Родные души

***

Психиатрическая больница встретила Родиона родным запахом лекарств и еды из столовой, но сейчас в нем появился еще ненавязчивый флёр женских духов — именно ими пользовалась Анна Игоревна. Бергич вышел на пенсию, а Анна работавшая под его началом в Москве заняла место в Питере, куда Меглин решил перебраться, не по своей воле. — Родион Викторович, вы поздно, у нас скоро отбой. — скрестив руки на груди она нервно теребила ручку, это не ушло от внимания следователя. — Так я же домой приехал. — усмехнувшись он сложил руки в карманы плаща. Вздохнув женщина взяла с поста бумаги и передала мужчине. — Анализы уже лучше, у обоих, Вера кстати спрашивала когда вы приедете, — произнеся это главврач достала из кармана пузырек с таблетками. — Это вам, дозировку в этот раз уменьшила, ваши анализы пришли вчера. — Ага, спасибо, — пробормотал он читая результаты. — Я не понимаю, вот это что? — спросил он указывая на лист. — Это значит что состояние нормализовалось и она выходит в ремиссию. — ответила Анна. — Надолго ли… — прошептал он. — Так, я конечно не Бергич, но тут могу сказать точно что в стойкую, мы боремся, и успешно. Я пойду, доброй ночи. — развернувшись женщина уверено направилась к медсестре которая вела пациента в палату. Отложив анализы обратно на пост Меглин прошел вперед, он уже мог с закрытыми глазами определить где находится палата Веры. Тихо открыв дверь он увидел как она сидит на кровати и вертит в руках книгу, увидев Родиона девочка тут же отложила книгу на тумбочку и легла под одеяло. — Давай я тебе почитаю? — тихо спросил он и получив утвердительный кивок сел на край кровати, беря в руки книгу. — «Красавица и чудовище», Анна Игоревна принесла новую сказку? — вновь задал вопрос он и получив кивок усмехнулся. Прочитав половину книги он заметил что Вера уснула и отложил её, затем аккуратно поправил одеяло и посмотрел на неё. Уши, губы, кудри, она была его копией, маленькой и беззащитной. После того что произошло она стала замкнутой, почти не разговаривала, часто просыпалась из-за кошмаров, впадала в истерики от воспоминаний, Родион корил себя что не уберег своих девочек, себя и только себя. Он расслабился, не видел что творилось с Есеней, и в том что, произошло, винил только себя. Выйдя из палаты он тихо закрыл дверь и посмотрел на соседнюю, подойдя он услышал её голос, она что-то шептала, прислонившись к двери Меглин понял что она молиться, Стеклова делала это каждый когда находилась в нормальном состоянии. Бесшумно открыв дверь мужчина вошел в темную палату, лампочка еле горела, погружая помещение в полумрак. Девушка сидела на кровати и оперевшись о стену обнимала свои колени, длинные волосы закрывали обзор на лицо, а пижама висела мешком. — Родион… — прошептала она поднимая голову, поднявшись на ноги она стояла на тонком матрасе, руки дрожали как и нижняя губа. — Да, Есень, это я… — прошептал в ответ он и подошел ближе, девушка же аккуратно обняла его руками и ногами, повиснуть на мужчине. Сев на кровать Меглин обнимал Стеклову гладя по волосам, пока она вцепившись в него словно спасательный круг продолжала шептать молитву. — Ты пахнешь дождем. — шепнула она и тихо засмеялась. — Мы же в Питере. — также тихо засмеялся он и провел носом по её щеке, вдыхая аромат ее волос которые пахли порошком для стирки и таблетками. Продолжая обниматься, они молчали, иногда шепча друг другу всякую чушь. — Вера сегодня сама пришла ко мне, — прошептала девушка и опустила веки чтобы не расплакаться, — просто сидела рядом, рисовала дом и нас, я ужасная мать. — сказав это Стеклова прижалась к мужскому плечу скрывая слезы. Взяв девичье лицо в руки Меглин стер слезы и посмотрел ей в глаза. — Та не ужасная, Есень, всё будет хорошо. — твердо сказал он и поцеловал её, крепко обнимая. Они так и уснули, сидя на кровати обнимаясь, лишь под утро Родион переложил Есеню под одеяло и посидев у её кровати до подъема, ушел, пока она спала. Ощущая спокойствие что девушка не проснулась ночью от очередного кошмара. А его ждали братья и сестры, готовые вкушать его знания как самую вкусную пищу в мире.