дело №13

— Мама? А где моя мама? — вдруг подал он детским голосом, и все, кто стояли за стеклянным окном, притихли, ошарашенно глядя в комнату допроса. Большие глаза внезапно обрели детскую невинность и блеск, а в зрачках застыл животный испуг, пока он изучал белую комнату с непробиваемой звукоизоляцией. Его взгляд остановился на тёмных полированных окнах, в зеркале, за которым стояли наблюдатели. — Твоя мама вышла за кофе и попросила меня присмотреть за тобой. — А вы кто? — его взгляд медленно вернулся к человеку, который всё это время сидел напротив, ожидая, когда тот проснётся. — Меня зовут Рене. Я подруга твоей мамы. Познакомимся поближе? Она столько раз говорила о тебе, но никогда не упомянула сколько тебе лет малыш,— улыбнулась женщина, странно одетая в крестьянское платье в полицейском участке. Молодые практиканты из местного юридического университета уже снимали всё на камеру, заодно записывая в черные блокноты происходящее, а молодой офицер Гордон, стоявший у стены с телефоном в руке, что-то шептал, вероятно, сообщал новости тем, кто ждал за дверью. — Странно,— промычал парень, вероятно жуя щеку изнутри. — Почему?— Рене накрыла своей ладонью его трясущийся руки. — Родители всегда хранили меня в тайне, но если мама сама говорила обо мне….—он затих, а потом; — Ладно, мне вот столько лет,— взрослый парень показал четыре пальца, глядя задумчиво и нахмурившись так по-детски, что у всех по спине пробежал холодок. Эндрю массировал глабеллу, пытаясь понять что за хрень вообще твориться, потому что его вот-вот стошнит. --- Три месяца назад. Утренний хаос в полицейском участке никогда не сулит ничего хорошего. Задумчивый и уставший взгляд комиссара Ваймака буквально прожигал доску с фотографиями с места убийства. Рядом на столе дремал Кевин, после очередного ночного «спектакля» Сегодня исполнялся месяц с того момента, как жители Пальметто потеряли покой из-за безымянного монстра. Дело обрастало деталями. Каждый новый удар становился для них немыслимым поворотом, словно преступник был новичком: действовал без подписи, без стиля, убивал как попало и где попало, но почему-то оставался особенно осторожным. Отдел по расследованию особо тяжких преступлений взялся за дело после того, как третью жертву или тело нашли в округе за последний месяц. После четвёртой жертвы отдел признал эти убийства серийными. Теперь, когда утром появилась пятая жертва, личность у которой, как и у других, все еще не установлена, Ваймак и его команда по расследованию особо тяжких преступлений разочарованы отсутствием вообще каких -либо зацепок. — Есть новости? — раздался голос Ваймака. — Нет. Группа студентов по обмену из стран Восточной Азии и Европы хотели устроить прощальный костёр у озера. Нашли тело. На берегу. Незабываемое впечатление от Америки, да?- Эндрю размахивал маленьким флагом США, который стоял у главного компьютера. — Дай угадаю. Очередной человек без имени, без фамилии? Без места жительства, но не бомж — одет хорошо, ухожен? В базе не зарегистрирован словно призрак? — Ваймак сказал это наполовину утвердительно, наполовину вопросительно. — Контрольный выстрел, — Эндрю ухмыльнулся, изображая точную цель и кидая в капитана воображаемую стрелу. — Господи, и что с этим делать? Какой это уже по счёту? — Ваймак тяжело выдохнул и потер ладонью лицо, скребя небритую щетину. По мнению Эндрю, сейчас их капитан был похож на енота больше, чем на человека: тёмные круги под глазами, неухоженная борода, и Эндрю готов поклясться, что на нём та же