Возродившаяся из пепла

      После того, как свадьба закончилась, Мелек собрала остатки сил для того, чтобы проводить последних гостей, а затем ушла в комнату, которую госпожа Эмине подготовила для неё и Эмре. Эмре пришёл, когда она уже смыла макияж и переоделась в пижаму. — Ты хочешь прожить свою боль одна, или же мне остаться с тобой?       Этот вопрос, заданный тихим, спокойным тоном, прорвал плотину, за которой Мелек удерживала свои слёзы. Эмре подхватил её на руки и уложил на кровать. Мелек же вцепилась в него, как утопающий в спасательный круг, и Эмре пришлось лечь рядом с ней. Мелек рыдала, выплескивая всю боль, которую она не смела проживать, пока не освободилась от Серхата и его семьи. Эмре гладил её по волосам и вытирал её слезы, утешал и просто был рядом.       Слёзы иссякли лишь к тому времени, когда за окном забрезжил рассвет. Мелек забылась беспокойным сном и проснулась спустя несколько часов от яркого света, пробивавшегося через шторы. Она чувствовала себя безумно уставшей. Ей казалось, будто из неё высосали все силы, оставив лишь опустошенную оболочку. Мелек хотелось лечь обратно и никогда больше не вставать с постели, но стук в дверь отвлек её от этих мыслей. — Завтрак в постель, — пропел Эмре, заходя в комнату с подносом в руках. — Эмре, не нужно было, — начала Мелек, но была прервана мужем. — Конечно же нужно было. — Отмахнулся Эмре, поставив поднос прямо на кровать. — Да и разве мог я лишить девочек с кухни такого развлечения как вид аги, готовящего завтрак своей женушке? Они даже на видео меня сняли, если захочешь, то сможешь посмотреть на то, как я готовил этот кулинарный шедевр. — Шедевр? — В шутку удивилась Мелек, кивнув на перепекшиеся желтки в менемене. — Может, стоило доверить это дело знающим людям? — Ты разбила мне сердце, дорогая женушка, усомнившись в моих кулинарных способностях, — Эмре театрально схватился за сердце, но почти сразу стал серьезным. — Поешь. Тебе понадобятся силы. — Зачем? — Мелек почувствовала, как холодок пробежался по её спине. — Твой бывший муж с утра околачивается у наших ворот. Никак прогнать его не можем. Хочет с тобой увидеться.       Наглость Серхата вновь разожгла в ней гнев. Она заставила себя съесть всё, что принес ей Эмре, чтобы не хлопнуться в обморок от слабости перед бывшим мужем. Она не собиралась предоставлять ему такую радость. — Машаллах, оказывается, чтобы заставить тебя есть, нужно всего лишь упомянуть о твоем бывшем муже. Мне уже начинать волноваться? — На лице Эмре была привычная хитрая ухмылка, но Мелек уже научилась разглядывать за ней то, что он хотел скрыть. — Эмре, то, что мы поженились без любви, не означает, что я не уважаю тебя. Для меня узы брака священны, и я не собираюсь выставлять тебя на посмешище, давая поводы для сомнения, как это сделал со мной Серхат. Я буду верна тебе, и от тебя буду ожидать такой же верности. Разве не об этом мы договорились, заключив этот брак? — Мелек решила, что в этот раз между ней и мужем не будет никаких недомолвок, которые разрушили её брак с Серхатом. — Я сделала выводы из прошлого. Моей вины там почти столько же, сколько вины Серхата. И если бы не выкидыш, я бы тихо уехала в Стамбул и развелась бы с ним, не устраивая всё это. Но потеря ребенка поменяла всё. И меня тоже. Я больше не буду совершать те ошибки, за которые я так дорого заплатила. — Я сдержу своё слово, Мелек. Теперь ты Мелек Текин, жена Эмре аги и госпожа этого дома. Я буду верен тебе, буду защищать тебя, ценить и уважать. Никогда больше тебе не придется проходить через те испытания, на которые тебя обрёк Серхат. — Повторил своё обещание Эмре. — Хорошо. Поможешь тогда выбрать наряд для того, чтобы эффектно выйти к бывшему мужу?       