Чуство Света

Светляк всегда был удовлетворён своей свободой. Большую часть времени он ничего не делал: лениво расхаживал по деревне, иногда помогал строителям — разнося ресурсы, и по глупости соглашался помочь старикам в роли няни для драконят — и каждый раз жалел об этом, возвращаясь избитым хвостами и надкрыльниками. Он знал каждый ручей. Он начал вспоминать, как яркие лучи солнца отражались в воде, светя прямо в его морду, пока он мирно и спокойно пил. Летающие листья играли с водой, падая в озеро и создавая небольшие круги на поверхности. Он открыл глаза — усики начали потихоньку дрожать. Потягиваясь, он открывал и закрывал надкрыльники, издающие звуки биения ложек, уже хотел выйти из норы, но поленился и в ту же минуту снова улёгся, как чересчур толстая личинка, создавая небольшую дрожь, от которой комья земли посыпались на его хитиновый панцирь и хвост. Он осмотрелся: капли росы едва катились у входа в небольшую нору и спотыкались о толстые корни деревьев. Посмотрев наверх, он заметил слабые лучи света, идущие из дыры, освещая и помогая Светляку трезво видеть. Он резко услышал разговоры жуков: — Быстрей, копайся в землю, я будто чувствую, как он нам в спину дышит! — отчаянно вскликнул один. — Я пытаюсь, я пытаюсь! — откликнулся червяк. — Ты слишком медленный и толстый, тебя первым съедят, — прохихикал муравей-солдат. Светляк начал искать, откуда идут разговоры, а потом посмотрел себе под нос. Было видно, как маленькие лапки пытались закопаться поглубже, словно спасаясь от солнца. «Сами себя выдали», — подумал про себя Светляк, тихо хихикая. Он зачерпнул кусок твёрдой земли зазубренными когтями. И внезапно десяток жуков начали вырываться из его лап, используя всё, что возможно: пытаясь кусать хитиновую чешую и пытаясь улететь, разворачивая крылья. Один за другим жуки начинали быть съеденными. Светляк чётко слышал, как они жалостно молились о пощаде и плакали, изредка выкрикивали что-то негативное, но сразу же попадали в глотку. Вся нора была утоптана маленькими следами. Каждый день завтрак у него был чуть жестокий: лишь пару жуков ускользнуло за эту неделю, а сегодня не удрал ни один. Остался последний — подсказал его нюх. Посмотрев под носом, он увидел жирного жука-геркулеса, который отчаянно шевелил крыльями. — Ты — противное чудовище! Ты съел всех моих друзей и мою семью! — вскликнул он, грозно жужжа крыльями. — Это же часть экосистемы, — хихикнул Светляк. — Если я не буду есть, я умру, а если я умру, то птиц станет больше, и они вас всех всё равно съели бы — и других жуков тоже. — Но птицы не залетают в норы! — раздражённо зажужжал толстяк. — Конечно, не залетают. Они заходят, — усмехнулся Светляк, едва оскалившись. — Ладно, довольно разговоров. Ты будешь вкусным, — решил он и, легко взяв жука за крылья, отправил последнего себе в рот. Наступила легкая пауза, набив живот тот начал втягивать в ноздри воздух, корни, деаерья, свобода, - единственные драконы на континенте. - подумал он, теребя когтями лапку сьеденого жука. — Ты опять с едой разговариваешь? — донёсся голос из выемки в стене. Облизнувшись, Светляк чуть ли не засунул голову в углубление и выпучил глаза на жёлто-белого королевского питона. — Ну а что? Хорошие ребята: дерзкие, быстрые, вкусные, — начал перечислять Светляк. — Последнее можно было не добавлять. — сладко зевнула она, высунув раздвоенный язык. Он положил когтями тело своей спутницы себе на шею и, стряхивая с себя комочки земли, направился к выходу из норы, брезгливо морщась от бьющих лучей солнца. — Фу-фу-фу, мне это не нравится, — бякнул Светляк, слегка шлёпнув хвостом по голой земле. Его крылья недовольно звякнули, будто две ложки ударились друг о друга. — Это солнце. Оно делает так каждое утро, — невозмутимо сказала Трубочка. — Ну всё равно могло бы предупредить… — Оно шар огня. — Значит, злое. — Пусть будет злое, — махнула она хвостиком, устав спорить. Травяной покров