одежда, что и три дня назад. Какой позор. Куда смотрит Эбигейл? — Не делайте вид, будто если вы забудете количество, проблемы уменьшатся. Это пятое дело. Не надо делать такой вид — я знаю, я хорош, — он вскинул брови на злое лицо капитана и хихикнул, когда тот закатил глаза. Стеклянные двери офиса раскрылись, и вошли остальные члены команды. Или просто члены — как называл их про себя Эндрю. — Бойд, Хэммик, Уайлдс, какого чёрта вы опаздываете? — Ваймак настолько «добрый», что едва не начал с приветствий. — Да ладно, кэп. — Упс. — Мы принесли вам кофе и пончик, — всё же у Уайлдс иногда проявлялся разум. — Не наглейте. Думаете, кофе решает всё? Займитесь этим делом как можно раньше… и лучше, — буркнул он, открывая упаковку с пончиком. — Мы только сегодня домой сходили. Я, честно, больше по своей кровати соскучился, чем по Эрику, — Ники изобразил мужественные слёзы и плюхнулся на диван, на котором были отпечатки задниц, наверное, каждого офицера участка. Эндрю сомневался, что этот диван не старше самого Ваймака. Жуть. — Ага. Мать, когда увидела мою грязную рубашку через видео звонок, заметьте «видео звонок», свиньёй обозвала, — пожаловался Бойд. — Ой ли, прекратите драматизировать. Кевин, вставай, — Ваймак укоризненно взглянул на Бойда, потом стукнул по поверхности рабочего стола, который чуть ли не был ровесником дивана. Огромный деревянный стол, на котором сейчас дремал Кевин, распуская свои «влажности» изо рта, никогда не двигали с центра кабинета. — Ругаете нас за опоздание, а Дэй всё ещё спит. Это непобэйбизм, — буркнул Ники, что-то печатая в телефоне и размахивая им в воздухе. — Кевин! Вставай! — Ваймак, привыкший к крепкому сну своего сына, дал ему лёгкий подзатыльник, и тот сразу же подскочил. — Чего? — рявкнул Кевин, осматривая кабинет мутным взглядом. — Доброе утро, ранняя пташка, — Дэн усмехнулась и протянула ему стакан кофе из местной кофейни. Видимо, сегодня она решила прокормить своих глупых коллег. Решила или скорее всего пожалела один Бог знает. — Ой, идите вы все, — он лишь закатил глаза (или сделал вид), снова сел на своё место и положил голову на руки. — Заснёшь — останешься на дежурстве. — Но… — Никаких «но», — пригрозил Ваймак сыну указательным пальцем и повернулся к доске. Схватив со стула синюю папку, он бросил её им на стол. — Слышал, ваше дежурство прошло не очень, — Ники отбросил всю наигранность и присел ближе. — В пять утра студенты нашли труп. Отряды всё ещё прочёсывают территорию, половина студентов уже прошла допрос. Убит мужчина, около сорока лет. Ни имени, ни данных в базе. Будто родился в пещере и рос там. Отпечатки пальцев бесполезны. Детали — такие же, как и на прошлых местах убийств. Но этот явно крупнее. К вечеру будут новые анализы, сейчас криминалисты работают. — Этот человек крупнее, чем прошлые жертвы, — повторила Дэн задумчиво. Эндрю дал ей мысленно десять очков за проницательность. Ничего, по утрам не у всех мозги работают. — А откуда мы знаем, что это дело рук одного убийцы? — подал голос Бойд. — Вот ты это и прояснишь. И молись, чтобы это был один маньяк. Мы одного-то всё ещё не поймали. Если станет два — закопаемся по уши,— он осёкся: телефон коротко вибрировал. Капитан посмотрел на экран, побледнел буквально на глазах, потом резко выдохнул. — Нас вызывают на место убийства. Эксперты нашли кое-что, — лицо у Ваймака стало таким, что у Эндрю внутри тоже всё похолодело. Ох. Будет интересно. Пока остальные покидали кабинет, он лениво встал и в последний раз бросил взгляд на доску. Пять