Эмре рассмеялся и с энтузиазмом принялся рыться в её гардеробе. Мелек тем временем приняла душ и привела себя в порядок. Выйдя из ванной, она увидела на кровати шелковое платье глубокого винного цвета без рукавов и легкую накидку, связанную из легчайшей пряжи цвета слоновой кости. Оценив выбор супруга, Мелек переоделась. Решив ничего не делать с легкими волнами, оставшимися от вчерашней прически, она легко накрасилась, надела свои привычные украшения, и вышла из своей комнаты. В гостиной её встретила госпожа Эмине, с которой Мелек тепло поздоровалась. — Идешь ругаться с бывшим мужем? — Поинтересовалась Эмине, взглянув на невестку оценивающим взглядом. — Мы договорились с Эмре, что пойдем к нему навстречу вместе. Он уже вышел? — Ответила Мелек, понимая опасения свекрови. — Да, он ждет тебя на улице. — Женщина расслабилась, услышав её ответ. — Постарайтесь сделать так, чтобы Серхат ага забыл дорогу в этот дом. — Поверьте, я желаю этого больше всего на свете, — заверила её Мелек.       Эмре нашелся в беседке, стоящей чуть поодаль от ворот. Увидев Мелек, он подошел к ней и с вопрошающим выражением лица протянул ей руку. Мелек уверенно вложила свою ладонь в его, и они направились к воротам. — Доброе утро, госпожа Мелек, — поздоровались с ней охранники, заработав одобрительный взгляд Эмре. — Доброе утро. — Отозвалась Мелек. — Простите, я пока не запомнила ваши имена, но я обязательно как можно скорее их выучу. — Меня зовут Халит, госпожа Мелек, — ответил тот, что был повыше. — А меня — Хасан, госпожа Мелек, — сказал более коренастый и плотно сложенный охранник. — Очень приятно познакомиться. — Мелек улыбнулась, надеясь, что ей и правда удастся как можно скорее запомнить всех людей, работающих на семью её мужа. — Вы выпустите нас с Эмре агой? Птички напели мне, что к нам пришли в гости. — Аллах убереги от таких гостей, — пробормотал себе под нос Халит, открывая ворота. — Амин, — с чувством сказал Эмре, вызвав у охранников тихий смех. — Брат, сестра Мелек, я уже устал развлекать Серхата агу.       Селим быстрым шагом подошёл к ним и встал по правую сторону от Мелек, словно второй телохранитель. Мелек заставила себя посмотреть на Серхата. Он даже не переодел свой вчерашний костюм, а под его черными глазами пролегли темные круги, свидетельствовавшие о тяжелой ночи.       «И поделом тебе!» — Мелек была рада тому, что внутри неё ничего не дрогнуло от столь жалкого вида бывшего мужа. — К добру ли, Серхат ага? — Спросила она. Мелек сжала ладонь Эмре, черпая силу из спокойствия и невозмутимости мужа. — Я думала, что мы вчера уже всё решили. — Всё решили? — Серхат тут же перешел на повышенные тона, сделав шаг по направлению к ней. — Ты хоть понимаешь, что ты натворила?       Эмре и Селим оба вытащили пистолеты и наставили их на Серхата. Юсуф, как всегда тенью следовавший за ним, наставил пистолет в ответ. — К жене аги следует обращаться уважительно, Серхат ага, — голос Эмре звучал спокойно, но Мелек услышала в нём скрытую угрозу. — Моя жена обращается к тебе в соответствии с твоим статусом. И я требую от тебя того же. — Ты что же, лишилась своего голоса, Мелек? — Серхат проигнорировал слова Эмре. — Теперь за тебя говорит твой муж? — Последнее слово Серхат произнес с таким выражением лица, будто съел лимон целиком.       