Боль и сладость

Нас забросили в эту комнату, словно беспомощных щенят. - Убил бы, - прошипел я, думая, что над нами так подшутили жёстко общие знакомые. Но всё же что-то во всём этом меня немало пугало. Особенно, когда нас грубо запихнули сюда. В дверь, понимаю, колотиться и орать бесполезно. И так нервы на пределе, и изводить себя понапрасну смысла не было. Мой взгляд пробежался по комнате. На полу валялась игрушка для взрослых приличного размера и ядовито красного цвета. Меня ощутимо передёрнуло. Кидаю в твою сторону изумлённый взгляд. - Что стоишь, как столб? - обрушил я на тебя весь свой гнев. - Что делать будем? Твои шуточки, а? Или твоих прибабахнутых друзей? Мы с тобой хоть и были друзьями, но ты меня иногда нехило бесил. - А что мне, по-твоему, делать? Бегать по комнате и орать, или кулаки об стены почесать? Мои шуточки? Я не настолько ненормальный придурок. Я сам не в курсе, какого хрена здесь происходит. - Отвечаешь полушёпотом, тоже оглядываясь. Подходишь ко мне. Сверлю тебя яростным и презрительным взглядом, но помалкиваю. Похоже, ты и правда не при делах, сам не понимаешь, какого чёрта здесь происходит. Я вздрогнул от жёсткого голоса откуда-то из-за двери. Смотрю на тебя испуганно, почти загнанно, умоляя глазами, чтобы ты что-нибудь придумал. - Что делать-то, а? - от страха начинаю заикаться. - Что этим упырям от нас надо? Дверь приоткрывается, после мы оба слышим, ЧТО они нам предлагают сделать, какое извращение, чтобы мы остались живы. Если не исполним их приказ, нас убьют утром. Плюхаюсь на кровать и в отчаянии обхватываю голову руками. - Не знаю, что делать, но они сказали, что убьют нас, если мы не сделаем то, что они от нас требуют. Это кошмар, но и умирать я не хочу. И не хочу, чтобы они тебе причинили вред. Если ты решишь отказаться, я пойму. Но и принуждать тебя я не стану, это точно. - Грязные ублюдки, - рычу я. - Извращенцы! Вскидываю голову и смотрю на тебя пристально, не мигая. - Я не пидор! Ясно? - рявкаю я на тебя, но ты ведь ни в чём и не виноват. Но и подыхать тоже не хочется, однако. - Даже если мы и согласимся на это их предложение... - Меня передёргивает от омерзения. - Где гарантии, что они нас не грохнут после всего? - Гарантий нет, - глухо говоришь ты. - Почему мы, что вообще происходит? - начинаю метаться по комнатушке. Потом опять усаживаюсь на кровать. В своём отчаянии не сразу замечаю, что ты совсем близко. Усаживаешься на корточки рядом со мной. Невольно вздрагиваю, когда прикасаешься к моей руке своей. - Ты не должен ничего из этого делать. Если убьют, пусть, я не боюсь. - Зато я подыхать не хочу, Крис, ясно? - Но они ведь... Том, ты уверен? Я не стану винить тебя, если ты решишь не делать этого. - Поглаживаешь мою руку в ожидании ответа. Сильно зажмуриваюсь и вновь распахиваю глаза, мечтая оказаться отсюда как можно дальше. - Да ни в чём я не уверен... - тихо признаюсь я, смотря в сторону. Твои поглаживания мне совсем не неприятны, а даже наоборот. - У нас времени только до утра? - Да, только до утра... Хочу, чтобы ты знал. Ты... Ты очень дорог мне, и чтобы не произошло, я не брошу тебя. - Приподнимаешься, глядя на меня вопросительно-пристально. - Чтобы ты не решил, я буду с тобой до конца. - Чего? - шокировано гляжу на тебя. Твоё признание едва ли не выбило почву у меня из-под ног, даже в сидячем положении. Я молчу, потом опять вскакиваю на ноги. С яростным воплем отпинываю игрушку, которая попалась прямо под ноги. - Грёбаные ублюдки! - ору я так, что не удивился, если бы от моего вопля рухнули стены. Похоже, выбора у нас не было. Подходишь ближе и шепчешь: - Ты прекрасно меня услышал. Ты. Мне. Дорог. И чтобы ты не решил, я не брошу тебя. - Слушай, сейчас