастурбировали, Аоба-сан? Давайте, я Вам помогу! — Н-нет-нет-нет-нет-нет! К-клиа! П-постой! Тогда Клиа обратил внимание на то, что слушал его любимый. Стоп, разве это не… Прежде чем он мог бы разглядеть, Аоба закрыл рукой МП3-плеер, неуклюже стянул с себя наушники и покраснел еще гуще, чем когда его поймали на горячем, еще и с одним местом в руке. Совсем недавно хозяин попросил его спеть песню и даже включил запись, объяснив это тем, что приятная мелодия, а особенно пение Клиа, помогает ему легче уснуть, а еще иногда ему просто хотелось послушать ее. Он так обрадовался, когда его об этом попросили, что без задней мысли стал петь, как по приказу. Ну, не то, чтобы он вообще когда-то отказывал в такой просьбе. От мысли о том, что собственный голос заставляет любимого человека ощущать такие сильные чувства, щеки Клиа порозовели и он отвел взгляд. — Аоба-сан, Вам настолько нравится мой голос? Вместо ответа парень на кровати закрыл лицо обеими руками и промычал что-то невнятное. Тому явно было не просто сильно стыдно, он точно наверняка хотел сквозь землю провалиться. Конечно, они занимались вещами и поразвратнее, чем то, что его застали за таким делом, но чтобы именно тогда, когда он вслушивался в чужой голос… Медленно, будто боясь окончательно спугнуть и так перепуганного зверька, Клиа подошел к постели ближе и присел рядом с хозяином. Он нежно, словно заранее спрашивая разрешения, взял чужие запястья и аккуратно убрал их от лица Аобы, что они закрывали. Тот смотрел на него таким смущенным взглядом, который андроиду всегда нравился. Злобно-раздраженно-смущенный, и весь залитый красным цветом. Мило. — Аоба-сан… Я-я ведь могу чаще разговаривать во время секса… — начал он, — Аоба-сан всегда нервничает, когда я говорю, как в нем тепло и хорошо… Говорите, чтобы я перестал… — Клиа, боже, ты хоть понимаешь, как это смущает, когда ты говоришь такие… Такие вещи? Конечно, он не был дураком и прекрасно понимал, какое воздействие это оказывает на его хозяина, но именно поэтому он и продолжал делать такое, даже если не так часто, как ему бы хотелось. Он думал, Аобе подобное не нравится, но оказывается, в точности наоборот. Хотя, возможно, больше чем слова ему, все таки, нравится чужой голос. — Знаешь, у меня ведь есть совесть… — продолжил Аоба. В этот момент парень, словно осознав, что зря он водил андроида за нос, не говоря внятно, чего хочет, вздохнул. Он погладил белые волосы, зарылся в них пальцами, а ему в ответ стали ластиться о ладошку, совсем точно, как кот или какая-то другая пушистая, милая зверушка. — Извини, в следующий раз я буду прямо говорить, чего хочу, а чего точно нет, — улыбнулся он. От таких слов Клиа и сам засиял прежней улыбкой, обвил руки вокруг чужой талии и повалил обратно на кровать, нависая сверху. Сейчас ему бы хотелось долго обниматься, но еще более сильное желание у него было довести начатое хозяином дело. Опустившись ниже, он оставил небольшой поцелуй на щеке любимого. — Аоба-сан, если Вам хотелось услышать мой голос в таком ключе, Вы могли просто позвать меня… — вновь напомнил он. Правда судя по реакции Аобы, тут явно не было простое желание мастурбации. Тот отвел взгляд и вместо привычного смущения видно, что напрягся. Значит, дело не в этом? До того, как они впервые занялись сексом, у Клиа никогда не было желания такого удовлетворения. Он никогда не мастурбировал, так как не видел в этом смысла и даже попробовать ему не особо хотелось. Лишь когда он повстречал Аобу он впервые испытал что-то такое… Сексуальное желание. И все те разы, когда снова ощущал это, просто шел к своему хозяину. Он точно не мог