Мелек даже не вздрогнула, когда Эмре выстрелил в воздух. Она начала привыкать к звукам выстрелов. И это её почти не испугало. — Следующую пулю я всажу тебе в лоб, Серхат ага. Повторяю, следи за своим языком, когда обращаешься к моей жене. — Ледяным тоном произнес Эмре. — Я не лишилась права голоса, Серхат ага. Просто привыкаю к тому, что теперь я замужем за человеком, который не потерпит неуважения в адрес своей супруги. Слова ранят также сильно, как пуля, выпущенная в человека, или пистолет, упирающийся в грудь. Будучи твоей женой, я сполна хлебнула из этой чаши. Знаешь, мне не понравилось. — Гордая улыбка Эмре придала ей уверенности. — Я не сделала ничего, за что меня можно было бы осудить. Я развелась с мужем, который растоптал мою гордость и честь, а затем вышла замуж за человека, который спас мне жизнь. Разве я виновата в том, что ты в это время был больше занят спасением своей второй жены, а не мной, Серхат ага? Ты должен быть благодарен мне. Я приняла решение, которое боялся принять ты. Решение, от которого ты бежал, как от огня, заваливая меня лживыми обещаниями. Твоя проблема решена, Серхат ага. Йылдыз теперь твоя единственная жена. Я даже удивлена, что она не потащила тебя с первыми лучами солнца на регистрацию брака. — Может, она уже привыкла к статусу любовницы, сестра Мелек? — Предположил Селим с невинной улыбкой на лице. — Да и может ли регистрация брака быть важной для женщины, которая без стыда забралась в постель женатого мужчины? — Не смей так говорить о моей жене! — Яростно отозвался Серхат. — Вай, Серхат ага. — Усмехнулся Эмре. — Ты так яростно защищаешь свою возлюбленную или же свою репутацию? — Я ставлю на второе, брат, — ответил за Серхата Селим. — Йылдыз в защите не нуждается, эта змея сама кому хочешь голову откусит. — Вы совсем не знаете Йылдыз, — Серхат покраснел от гнева. Мелек почти стало жаль его. — Нет, Серхат ага, это ты совсем не знаешь Йылдыз. — Эмре посмотрел на Серхата, как на идиота. — Ты уехал отсюда, когда Йылдыз только в школу пошла. И познакомился с ней, когда она уже стала взрослой. Мы же знаем её намного дольше. Ты еще успеешь познакомиться с истинным нравом своей дорогой жёнушки. А мы с удовольствием посмотрим на это со стороны. — Вы несете чушь. Йылдыз единственная поддерживала меня, когда на меня свалилась вся это ответственность. Когда всем от меня что-то было нужно, она была рядом. Она ничего не просила, лишь дарила поддержку. Она не обвиняла меня, прощала меня, даже если я был виноват, и никогда не шла против меня, — ответил Серхат. — С таким же успехом ты мог бы завести себе собаку, Серхат ага. — Сказал Селим. — Она тоже ничего не требует, слушается, еще и тапки в зубах приносит. Идеально соответствует твоим требованиям к супруге. — Раз ты так доволен своей второй женой, то почему с самого утра оббиваешь порог моего дома? — Поинтересовался Эмре. — Мелек оказала тебе услугу. Избавила тебя от мук выбора. Что не так? — Всё не так! — Воскликнул Серхат. Он попробовал подойти к ней, но она отошла назад, встав за своим мужем. Эмре приставил дуло пистолета к его груди. — Мелек, это всё неправильно. — Для меня всё правильно, Серхат ага. Я не нарушила никаких обещаний, никого не обманула, не взяла себе второго мужа при наличии первого. Между мной и тобой больше ничего нет, Серхат ага. Я надеюсь, в будущем ты не будешь появляться на моем пути. Иначе моему мужу придется исполнить свою угрозу и всадить тебе пулю в лоб. Надеюсь, мы поняли друг друга.       Сказав это, Мелек развернулась и направилась в сторону особняка. Эмре остался что-то втолковывать Серхату, и Мелек понадеялась, что ее бывшему мужу хватит ума не раздражать нынешнего её мужа. — Даст Аллах, этот выстрел забрал жизнь Серхата Йелдурана, — ехидно протянула госпожа Эмине. — К сожалению, Эмре сдержался, — ответила Мелек. — Да, и правда жаль. Ничего, мой сын всегда добивается своего. Рано или поздно и Йелдураны, и Кордаглы, ответят за пролитую кровь. — Я хотела узнать, в чем причина вражды нашей семьи с ними, госпожа Эмине. Расскажете?       