не самое уместное время для шуток, Крис. - Но я так хочу тебе верить. - Помирать, так вместе, ага? - я сам не знаю, что несу от страха и полной нелепости ситуации. Я до последнего надеялся, что это чья-то подстава. - Я не шутил, - мягко поглаживаешь меня и преданно заглядываешь в глаза. - Если тебя убьют, то и меня пускай на тот свет отправят. Смотрю на тебя, как на идиота. - И как давно я тебе нравлюсь? - я изумлён, если не больше. Меня ведь тоже тянуло к тебе всегда, правда, я так и не решился признаться. Похоже, настал момент. - Тянуло к тебе с самой нашей первой встречи. А потом... Не скажу точно, когда ты начал мне нравиться, но примерно через год нашей дружбы я понял, что не могу без тебя даже дышать, - шепчешь все эти признания прямо мне в губы. Но потом стыдливо отстраняешься и начинаешь сбивчиво бормотать: - Извини, я не должен был этого говорить... Понимаю, что для тебя это мерзко. Не нужно... Я только молча хлопаю глазами. Сказать, что я удивился услышанному - ничего не сказать. Разглядываю свои руки, понурив голову. - Я тоже самое хотел сказать и тебе, но не решался. Я — трус. Знаю. Надо же, в такой экстремальной ситуации мы признаёмся друг другу в своих истинных чувствах. - Ты не трус, ты самый храбрый и лучший. Я люблю тебя. - И через секунду нежно прижимаешься к моим губам в лёгком поцелуе. Я только смущённо улыбаюсь на твоё признание. Недолго думая, отвечаю на твой поцелуй, пускай немного и несмело, но охотно. Я никогда раньше не целовался с мужчинами, но этот поцелуй мне не хочется прерывать. Ты обнимаешь меня за плечи, крепче прижимая меня к себе. Наш поцелуй так прекрасен. Отвечаю на него с каждой секундой всё жарче и неистовее. Начинаю откровенно постанывать в твои губы. Вот будет потеха тем ублюдкам, которые всё это и затеяли. Похоже, в комнатушке были понатыканы скрытые камеры. Мне так хочется просто быть с тобой, быть любимым тобой без всяких свидетелей. Но ничего поделать уже было нельзя. - Я согласен сделать то, что они хотят, - прошептал я, вспыхнув и пряча глаза. Ты отстраняешься изумлённо. - Ты уверен? Ты хоть представляешь, через что тебе придётся пройти? - бережно оглаживаешь мои плечи. - Я буду осторожен, обещаю. - Начинаешь медленно расстёгивать на мне рубашку, спускаясь поцелуями по моей шее. Тяжело вздыхаю. - Во-первых: я не хочу помирать, а во-вторых: я хочу тебя. Пусть наш первый раз и будет извращённым. - Я грустно, даже тоскливо, улыбаюсь. Меня передёргивает, как только я представил, что меня ждёт. Но твои руки успокаивают меня и раззадоривают. Дрожу в твоих руках. Подталкиваешь меня к кровати, заставляя сесть на её край. Зацепляюсь дрожащими руками за край кровати, слегка раздвинув ноги, чтобы тебе было удобнее. Выгибаюсь навстречу твоим прикосновениям, молча позволяя тебе делать то, что ты желаешь. Присев передо мной на корточки, начинаешь расправляться с моим ремнём на брюках, а после и с ширинкой. Физически ощущаю, что ты всё делаешь правильно, и поэтому не препятствую. Только твои ласки стали более откровенными и даже дерзкими, я часто завздыхал, запрокидывая голову. Твоя рука медленно сжимает мой напряженный член через ткань белья. Мягко падаю на кровать под напором твоих сильных рук. - Не бойся, Том. - Мягко касаешься моего бедра, лаская и поглаживая, помогая немного отвести мою ногу в сторону. Облизываешь пальцы. - Я осторожно, только потерпи немного, ладно? - почти умоляюще заглядываешь в мои полные страха глаза. - Боже, стыд какой, - шепчу я и отворачиваю голову. Смотреть и правда стыдно. Но твои прикосновения дарят необыкновенные ощущения. Прикусываю губу от твоих манипуляций. - Расслабься, чтобы не было больно. - Ладно, - киваю я, смело смотрю на