Желать

Холод отовсюду. Ипполит дрожит, руки сводит судорогой при попытке укрыться теплее. Краем сознания он осознает, что на нем и так два одеяла. На лбу холодная, – уже почти теплая – мерзкая мокрая тряпка. Хочется скинуть ее прочь, но сил нет даже на это. Тело свинцово-тяжелое, а конечности ватные, так что ткань одеяла ощущается грубым металлом. Тяжело, душно... И холодно одновременно. Кашля нет – мокрота собирается внутри, мешает дышать, но не настолько, чтобы задохнуться мгновенно. Ипполит хрипло дышит, пытаясь вдохнуть полные легкие. Насытить это проклятое тело столь необходимым кислородом, удовлетворить простую биологическую потребность. Ему всего восемнадцать, а его тело уже предало и растоптало все надежды и намерения его разума. Хриплое "Я не..." – Ипполит шепчет – в полубреду, сам себе или возможным тем, кто сидит рядом – любуется на его страдания. "Не умру сей-час..." – вкладывает всю уверенность в слова, всё желание, которое еще осталось в нём. Кто-то упрямо и заботливо дает ему воды – мочит тряпку и подносит к губам. Несмотря на боль и бред, Ипполит пьет жадно, как будто водой старается заменить ненавистный кислород. "Не сейчас, не... сейчас..." – продолжает он. Сам не знает, спустя время ли, задремал ли он на минуты, часы, или допил лишь несколько мгновений назад. "Зачем тебе жизнь?" – кажется, насмехается его бред, его отчаянный разум, ищущий успокоение в чем угодно. Возможно, в смерти благословенной. "Потому что жизнь моя, – также мысленно отвечает Ипполит. – Только моё желание убьет меня, но никакая боль... ни слабость, ни кашель, ни отвержение обществом... не ослабит желания жить. Я хочу многое сделать, я хочу..." "Не в этот раз, Ипполит..." Ипполиту показалось, что он услышал самый настоящий голос дьявола. Душа сжалась в комок. Ипполит открыл глаза, видя серую стену. Жар отступал. – Желаю... – эхом произнес Ипполит.