Женщина улыбнулась, когда Мелек назвала её семью «нашей». Велев домработнице приготовить кофе и принести сладости, Эмине поманила за собой Мелек в свою комнату. Оставшись наедине с невесткой, женщина достала семейный фотоальбом и начала свой рассказ. — У меня было три сына. Картал, Эмре и Селим. Картал был моим первенцем, подарившим мне радость материнства. Через три года после него родился Эмре, еще через четыре — Селим. Когда Карталу было семнадцать лет, он увидел, как Акиф Йелдуран с двумя его дружками пробрался на наш склад, где хранился хлопок, который должны были отправить на наши текстильные фабрики в Диярбакыре. Мой глупый храбрый сын решил, что сможет в одиночку справиться с ними. За свою самоуверенность он заплатил жизнью. Акиф сумел бы скрыть это преступление, если бы не Эмре, который прибежал на звуки драки. Эмре всегда умудрялся выкрасть из отцовского сейфа пистолет, и в ту ночь этот пистолет спас ему жизнь, иначе Акиф и его дружки убили бы и его. Пятнадцатилетнему мальчику пришлось волочь труп своего старшего брата. Он требовал от отца правосудия, молил позволить ему лично прострелить голову Акифа Йелдурана. Но к тому моменту любовь моего мужа к деньгам пересилила его любовь к собственным детям. Он забыл даже о собственной чести. Мурат ага продал жизнь своего первенца за десять миллионов лир. В тот день остатки моей любви к мужу умерли окончательно.       Мелек не смогла найти слов после услышанного. Она лишь накрыла ладонь свекрови и сжала её, пытаясь хотя бы так поддержать её. — С Кордаглы история еще хуже. В девятнадцать Эмре влюбился в девушку, дочь господина Ибрагима, которому принадлежал большой овощной рынок, тот, который в самом центре города. Хорошая была девочка. Умная, шустрая, воспитанная. Её звали Мерьем. Эмре хотел на ней жениться, но его отец упёрся рогом. «Не пристало семье Текин родниться с торгашами!» — вот что говорил мой муж. Эмре, который разочаровался в отце после того, как он простил Йелдуранам убийство сына, поступил по-своему. Они с Мерьем сбежали, но его отец быстро их нашел. Он запер его в подвале, для верности приковав его цепями. А Ибрагиму велел как можно скорее сбыть дочь с рук, чтобы она не опозорила его больше. Оказалось, что в Мерьем был влюблен Хакан, сын Рещита Кордаглы. — Отца Дальяна? Того самого, из-за убийства которого между Йелдуранами и Кордаглы возникла кровная месть? — Того самого. Хакан был младшим братом Дальяна и хвостом увивался за Мерьем, но она была верна Эмре и отвергала его ухаживания. И когда мой муж вернул Мерьем её отцу, он воспользовался этим. Он убедил его в том, что Эмре не позволят жениться на Мерьем, и сам взял её в жены. Но Рещит Кордаглы не пожелал для своего сына жену, «испорченную» другим мужчиной. Я пыталась вытащить Эмре из подвала, мы с Селимом умоляли Мурата отпустить Эмре, чтобы тот мог спасти Мерьем, но он остался глух к нашим мольбам.       