знать, как может ощущаться желание заниматься самоудовлетворением, поэтому никогда не был против того, чтобы его любимый делал что-то подобное без него. Да и в принципе он практически никогда ни в чем не мог отказывать хозяину, не говоря уже о таких вещах, как секс и все с ним связанное. Но, опять же, глядя на то, как Аоба отводит взгляд, да и то, что он даже включил эту песню, чтобы помочь самому себе… Может быть, ему хотелось не просто вздрочнуть? — Аоба-сан… О чем же Вы сейчас думаете? — горячо прошептал он тому на ушко. — …Мн? Однако говорить ему не дали и Клиа влажно облизал ушную раковину, заставив парня под ним вздрогнуть, всхлипнуть от щекотливого и одновременно возбуждающего ощущения. — Ни о чем не думайте, Аоба-сан… Просто слушайте мой голос… — К-клиа, постой! Нхаа… Рукой, что все еще была в перчатке, он погладил тело, от груди к нижней части живота, а после обвил полутвердый орган пальчиками, немного сжав. Казалось, от смущения хозяин берет его за волосы и старается отстранить от себя, и если обычно робот бы повиновался, то сейчас он хотел, чтобы тот полностью забыл обо всем и с концами отдался удовольствию. Пользуясь тем, что он сильнее обычного человека, Клиа не послушался и продолжил вылизывать чувствительную кожу, подобрался к головке и начал оглаживать ее большим пальцем, размазывая предэякулят. Аоба дрожит от удовольствия, инстинктивно раздвигает ноги, но все равно пытается отвернуться от скользкого ощущения и горячего дыхания. Благодаря тому, что до того, как к нему ворвались, он уже мастурбировал и, видимо, вот-вот должен был кончить, все прикосновения явно ощущались сильнее. Он быстро и рвано дышал, сжимал в ладони белые волосы… А член очень быстро вновь затвердел и покраснел. Отстранившись, Клиа прибрал к себе руки и поддел чужие джинсы вместе с нижним бельем, ловко стянул со стройных ног, улыбнулся и посмотрел на раскрасневшегося Аобу, который пытался прийти в себя, тяжело дыша. Устроившись поудобнее на постели, он стянул с доминирующей ладони перчатку, а после заботливо взял хозяина за талию и усадил того к себе на колени, как какую-то куклу. — Клиа! Д-дурак, совсем смущения нет, что ли… — говорил он, хотя и так знал ответ на этот вопрос. — Аоба-сан, сколько бы раз мы этим не занимались, Вы все равно так всегда смущаетесь… Это так мило… Клиа тянется рукой в знакомое место, где обычно хранится смазка, пока сидящий у него на коленях что-то бурчит под нос о совести и так далее, но этим ухом он плохо слышит, так что не удосуживается переспросить, учитывая, что ему наверняка ответят, что ему послышалось. Выдавив себе на ладошку приличное количество вязкой жидкости, другой рукой он раздвигает по обе стороны чужие ноги. Прежде чем хозяин мог запротестовать против такой смущающей позы, андроид размазывает смазку по дырочке, дразня, чувствуя, как тело в руках вздрагивает от внезапного прохладного чувства на такой чувствительной зоне, как с мягких губ срывается высокий вздох. Он не сдерживается и, притянув свободной рукой того к себе за подбородок, мягко целует. Смакует то, как ему стонут в губы, когда он входит внутрь одним пальцем и сразу же доходит до упора, до самой костяшки, подгибая фалангу так, как он точно знает, Аобе понравится. Как и ожидалось, парень тут же сжался, когда ему попали по приятному месту, в удивление самому себе жарко стонет в поцелуй и отстраняется от смущения. От стеснения или же от удовольствия, хозяин пытается закрыть ноги, но Клиа вовремя среагировал и крепко сжал его бедро, заставляя держать их открытыми. — Внутри Вас так тепло и влажно, Аоба-сан… — горячо шепчет он на ухо, — И вот