жертв, и единственная «подпись» маньяка, которую пока только он замечает — следы от оружия. Это точно не нож, не тесак и даже не пила. Чем бы этот кто-то ни пользовался, он искусно имитирует след ножа. И это было интересно. В конце концов, эту профессию он выбрал не только ради справедливости — ещё и ради развлечения. Но этот их «очередной глупец» оказался хитрее лисы. — Вставай, Кевин, ты тут скоро бассейн слюней устроишь, — Эндрю вздохнул и щёлкнул друга по голове с такой силой, что тот мгновенно вернулся из царство Морфея. ---- Осенний Пальметто умел лишать людей дара речи. Красота округа действовала как гипноз — завораживала, ослабляла, заставляла забыть, что нужно дышать. И сейчас этот вид портил только Кевин, который что-то мрачно бормотал на пассажирском сиденье. Иногда Эндрю задавался вопросом: почему он, чёрт возьми, всё ещё дружит с ним? Ответа не находилось. Возможно, это очередная злая шутка Вселенной. Или все же, это все за то, что он украл те самые шоколадные батончики Херши из супермаркета, когда ему было лет шесть. Зря он сделал это: они оказались просроченными все же. Он прогнал бесполезные мысли и переключился на другое — на отпуск, который ему наконец-то дадут, если убийцу найдут в ближайшее время. В планах был Бостон: Аарон, его очаровательные «ужасы», и рождество, которое они предполагали провести в Нью-Йорке, если муж Ники успеет вернуться с операции. Аарон, Кейтлин, Ники с мужем, сам Эндрю и все вместе, как семья, встретят новый год. Может, Эндрю позвонит Бетси и Ваймаку пожелает им в этот раз более-менее приемлемого года. Может, подкинет Кевину в сумку хорошую бутылку джина. А в шкафчик Рене очередной сертификат в спа. Кто знает? Кто вообще мог представить, что у него появится семья, будущее и воспоминания, которые стоит хранить? Заменить кошмары? Скажи это мальчику, который переползал из одного приёмного дома в другой, тот бы только заплакал. Черный «Камаро» со скрипом шин тормознул у обочины, рядом с полицейскими фургонами и за следом машины Ваймака. К счастью Кевин как раз закончил свою тираду о статистике убойного отдела. Берег кипел людьми: офицеры и желтая пресса толкались друг возле друга. Судя по их усталым лицам недельные нормы по сенсациям не закрыты, и в их плане достать полицейских светится неоном. — Коммисар Ваймак, — Гордон поманил их в сторону, и они, как послушные утки, последовали за капитаном. — Говори, что происходит, — нервы у Ваймака дрогнули уже от одного вида журналистов. Он машинально потянулся за сигаретами. — Ваша третья жертва, найденная в начале октября, и сегодняшняя… родственники, — Гордон произнёс это так спокойно, будто называл температуру воздуха. — Твою мать, — Ники распахнул глаза, а остальные молча переваривали услышанное. — Подробности, — Кевин, похоже, окончательно проснулся и вошёл в свой лейтенантский тон. — Имя и возраст неизвестны, но аналитики нашли совпадения в ДНК. Они полнородные братья. В генотипе несколько редких аллелей. Я отправил вам всё на почту. Здесь говорить небезопасно, — Гордон отвёл взгляд на телефон, подтверждая: письмо уже у их профайлера, у Ники. — Значит, всё-таки есть связь. Родственники, общий регион происхождения, дальше личность убийцы, — оскалился Бойд, но Ваймак его энтузиазма не разделил. Да, и он, и Эндрю поняли: эта деталь откроет следующую дверь. Дверь, за которой всегда есть запутанные проблемы. — Кто их сюда позвал? Мы же уже передали дело одному каналу. Зачем здесь все эти мелкие журналисты? Разве Fox tv не заняли? — Дэн озвучила то, о чём думали все. — Сержант, как вы и сказали — это мелкие независимые теле-каналы, блогеры, подкасты. Здесь только мисс Рейнольдс крупная акула. Она договорилась с отделом: как только вы найдёте убийцу, она делает репортаж, — сообщил Гордон, скосив взгляд на розовый фургон, который охраняли молодые девушки и вполне оперативная съемочная группа людей. Настроение у всех просело мгновенно. — Какого чёрта?