Подмена чувств

Тэхён стоял у окна, курил уже третью сигарету подряд, хотя терпеть не мог никотиновый запах. Но сейчас ему нужно было хоть что-то, что перебьёт дрожь в руках. Комната была пугающе тихой — слишком тихой для квартиры, где жил Чонгук. Он знал: через десять минут тот вернётся. А он… он собирался сказать ему, что всё, хватит. Смешно. Он репетировал эту фразу два месяца, но стоило представить, как Чонгук смотрит на него своими тёмными глазами, как в горле всё пересыхало. — Чёрт… — выдохнул Тэхён, вдавливая сигарету в пепельницу так, будто пытался раздавить собственный страх. Сзади тихо щёлкнул замок. У него сердце упало куда-то под рёбра. Дверь открылась, и Чонгук вошёл так, будто всё вокруг принадлежало ему по праву. Скинул куртку, провёл рукой по волосам, и только потом поднял взгляд на Тэхёна. — Ты что-то хотел мне сказать? — спросил он слишком спокойно. Слишком тихо. Тэхён собрался с силами. — Нам… нам нужно поговорить. Крошечная пауза. Чонгук чуть наклонил голову. Улыбнулся. Та улыбка, от которой Тэхён и тысячу раз таял, и столько же раз хотел сбежать. — Поговорить? — повторил Чонгук. — Или ты решил что-то, что мне не понравится? В его голосе прозвучала такая тихая угроза, что у Тэхёна побежали мурашки. Он сглотнул. — Я хочу расстаться. Тишина легла на комнату, как бетонная плита. Чонгук медленно закрыл дверь за собой на щеколду. Повернул ключ. Щёлк. — Повтори, — сказал он, без улыбки, без эмоций. — Только медленно. И в этот момент Тэхён понял: он, блядь, не подготовился. Вообще. — Я сказал, — Тэхён выдохнул, хотя голос дрогнул, — я хочу расста— Он не успел. Чонгук пересёк комнату так быстро, будто просто исчез и появился перед ним. Схватил его за запястье, сжал так, что Тэхён скривился. — Я. Сказал. Повтори, — прошипел он, наклонившись так близко, что Тэхён чувствовал его горячее дыхание на щеке. — Может, я расслышал неправильно. — Пусти, блядь… — Тэхён дёрнулся, но хватка была железная. Чонгук коротко усмехнулся и рывком подтолкнул его к стене. Спина глухо ударилась о холодный бетон, воздух вышел из груди. — Ты охуел? — Тэхён попытался оттолкнуть его, но Чонгук поймал вторую руку и прижал обе над головой. Одной рукой. Как будто Тэхён был просто куклой. — Вот смотри, — тихо сказал Чонгук, наклонившись к его уху. — Ты говоришь “хочу расстаться”. Пальцы на запястьях сжались сильнее, до боли. — А тело у тебя дрожит. Ты сам слышишь, как тебе страшно? Тэхён зажмурился, пытаясь собраться. — Я… я не обязан с тобой быть. Хватит. Так не должно… — Да что ты знаешь “должно”? — Чонгук резко отдёрнул его руки вниз, удерживая одной, а второй схватил его за подбородок, заставляя смотреть в глаза. — Ты вообще понимаешь, что я для тебя сделал? Что я ради тебя делал? Тэхён попытался отвернуться, но Чонгук вцепился жёстче. — Отпусти… — Не-а. Ты решил бросить меня? Когда? В какой момент тебе, блядь, в голову пришло, что я позволю? — голос стал низким, опасным, и Тэхён почувствовал, как по спине прошёл холод. Чонгук наклонился ещё ниже. Глаза тёмные, пустые, как будто в них щёлкнул выключатель. — Говори честно, — прошипел он. — Ты думал я просто скажу “удачи”? Он усмехнулся. — Или думал, что можешь уйти живым? У Тэхёна пересохло в горле. Он впервые увидел в нём не просто злость — чистое, животное владение. Чонгук отпустил его подбородок только затем, чтобы ладонью сжать его горло, но не до удушья — ровно настолько, чтобы Тэхён понимал, кто здесь контролирует каждый сантиметр воздуха. — Давай, — тихо сказал он. — Теперь попробуй ещё раз сказать, что уходишь. Тэхён попытался вдохнуть глубже, но пальцы на шее не позволили. Он выдавил: — Чонгук… ты меня пугаешь. Чонгук улыбнулся. Неправильно. — Правильно. Он ещё сильнее прижал его к стене. — Это значит, что до тебя наконец-то доходит, что ты мой. Чонгук смотрел на него так, будто в голове уже что-то щёлкнуло. Не злость. Не ревность. Что-то хуже. Рука на шее Тэхёна чуть ослабла — ровно настолько, чтобы тот смог вдохнуть, но не выдохнуть спокойно. А потом Чонгук медленно провёл пальцами по его горлу, как будто примерялся — где именно держать, чтобы контролировать полностью. — Ты понимаешь… — тихо сказал он, — что если бы я захотел, ты бы даже к двери не дошёл? И Тэхёну стало плохо не от угрозы — от того, как спокойно это было сказано. Не эмоция, не вспышка — просто факт. Тэхён попытался поднять руки, чтобы оттолкнуть его, но Чонгук резко перехватил его запястья и выкрутил их за спину. Слишком легко. Слишком быстро. Тэхён вскрикнул от боли. — Тише, — Чонгук почти ласково наклонился к его уху. — Соседи услышат. А я не хочу, чтобы кто-то подумал, что ты хочешь уйти. Он сжал сильнее, так что у Тэхёна пальцы похолодели. — Ч-Чонгук… больно… — выдохнул Тэхён, теряя контроль над голосом. — Знаю, — спокойно ответил тот и подтолкнул его