покрывал всю поляну. Жуки, бабочки и остальная живность разговаривали во весь голос, думая, что никто их больше не слышит. - Жукам терять нечего, — подумал он, - эти жалкие существа все равно живут по 2 недели, у них нету возможности наслаждаться жизнью - сказал он про себя. Пиная камень по дороге в деревню. Светляк надеялся, что его никто не заставит что-либо делать на этот раз: строители пока только развивали архитектуру, а все жили в норах с «завтраком на месте». Раздался грохот: жукокрылы кричали, кому что делать. Все тащили шары из строительной массы, упираясь задними лапами и толкая их всем телом. «Прямо как жуки-навозники», — подумал он, глядя на навозника, катившего шар из фекалий. Он продолжал идти без дела, с огромной критикой рассматривая деревню. Трубочка и Светляк смело обсуждали всех на пути, искренне раздавая комментарии. Все были чем-то заняты: одни таскали грузы, другие нянчились с непослушными драконятами, которые подсовывали огненных муравьёв другим под хвост и, смеясь, слушая, как их жертвы орут от боли. Светляк аж покосился, заметив их новую жертву — неизвестную молодую дракониху, пытавшуюся вычесать себе зад. А дракончики так и хохотали с неё. Он сразу вспомнил ту боль и повернул голову, проверяя, всё ли с телом у него впорядке, а Трубочка так и смотрела на него с недоумением. Они пошли дальше — по холму, огибавшему одну сторону деревни. За ним начинался обычный лесной покров из самых разных деревьев. Почти у самого края деревни виднелось небольшое озеро, откуда доносились лёгкое жужжание, смех и веселье. Подойдя ближе, Светляк увидел, что у воды уже тусовались подростки. Они жевали кленовую смолу как жвачку и надували из неё пузыри, жужжали во всю силу и плескались в воде. Другие флиртовали с драконихами — вся эта гадость, шум и веселье. Светляк почувствовал лёгкую грусть. Он намертво помнил, как они начали называть его червём и хлестать хвостами, выгоняя из компании. — Я бы хотел туда… — с горечью проговорил Светляк. — Не нужно было жужжать на всю деревню. Помнишь, как пришли строители, всех отругали, а потом заставили работать? — вздохнула Трубочка.. — Так-так-так, личинки, — резко донёсся голос из куста, росшего между этим местом и деревней. Начался хаос. Все ринулись врассыпную: кто-то побежал прочь, кто-то, наоборот, остался и поспешил помогать строителям, надеясь не попасться. Через пару минут всех шалунишек переловили и назначили работать — в том числе и Светляка. — Ты, червь, пойдёшь в пещеру у мутного озера, — приказал строитель, после чего отвернулся и начал что-то кричать другим. Он, промолчав ушел, хлестав хвостом. Светляк начал пробиваться в чащу, вскоре дойдя до тропинки сердито шагая весь в палках и мусоре. Лес будто шел с ними, листья дубов сваливались на них. Запах был тяжелым и тусклым, а Светляк бормотал и жаловался, опять называя все его препятствия злом, пока Трубочка уже шипела, надеясь что бы он заткнулся. - Они там небось эти камни роняют, когда несут. - усмехнулся Светляк, расправляя туда суда свои крылья, утомляясь работой. - Ну ты же такой сильный, небось из подросткового возраста вышел, а уже сильный как взрослый жукокрыл. - Подстроилась под сарказтический тон она. - Ты и так ленивый как личинка муравья, позднее всех просыпаешься, вот и тебе дают хоть какую нибудь работу. - пробормотала она, усевшись поудобнее на неровную морду. - Ты меня щекочишь, сядь ровно и не меняй позу каждые 20 секунд. - буркнул он. - Ну извините меня за то что у тебя такая неудобная морда, что на ней нельзя уложиться, ветка дерева была бы намного лучше. - Пожаловалась трубочка. Светляк не ответил. Он пошёл по узкой тропинке, едва заметной под покровом зелёных листьев, спотыкаясь о выступающие корни деревьев. А сердитый он выпучив злую морду, рычал и пинал корни и листья. После некоторого времени он уже дошел до деревьев которые были помечены как карта для строителей - в ней было показано