— присвистнул Ники. — Вы знали? — Ваймак ответил сыну лишь взглядом «ты тупой?» — Ох, капитан, мой капитан… Похоже, отдел решил, что вы им больше не нужны, раз не поделился такой милой, нет, главной новостью. Они уже намекают на пенсию,— сладко ухмыльнулся Эндрю под грозным взглядом. — Папа, мы не можем дать согласие. Впервые за десять лет такое дело в округе — резонанс будет адский. — Кевин, ты забыл, что отделу плевать, кто что думает? Если дело идёт под откос, либо мы, либо ФБР. И поверь, эти гады с удовольствием заберут всё себе. Департаменту только в пользу отдать всю вкусную начинку шишкам. — Эндрю прав, — Ваймак тяжело выдохнул. — Спасибо, Гордон. Свободен. Гордон ушёл, а Ваймак ладонью потер виски. Дэн попыталась улыбнуться: — Мы найдём. Обещаю. Врут же, люди, искусно, подумал Эндрю. Уайлдс даже не знает, что её наушники лежат под диваном в офисе, а она даже не искала их, решив, что потеряла на месте преступления. — Это слова. Простые слова. Нам нужно доказать это делом, — Ваймак похлопал её по плечу, и она невольно расплылась в настоящей, пусть и нервной улыбке. Они ещё немного стояли, наблюдая, как офицеры прогоняют журналистов и толпу за лентами. Ники читал о ДНК, и что-то о Мэриленде, Кевин и Дэн спорили по видеосвязи с секретаршей отдела, когда Бойд внезапно закричал в сторону берега: — Нил! — махнул рукой, и Эндрю тоже повернул голову. Нил, которого позвал Бойд, оказался кем-то вроде журналиста с фотоаппаратом. Услышав своё имя, он улыбнулся. Прищурившись, осторожно обошёл специалистов и подошёл к ним. Шатен с рыжеватым оттенком волос, в тёмных штанах, не слишком классических, и свободное поло, напоминающее белую рубашку без рукавов. На лице пара шрамов, под глазом розоватое пятно, то ли ожог, то ли родимое пятно. Голубые глаза. Вполне симпатичный парень примерно их возраста, но точно не журналист: вид у него серьёзный, подготовленный. Нет, он не уродлив, но для стандартов американского телевидения ему явно не помешали бы пара пластических операций. — Привет, — замешкался он, держась за ремень фотоаппарата на шее. — Привет, дружище, — Бойд подошёл и заключил парня в медвежье объятие. Нил, как заметил Эндрю, на секунду напрягся, потом расслабился и шутливо похлопал Бойда по спине, шрамы на руке выглядели странно, но впечатляюще. — Привет, Нил, — Дэн тоже подтянулась поближе. — Познакомьтесь, ребята, это Нил. Практикуется в академии, фотограф, можно сказать, но пока ещё учится в университете, — гордо представил его Мэтт. Ваймак оценил Нила взглядом с головы до ног и лишь приветственно хмыкнул. — Да, наш будущий новичок. Кстати, как тебя отпустили? Твоя «сторожевая собака» из ФБР что-то знает о твоей практике? Разрешает небось? — Дэн посмотрела на него серьёзно. Нил сжал губы, и отвел взгляд от высокой девушки. Интересно. — ФБР? — переспросил Ники. — Ты работаешь с ними? — подбросил голову Кевин, оставив ассистентку в покое, точнее, он некрасиво попрощался, захлопнув ноутбук. — Нет, я… — начал Нил, но его перебил Ваймак. — Ты же Джостен, да? — Нил кивнул и посмотрел в сторону Эндрю, которого