О чем не знал Эрен Йегер

Эрен был зол. Необычайно зол. Он был в ярости. Его пальцы сами собой сжались в кулаки, ноздри резко раздулись, пропуская шумное, рваное дыхание, лицо налилось кровью, став пунцовым, и исказилось в гримасе ненависти ко всему живому. Именно такого Эрена называли суицидником и камикадзе. Весь его вид сейчас кричал об опасности. Конни нервно пропищал, что его ждут на 31 и упорхнул подальше от Йегера, который, казалось, вот-вот взорвётся. Впервые в истории кто-то был искренне рад своему званию «лётчика», которое сейчас сработало, как спасение, а не как наказание. Саша, сунув в рот сразу две лакричные палочки, сползла по офисному креслу так, что из-за стола теперь выглядывала одна ее макушка, да и та была скрыта от Эрена монитором. Она что-то нервно строчила на клавиатуре со скоростью тысячи знаков в минуту. Очевидно – публиковала предупреждение об опасности уровня как минимум «Ураган Катрина» в какой-то из офисных чатов. Или, скорее,  во все ей доступные. А возможно, даже вела прямую текстовую трансляцию — такой себе онлайн-репортаж из эпицентра событий. Жан в моменте тоже задумался о том, чтобы съебаться по тихому, уж очень не нравились ему глаза Йегера, которые прямо сейчас наливались кровью. Но он был остановлен Арлертом, который своим взглядом буквально пригвоздил его задницу обратно к сидению кресла и будто бы орал прямо в мозг Кирштайну: «Только попробуй оставить меня с этим один на один, и месть моя будет страшна!». Так что он мысленно сжал свои яйца в кулак и приготовился реагировать по ситуации. А Эрен выглядел так, будто у него одновременно случились инсульт, инфаркт и паническая атака. Он изо всех сил пытался себя успокоить, мысли постепенно цеплялись одна за другую, устаканивались и складывались в единую картину. Так вот откуда такой интерес к его скромной персоне. Вот почему так краснели Хистория и Армин, почему Имир была такой язвительной. И эти конячие шутейки… Да, в тексте определенно было что-то про его, Эрена, сладкую задницу и стоп слова. И то, как он таял… Блятьблятьблять, нет, Эрен, остановись, это совершенно не помогает. И чёрт… Обрывки предложений из только что прочитанного текста вновь галопом понеслись по психике Эрена, в определенном смысле потерявшей свою девственность. И виной всему был  проклятый bittersweet_lover и его больная фантазия. Волна осознания накрыла парня, и его спину окатило волной мурашек, отдавшись в зубы, отчего во рту он ощутил фантомный кислый привкус. Ебаная зелёная толстовка. Эрен прикрыл глаза и обречённо застонал, откинувшись на спинку кресла. Конечно, она не была копией той, которую описали в этом долбанном фанфике, но она определенно была зелёной и корпоративной. Очевидно, что каждый сотрудник офиса был ознакомлен с текстом, а Эрен… Своими собственными руками он натянул на себя именно этот клочок ткани и буквально орал всем своим видом, что мечтает быть оттраханным Риваем. Ну в больной фантазии сумасшедшего писаки так точно. Ну почему, почему он выбрал именно этот цвет… Эрен просто любил зелёный цвет, и очевидно, грёбаному bittersweet_lover это было известно. Этот автор точно был сотрудником их компании, тесно соприкасающимся с отделом ИБ, иначе откуда такая осведомлённость в их локальных мемах и тонкостях поведения сотрудников. Эрен просто подсознательно натянул на себя эту тряпицу. По привычке. Но автор фанфика перекрутил все так, будто в этом пристрастии Эрена к зелёному цвету как-то замешаны его глаза. «Не зелёные и не голубые, цвета морской волны, с отблесками взбившейся пены. Проклятые, глубокие, манящие, меняющие свой цвет, отражая миллион оттенков эмоций, бушующих в страстной натуре…» Да что за ёбань? Не могут глаза менять цвет, отражая какие-то там оттенки. Они у Эрена просто зелёные. Обыкновенного цвета среднестатистические глаза. Вот, почему Ривай выпал в прострацию и никак его не наказал за опоздание. Он завис на этой зелёной толстовке и именно поэтому даже не взглянул на грязные