тебя. - Не бойся, не развалюсь. - Хмыкаю я. И чуть слышно добавляю: - Наверное. Всё, что происходило сейчас со мной, происходило впервые. Касаешься сразу двумя пальцами входа в моё тело. Вздрагиваю, но не рыпаюсь. Подбадривая, сжимаешь мою руку, глядя в мои глаза внимательно, несильно надавливаешь пальцами на отверстие, заставляя тесные мышцы расступиться. Инстинктивно зажимаюсь и прикрываю глаза, учащённо дыша. - О, Крис, Боже... - хриплю я. Наши взгляды не отпускают друг друга, крепко держу тебя за руку. Твои прикосновения вселяют спокойствие и надежду. Двигаешь во мне пальцами уже глубже, разводя их в стороны, целеустремлённо растягивая меня. - Том, ещё слишком узко. Ещё два, хорошо? Потерпи немного. - А по-твоему, я в задницу долбился раньше?! - рассердился я. - Конечно, узкий. Я прикрыл глаза, стараясь успокоиться и сосредоточиться на ощущениях. Что, признаться, даётся нелегко. Мне неприятно и даже больно. Мужественно терплю. - Тише, Том. Я знаю, что тебе неприятно. Потерпи ещё немного. - Смачиваешь слюной пальцы второй руки и тоже начинаешь аккуратно проталкивать их внутрь. Скрипя зубами, пытаюсь максимально расслабиться. - Прости меня, пожалуйста... Мне сложно всё это принять. Если бы мы были наедине, тогда всё бы было иначе... - Я смотрю на тебя сквозь опущенные ресницы. Нежно поглаживаю тебя по запястью. - Всё хорошо, я понимаю. - Разминаешь меня сильнее. Внезапно чувствую запретное удовольствие, когда твои пальцы задевают что-то внутри меня. Сдавленно ахаю и сам уже прошу ещё. Я вскрикиваю, не сдерживаясь. Такое ощущение сейчас, что ты меня просто наизнанку выворачиваешь, когда твои теперь четыре пальца массируют и разминают меня изнутри. - Не увлекайся, - улыбаюсь я и не сдерживаю откровенного стона наслаждения. Ты прекращаешь, и вижу, что твоя рука тянется к игрушке. Вот тогда-то мне опять становится страшно. Весь напрягаюсь и инстинктивно отползаю в самый конец кровати, прижимаясь спиной к обшарпанной стене и обнимая себя за колени. Пододвигаешься ко мне и шепчешь проникновенно: - Том, нужно. У нас мало времени. Пожалуйста, просто ляг и раздвинь ноги. Давай, я помогу тебе. - Чёрт! Чёрт! Чёрт! - в отчаянии стучу кулаком по кровати. - Не надо, я сам! - машу руками и, скрепя сердце, подчиняюсь. - Я удавлю этих ублюдков, если нам удастся выйти отсюда живыми. - Раздвигаю ноги перед тобой, пытаясь представить, что мы здесь только вдвоём, и никто не подсматривает где-то там. - Потерпи. Будет больно, но ты должен потерпеть, я буду действовать аккуратно. - Сплёвываешь на игрушку и приставляешь её ко входу в моё тело. - Терплю, Крис, давай уже! - я замираю, ощущая, как ты начинаешь проталкивать в меня ненавистную игрушку. Та неприятно холодит разгорячённую кожу ануса. Дёргаюсь, пытаясь свести ноги вместе, отчаянно сопротивляюсь, и моё тело тоже. Ты терпеливо удерживаешь меня, не давая дёргаться. Проталкиваешь искусственный хрен дальше в мою дырку. Начинаю грязно ругаться, но больше не трепыхаюсь. Зная, что сделаю лишь себе хуже. И нам. Вталкиваешь её всё дальше и дальше, наблюдая, как под напором растягивается мой задний проход. И вот игрушка входит целиком. Я заполнен до отказа этой проклятой штуковиной. Скулю жалобно и жалко, сучу ногами, как шлюха, зная, что выгляжу сейчас как самая последняя блядь с игрушкой, торчащей из заднего прохода. Кричу, едва не плачу, когда ты к искусственному елдаку проталкиваешь ещё и пальцы. Чувствительное отверстие нещадно распирает, мне кажется, оно уже рвётся на части. Хриплю что-то невнятное, извиваясь змеей на неудобной постели. Я знаю, что скоро к игрушке ты войдёшь и сам. И тогда я точно не смогу дышать и вообще - жить. Судорожно вцепляюсь в твои руки и вою, как