все еще терроризировал его внешность. — Он не работает на ФБР. У них свои дела с Нилом, а вам остальное знать не нужно. Приступайте к работе. Нил, покажи мне фотографии лучше, — Ваймак не дал возможности обсуждать и забрал Нила подальше. Пока они следили, как капитан уходит с ним к машинам, а Нил что-то рассказывает, махнув аппаратом, Мэтт и Дэн стояли в растерянности. — Так он связан с ФБР? — спросил Ники. — Нет, просто их друг. — Ага, лучшие друзья, чуть ли не, — закатил глаза Бойд и направился к офицерам. — Мэтт! Ты знаешь, что я профайлер, могу про него всё узнать щелчком! — кричал Ники вслед. — Это использование полномочий в жульничестве. Оставь это, Хэммик, — отмахнулся Мэтт. Кевин, как всегда, не понял шутку Ники и закатил глаза так, что кто-то со стороны мог бы подумать о приступе эпилепсии или о чём-то подобном. ----- Старые обои, последние лучики солнца и огромная кровать. Вот что нужно для счастье, вот что ощущается как дом. Эндрю плюхнулся на кровать и минуту лежал лицом вниз, пока усталость незаметно не сменилась поднимающейся волной паники. Чёртово дежавю, подумал он. Квартира за последние дни ещё сильнее превратилась в свалку: носки, сменная одежда и папки валялись на полу, в пепельницах копились окурки, а грязные кружки стояли на каждой поверхности, будто участвуя в какой-то забастовке против порядка. Он лениво скидывал одежду с кровати, не отводя взгляда от потолка, когда телефон зазвонил. Игнорировать? Можно было бы. Иногда Эндрю жалел, что поставил для всех свои рингтоны. Не знал бы, кто звонит — успешно бы проигнорировал. — Чего тебе? — пробормотал он, взяв трубку на третьем гудке. Да, только его брат может звонить в странное время. Люди в четыре часа дня должны стоять где-то в пробке, проверять список покупок в супермаркете или же спать, но не его брат. В ответ раздались детские крики, звон кастрюль. Эндрю только закатил глаза. Ну конечно. Он знал, что детей Аарону доверять опасно… особенно если они в большинстве против отца. — И тебе привет, бра-а-тец. У меня всё хорошо, как твои дела? — протянул Аарон таким тоном, будто они всегда были такими. — Звучишь так, будто сидишь в туалете и пытаешься переждать, пока дети ищут тебя на кухне по шкафам, — лениво заметил Эндрю. — Твою же… — зашипел Аарон и следом послышался скрип открывающейся двери, радостные визги и победное: — Я нашла! — Папочка нашёлся! Эндрю даже не удивился. — Где Кейтлин? — Срочная операция в пед.отделе. Девочки, поздоровайтесь с дядей Эндрю, — Аарон включил камеру. На экране появились близняшки Маккензи-Миньярды с грязными мордашками, в сарафане и мятой футболке, с косичками, заплетёнными так криво, будто они делали это в прыжке. Лица в шоколаде или смузи -только Бог знает, Эндрю решил не уточнять. Он всякое повидал. — Привет, дядя Эндрю! — сказали они хором, и он невольно улыбнулся. — Привет, Лав. Привет, Лия. Хотите на Новый год подарю караоке? — ДА! — И барабан мне! — А мне светящиеся крылья бабочки, как у Захары из нашего класса! Аарон поднялся на ноги и посмотрел на Эндрю так, будто пытался испепелить его взглядом. Или... не будто? — Не смей, — произнёс он угрожающе. Эндрю изобразил искреннюю невинность: — Что? — Караоке. — Раз тебя это бесит я с удовольствием буду делать. — Эндрю, если ты подаришь им ещё что-то шумное, я впишу тебя в доверительный лист и застрелюсь к чёрту после 24-часовой смены. Девочки останутся на тебя. Посмотрим, отдохнёшь ли ты с ними, — пробурчал Аарон. Он бы закатил глаза на актерское мастерство и излишнюю