джинсы. Естественно, он понимал, что именно сотворил Йегер, ворвавшись в офис в таком виде в разгар рабочего дня. Ведь он точно знал, какой эффект был создан, и однозначно именно поэтому так обречённо вздохнул и просто отпустил Эрена. Наказание и не требовалось, оно уже висело где-то в воздухе, просто на тот момент парень этого ещё не осознавал. Момент ступора прошел и Эрен вскочил со своего кресла на ноги, шумно пыхтя. И если по шкале Кюблер-Росс после отрицания и гнева шли торг, депрессия и принятие, то у Эрена была своя собственная шкала, которая состояла из стадий «отрицание – гнев – гнев – гнев – ебейший гнев». Друзья Йегера давно уже зареклись как-то бороться с его характером. Микаса продержалась дольше всех, пытаясь положительно влиять на импульсивного брата, сдерживать его и как-то направлять в нужную сторону. Но он воспринимал все её потуги как гиперконтроль и только больше артачился. В конце концов, она просто плюнула на всё и оставила его в покое. А если быть точнее, сказала: «Ебись с этим сам, Эрен. Я тебе не мать и не собираюсь за ручку тебя держать до самой старости». Армин старался действовать аккуратнее, аргументами и фактами, вводя какую-то дозу адекватности в мозг друга, но это могло сработать на первых трех стадиях, когда Эрен ещё способен был с горем пополам воспринимать человеческую речь и обдумывать доводы блондина. Время Жана наступало на четвертой стадии, когда Армина Йегер уже не слышал – тогда  в ход шли кулаки. Кирштайн внезапно стал грёбаной службой экстренного реагирования на ёбнутого Йегера. Бесчисленное количество раз они чистили друг другу морды, образовывая клубок из конечностей и матов. Драка между Эреном и Жаном их окружением давно уже воспринималась как нечто настолько привычное, что на неё даже не обращали внимания. Скорее, распаковывали попкорн и делали ставки на то, кто окажется сверху на этот раз. В конце концов, парни просто уставали, адреналин выветривался, и они как два уличных кота расходились по углам, шипя что-то обидное в сторону оппонента. А потом обозлённые и помятые, прижимая к ушибленным местам пачку горошка из морозилки или покрытую конденсатом бутылку колы, перекидывались саркастичными подъёбками, но именно в этом, видимо, и таилось зерно их дружбы. Но в этот раз Эрен стремительно добрался до конечной остановки, миновав промежуточные станции. Даже Жан чувствовал, что лучше к нему сейчас не лезть – не поможет. Ебейший гнев – это вам не шуточки. Оставалось молиться, чтоб никого не зацепило, потому что никто из окружения Йегера не был способен справиться с ним в этом состоянии. Эрен озирался вокруг себя и выглядел ошарашенным и каким-то беспомощным. Сотрудники аквариума притаились, и, казалось, лишний раз пошевелиться боялись, чтоб не привлечь к себе его внимание и не попасть под горячую руку. И куда только делись смелые смехуёчки и провокационные взгляды. Простояв так несколько секунд, Эрен, очевидно, пришел к какому-то умозаключению и пошел по проходу. У Армина похолодело в груди, когда он понял, в каком направлении он двигается. - Нет, Эрен, стой. Это плохая идея. Это очень плохая идея! Да стой же ты! – он побежал вслед за другом и попытался его остановить, но тот резко дернул локтём, сбрасывая с себя руку Арлерта, и упрямо двигался вперёд. К кабинету Ривая. Проигнорировав на этот раз и Эрда и Оруо, Эрен пронёсся через чистилище стремительным вихрем и ворвался в кабинет босса. Мысль о том, что неплохо было бы сначала постучать, даже не промелькнула в его голове. Армин раздосадовано закусил губу, наблюдая за тем, как спина друга исчезает за закрывающейся дверью и  обречённо признал, что теперь им оставалось только молиться. - Прочитал? – так же спокойно, как и всегда спросил Эрд, обращаясь к Армину, но взгляд его тоже был прикован к двери кабинета Ривая. - Очевидно. – грустно ответил Арлерт. - И как? Нам стоит опасаться истерики? Или предстоят разборки с мелким разбоем и членовредительством? – Эрд скользнул