тут тоже Вы уже так намокли… В догонку к своим словам, свободной рукой, та, что только что была на бедре и все еще осталась в перчатке, он размазывает пальчиком смазку, которая сочилась из члена парня. Стенки Аобы вновь сужаются и он издает пошлый, но одновременно милый звук. Значит, ему и правда нравится голос робота… Сглотнув, Клиа добавил второй палец и полностью обвил ладонью твердый орган, начал медленно двигать вверх-вниз, в то время как резко стал трахать чужую дырку пальцами, грубо и беспощадно. — Х-хаах…! Клиа! Перестань! Мнн… Ох… Не слушая, он продолжает жестче двигать рукой. Ему внезапно стало интересно, сможет ли хозяин кончить только от того, что его ласкают, как девочку? Словно подогревая свой интерес, он убирает ладонь с возбужденного члена, вместо этого вновь оглаживает ею торс, пока не останавливается у груди и сжимает сосок. Если тому станет настолько хорошо, что он сможет испытать оргазм лишь от стимуляции простаты, значит ли это, что ему удасться ни о чем больше не думать, кроме как удовольствии? Но и Клиа слишком долго держаться тоже не может… Ему хотелось поскорее войти внутрь. Чтобы им вдвоем было хорошо. Даже если сейчас весь его фокус был на том, чтобы сделать Аобе было приятно настолько, что он забудет о всех своих переживаниях, то он все равно чувствует такие эгоистичные эмоции. Если у него правда есть сердце, то сейчас оно непроизвольно сжалось в груди. Остановившись, он вынул пальцы. Даже если ему хотелось вульгарно вытереть их о чужое бедро, чтобы утолить уже свое желание, ему нужно было получить разрешение. — Аоба-сан… Я хочу войти внутрь… Можно? — спросил он, чувствуя, как собственные щеки горят от возбуждения. Хозяин тяжело дышит, пытается прийти в себя, ведь его только наступивший экстаз резко прервали. Он поворачивает голову и смущенно-злобно смотрит в розовые глаза, затем отводит взгляд, поджимает губы. — …Тебе не нужно о таком спрашивать. Конечно, можно. Услышав то, что ему так хотелось, Клиа быстро стягивает с сидящего на нем оставшуюся кофту. В порыве страсти он мог бы кинуть ее куда подальше, но имея хорошие манеры, он просто отложил ее в сторону, чтобы не мешалась. Ему стоило раздеться и самому, но хотелось поскорее уже заняться этим с Аобой… И от этого желания в нем зародилось очень странное, стыдливое чувство, которое он редко когда испытывал. Он укладывает парня на кровать боком, подстраиваясь сзади, тянет того к себе за подбородок и снова мягко целует. Между поцелуем тихонечко, еле слышно, с его губ сами собой срываются слова любви. Что-то в его груди сейчас так сильно колотилось, что кружилась голова. Робот, нехотя, отстраняется, и хоть ему и хотелось продолжить целоваться с горячо любимым, еще сильнее ему хотелось оказаться внутри него. Он быстро справляется с ремнем на штанах и выдыхает в облегчении, с такой же скоростью приспускает нижнее белье и достает твердый член. Поцеловав напоследок хозяина в щеку, парень проводит ладонью по мягкой коже бедра, а затем подхватывает под коленкой, отводит ногу в сторону и, не желая больше медлить, начинает медленно входить внутрь. С губ Аобы, который до этого, казалось, задержал дыхание в предвкушении, срывается сладкий, прерывистый стон. Под ними шуршит простыня, за которую он так отчаянно хватается. Клиа тоже не может сдержаться и горячо выдыхает. То, как приятно его обволакивает тепло, заставляет начать голову кружиться. Ему хочется перевести дыхание, но было так хорошо, что не хотелось останавливаться до тех пор, пока он не войдет до упора. Дойдя до конца, Клиа сам горячо стонет и целует неприкрытый волосами участок кожи на чужом