драматичность брата, который заслуживает Оскара, но Эндрю уловил другое, доверие. То самое братское, странное, тёплое. И от этого непрошенного тепла у него внутри чуть сжалось. Хрен с такими чувствами, он ненавидит все сентиментальное. — Ладно, ладно. Так чего звонил? — хорошо, что Аарон не мог читать эмоции по голосу, все равно у Миньярдов каменное лицо. — Эрик планирует сюрприз. — А, вот оно что, — протянул Эндрю. Они ещё долго обсуждали сюрприз, каникулы, запланированный ужин и бюджет… до тех пор, пока одна из близняшек не заревела и не ударила Аарона ложкой по голове за то, что тот перестал следить за их игрой. Эндрю даже хмыкнул. Он точно знал, кто из них «дядина дочка». ----- Спустя два часа, пока Эндрю готовил себе обед, ужин, завтрак и, возможно, ещё пару запасов «на всякий случай», стиральная машина наконец остановилась. Выключив плиту, он собирался развесить одежду, и в этот момент раздался звонок в дверь. Проклиная всех безработных людей, он направился к двери, встал на цыпочки и посмотрел в глазок, а там стоял его кузен. За какой его грех Ники явился в вечер четверга, после долгой смены? Он открыл дверь и просто развернулся, оставив Ники стоять там, и ушёл обратно на кухню. — Эндрю! — возмутился Ники, войдя внутрь, когда заметил открытую дверь. После минуты конечно. — Чего?— послышалось без эмоций. — Почему ты не берёшь трубку, когда тебе звонят? — Ники сел на кухонный стул и бросил свой телефон на стол. На экране отображались его многочисленные попытки дозвониться. — Отключился,- равнодушно сказал Эндрю, перекладывая мокрые вещи в сушилку. — Так включи его! — Не хочу. — Гад ,- зажмурился он на секунды, а потом; — В общем… пойдём в бар, — Ники расслабился, откинувшись спиной к стене, пока Эндрю таскал из ванной мокрую одежду в сушилку. — Нет. — Ну же, там есть все, кроме Ваймака. — Тем более нет. — Мэтт будет платить. Он привёл или приведет своего Нила. Тебя не тронем, просто напьёмся после долгой смены и тихо уйдём, без всяких разговоров о работе, без экси Кевина. Пару ребят из других отделов и много жирной еды,— Ники уже начал смотреть на него глазами кота из «Шрека», и Эндрю казалось, что его глаза сейчас выпрыгнут из орбит. — Будет платить, говоришь? — Эндрю повесил последнюю пару трусов, посмотрел на них, потом на Ники. — Да. За его счёт. Что бы не было, Бетси должна гордиться его достижениями черт возьми. Эндрю протиснулся сквозь шумную толпу к большому столу в задней части бара, где сидели остальные члены его команды. Как же он ненавидел себя за то, что согласился — и Ники за то, что втянул его в вечер четверга в этот хаос. Они уже пьют достаточно долго, и без дополнительных шотов, конечно, не обошлось. Чтобы, как в прошлый раз, Ники не поменял его заказ на другой, он пошёл сам. Пара офицеров из отдела по борьбе с наркотиками, убойный отдел и его собственная команда — в вечер четверга. Скажи такое студенту Эндрю, он бы рассмеялся тебе в лицо. Он поставил огромный поднос на стол и протиснулся рядом с Ники, который спорил с Гордоном об ориентации Кевина. Вау, какие важные темы. Что бы те не решили, он ставит на то, что даже Кевин не знает собственную ориентацию. За годы, которые он работал с этим человеком, дал ясно понять, что тот странный из всех кого он встречал. — Нил! Наконец-то! — громко приветствовал их нового гостя уже изрядно пьяный Мэтт. — Извините, извините! Движение в центре города было просто диким. — Это потому, что сегодня экси, — сообщил ему Эндрю, закатывая глаза. Вряд ли Нил увидел