раненый волк. Ты не хотел делать мне больно, ты не виноват, но мне плохо от того, что страдаю я именно от твоих рук. - Том, давай повернись ко мне спиной, приподними бёдра, так тебе будет легче. Давай же! - командуешь ты дрожащим голосом. - Ты только дыши и постарайся не дёргаться. Готов? Я покорно разворачиваюсь и встаю на колени, выпятив тебе задницу. Падаю мокрым лбом в сжатые руки и хриплю: - Готов... В последний путь, мать вашу. - Знаю, что надо расслабиться, но тело не слушается, сопротивляясь изо всех сил. Игрушка всё так же во мне, мучает и раздражает чувствительные стенки ануса. Ты позади меня быстро избавляешься от одежды. Ещё раз вталкиваешь в моё тело пальцы, двигая ими внутри, подхватывая меня под живот. Потом приставляешь ко входу головку своего члена и начинаешь вдавливаться внутрь. Растянутая до предела дырка пульсирует от боли. Я вздрагиваю, ёжусь и пытаюсь сопротивляться. Пытаюсь оттолкнуть тебя, и плевать, что сдохнем, просто невозможно было терпеть эти страдания! Игрушки неподготовленной дырке хватает с лихвой. А тут ещё ты пытаешься протиснуться внутрь сам как можно дальше. Так погано мне было впервые. Предательские слёзы брызгают из глаз, как я не пытаюсь сдержать их. Я немилосердно раскорячен на кровати и не могу пошевелиться больше - ты упрямо проталкиваешься в меня глубже. Крою теперь и тебя трёхэтажным матом. - Почти всё, ещё немного, - рычишь ты. Ты, похоже, и сам едва сдерживаешься, чтобы не сорваться и не начать наяривать меня жёстко. Удерживаешь меня крепче и резко погружаешься в меня одним движением. От разрывающей внутренности боли хочется нырнуть в чёрную расслабляющую мглу, но увы, я нахожусь в сознании. Истошный вопль вылетает из моей груди, только ты входишь весь сам. Реально хочется сдохнуть. Таких страданий, как мне казалось раньше, и не бывает. Силы окончательно покидают меня и беспомощно обмякаю, изредка всхлипывая. - Скоро боль пройдёт, подожди немного, - хрипло пытаешься успокоить меня ты. Обхватываешь мой вялый член рукой и начинаешь ласкать, мягко покачивая бёдрами и двигаясь внутри меня. Я не верю тебе, едва живой от страха и поглощающей всего боли. Но от твоих ласк медленно начинаю приходить в себя. Хриплю что-то неразборчивое и подаюсь на твою руку. Ускоряешься, лаская меня, всё сильнее вколачиваясь в моё тело. Если на свете и существовало извращённое удовольствие, то сейчас оно стало происходить и со мной. Я стал получать наслаждение от боли и ещё от чего-то запретно сладкого. Сам подаюсь тебе навстречу, постанывая сквозь зубы и хныча. Ты ускоряешься, раздирая меня и выворачивая наизнанку мою дырку. Но я уже сам желаю этого, желаю быть оттраханой сучкой и прошу ещё. Я забываю, зачем и для кого мы это делаем, сейчас мы старались только друг для друга, даря удовольствие друг другу. Приостанавливаешься во мне, выходишь и переворачиваешь на спину. Раздвигаешь мои ноги и мучительно медленно входишь сразу и до конца. Начинаешь двигаться, не теряя ни секунды, склоняясь и покрывая поцелуями мою выгнутую шею. Запретная страсть полностью подчиняет меня. Я кричу до хрипа в горле, ёрзаю под тобой, купаясь в мазохистском наслаждении. Боль притупилась и мне уже почти полностью хорошо. - Трахай меня, трахай, - шепчу я, сквозь слёзы глядя на твоё размытое лицо и выгибаясь в пояснице. Игрушка, конечно, мешает почувствовать тебя полностью, но пока ничего не поделаешь. Замираешь, входя максимально глубоко, и начинаешь двигать во мне игрушкой так, чтобы было давление на простату. У меня ощущение, что меня ебут на два члена, так-то оно и было в принципе. Яркие вспышки перед глазами, и бурно кончаю, до хруста выгибаясь в спине. Ты тоже, незадолго погодя, изливаешься в моё