Игорь в Пограничье

— Завязывай, Гром, — говорит мой друг, пытаясь забрать у меня кружку. — Ты что, хочешь стать таким же, как мы? — А что в этом плохого? — я вытираю рукавом усики пены, которые образовались после глотка пива, стараясь всё это время избегать взгляда моего друга.       Он поправляет очки, которые вечно сползают вниз, и тяжело вздыхает перед тем, как ответить. — В том, что у тебя есть перспективы. Ты хорошо показал себя на экзаменах в полицейской академии. Тебя взяли в главный полицейский участок. И вместо того, чтобы расследовать убийства и ловить бандитов... ты сидишь тут с парочкой неудачников. Прости, Костя, — он кратко смотрит на парня, который сидит напротив. — Но это правда. Игорь, ты можешь... — Ничего я не могу, — обрываю я своего друга и, не поднимая глаз, добавляю. — Ничего. И давайте больше не говорить об этом. — А давайте вот без «давайте». — Давайте, — подаёт голос Костя и хихикает. — Вань, хватит его донимать. Давайте лучше отпразднуем первое выполненное задание Игоря!       Я невольно ёжусь. Чёрт, ребята ещё не знают, но сегодняшнее задание трудно назвать выполненным. Хотя я определённо выложился на все сто, но вот стоило оно того? Нет. — Ты чего? Холодно? Давай вырублю кондей, — Ваня тянется за пультом от кондиционера, но я отрицательно мотаю головой. — Нет, всё хорошо.       Ваня недоверчиво смотрит на меня. Черт, кажется, он всё понял и сейчас начнёт расспрашивать, а этого я хочу прямо сейчас меньше всего. Но только Ваня собирается открыть рот, вмешивается Костя: — Вот и ладушки. За тебя, Игорек! — Костя поднимает кружку с пивом, ожидая остальных. Он умоляюще смотрит на Ивана — тот лишь закатывает глаза. — За тебя!       Мысленно я благодарю Костю за то, что он сидит вместе с нами и хорошо понимает, когда нужно перевести тему или разрядить обстановку. Нет, я определённо любил и ценил Ваню, но сейчас так хотелось отвлечься от всех своих проблем. Конечно же, я расскажу им о том, что меня тревожит, но точно не сейчас. Пока что я даже себе не готов открыться, но зато готов открыть душу для парочки кружек пива.       Тяну руку за повторной порцией, но Ваня останавливает официанта. — Ему больше не наливать. А если увижу, что пытаетесь это провернуть за моей спиной, — уволю. — Да ла-адно тебе, — протягиваю я. — Подниму тебе кассу. — Да ладно тебе. Платить-то мне. — А ты поэт, — Костя снова пытается разрядить атмосферу.       Ваня — владелец бара, в котором мы частенько сидим. Только вот, по его словам, это место — большая денежная дыра, доставшаяся ему от отца. Честно говоря, бывали и хорошие дни, когда бар был забит посетителями, а бывали такие, как сейчас. Не считая работников, здесь сейчас находились только мы втроём. Нас отвлекает звук фейерверков, которые мы слышим где-то вдали.

*БУМ*

      Взрыв? Всё начинает кружиться, а в глазах темнеет. Я чувствую, как всё моё тело становится лёгким и взмывает вверх, словно перышко, будто оказалось в невесомости. Что-то тянет меня, но куда? Решив не сопротивляться — ведь это чувство такое приятное, — я начинаю растворяться. Становится так спокойно, так свободно.       И вот секунды через три (как показалось Игорю) всё снова начинает кружиться. Теперь его не тянет, а, наоборот, выталкивает. Стой… Не хочу… — Игорь! Ну же! Костян, помоги! — знакомые голоса становятся яснее.       Резко открываю глаза, понимаю, что начинаю задыхаться. Весь воздух пропитан бетонной пылью. Пытаясь сказать, что мне нужна помощь, я лишь издаю непонятный хрип. Срочно. Нужен. Воздух. Хватаюсь за горло, я умоляюще смотрю на Ваню. Тот сразу всё понимает и, аккуратно подхватив меня с помощью Кости, тащит наружу.       Как только я оказываюсь на улице, то падаю на колени, жадно хватая ртом воздух, а затем, повалившись спиной на траву, облегчённо выдыхаю. СТОП. ТРАВА? — Какого хрена? — Я гляжу снизу вверх на Костю, который таращится так, будто увидел единорога.       Резко встаю на ноги и с удивительной ловкостью сдерживаю порыв рвоты. Перед собой я наблюдаю такую картину: родной Санкт-Петербург, но город больше не походит на самого себя. Всё заросло травой, а многие здания захватил плющ. — Это ж сколько мы провалялись? — задает разумный вопрос Иван. — Да и где все люди? — сразу следует от Кости.