затылке. Сейчас его переполняло так много теплых чувств, ему захотелось слиться воедино с тем, кого он сейчас так крепко держит и прижимает к себе… От переизбытка этих эмоций он поспешно начинает двигаться, вначале медленно, но затем резко ускоряет темп, понимая, что из-за сильного возбуждения физически не может больше медлить. — Аоба-сан… Внутри Вас так тесно… Н-но так приятно… Ему “отвечают” приглушенным стоном, но как только его рука оказывается на члене хозяина, медленно двигая туда-сюда, тот бессовестно стонет и сам старается двигать бедрами навстречу. Он тянется рукой и притягивает робота к себе, и они так неуклюже целуются, что даже нормальным поцелуем это назвать сложно. Клиа определенным образом толкнулся внутри и судя по тому, как сильно его сжали и задрожало тело в его руках, Аобе точно это очень сильно понравилось. Тот не может нормально хоть что-то сказать, словно не может выбрать между “Туда” и “Быстрее”. Чувствуя, что его любимый так скоро кончит, он убирает руку с чужого члена и в ответ получает недовольный всхлип. Его запястье крепко сжимают, будто стараются направить в прежнее место, но и в этот раз его за одно место кусает разница в силе. Вместо этого андроид любяще оглаживает торс хозяина, пока не доходит ниже и надавливает внизу живота. Тот издает такой сладкий звук, который прежде ему никогда не доводилось слышать, и самому обладателю этого красивого голоса, похоже, тоже. — А-ах! К-клиа! Перестань! П-потрогай меня снова… Нгхх…. Мнаахх… Я-я чувствую себя странно… — Я-я не могу… Вам же нравится… Хаа… Так горячо… Я чувствую, как пульсирует Ваше тело… — Н-нет! Я-я же не кончу! Я хочу кончить, Клиа, п-пожалуйста… В этот момент Клиа даже почувствовал себя виноватым и его охватило чувство стыда, но еще больше ему хотелось довести начатое до конца. Потом он с радостью понесет любое наказание, но сейчас ему хотелось побыть немножко непослушным… Да и к тому же, Аобе правда, видно, что жутко нравится. Он весь дрожит и два слова связать больше не может, когда движения внутри стали только жестче, вбиваясь прямо в самое приятное местечко. — Вы так говорите, Аоба-сан, но… Я чувствую, как Вы… Ах… К-кончаете… На удивление самому себе, хозяин громко стонет и резко дергается в чужих руках, выгибается в спине и сильно кончает, без какой либо другой стимуляции. Клиа был так удивлен, что ему правда удалось это сделать, да и то, что он увидел перед собой было настолько сексуально, что сам не выдерживает и, близко прижавшись к парню в своих руках, изливается внутрь, протяжно стоная. Они лежат вместе какое-то время и пытаются прийти в себя, их тяжелое дыхание эхом отдается по небольшой комнате. Очень быстро энергичная атмосфера сходит на нет, сменяясь спокойной, почти что усыпляющей. Их дыхания становятся тише, умереннее и единственное, что андроид слышит — все еще быстро бьющееся сердце, которое постепенно замедляет свой стук до привычного ритма. Клиа бы очень хотелось полежать так еще какое-то время, но понимает, что Аобе наверняка не очень приятно находиться в такой позе, так что вскоре медленно выходит из него, смущаясь влажному звуку внизу. Отпустив чужую ногу, он аккуратно кладет ее вниз, чтобы хозяину не пришлось двигаться больше, чем требуется. Правда тот тут же поворачивается, весь все еще красный и на секунду ему даже показалось, что сейчас его отругают, но его лишь берут за щеки и прижимают к себе, накрывают губы своими и чутко целуют. Клиа не совсем понимает, но отвечает на поцелуй с таким же энтузиазмом, не в силах оторваться. Отстранившись, он смотрит щенячьими глазками в чужие. — Аоба-сан… Простите. Аоба явно не