Рещит дал Хакану выбор. Либо его жизнь, либо жизнь Мерьем. И этот трусливый шакал выбрал себя. Он застрелил несчастную девушку в день их свадьбы, хотя до этого клялся ей в вечной любви. А потом Рещит вывез Хакана из Турции, чтобы спасти его от мести с нашей стороны. Мурат выпустил Эмре из подвала только после того, как Мерьем похоронили. Оказалось, что девочка была беременна, поэтому они с Эмре и хотели сбежать и пожениться, чтобы в Мерьем не тыкали пальцем и не обвиняли в бесчестье. Счастье своего сына и жизнь своего внука мой муж оценил в пять миллионов лир. А Эмре ушел из дома, напоследок наслав на отца всевозможные проклятья. Уж не знаю, эти ли проклятья дошли до Аллаха, но после того, как Эмре уехал, мой муж потерял покой. Он стал плохо спать. Ему снились кошмары, в которых Картал обвинял его в том, что он променял жизнь сына на деньги; в которых Эмре душил его голыми руками или закапывал в землю живьем. А затем его сразила подагра. Год за годом он всё меньше мог двигаться самостоятельно, ноги постепенно отказывали ему. К концу жизни он даже пальцем на ноге пошевелить не мог, не испытав дикой боли. Признаюсь, мне было приятно смотреть на его страдания. Я верила, что это его наказание за предательство собственной семьи.       Когда он умер, мне пришлось умолять Эмре приехать на похороны. Он собирался приехать после них, чтобы вступить в свои права, но я убедила его в том, что отсутствие сына на похоронах отца повредит его образу в глазах подчиненных. Он похоронил отца, и первым делом избавился от всех самых близких его соратников. Кого-то подкупил, кого-то припугнул, но он не собирался держать при себе тех людей, которые спокойно наблюдали за тем, как их ага позволял втаптывать имя своей семьи в грязь. Он запретил носить траур по отцу, потому что человек, оценивавший жизнь и честь своих детей в деньгах, не заслуживал того, чтобы его оплакивали. А потом пообещал себе и мне, что и Йелдураны, и Кордаглы ответят за всю боль, что они принесли нашей семье. — И вдруг так удачно подвернулась я. Жена Серхата Йелдурана, которого женили на Йылдыз Кордаглы. Прямо два в одном. — Я тоже сначала решила, что Эмре ты нужна лишь для мести. — Женщина отвела волосы с лица Мелек и осторожно прикоснулась к её щеке. — Но потом я познакомилась с тобой. И увидела, как мой сын смотрит на тебя. Впервые после Мерьем он смотрел на другую женщину с восхищением и интересом. И я поняла, что ты для него стала чем-то большим, чем инструмент мести. Как и он для тебя, не так ли?       Мелек почувствовала, как кровь прилила к щекам. Вначале она и правда видела в Эмре лишь способ отомстить Серхату. Но чем больше она его узнавала, тем сильнее восхищалась его умом, хитростью и внутренней силой. Она призналась себе, что он перестал быть для нее незнакомцем, давшим ей цель после того ужаса, что она пережила. Эмре стал для нее возможностью начать жизнь заново. — Ничего не говори, дочка. У тебя на лице всё написано. — Улыбнулась госпожа Эмине. Она встала и вернула фотоальбом на место. — Я собиралась съездить в местную школу и узнать, нужно ли им что-то для учебы и досуга детей. Поедешь со мной? — Конечно. — Ответила Мелек. — От меня что-нибудь понадобится? — Только твое присутствие. Пойдем.       Они с госпожой Эмине вышли из дома. Эмре и Селим встретили их, когда они прошли за ворота. — Куда собрались госпожи семьи Текин? — Спросил Эмре, и Мелек уловила одобрение в его голосе.       Эмине легонько толкнула Мелек локтем, дабы та ответила ему. Удивленная тем, что свекровь позволила ей говорить за них обеих, Мелек взволнованно ответила: — Мы с госпожой Эмине поедем в школу, чтобы узнать, нужно ли им что-то для детей. — О, я с вами, только ключи возьму! — Радостно сказал Селим и побежал в дом. — Отличная идея. Только возьмите с собой побольше людей. — Эмре кивнул двум высоким парням и те направились к машине. — Нынче вокруг слишком много шакалов развелось. — Конечно, сынок. Не волнуйся за нас, — ответила госпожа Эмине.       Дождавшись Селима, Мелек и Эмине сели в машину. Мелек ощущала приятное волнение. Как будто она и правда вступала в новую жизнь.