Ким, Гарри и их кто-то, но третий

      Ким сперва не осознавал, насколько странные отношения сложились у него с Гарри и Викмаром. Нет, именно с детективом Дюбуа всë было ясно, Торсон и Честер великодушно напоминали об этой ясности чуть ли не каждый день, вроде бы в шутку называя их "негетеросексуальными партнёрами", но вот нахождение сателлита в этом уравнении смущало. Лейтенант никоим образом ханжой не являлся и полиаморные отношения не считал чем-то предосудительным, но... *Это* и на полиандрию похоже особо не было.       Поглаживая волосы возлюбленного, головой лежащего на его коленях, Кицураги повернулся к отдыхающему на своём плече Викмару.       — М? — Глазами на секунду оторвавшись от телевизора, поинтересовался сателлит.       — Нет, ничего. — Смущенно буркнул Кицураги, отвернув голову. Слишком странный вопрос, личный и вообще хамский.       — Ким не хочет грубить, — Гарри поудобнее устроил свою голову и поднял взгляд на приятеля. — но хочет поинтересоваться, не заглядываешься ли ты случаем на место третьего в наших отношениях.       Ким, смутившись сильнее, щелкнул болтуна по лбу.       — Фу блять, Гарри. — Вышеупомянутый поверх щелбана получил два ленивых шлепка тыльной стороной ладони. Будто Викмар грязь стряхнуть с Кицураги пытался. — Не приплетай свои фантазии лейтенанту.       — Кхм...       — ... Блять, реально чтоль? Это. Эм. — Он выпрямился и отстранился от Кицураги, руками сжав собственные колени. — Я не заинтересован в предложении, мне жаль, если- — Ему, честно, пиздец обидно было.       Нормальная дружба была, товарищество. А тут опять сука всё запоролось о его неумение разграничивать действия романтические и дружеские. О чем он думал, постоянно вечерами сидя в обнимку с уже сформировавшейся парой? От этой хуйни муженек Жюдит его и возненавидел. А сейчас он ещё и мужика засранца против себя настроит. Молодец.       — Нет, это не было предложение. — С явным отторжением к самой идее выпалил лейтенант. — Я... — он замялся. Отличная работа, Ким "Я не трясусь над своим" Кицураги. Набросился на бедного. Выруливай теперь. — Скорее опасался, что у вас есть романтические чувства к нам. Я ничего не имею против физического проявления близости, правда. Но давайте будем честны, иногда это действительно заставляет задуматься о ваших намерениях или о природе наших с вами отношений. — Успокаивающим тоном пытался разъяснить Кицураги, от волнения смотревший куда-то в пол.       — Возвращайся к сопению на плече Кима, Жан, заебал. — Повернувшись на живот, Гарри уткнулся носом в бедро Кицураги, руками обвив его талию. Поза неудобная и неловкая, но продвинуть идею "ты тут свой" помогает. — Никто тебя выгонять не собирается.       — Молчи. — На зло Гарри, Жан не вернулся в прежнее положение, но полубоком к Кицураги спину-то прижал, сложив руки на собственной груди, а ноги по-турецки подмяв под себя.       — Я вспомнил. — Гарри положил подбородок на ноги Кима, чтобы не говорить в межножье возлюбленного. Ухмылялся он от уха до уха, эта эврика явно давала детективу взглянуть на ситуацию под особенно смешным углом.       — Чё вспомнил? Уточняй, тебе по поводу многого память освежить стоило бы.       — Я дошёл до этого осознания до амнезии. — Драматичного выжидания ради добавил контекста он. Может, если бы в каждой ситуации ему нужно было пояснять свои озарения, чтобы прибавить эффектности, он бы прибегал к такой ненужности чаще, а у некоторых было бы на пару седых волос меньше. А у других некоторых, наверное, все-таки больше. Седина Шрёдингера. Не узнаешь, пока не проверишь. — Ты не-сексуал. — Освободив Кицураги от объятий, он стрельнул своими 9-миллиметровыми пальцами-пистолетами в Жана.       — ... Я понятия не имею, что это значит. — Выстрел попал, видимо, в бронежилет меньшего, чем у жертвы амнезии, понимания подпольных идентичностей.       — ... Асексуал? У него отсутствует сексуальное влечение? — Вклинился единственный специалист по теме.       — Нееет, по этому флангу ему просто никто не даёт. Я про *любовь*. — Мечтательно вздохнул последнее слово Дюбуа.       — Ах. Это называется аромантичность, Гарри.       — Вы двое без моего согласия приписать в подполье меня собрались?       — Объяснить твоё девиантное поведение.       — Я тебя щас взъебу.       — Аромантичность — совершенно нормальное явление, офицер. — Заторможенно среагировал Ким на слово "девиантность"       — И ты туда же, Кицураги!?       — Тшш, все хорошо, сладкий наш, никто тебя не станет осуждать. — Он потянулся к плечу напарника, чтобы огладить его, себя приподняв рукой на ляшке Кима. — Дай пожалею, бедняжка, никогда не сможешь почувствовать все радости романтической любви.       — Офицер. Это оскорбительно. Аромантичность не является каким-то упущением. — Чем дольше лейтенант проводил времени вместе с этими двумя вместе, тем сильнее он осознавал, что крыло C регулярно проходит через курсы политкорректности не просто так.       — Кицураги, не защищай меня так, будто он прав блять! — Отчаянно взвыл Викмар.