Выпуск

Действие происходит во вселенной, где Гермиона принадлежит сёстрам Блэк и обязана делать всё, что они прикажут. Это какая-то древняя традиция чистокровных. Я не представляю, в какую альтернативную вселенную мне пришлось бы их поместить, чтобы это сработало, но мы же не позволим логике встать на пути у нашей похабщины, правда? Есть небольшая вероятность, что это станет серией, если я придумаю больше способов, как Беллатрикс, Андромеда и Нарцисса могут мучить Гермиону. (Смотрите конец работы для дополнительных примечаний.) Гермиона вздрогнула, когда дверь её кабинета распахнулась и внутрь вошла Беллатрикс. Она понимала, что у Беллатрикс было определённое настроение, но это не помешало ей, взглянув поверх стопки бумаг, сказать: «Могла бы и постучать». «И тебе привет, питомец», — усмехнулась Беллатрикс и закрыла за собой дверь ногой. Она прислонилась к ней на время, достаточное, чтобы повернуть ключ. «Чем Департамент магического правопорядка может помочь вам?» — Гермиона удивлённо приподняла бровь. Беллатрикс никогда не навещала её на работе. По крайней мере, раньше не делала этого. Она называла работу Гермионы отупляющей и нагоняющей сон. «Нет». Усмешка Беллатрикс стала шире. «Но есть кое-что, что можешь сделать для меня ты. Видишь ли, у меня есть маленький зуд, и именно ты та, кто должен его почесать». Гермиона тут же поняла, о чём говорит Беллатрикс, и её глаза расширились. «Беллатрикс, я не могу! Я на работе». Она с ужасом посмотрела на Беллатрикс. Они определённо не могли заниматься сексом в кабинете Гермионы. Это было безумием. Все бы узнали. Это было бы унизительно. «Ты забываешь своё место, питомец. У тебя нет выбора в этом вопросе. Я могу взять тебя в любом месте и в любое время, когда пожелаю». Она надвигалась, пока не смогла упереться ладонями в стол Гермионы. Что-то в Гермионе отозвалось удовольствием на эту напористость, но оно было приглушено возможным унижением. «Но мои коллеги…» «Понимают, как работают подобные отношения. Они и пикнуть не посмеют». Беллатрикс вцепилась ладонью в переднюю часть мантии Гермионы и потянула её к себе. Дыхание Гермионы застряло в горле. Беллатрикс, вероятно, была права. Гермиона принадлежала сёстрам Блэк так же, как собака принадлежит своему хозяину. Это была старая традиция чистокровных, связывающая их вчетвером, и та, которую Гермиона не могла оспорить. Что касается магического общества, то то, что сёстры Блэк делали со своим питомцем, не было их заботой. «Пожалуйста… пожалуйста, не надо…» Гермиона взглянула на Беллатрикс. Если мольба была единственным возможным способом выпутаться из этой ситуации, она была готова на это. Беллатрикс склонила голову набок и отпустила мантию Гермионы. Она сгладила её на плечах и похлопала по ним. Гермиону внезапно охватил ужас. Беллатрикс никогда не сдавалась так легко. «Хорошо. Я не возьму тебя прямо здесь. Мы сыграем в другую игру». Беллатрикс вытащила свою палочку и щёлкнула ею в направлении Гермионы. Дыхание Гермионы снова застряло в горле, когда она почувствовала, как волна тепла пронеслась по её телу. Оно сконцентрировалось низко в животе и начало приятно жечь. Гермиона никогда не чувствовала ничего подобного. Это заставило её нервничать, потому что она знала, что удовольствие с Беллатрикс всегда приходило с какой-то долей боли. «Чувствуешь это?» — спросила Беллатрикс, хотя и не стала ждать ответа. «Оно будет становиться всё сильнее и сильнее, пока ты не сдашься». «Не сдамся?» — это звучало зловеще. Что она с ней делала? «О, да». Глаза Беллатрикс сверкнули. «Всё, что тебе нужно сделать, это послать сову одной из нас и сказать, что ты готова покориться нам здесь, в твоём кабинете, и мы позаботимся о том, чтобы тебе стало лучше. Ты даже можешь выбрать своё лекарство. Пошли сову той из нас, кому захочешь, но выбирай с умом». Гермиона с трудом сглотнула. Беллатрикс только что дала ей невыполнимую