вперёд, заставляя распластаться грудью о стену. Он удерживал его запястья одной рукой, а другой ухватил его за волосы, резко откинув голову назад. Шея болезненно выгнулась. Глаза заслезились. Но сопротивляться было бесполезно — Тэхён это чувствовал каждой мышцей. — Ты хочешь уйти от меня? — Да… — сорвалось едва слышно. — Неправильный ответ. Чонгук рванул его за волосы ещё сильнее, заставляя стон вырваться сам собой. — Попробуй ещё раз, — прошептал он, уже не скрывая того, насколько ему нравится его страх. Тэхён сжал зубы. — Я… — Громче. — Я не… хочу… — голос дрожал, ломался. Чонгук ухмыльнулся, скользнув пальцами по его щеке, стоя всё так же плотно за его спиной. — Вот. Уже лучше. Он наклонился ближе. — Видишь, как быстро мы пришли к взаимопониманию? Тэхён зажмурился, чувствуя, как дыхание Чонгука обжигает кожу. И в этот момент Чонгук резко ударил его ладонью по стене рядом с лицом — так, что у Тэхёна в ушах звякнуло. Не по нему. Но достаточно, чтобы он понял, насколько рядом это могло быть. — Последний раз, Тэ, — тихо, хрипло. — Только попробуй ещё раз сказать, что уходишь… Он наклонился к его уху, и голос опустился до ледяного шепота: — Я сделаю так, что ты никуда не уйдёшь. Никогда. Тэхён с трудом дышал, прижатый к стене, руки зажаты так сильно, что казалось — ещё чуть-чуть, и суставы хрустнут. Чонгук стоял плотно за его спиной, удерживая его так, будто имел на это право от рождения. Того самого права, которого у него не было — но которое он забрал. — Видишь, как всё хорошо получается при небольшом насилии, — тихо сказал он, скользнув пальцами по линии Тэхёновой шеи. Тэхён вздрогнул. Он попытался найти хоть какой-то голос, хоть тень сопротивления. — Может… усилии? — выдавил он, надеясь, что это хоть немного разрядит обстановку, хоть отвлечёт его. Чонгук замер. На долю секунды. А потом хрипло усмехнулся. Медленно, опасно. — Нет, Тэхён. Он наклонился ближе, прижимая его ещё сильнее. — Это не усилие. Это насилие. Пальцы снова сомкнулись на его запястьях — уже не просто крепко, а так, что ногти впились в кожу. — И знаешь, что самое интересное? — прошептал Чонгук у самого уха, будто делился секретом. — Ты под него поддаёшься. Быстрее, чем я ожидал. Тэхён вдохнул резко, потому что в этих словах не было угрозы. Там было удовольствие. Чонгук потянул его за волосы назад, заставляя лицо оторваться от стены, заставляя смотреть в пустоту перед собой. — Ты хотел уйти, Тэ? — …да… — А сейчас? Тэхён сжал зубы, чувствуя, как в висках стучит паника. — Сейчас… — Говори громко, — перебил Чонгук, чуть сильнее дёрнув его голову. — Сейчас… не могу… Чонгук улыбнулся. Совершенно больной, удовлетворённой улыбкой. — Вот именно. Пальцы снова сжали его горло — не до удушья, просто чтобы он помнил, кто управляет дыханием. — Потому что уход — это выбор. Он наклонился, шепча почти ласково: — А у тебя его больше нет. Когда Чонгук наконец отпустил его, Тэхён почти сполз по стене. Не потому что был ранен — потому что внутри всё рухнуло. В груди звенела пустота, голова гудела от напряжения, а дыхание сбивалось так, будто он бежал по лестнице, не останавливаясь. Чонгук опустился на корточки рядом, положил ладонь ему на щёку нежно — так неестественно нежно после всего, что было минуту назад, что у Тэхёна внутри всё смешалось окончательно. — Видишь, — тихо сказал он, — всё закончилось. Я же говорил. Тэхён не ответил. Он просто сидел и дышал. Если это вообще можно было назвать дыханием. Чонгук большим пальцем стёр слезу у него с лица. — Ты мой. И я тебя люблю. Сказано спокойно. Уверенно. Будто это решает всё. И Тэхён, трясясь, поймал себя на мысли, от которой стало ещё хуже: А вдруг и правда… он так делает, потому что любит? Мысль мерзкая, липкая. Но прилипла. Он не хотел в неё верить — но мозг искал хоть какое-то объяснение. Хоть что-то, что сделает происходящее не таким чудовищным. Он всегда так сильно чувствовал… Он всегда был резким… Он просто боится потерять… Вот и всё. Чонгук притянул его ближе, обняв так, будто укутывал одеялом, а не удерживал силой. Его руки были тёплыми, крепкими, слишком крепкими. — Я не позволю тебе уйти, — сказал он почти ласково, будто успокаивал. — Потому что ты — самое важное в моей жизни. Ты понимаешь это, правда? Тэхён кивнул. Потому что… что он ещё мог сделать? Выбор был раздавлен, как бычок под ботинком. Голос — украден. Страх — приручён. А Чонгук улыбнулся, прижимая его к своей груди сильнее, чем нужно было. — Вот умница. Я знал, что ты поймёшь. И где-то глубоко внутри Тэхён почувствовал, как щёлкнул замок. Тихий. Незаметный. Но окончательный. Его собственный. Потому что он остался. Потому что выбора действительно больше не было. И потому что мысль “он делает это из-за любви” оказалась единственной, за что он мог хоть за что-то зацепиться, чтобы не развалиться окончательно.