***

      Мы решаем разделиться, чтобы осмотреть окрестности. Я выбираю пробежаться в сторону Центрального вокзала. Там всегда было много людей, так что если где-то и искать, то там. Пока бегу, успеваю заметить: машины просто замерли. Словно водители ехали, потом решили остановиться и уйти, оставив свои автомобили как ни в чём не бывало. Потратив несколько безуспешных попыток завести хотя бы одну из них, продолжаю движение к заданной точке.       Приблизившись к своей цели, обречённо осознаю: на некогда людной улице нет ни души. Что же произошло со всеми? Почему именно мы остались в живых? Что теперь делать? Голова кружится от сотни мыслей и вопросов. В какой-то момент я понимаю, что просто сижу на коленях, схватившись за голову. — Ну же, думай, думай, думай, — бормочу себе под нос в надежде, что сейчас придут все ответы. Я повторяю и повторяю это, как заезженная пластинка, но ответы так и не приходят. — ДУМАЙ!       Не выдержав, кричу так громко, что голуби, считавшие меня частью этой улицы, испуганно разлетаются. — Что ж, тогда мне придётся найти ответы самому.       Решительно встаю и направляюсь в торговый центр, который находится рядом с вокзалом. Вход оказывается незапертым, но внутри царит темнота, поэтому решаю в первую очередь раздобыть фонарик. Электричество не работает, но, может, батарейки сойдут?       Раздобыв источник света в одном из помещений, я начинаю бродить по этажам торгового центра. Первым делом решаю, что нужно умыться, и, залетев в туалет, понимаю, что воды тоже нет. Посмотрев на себя в зеркало, замечаю, что даже не оброс щетиной, хотя по логике вещей должен был зарасти сильнее, чем город. Да и голод с жаждой отсутствовали: я всё ещё чувствую на своём языке вкус пива, выпитого сегодня в баре. Если это «сегодня» вообще было сегодня. Может, так и должно быть, когда отключаешься на несколько дней? Я сразу отбрасываю эти глупые мысли. Продолжая разглядывать себя, обнаруживаю лишь парочку царапин, которые достаточно промыть водой и помазать чем-нибудь обеззараживающим. — Да, умыться точно не помешает. Интересно, нашли ли чего полезного Ваня с Костей? Приходить с пустыми руками точно нельзя, поэтому решаю, что не лишним будет зайти в аптеку и захватить пару бинтов, антисептиков, пластырей, воды и прочих полезных вещей.       Вернувшись в туалет, умываюсь, насколько могу, смываю пыль с волос, хорошенько промываю царапины, а затем, сняв рубашку и штаны, осматриваю себя с ног до головы. Обмазываюсь кремом и наклеиваю пару пластырей, закончив, довольно киваю: — Ну, всё не так уж и плохо.       Но вот полицейская форма, которая была мне выдана, — вся в пыли и крови. Да и ботинки совершенно неудобны и уже успели натереть мне ноги до мозолей. Перед тем как отправиться на точку встречи, я, в одних трусах и с рюкзаком на плече, направляюсь в магазин одежды. — Сейчас чего-нибудь подберём-с, — наигранно перебираю висящие футболки, как в каком-нибудь модном шоу, а-ля «Модный приговор». — Ну нет, это же прошлый сезон.       В итоге останавливаюсь на белой майке, коричневой кожаной куртке и простых джинсах. — Ну, жених, — подмигнув самому себе, одобрительно киваю и плетусь в спортивный магазин за кроссовками. Теперь я полностью готов ко всему. — Раз воду взял, надо и поесть чего.       В продуктовом практически всё оказывается сгнившим, поэтому выбор падает на консервы. М-м-м, вкуснятина.       Покончив наконец со всеми делами, отправляюсь на назначенное место.

