Приключения журналиста

Хаск стоял перед входной дверью Мэтисонов, глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, прежде чем постучать 2 раза коротким стуком. Изнутри послышались шаги и приглушённый голос. Через мгновение дверь скрипнула, и в комнату вошла мать Тины, женщина с заплаканными щеками и налитыми кровью глазами. Она смотрела на Хаска со смесью отчаяния и надежды.* «Пожалуйста, скажите, что у вас есть новости», — взмолилась она едва слышным шёпотом. «Хоть что-нибудь…» Сердце Хаска сжималось от боли за неё, но он понимал, что нужно действовать осторожно. «Миссис Мэтисоны, я здесь, чтобы помочь», — тихо сказал он. «Я знаю, это трудно, но мне нужно задать вам ещё несколько вопросов. Это важно для поиска вашей дочери». Женщина кивнула, отступая в сторону, чтобы дать ему войти. «Конечно, всё, что угодно, ради моей малышки», — ответила она дрожащим голосом. «Входите, пожалуйста...» Войдя в тускло освещённую гостиную, Хаск заметил отца Тины, сидящего в кресле, обхватив голову руками. В воздухе витало напряжение и тяжесть их общих страданий. Журналист сел на диван рядом с матерью Тины и достал блокнот. Он говорил тихо и сочувственно. «Миссис Мэтисон, я понимаю, что это невероятно тяжело. Я здесь, чтобы поддержать вас и найти ответы. Вы уже упоминали, что Тина вела себя странно перед тем, как пропала. В частности, вы упомянули письма от некоего Стива Блэквуда. Не могли бы вы рассказать мне об этом подробнее? Когда вы впервые заметили эти письма и что Тина ответила на ваш вопрос?» Спрашивает Хаск. Мать Тины прерывисто вздохнула, смахивая набежавшую слезу, прежде чем ответить. «Всё началось пару месяцев назад. Я впервые заметила эти письма, потому что у них был другой обратный адрес, чем у обычных счетов и спама. Имя Стива Блэквуда сразу бросилось мне в глаза». Она замолчала, на мгновение погрузившись в раздумья. «Поначалу Тина очень скрытничала. Она прятала их у себя в комнате и расстраивалась, если я о них упоминала. Но потом, где-то с месяц назад, она стала говорить об этом более открыто». Хаск выслушивал миссис Мэтисон и не перебивал. Когда она закончила говорить, то журналист сказал следующее: «Хорошо, спасибо за информацию.. *Короткая пауза* можете сказать, что именно она стала говорить после того, как стала более открытой к вам и что на неё повлияло, что она стала говорить?» Вежливо спрашивает Хаск стараясь быть осторожным со своими словами. Мать Тины глубоко, с содроганием вздохнула, прежде чем продолжить. «Ну, после некоторых уговоров Тина наконец призналась, что Стив был её другом… откуда-то вне школы». Она замолчала, прикусив нижнюю губу. «Она не сказала, где именно они познакомились, но упомянула, что он старше её. Сначала я забеспокоилась, но Тина настаивала, что он просто хороший друг, который её понимает». Хаск молчал какое-то время обдумывая полученную информацию и он задал ещё один вопрос. «Можете сказать где подрабатывала ваша дочь и как она вела себя после поступления на подработку?» Спокойно спрашивает Хаск Миссис Мэтисон кивнула, смахивая очередную слезинку. «Тина работала в «Свит Ретрит», кафе-мороженом в центре города. Она устроилась туда прошлым летом, чтобы заработать карманные деньги. Поначалу ей, казалось, нравилось – постоянно болтала о коллегах и постоянных клиентах». Её голос дрогнул, и она помолчала, чтобы взять себя в руки. «Но в последнее время… в последние несколько недель она начала меняться. Стала отстранённой, замкнутой. Иногда приходила с работы и часами запиралась в своей комнате». Она посмотрела на Хаска, на её лице отразилось отчаяние. «Я думала, у неё просто период, понимаешь? Подростки и их капризы». Миссис Мэтисон покачала головой, в её глазах читалось сожаление. «Мне следовало настоять на своём, настоять на том, чтобы она рассказала мне, что с ней не так. Но я этого не сделала, и теперь…» Её голос дрогнул, и она закрыла лицо руками, плечи дрожали от сдерживаемых рыданий. Мистер Мэтисон поднял взгляд, его взгляд был полон страданий. «Мы думаем, что её работа была связана с чем-то большим, чем она рассказывала», — тихо сказал он, хриплым от волнения голосом. «Что-то, что заставило её бояться сказать нам правду». Хаск помолчал не решаясь рассказать кое какую информацию. Наконец он ответил «Понимаю... Было ли ещё, что-то странное? Вы видели кого-то