тело горячим семенем. У меня внутри будто оголённая рана. Ты вынимаешь из меня игрушку мучительно-медленно, я всхлипываю от боли и судорожно вцепляюсь в твою руку. - Побыстрее, Крис, вытащи её наконец. Не могу больше... Тягуче-медленно вынимаешь её из меня. Но потом... Однако, чтобы вынуть игрушку, ты начинаешь играться ею в моей страдающей и развёрстой заднице. Гнев застилает глаза, и выбрасываю вперёд кулак, чтобы дать тебе в морду, но ты перехватываешь мои руки и, заведя мне их за голову, удерживая за запястья, начинаешь грубо иметь меня сам. Игрушка больше не нужна. Я завожусь вновь. Выгибаюсь тебе навстречу и закидываю ноги тебе на поясницу. - Долби меня, долби! Кри-и-и-с!!! - Ты только мой и всегда будешь моим. Я хочу тебя и буду трахать так глубоко, что ты будешь умолять меня остановиться. Обещаю тебе, будешь сходить с ума в моих руках, - шепчешь мне в ухо, продолжая яростно вбиваться в моё тело. Я подхватываю твою игру. - Не дождёшься, не буду... - Хриплю я и громко вскрикиваю, когда ты погружаешься особенно глубоко. На моих губах блядская из улыбочек. Пытаюсь вырваться, но я как в железных тисках. - Сука! Имей меня! Имей, животное! Высоко задираешь мои ноги, имеешь как шлюху. А мне хорошо так, как никогда. Хочу ещё, глубже и сильнее. Закидываешь мои ноги себе на плечи, продолжаешь смачно долбить моё растянутое отверстие. Во мне хлюпает, как в луже, из дырки течёт твоя сперма, я себя чувствую последней блядью, но это так сладко. - Я твоя подстилка, имей меня, имей! - воплю я во всю силу лёгких. Вздрагиваю от удара по ягодице и инстинктивно сжимаюсь вокруг твоего члена, заставляя тебя громко застонать моё имя. - Хочешь ещё, хочешь ещё более извращённо? Желаешь, чтобы было больно и сладко? - твой интимный шёпот обдаёт моё ухо горячим дыханием. - Хочу, - вою я, - по-разному хочу! Хочу больше! Мне безумно хорошо в твоих руках, я умираю и возрождаюсь снова. Не хочу, чтобы эта страстная пытка заканчивалась. Хочу принадлежать тебе полностью, хочу, чтобы ты играл моим телом по своему желанию, не спрашивая на то разрешения своей подстилки. - Крис, я твой! - кричу я и вновь кончаю, мучительно и долго, вздрагивая всем телом и перекатываясь головой по жёсткому матрасу. Ты ставишь меня раком и вновь долбишься во мне, проталкивая в помощь к своему члену ещё и пальцы. - Скажи, чего бы тебе ещё хотелось? Расскажи мне о своих фантазиях. - Срываешься на резкие и грубые движения. То, что ты творишь с моим телом, на грани моего понимания, но мне хорошо и легко с тобой. Я ловлю кайф от наших извращённых удовольствий, от запретных наслаждений. Моё тело полностью сейчас зависит от твоих желаний. - Хочу, чтобы ты вывернул меня наизнанку... - Хриплю я. Глаза едва из орбит не лезут от такой жёсткой наполненности. Я удивляюсь, как моя бедная дырка по швам ещё не трещит? Хочу, чтобы ты рассмотрел меня изнутри. Хочу узнать, как много может выдержать моя ненасытная задница. Есть ли предел для неё? Ты выскальзываешь из меня, ложишься на спину и удерживаешь одной рукой свой член и игрушку вместе. - Давай сам, сразу на оба, так тебе будет труднее, зато ощутишь всю полноту проникновения, шлюшка. А я растяну тебя ещё сильнее. Я улыбаюсь, во все глаза наблюдая за тобой. Твоя идея пришлась по вкусу не только мне, но и моей дырке. - У меня кишки так выпадут, - шучу я, хотя голос мой напряжён. Придерживаюсь за твою руку, второй помогаю себе сам, оттянув одну ягодицу в сторону, чтобы моя "пещера" была полностью открыта и без труда могла "заглотить" два немалых хера. Медленно начинаю опускаться и насаживаться расширенной дыркой на два ствола. Твой — живой, твёрдый — игрушечный, более мягкий. Сначала всё идёт неуклюже, да и боязно