***

      У Казанского собора я нахожу своих друзей, которые сидят на траве и о чём-то болтают, но, видя меня, облегчённо улыбаются. — Ну наконец-то! Ты где так долго пропадал? Нашёл чего? — набрасывается с расспросами Ваня. — Классный лук, — подмечает Костя. — Вижу, ты уже успел и умыться, и... — Да-да, а вы чего с пустыми руками? — я так сильно боялся, что принесу меньше всех, что даже немного разочаровываюсь. Похоже, никто, кроме меня, об этом и не подумал. — Ну не все мы такие сильные духом. Я вот оббежал соседние улицы и успел словить паничку, — Костя стыдливо отводит глаза. — Похоже, мы совсем одни. Может, пока мы лежали под завалом, все погибли от какой-то вспышки болезни, — предполагает Иван. — Как в компьютерной игре? — Костя задумчиво чешет затылок.       И тут я вспоминаю про звук взрыва. — Взрыв! Помните? Был звук взрыва, — все косятся на меня с непониманием, но через секунду их взгляды проясняются. — Точно! И фейерверки, — восклицают хором Ваня и Костя. — Но что это значит? Вокруг все здания целы, машины не тронуты, будто водители просто испарились, но при этом продукты сгнили. Всё это не имеет никакого смысла, — снова поникаю, как тогда у вокзала. — Думай.       Ваня кладёт руку на моё плечо: — Что бы это ни было, мы со всем разберёмся. Ведь пока мы вместе — нам и горы по колено!       Поднимаю взгляд и вижу на лице друга ту самую редкую улыбку. Ту, за которой Ваня пытается скрыть свой страх и боль, — совсем как тогда в школе, когда он заступился за меня. И хоть нас тогда жестоко избили старшеклассники, вместо того чтобы заплакать, Ваня встал и сказал, что не стоит отчаиваться, надо учиться постоять за себя, и предложил мне записаться вместе с ним на карате. Удивительно, как при всей своей твёрдости Ваня мог так резко перестроиться в мягкого и сочувствующего товарища. Даже сегодня в баре он просто беспокоился за меня, хоть и в своей манере. У меня подступили слёзы. — Согласен! — Костя лучезарно смотрит в нашу сторону, а затем добавляет: — Как насчёт перекуса?       Мы с Ваней переглядываемся, а потом хохочем. — Умеешь ты находить время! — Ваня берёт рюкзак, который я раздобыл, и начинает вытаскивать консервы вместе с водой. — А то! — довольно ёрзает Костя. — Приятного аппетита!

***

      Солнце над городом понемногу садится, становится холоднее. Мы с Ваней обсуждаем, где лучше заночевать. Варианты такие: пойти к дому одного из нас, воспользоваться ситуацией и заселиться в любую квартиру или же найти шикарный дорогой отель. На крайний случай оставался вариант Кости: найти палатки и разбить лагерь, как в одной из его любимых игр.       Пока мы решаем, я раздаю всем по фонарику. — О, значит, батарейки работают? — Угу. — Это хорошо. Можно найти всякие портативные устройства, даже мини-плиту, чтобы готовить. Не жить же нам всё время на этих консервах, — замечает Иван.       Но его обрывает Костя: — Ребята, смотрите!       Он тычет пальцем в сторону стрелки с горящей надписью:

«ИГРА!»

      Я недоверчиво смотрю на стрелку с надписью, указывающую в сторону станции метро. Волосы на руках встают дыбом, а сердце начинает колотиться так, будто прямо сейчас вижу воплощение своего главного страха, а не простой светящийся экран. Закрываю глаза, глубоко вдыхаю, начинаю считать до пяти, чтобы успокоиться. Так меня учил отец, когда я был совсем маленьким — мне тогда часто снились кошмары. И этой крошечной привычкой я пользуюсь до сих пор. — Люди? — бросается Костя. — Стой! — хватаю друга за рубашку и тяну назад. — Нужно быть аккуратнее. — Почему? — Игорь прав. Почему за всё время, проведённое здесь, мы не наткнулись ни на одного человека, а сейчас, ночью, нас неожиданно зазывают куда-то? — Ваня поправляет треснувшие очки. — И какая ещё, к чёрту, «игра»? — смотрю я на своего друга. Тот пожимает плечами. — Это как раз нам и предстоит узнать, — Ваня тяжело выдыхает. Теперь он снова стал прежним — бесстрашной горой. — Что ещё нам остаётся? Мы же хотим получить ответы. — Хорошо. Будем начеку, — кивает Костя.