подозрительного у вашего дома до пропажи своей дочери? Извините за такой вопрос, но это важно» Говорит спокойно Хаск. Миссис Мэтисон шмыгнула носом, пытаясь взять себя в руки, обдумывая вопрос Хаска. Её муж вмешался, задумчиво нахмурившись. «Раз уж ты заговорила об этом, дорогая, помнишь ту тёмную машину, которая кружила по кварталу на прошлой неделе?» Он повернулся к Хаску. «Это был чёрный седан, выглядел дорогим. Я заметил это только потому, что он был совсем не к месту в нашем районе». Миссис Мэтисон кивнула, широко раскрыв глаза. «Да, помню. Тина, казалось, волновалась, когда видела его. Она вбегала в дом и захлопывала шторы». Она посмотрела на Хаска, и в её глазах мелькнул страх. «Как думаешь… как думаешь, это может быть связано?» Мысли Хаска лихорадочно сплетались воедино, складывая воедино новую информацию. Таинственный старый друг по имени Стив, подработка в «Свит Ретрит», а теперь ещё и подозрительная машина, притаившаяся у их дома. Всё это указывало на один пугающий вывод. «Не могу сказать наверняка», — осторожно ответил Хаск, не желая ещё больше их тревожить. «Но я разберусь». Мысли журналиста лихорадочно работали, пока он обдумывал получившую информацию. Тёмный седан, таинственный старый друг и странное поведение Тины на работе – кусочки головоломки начали складываться в единое целое. Он поднял взгляд на Мэтисонов, на лицах которых отражались страх и отчаяние. «Мне нужно увидеть комнату Тины», – тихо, но твёрдо сказал Хаск. «И мне нужно, чтобы вы предоставили её недавнюю фотографию». Миссис Мэтиссон кивнула, поднимаясь на дрожащих ногах. «Конечно. Это первая дверь слева, вверх по лестнице». Она помолчала, а затем добавила дрожащим голосом: «Возьмите и это». Она вложила в руки Хаска фотографию в рамке. На ней была Тина, улыбающаяся и беззаботная, обнимающая незнакомую Хаску девушку. «Это было сделано на дне рождения её подруги Сары, всего несколько недель назад». Хаск поблагодарил её, положив фотографию в карман и направившись вверх по лестнице. Комната Тины была похожа на комнату любой девочки-подростка — плакаты бой-бэндов на стенах, мягкие игрушки, разбросанные по кровати, и письменный стол, заваленный бумагами и книгами. Когда Хаск вошёл в комнату Тины, он на первый взгляд ничего такого странного не заметил, но всё же, что-то его в этом настораживало. Только что именно журналист так и не понял. Комната была аккуратной, чистой. Он начал осмотр с её стола, внимательно изучая каждую бумагу и книгу. Большинство из них были типичными подростковыми вещами — школьные задания, рисунки и дневник, запертый крошечным ключиком. Хаск мысленно отметил, что позже спросит Мэтисонов о дневнике. Затем он переключил своё внимание на её шкатулку с драгоценностями, надеясь найти что-нибудь, хоть что-нибудь, что могло бы привести его к Стиву или таинственной машине. Пока он рылся в шкатулке, его пальцы наткнулись на небольшой потайной отсек внизу. Внутри он нашёл сложенный листок бумаги и маленький, замысловатый ключик. На бумаге была записка, написанная дрожащим почерком: «Встретимся на старой фабрике на окраине города. Полночь. Мне нужно тебе кое-что важное сказать. — С». Ключ был без подписи. Он спрятал записку и ключ в карман в качестве улики, чтобы потом отдать Маркусу Бриггсу. Тщательно обыскав комнату Тины и пока не найдя больше ничего. Хаск спустился вниз. Он обнаружил Мэтисонов, сбившихся в кучу в гостиной, с лицами, искаженными тревогой и страхом. Хаск сел напротив них, с серьезным выражением лица.* «Я нашел в комнате Тины кое-что, что, как мне кажется, может быть важным», — сказал Хаск, доставая записку и ключ. «Похоже, Тина планировала встретиться с кем-то на старой фабрике на окраине города в полночь. Записка подписана буквой „С“, что потенциально может означать того самого Стива, о котором вы упоминали». Миссис Мэтисон ахнула, прикрыв рот рукой. «О боже, вы думаете… вы думаете, что она там? Что она пошла к нему на встречу?» Хаск поднял руку, заставляя ее замолчать. «Я не знаю наверняка, но это зацепка. Я проверю это сегодня вечером». Он встал, спрятав записку и ключ в карман. Журналист молча покинул дом Мэтисонов идя в сторону полицейского участка. Хаск осмотрелся и видел, что уже наступает раннее утро. Журналисту стоило бы поспать, но он не думал об этом. Сейчас ему было важным найти Тину.