мне, но потом я пересиливаю себя и начинаю активно впускать в себя раскрытого тебя и искусственный. Меня рвёт от такого счастья в заднице, но я просто улетаю от наслаждения. Даже раскоряченный на двух членах, я начал осторожно двигать бёдрами сам, насаженный на два кола. Ты наблюдаешь за мной неотрывно и вставляешь в меня ещё два своих пальца. Те, как ни странно, входят довольно свободно между двух стволов. - Ох, Крис... Ты меня и правда вывернешь. Да! Края растраханного отверстия выходят наружу — так, по максимуму, растянута моя дырка. Уже дырища. - Наверное, неплохо будет и на двух живых членах попрыгать, - коротко хохотнул я, специально поддразнивая тебя. - Обязательно попробуем, - обещаешь ты. - А ещё лучше, я куплю тебе игрушку пошире этой, чтобы она сама была, как два члена. Засажу тебе её по самое основание. Хочешь, мы попробуем кое-что посерьёзнее, если всё-таки вернёмся домой? - удерживаешь меня за бёдра, не позволяя слезть. - Завтра твоя задница будет такой чувствительной, что к ней прикоснуться даже будет нельзя. А я хочу загнать в неё что-то по-настоящему большое, а после войду и сам. - Хочу! Хочу! - кричу я в экстазе, напрочь забывая, нахрена мы здесь вообще. Сейчас главное были мы, наша запретная страсть и извращённые удовольствия. Двигаюсь, как могу, на тебе и игрушке, даже умудряюсь прыгать, по кошачьи выгибаясь, ухватившись за твою шею. - А вот на это не надейся! Больше не дамся! - слукавил я. Дверь внезапно открывается. Вспыхиваю, услышав новый приказ, что мы должны были сделать дальше. Вернее, уже я один. Я знаю, что выдохся, измождён, растраханное и растянутое отверстие ужасно болит и ноет, внутри немилосердно печёт, я даже боюсь прикасаться к своему анусу. Мне нужен был хоть маленький, но отдых. Но, похоже, мои муки растягиваются ещё на неопределённое время. В отчаянии прикрываю глаза. - Давай сделаем это, ты сможешь, - ты, похоже, распалён уже слишком сильно и сам оттрахаешь меня этой бутылкой из-под шампанского, которую нам подбросили только что. Выходишь из меня, вытягиваешь игрушку и, поднявшись с кровати, подходишь за бутылкой. - Заебали, суки! Я больше не могу, мне нужен отдых! - Затравленно смотрю на бутылку шампанского в твоей руке и отступаю к стене, заметно шатаясь. С ненавистью смотрю на пустую бутылку из-под шампанского, которую так хочется раскрошить о стену, но я пересилил себя. В отчаянии перевожу на тебя, полный тоски и муки, взгляд. К своему ужасу, я понимаю, что недавнее возбуждение схлынуло, и теперь мне будет сложно пройти через все эти унижения вновь. - А ты не подумал, что если мы сделаем это, они опять придумают что-нибудь ещё, более извращённое? А ведь то, что они хотели сначала, мы выполнили, - я просто разбит. Спиной по стене скольжу к полу. - Я больше не буду, пусть нахуй идут, ублюдки! Мы всё сделали, как и договаривались, выполнили, что от нас требовалось. Больше им ничего не будет! - Тише, иди сюда, - обнимаешь меня одной рукой, а второй сжимаешь мой член, начиная двигать по нему. Я обмякаю в твоих объятиях, слегка дрожа и вздрагивая. Вздрагиваю, когда прикасаешься к моему мягкому члену, я слишком вымотан, чтобы опять начать заново... Но усталое тело думает по-другому, оно начинает понемногу возбуждаться вновь. - Ты же хочешь, чтобы твоя дырка растянулась посильнее? Чтобы трещала по швам? - продолжаешь ласкать меня. - Сделай это для меня. Я хочу это видеть. - Я не могу больше... Это тяжело, я устал... - Но в животе сладко ноет, а растраханное отверстие начинает судорожно сжиматься, прося, чтобы в него что-то засунули и покрупнее, поласкали меня изнутри и помассировали мою простату. Но ты неумолим и, похоже, просто так не отступишь. Молча отбираю у тебя