взглядом от двери к блондину. - Пока никто не умер. Но ещё не вечер. - Иди работать, Арлерт. Я тут присмотрю. Хотя, думаю, Ривай и сам справится. - Ты плохо знаешь Эрена. Он кого угодно может довести. Боюсь, даже Ривая. – Армин грустно покачал головой, но на выход все же пошёл. Что ж, теперь действительно всё было в руках Аккермана. *** Ривай оторвал взгляд от бумаг и уже во второй раз за последний час уставился на Йегера. Что ж, теперь, очевидно, парню уже был известен весь контекст, в котором варился их офис вторые сутки. Выглядел он сейчас… занимательно. - Это, это же… Сэр, мистер Аккерман… Просто возмутительно, да как вообще они… Этот автор, писака еба… Эмм, ну  то-есть этот… Что же это такое? Написать подобное? Это же... Вы видели? Вы знали? Господи, невероятно просто, я не понимаю, откуда вообще... Что за... Эрен, казалось сейчас изойдется пеной изо рта в собственном замешательстве. Его шея пестрила красными пятнами, он явно нервничал и не знал, куда себя деть. А ещё он не понимал, как теперь себя вести, ведь он буквально с ноги ворвался в кабинет начальника. Поэтому он только выдавливал из себя невнятные слова, которые никак не складывались в логические конструкции и размахивал своими конечностями, выражая крайнюю степень недовольства. Ривай смотрел на него своим фирменным не впечатлённым взглядом и просто ждал, пока этот поток сознания иссякнет. И когда парень, оборвав сам себя на половине слова, наконец, замолчал, он спокойно заговорил. - Высказался? Ты сегодня удивительно красноречив, Йегер. – Ривай вздохнул и откинулся на спинку кресла. Отчего-то в его голове вновь проскользнула мысль о початой бутылке виски, недавно презентованной Эрвином. Она стояла в шкафу прямо за его спиной, и фантомным шёпотом соблазняла его налить стаканчик прямо сейчас. Черт, еще даже за полдень не перевалило, а он подумывает об этом уже в третий раз. - Вы видели это? Читали? – Эрен, казалось, поддался ауре невозмутимости, которую источал Ривай и понемногу начал успокаиваться. - А сам как думаешь? Остался ли в этом офисе хоть один имбецил, который ещё не ознакомился с этой творческой фантазией? – губы Аккермана слегка искривились, транслируя его презрительное отношение к предмету разговора. – Почему же Вы так спокойны? - А что, по-твоему, я должен делать? Смущаться и краснеть, как школьница? Истерику закатить? Может, еще ножками потопать для пущего эффекта? - Нет, но… - Эрен, казалось, покраснел ещё больше, ощущая себя сейчас той самой школьницей. Да, ножками он пока ещё не топал, но будем честны, был к этому близок. И после язвительных комментариев босса чувствовал себя сейчас ещё более глупо. – Но нельзя же все оставить просто так! Нужно выяснить, кто за этим стоит. Нужно это прекратить! - Вот тебе мой совет, Йегер. Успокойся и возвращайся к работе. Дай им время. Они сами успокоятся, если не подкармливать их твоими бурными реакциями. - То есть, Вы предлагаете просто игнорировать тот факт, что буквально каждый в этом офисе сейчас обсуждает мою задницу? Эрен вновь начал краснеть и возмущаться. Гнев снова закипал в нем, стоило только припомнить эти оценивающие взгляды, сопровождающие его утром. Но Ривай оставался удивительно спокойным. - Именно. В точку. Просто перестань вести себя как подросток в разгаре пубертатного периода. В конце концов, это просто низкосортная эротическая писанина. Ты что, порнуху никогда не смотрел? Тебе уже не двенадцать вроде как? Или есть вопросы по твоей заднице? - Я смотрел! Но не с собой в главной роли… Эрен возмущенно воскликнул, ощущая себя не в своей тарелке. Ривай теперь почему-то воспринимался им абсолютно по-другому, в его словах Эрен постоянно искал скрытый подтекст. Это бесило. А ещё бесило то, что Аккерман, очевидно, и сам прекрасно осознавал этот факт. Поэтому вел себя с Эреном более сдержанно и как-то слишком аккуратно. - Да и не в этом дело. Это просто… неправильно как-то. Там же все перекручено. И это… оскорбляет, что ли? То есть когда я