задачу. Она никогда не почувствует себя достаточно комфортно, чтобы заниматься сексом в своём кабинете, и у неё было ощущение, что она не будет заниматься сексом и вне его, пока Беллатрикс не получит желаемого или не устанет от своей игры. Беллатрикс наклонилась и чмокнула Гермиону в губы. «Приятно провести остаток дня», — сказала Беллатрикс с понимающим блеском в глазах. Она развернулась и вышла из кабинета, оставив дверь открытой. Гермиона вскочила на ноги, закрыла дверь и снова опустилась в кресло. Когда она села, жар в её теле опустился ещё ниже. Она чувствовала его в клиторе и внутри своей киски. Тёплое покалывание, которое уже начинало отвлекать её от работы на столе. Она слегка заёрзала, пытаясь найти более удобное положение для работы. Ей просто нужно было игнорировать это. В конце концов Беллатрикс устанет от этой игры и потеряет интерес. Гермиона могла переждать. Гермиона лежала в своей постели и пыталась не ворочаться, но у неё плохо получалось. Обычно она любила спать с одной из сестёр, переходя из одной спальни в другую, но Андромеда выгнала её из своей комнаты, когда показалось, что Гермиона никогда не сможет уснуть. Ощущение между бёдер только усилилось. Казалось, что-то давило глубоко внутри неё, не толкаясь, а засев так глубоко, что перехватывало дыхание. Она попыталась сжать это, но там на самом деле ничего не было, поэтому действие не принесло облегчения. В то же время казалось, что кто-то мягко, но настойчиво давит на её клитор. Ей хотелось потереться об это. Она пыталась потереться. Но не было ничего, о что можно было бы тереться. Это сводило её с ума. Она знала, что если попытается попросить кого-то из сестёр помочь ей, они просто откажут. Трогать себя самой ей тоже было запрещено. Она узнала, когда это соглашение только началось, что она может испытывать оргазм только с разрешения одной из сестёр. Факт, которым они любили её дразнить, доводя до возбуждения и отчаяния, но отказывая в разрешении получить разрядку. У неё не было выбора, когда и где она может кончить, уже почти год. С тех пор как сёстры Блэк заявили свои права на неё, и она была вынуждена принять это. Гермиона глубоко вздохнула и попыталась сосредоточиться, но её быстро отвлекло. У неё не было никаких шансов заснуть этой ночью. Наверняка Беллатрикс скоро устанет от этой игры. Едва пробило десять утра, когда Гермиона швырнула перо на работе. Она не могла сконцентрироваться ни на чём, кроме ощущения между ног. Она неконтролируемо ёрзала, к этому моменту уже едва способная усидеть на месте. Она знала, что одно короткое письмо — и одна из сестёр придёт и избавит её от мучений. Она опустила голову на стол. Неужели она действительно сможет это сделать? Неужели она действительно попросит одну из них прийти и трахнуть её в её же кабинете? Мысль о том, что её коллеги могут знать, что происходит в её кабинете, всё ещё была унизительной, но казалось, что Беллатрикс хорошо расставила ловушку. Гермионе придётся сдаться. Дрожащей рукой Гермиона нашла лист пергамента. Она обмакнула перо в чернильницу, нацарапала короткую записку и встала. Ходьба делала положение немного более терпимым, и это была единственная причина, по которой она смогла найти министерскую сову и прикрепить письмо к её лапе. Она отправила её в путь и вернулась в свой кабинет, чтобы попытаться сделать какую-то работу в ожидании. Снова дверь кабинета Гермионы открылась без предупреждения. Хотя она отчасти ожидала этого, она всё равно вздрогнула, когда перед ней появилась Нарцисса. «М-м-м». Нарцисса склонила голову, разглядывая Гермиону. Прежде чем сказать что-то ещё, она закрыла и заперла дверь кабинета. «Ты выглядишь немного… не в своей тарелке. Как думаешь, ты чем-то заболела?» Гермиона насупилась. Она была не в настроении, чтобы её дразнили больше, чем уже дразнили. «О, не смотри на меня так сердито. Это твоя собственная вина. Если бы