какие ресурсы здесь можно найти, рядом была пещера, которая находилась возле туманного озера, вода там была горькая и тусклая, но его это не волновало. Он вошел в пещеру, пересадив ее спутницу на плечо, затем раскрыл надкрыльники и начал раскладывать туда небольшие камушки, их нужно было немного, просто что бы укрепить массу которая состояла из глины, смолы, немного дерева и кусочков камня. Пахло здесь не просто плохо — запах будто прилипал к ноздрям. Горький, влажный, с примесью гнили и чего-то сладковатого, как у старых панцирей. Светляк поморщился и перестал дышать носом, втягивая воздух ртом короткими, раздражёнными вдохами. Капли воды падали с потолка неровно. Не ритмом, не спокойно — иногда слишком близко, иногда где-то в стороне, будто кто-то шевелился и сбивал их. Эхо растягивало каждый звук, делая пещеру больше, чем она была на самом деле. Светляк шагнул глубже, когти скользнули по мокрому камню. Он замер, пережидая, пока крылья перестанут тихо звенеть от напряжения, и только потом продолжил. Камни он складывал машинально, почти не глядя, лишь бы закончить быстрее. Трубочка вытянула шею, язык мелькал чаще обычного. — Тут странно пахнет, — прошипела она. — Как жукокрыл… но не жукокрыл. И не жук. Она передвинулась ближе к его шее, обвившись плотнее, чем раньше, и продолжала втягивать воздух короткими рывками, словно боялась вдохнуть слишком много. Светляк фыркнул, хотя и без прежней уверенности. — Тут воняет, вот и всё. Камни, сырость, гниль, — буркнул он, стараясь не думать о том, почему запах кажется живым. Он наклонился за очередным камнем — и в этот момент что-то дрогнуло. Не звук. Не движение. Ощущение. Будто пещера на секунду затаила дыхание. Светляк выпрямился слишком резко, надкрыльники звякнули, и эхо ответило сразу с нескольких сторон. Он замер, вслушиваясь. Ничего. Только капли. Только собственное дыхание. Трубочка перестала шипеть. — Она здесь… — очень тихо сказала она. — Я чувствую. Светляк медленно повернулся. Тьма впереди была гуще, чем раньше. Не глубже — гуще. И из неё смотрели глаза. Не сразу все. Сначала одна пара. Потом вторая. Чёрные, блестящие, слишком неподвижные. Он не стал разглядывать дальше. - Как это возможно? - ведь единственый вид драконов это жукокрылы! - тревожно подумал он. Светляк развернулся и побежал, чуть ли не роняя Трубочку. Он перепрыгнул гору камней и скрылся среди растений и травы незаметно, едва цепляясь об препятствия. Бежал он быстро, но громко, пока он направлялся в деревню, птицы разлетались из за шума его крыльев, несущие камни и остальные ресурсы, а Трубочка крепко обвилась об его шею, что бы не упасть. Светляк был уже на пол пути, как он помнил конечно. Ломая ветки и пугая дичь, Светляк уже видел как медленно подходил приближающийся озеро, от которого отсвечивало солнце, а течение игралось с водой, создавая небольшие круги. Озеро находилось неподалеко от их деревни, он его сразу узнал. Светляк перепрыгнул последнюю ветку, немного царапая чешую, и наконец оказался в безопасности, корчась от боли он встряхнул раненую ногу, которая была в царапинах, на которой только начала сворачиваться полузасохшая кровь. Он сразу узнал свою родную деревню, как солнце светило в глаза, и как воздух до сих пор был пропитан жукокрылами. Светляк оглянулся, все вроде впорядке, повернув голову он заметил трубочку, которая до сих пор устало висела на его шее, чуть шевеля хвостом. Все было как обычно, все занимались своими делами, что даже не заметили его и его спутницу, которую называют вкусной. Он облегченно вздохнул и зашагал к надоедливому жукокрылу, отдать ему камни, как он и просил. Навалил ему кучу, а тот его рассматривал, будто золото проверяет, чуть кусая и царапая. " Ты что, беспокоишься насчет камней? " подумал Светляк. Тот фыркнул и ушел, забирая камни, а Светляк зашагал к себе в нору. Осторожно обойдя выступающие корни он положил уставшую Трубочку в её ячейку.