говорю, что восхищаюсь Вами, я же совсем не это имею в виду, не то, что я к Вам в штаны залезть планирую. А теперь, очевидно, все видят это исключительно так. Эрен как-то резко погрустнел и осунулся. Он был слишком эмоциональным, полная противоположность Риваю. Каждая эмоция в прямом эфире транслировалась на его лице, читалась в голосе, и он абсолютно не сдерживался ни в выражениях ни в том, как при этом выглядел. Он буквально был открытой книгой. Ривай знал это и понимал, что парню будет намного сложнее справиться со сложившейся ситуацией, чем ему самому. Как минимум, потому что тот был таким эмоциональным, но в целом – вряд ли кому-то хватит смелости ляпнуть хоть полслова в сторону хмурого техдира. Его боялись и точно знали, что он им просто так с рук не спустит малейшей попытки вторжения в его личное пространство. Выходит, отдуваться придется Йегеру. Риваю было искренне жаль этого парня. Но, как говорится, что имеем. - Эрен, послушай. Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, и это отвратительно, я полностью с тобой согласен. Но ты никак не можешь на это повлиять. Это как грёбаный вирус, который уже заразил всю систему. Просто дай им время пережить это, интерес постепенно спадет. Веди себя как обычно, не показывай, что тебя это задело. Я постараюсь не ставить тебя в неловкое положение и думаю, нам просто следует пореже оказываться рядом в объективе этих сплетников, которые теперь точно будут изворачивать каждое наше взаимодействие в выгодном для них свете. Но и отправить тебя в отпуск я тоже не могу. Это будет выглядеть так, будто мы что-то скрываем, понимаешь? Эрен озадаченно моргал, слушая абсолютно точно самую длинную речь из уст Ривая за всю его карьеру в Крыльях. Он послушно кивнул – со словами босса трудно было не согласиться. – Поэтому просто успокойся. И да, пожалуй – тебе не следует больше приходить в офис в таком виде. Ривай вновь красноречиво окинул взглядом сучью толстовку, а Эрен снова вспыхнул, как лампочка. Он и так знал, что Ривай прав. Но бляха, он же не виноват. Первым пунктом в списке того, что ему следует сделать дальше, было «переодеться в другую толстовку». И параллельно высказать Хистории все, что он про неё думает. Чёрт возьми, она могла  бы и предупредить, ей ведь точно было известно содержание скандального фанфика. Как она вообще допустила, чтоб Эрен заявился на рабочее место в подобном виде? Под лаконичное «свободен, Йегер» парень вновь покинул кабинет начальника и направился к своему рабочему месту, изо всех сил уверяя себя, что способен вести себя как обычно. «Думай про Ривая, Эрен, делай как он. Чёрт, не так. Не в том смысле думай про Ривая, блять. Думай про профессионализм Ривая, а не про то, что там… да блять. Ты безнадежен, Йегер. Окей, не думай про Ривая. Просто не думай вообще...» С этими мыслями Эрен вновь приземлился на своё рабочее кресло и невидящим взглядом уставился в монитор. В мыслях всё ещё крутились слова босса «Веди себя как обычно». Эрен понял, что внезапно абсолютно забыл, как обычно он себя вёл. Он в душе не чаял, что ему делать дальше. Эрен вздохнул и притянул к себе папку, которую ранее утром подбросила ему на стол Петра. В ней была информация по крупному проекту, над которым им предстояло работать в ближайшие месяцы. Подробностей он пока не знал, но планы были грандиозные, задействовать должны чуть ли не весь отдел. Что может лучше отвлечь от всяких непотребных мыслей, как ни работа, так ведь? Эрен медленно погружался в графики и таблицы, плотно заполняя пространство головного мозга полезными вопросами. К обеду про злополучный фанфик почти удалось забыть. И Эрен, возможно, смог бы выкинуть из головы проклятущую писанину, если бы не сальные взгляды, которые он ловил теперь на себе постоянно. Лимит спокойствия, заряженный Риваем, постепенно сходил на нет, и Эрену все больше хотелось зарядить кому-нибудь по лицу. Абсолютно точно, этот вторник стал самым хуёвым из всех вторников в жизни Эрена Йегера.