бутылку и на негнущихся ногах подхожу к кровати. Укладываюсь на спину, широко развожу ноги в коленях и приставляю бутылку к своей дырке. Но всунуть в себя её не решаюсь. Рука дрожит, тело напряжено, хотя член и возбуждён. - Давай же, потрахай себя ею. Хочу видеть, как она будет входить в твою дырку. Потрахай себя горлышком, тебе понравится. А с широкой частью я тебе помогу. Давай же, я хочу это увидеть. Развлеки меня. Учащённо дыша, раздвигаю пальцами эластичные складки и начинаю проталкивать в себя горлышко бутылки, ощущая, как горит растревоженное очко. От твоего интимно-хриплого голоса по телу прокатывается дрожь удовольствия, замирая яркой пульсацией между ягодицами. Моя рука подрагивает, но начинаю послушно и осторожно потрахивать себя горлышком, проталкивая с каждым разом его всё сильнее и глубже. - Давай, трахай себя ею сильнее! Так, как трахал бы тебя я. - Отдаешь команды ты. Начинаю ритмичнее двигать рукой, постанываю страстно от сладкой боли. Сейчас я хотел одного, чтобы ты трахнул меня сам, жёстко, с болью, чтобы я орал под тобой до хрипа. Сжимаюсь вокруг бутылки. Ты совсем рядом, я ощущаю жар твоего тела своими ягодицами. - Крис! - вскрикиваю я, когда смачно шлёпаешь меня по оттопыренному заду. - Глубже! - рычишь ты, возбуждённо наблюдая за мной. И вновь круговорот запретного блаженства окутывает меня, унося в заоблачные дали. Моя голова мечется по подушке, тело блестит от капелек пота, член стоит торчком, ноги раздвинуты до упора, из горла вылетают страстные и томные вопли и вздохи. Я как ненасытная шлюха. Трахаю себя уже сильнее и жёстче. Почти половина бутылки в моем алчном отверстии. Мне нравится, что ты наблюдаешь за моими манипуляциями, и от этого вообще срывает башню. Приподнимаю бёдра, чтобы тебе было всё как следует видно. Вытаскиваю бутылку почти полностью и загоняю её обратно, уже намного глубже, вскрикивая от боли. - Глубже, Том! Покажи мне, как тебе нравится! - Мне больно, - заскулил я в отчаянии. - Не могу, я просто порву себя. - Я пытаюсь вытолкнуть из себя чёртову бутылку. Но ты не позволяешь. Начинаю ругаться и жалобно хныкать. - Пошёл к чёрту, ничего мне не нужно, и никому я не обязан! - кричу я слёзно и истерично. Ещё бы немного, я бы и правда зашёлся в истерике. Но сам начинаю осторожно насаживаться на горлышко бутылки, не без твоей помощи, балансируя и дрожа от напряжения. И вот холодное стекло вновь начинает погружаться в меня. - Не надо, я больше не хочу, не надо! - плачу я. - Да лучше сдохнуть! - в полном отчаянии кричу я. Умоляюще смотрю на тебя сквозь слёзы. В животе больно, в заду печёт и полыхает, как в огне. Я удивляюсь, как из меня кишки ещё не выпали. Но если ты протолкнёшь бутылку полностью в меня, это точно случится. Я раздавлен и опустошён. Этой пытки не будет конца, и, похоже, она растянется навечно. За всеми своими переживаниями не сразу понимаю, что бутылка погружается дальше, и вот широкая её часть медленно начинает заглатываться моей дыркой. Кроя всех, и тебя в том числе, на чём свет стоит, делаю рывок и резко насаживаюсь почти всей дыркой на бутылку. Боли, как ни странно, нет, только печёт и распирает. И с ужасом ощущаю, как из меня начинает что-то медленно течь. Боюсь подумать, что это... Я тяжело заваливаюсь на тебя, дыша через раз и тихо плача. Ощущаю, что ещё немного, и сознание покинет меня. - Том, всё хорошо, уже всё, у тебя получилось. - Похлопываешь меня по щеке, пытаясь привести в чувства. Касаешься кончиками пальцев моих ягодиц, поглаживая края отверстия вокруг бутылки. Скулю и беспомощно дёргаюсь. И вот очередной приказ, последний. Я должен был выйти из этой грёбаной комнаты с бутылкой в заднице. Умоляю тебя не делать этого, но упрямо