это ожидал услышать, так что вскидывает бровью, заправляет белоснежные волосы любимому за ушко. — Ты чего извиняешься? — Ну… — неуверенно начинает Клиа, — Вы ведь хотели, чтобы я потрогал Вас там, а я… Вам не понра— — Понравилось, — прежде, чем он мог закончить, ему тут же отвечают, даже если смущенно, — Очень даже… Просто ты всегда очень удивляешь меня, Клиа, но это не плохо! — краснеет он, — М-меня до сих пор потряхивает после всего этого, если ты не заметил… — последнее он промямлил себе под нос, будто не хотел, чтобы его признание услышали. — Правда?! — сияет Клиа, обвивает руки вокруг чужой талии, — Тогда, давайте так еще раз! Аоба весь заливается краской и не больно щелкает робота по лбу, за которым сразу же идет небольшое “ай”. — Нет! Я так точно умру! Нельзя так каждый раз! — краснея, возмущается он, а затем насильно прижимает любимого к своей груди, — Боже… И что на тебя нашло… — говорит он, начав гладить шелковые волосы. На этот невинный комментарий Клиа затихает, задумавшись. Он не знает, стоит ли ему говорить об этом. Видно ведь, что хозяин переживает и нельзя просто так все оставлять. Ему никогда не хотелось ничего скрывать, тем более, что рано или поздно он все равно поднимет этот вопрос. — Ну… Вы ведь снова переживаете за меня, правда, Аоба-сан? Сказав это, он приподнимает голову, чтобы посмотреть в чужие глаза снизу вверх, как на него тут же вопросительно глядят в ответ. — Я хотел, чтобы после такого вы забыли обо всем, о чем нервничаете… Вы мастурбировали, потому что не хотели тревожить меня, боясь, что я сломаюсь, если мы слишком энергично будем заниматься сексом… Это так? Аоба смотрит на него. Моргает. А потом еще раз. Пока его щеки вновь не заливаются красным цветом и он вздыхает, а после целует Клиа в лоб и, не выдерживая, слегка посмеивается. — Клиа… Боже, ты такой дурачок… Теперь пришла очередь робота моргать и не понимать, почему его так обзывают. Хотя даже обзывательством это было сложно назвать. Когда хозяин так обращается к нему — щеки розовеют сами собой, ведь он понимает, что это сказано с любовью и теплом. — Я больше не переживаю о таком. Ну, думаю, перестать сильно заботиться о тебе у меня вряд ли получится, но суть не в этом. Разве я тебе уже не сказал? — он смущается и отводит взгляд, — М-мне просто… Очень нравится твой голос и я не знал, как тебя попросить, чтобы ты… Ну… И каждый раз, как мы виделись, я только об этом и думал. От такого признания Клиа краснеет и сам хлопает глазами. Он и подумать не мог, что все окажется настолько просто и сам переживал об Аобе, не знал, как его заверить в том, что с ним ничего не случится, что он намного сильнее и прочнее человека, что просто так не сломается… Он даже не заметил, как сам начал нервничать из-за той проблемы, которую, думал, имеет хозяин. — Понятно… — говорит он, нежно улыбаясь, зарывается носом в чужую шею, — Аоба-сан, мы с Вами и правда слишком много думаем. — Это точно, — с небольшим смешком отвечают ему. От того, как тонкие пальцы зарываются в его волосы, с какой любовью поглаживают его по голове и любяще целуют в макушку, Клиа кажется, что он в Раю. До того, как он повстречался с Аобой, он и не знал, что может быть настолько счастливым, что ему может быть так спокойно рядом с кем-то, помимо дедушки. Просто от нахождения рядом с любимым человеком его разум словно замедляется, а время останавливается. — Аоба-сан… Я люблю Вас. — И я люблю тебя, Клиа… Больше всего на свете. В чужих объятиях он ни о чем не думает, лишь вслушивается в размеренное сердцебиение. В его голове рождается всего одна мысль — он очень рад, что появился на этот свет.