ты просто дала Белле то, чего она хотела вчера, ты не оказалась бы в такой ситуации». Нарцисса покачала головой, словно сожалея о глупости Гермионы, и опустилась в один из посетительских стульев Гермионы. «А теперь иди сюда». Гермиона на секунду вцепилась руками в край стола, прежде чем встать на ноги, которые теперь стали ватными. Когда она приблизилась к Нарциссе, та протянула руку и взяла её за руку, усаживая Гермиону к себе на колени. Без дальнейших предисловий Нарцисса начала расстёгивать мантию Гермионы, а затем и рубашку под ней, пока не обнажились груди Гермионы в бюстгальтере. Нарцисса просунула руку в одну из чашечек и ущипнула сосок Гермионы. Гермиона закрыла глаза и дёрнулась на коленях у Нарциссы. «О, нет, дорогая», — прошептала Нарцисса. «Ты будешь полностью осознавать своё окружение, пока я это с тобой делаю. Держи глаза открытыми. Понимаешь?» «Да, Нарцисса», — выдохнула Гермиона, заставляя глаза оставаться открытыми. «Хорошая девочка». Нарцисса кивнула. Гермиона слегка расправила плечи. Ей всегда нравилось, когда её называли хорошей девочкой, и Нарцисса, казалось, знала это. Всего через несколько мгновений игры с сосками Гермионы Нарцисса расстегнула пуговицу на её брюках и расстегнула молнию. Её рука тут же коснулась горячей кожи, так как уже несколько месяцев сёстры не разрешали Гермионе носить какое-либо нижнее бельё. Нарцисса опустила руку ниже, пока не смогла устроить её между половых губ Гермионы. «Ты до неприличия мокрая, дорогая. Тебе должно быть стыдно за себя, что ты так долго тянула». Нарцисса покачала головой, но Гермиона была уже слишком далека, чтобы по-настоящему осознать её слова. Как только Нарцисса коснулась её, её сознание полностью опустело. Она хотела. Она хотела. В этом заключалось всё её существование. Поворотом руки Нарцисса ввела два пальца в киску Гермионы, и та издала вздох. Она терлась ладонью о клитор Гермионы, пока трахала её. Гермиона не могла оставаться тихой. Она хныкала, поскуливала и мяукала. «Пожалуйста, Нарцисса». Гермиона прижалась к руке Нарциссы, преследуя ощущение её пальцев внутри себя. «Пожалуйста, что?» — потребовала Нарцисса. «Пожалуйста, позволь мне кончить», — тут же ответила Гермиона. Когда сёстры только начали свои отношения, она стеснялась высказывать свои желания, но теперь её приучили просить то, чего она хочет, зная, что они не дадут ей этого, если она не попросит. Беллатрикс, особенно, любила заставлять Гермиону произносить каждую грязную вещь, которую она хотела. «Где мы, Гермиона?» — Нарцисса прижалась к шее Гермионы, оставляя на её коже маленькие, неуместные поцелуи. «Мой кабинет». Дыхание Гермионы прервалось. «Мы в моём кабинете». «А если мы хотим трахнуть тебя в твоём кабинете, что ты говоришь?» — настаивала Нарцисса. «Я говорю спасибо и раздвигаю для вас ноги». Глаза Гермионы снова закрылись, прежде чем она заставила их открыться. Она не хотела ослушаться Нарциссу сейчас. Не тогда, когда она была так близка к тому, чего жаждала. «Хорошо». Нарцисса провела пальцем по клитору Гермионы и втолкнула пальцы настолько глубоко, насколько это было возможно. «Ты можешь кончить сейчас». Получив наконец разрешение Нарциссы, глаза Гермионы закрылись, когда оргазм накрыл её. Она стонала, цепляясь за Нарциссу так крепко, как только могла. Спустя несколько долгих минут Гермиона наконец успокоилась достаточно, чтобы снова открыть глаза. Когда она это сделала, то увидела, как Нарцисса улыбается ей. «Знаешь, мы заключили пари, кому из нас ты отправишь сову. Если тебе любопытно, выиграла Энди. Она получает тебя в своё полное распоряжение на следующие два дня. Но прежде, чем это случится, ты встанешь на колени и поблагодаришь меня за то, что я выделила время в своём дне, чтобы прийти сюда и позаботиться о тебе». Нарцисса снова мягко поцеловала Гермиону в губы и мягко столкнула её на пол. Примечания: Надеюсь, вам понравилось!