нажимаешь на основание бутылки, и она входит вся. Тяжело заваливаюсь на бок. Ты одеваешься и помогаешь мне осторожно подняться. Я не мог поверить, что всё наконец закончилось, и мы на свободе. Я едва плетусь за тобой, держась за живот. Меня иногда складывает буквально напополам от боли в животе. Жадно хватаю свежий утренний воздух полуоткрытым ртом и опираюсь на тебя. Накинутая на плечи рубашка почти не согревает, джинсы мы едва смогли натянуть на меня. - Отвези меня домой, пожалуйста, - шепчу я и облокачиваюсь на тебя, едва удерживая равновесие. Ты всё же везешь меня к себе, а не ко мне. Но спорить с тобой сил нет, да и желания тоже. Сижу всю дорогу молча, скукожившись на пассажирском сиденье. Мы у тебя. Я как безвольная кукла — помогаешь мне раздеться. В спальне заботливо укладываешь на кровать и... - Её нужно вытащить, я тебе помочь сам не смогу, это должен будешь сделать только ты, - шепчешь и тянешься рукой к моему заду. - Я не смогу... мне плохо... - шепчу я. Но противореча сам себе, начинаю с силой тужиться, чтобы выплюнуть из себя ненавистную "начинку". Бутылка слишком большая, чтобы выйти сразу и полностью. - Помоги, без посторонней помощи не смогу... - Наши пальцы встречаются около моего входа. - У меня кровь, наверное, да? - плаксиво спрашиваю я. - Немного, не волнуйся, всё заживёт. Нужно потерпеть, я должен перехватить её, но надо, чтобы она хоть немного вышла. Вновь тужусь, скрипя зубами и хрипя от натуги. И вот дело пошло: постепенно бутылка стала двигаться обратно, постепенно приближаясь ко входу. Тужусь ещё. В заднице горит, а чувствительные стенки жёстко трутся о гладкие края стекла. Меня выгибает, и вот ты подцепляешь её за горлышко. Но ты слишком медлителен или делаешь это специально. - Только не вздумай играться, слышишь! Убью! - Тише, тебе понравится. - Медленно вынимаешь из меня бутылку под мои вымученные стоны и снимаешь с себя брюки, чтобы после войти самому. Я облегчённо вздыхаю, когда бутылка покидает меня измождённого. Но рано я расслабился. Отчаянно брыкаюсь под тобой, не могу поверить, что ты начинаешь трахать меня сам. Я думал, что моим мучениям конец. Предатель! - Прекрати, мне больно, не надо! - кричу я в отчаянии и начинаю молотить тебя по плечам и спине. Но ты с рычанием продолжаешь загонять в моё хлюпающее нутро свой член. С угрозами мечусь под твоим сильным телом. Но я немного позабыл в своей боли и отчаянии, что такое мужское наслаждение. И вот перед глазами взрываются искры, а по телу пробегает блаженная истома, только ты начинаешь давить своим членом на простату. Инстинктивно подаюсь тебе навстречу. - Крис... - смотрю на тебя почти любовно и тянусь к тебе за поцелуем. - Хочешь, чтобы я трахнул тебя жёстко? - рычишь ты, долбя моё истерзанное нутро. - Да... - шепчу я, выгибаясь до боли в позвоночнике. Мои пальцы впиваются в твои плечи. - Выеби меня! Мне уже больно кричать, когда ты начинаешь долбить меня, как проклятый, особенно глубоко заходя в мое тело. Наяриваешь так, что под нами кровать трещит. Я вою с выгнутой спиной и подставляюсь под твои любовные выпады. Впиваюсь глубоко в твои плечи, меня буквально кидает о постель, когда бешеный и яркий, до звезд перед глазами, оргазм вновь рвёт мое тело на части... Я так вымотан, что не замечаю, как проваливаюсь в глубокий сон, когда ты еще не успел выскользнуть из меня. Просыпаюсь с утра от разрывающей боли в заднице. С тихим, вымученным стоном перекладываюсь на другой бок и немного испуганно смотрю в твои улыбающиеся и искрящиеся хитростью глаза. - Нет, Крис... - Хнычу я, сонно моргая и пытаясь отползти. Но на твоих губах застывает мечтательная и многообещающая улыбка. Похоже, мои мучения будут продолжаться... Конец.