его в объятиях Бойда. Какой взрослый, умный человек добровольно пойдёт на эту дурацкую, детскую игру? — Мне больно, что ты ненавидишь королевский спорт, Миньярд, — заявил Мэтт, приложив руку к сердцу. Парень, освободившийся от медвежьих объятий позади: — Кто ненавидит экси? Он посмотрел прямо на Эндрю, Бойд всё ещё его удерживал. Эндрю мельком оценил внешний вид парня: не скромный, в отличие от дневного, ботан образа. Джинсы с дырками, свободная помятая укороченная футболка, видна парочка шрамов на животе — пожалуй, единственное, что придавало парню хоть какую-то изюминку, помимо поразительно голубых глаз. — Это, должно быть, я, — сказал Эндрю, указав на себя. — Нил, это Эндрю Миньярд, наш детектив-сержант. Монстр. Эндрю, это Нил Джостен мой бро, лучший человечек на свете, который вечно занят экси и академией. Нил закатил глаза, услышав поток бессвязных жалоб Мэтта. — Можешь просто сказать, что скучаешь по мне, Мэтт, — поддел он. — Конечно скучаю. Моё предложение усыновить тебя всё ещё в силе, — ответил Бойд и отпил свой лонг-айленд. — Приятно познакомиться, Эндрю, — улыбнулся Нил и, похлопав Мэтта по плечу, повернулся к нему. — Ага. И тебе, — кивнул Эндрю. — Что Мэтт имел в виду, говоря “монстр”? — Я работаю с ними. — Эндрю лучший в своём деле! И, кстати, был номером один среди вратарей в колледжской лиге по экси, которую он, к слову, ненавидит, — добавил Мэтт. — Это так круто! — В основном я просто разгадываю людей. А про экси он пиздит — это тупая игра: палка, мяч, и кучка придурков, которые носятся по полю, — ответил он, и Нил рассмеялся. --- Вечер продолжался, алкоголь лился рекой, настроение у всех было отличное. Нил несколько раз поговорил с Эндрю — и тот ему понравился; сказал бы Эндрю, если бы был нормальным человеком. Но нет, Нила можно терпеть. Он показался приличным парнем. Уайлдс и Бойд, похоже, были счастливы видеть старого друга, а Нил умудрился расположить к себе почти всех: от умиляющегося от его незнанию поп-культуры Ники — до Гордона, поражённого тем, что его образ собирала сама Эллисон Рейнольдс, которая является подругой Нила. Кевин, в свою очередь, начал его допрашивать о давнем разговоре с Ваймаком, но Нил, как заметил Эндрю, мастерски перевёл разговор на тему экси и академии, оценивая новых рекрутеров. — Эндрю!!! — рявкнул он, вызвав шок у всех. — Нилли, сколько ты выпил? — спросил Бойд, который сам уже еле прямо сидел. Нил покачал головой: — Типа два пива. Имя Эндрю показалось мне знакомым. Ты тот самый Эндрю, за которым гналась обезьяна! Эндрю закрыл глаза. Чертова обезьяна, пожалуй его первая психологическая травма в работе. Он уже много раз за вечер пожалел, что работает с идиотами. Остальные разразились хохотом. — Кажется, я что-то упускаю, — растерянно сказал Гордон. — Нет, — твёрдо сказал Эндрю. — Работаем мы как-то с ребятами из нарко-отдела, — начал Бойд, — приезжаем на место операции, раскрываем банду, и один из курьеров оказался обезьянкой. И она гналась за Эндрю за то, что Миньярд конфисковал товар. — Да, все мы наблюдали это. У меня есть копия видео с камеры, который я сохранил. — вставил Ники. — Мы думали, что нам придётся столкнуться с амбалом или с людьми в чёрном, но… — Оказалось, что это макака, — перебил Дэн Бойд. — А Джозефина? Так её звали? — уточнил он у Дэн. Она кивнула. — И Джозефина носилась по залу, а Эндрю и Кевин её очень боялись, — закончил Ники. — Вы упускаете самую важную часть, у неё в лапе был нож длиной в три дюйма! — добавил Кевин в свою защиту. — И как ты её удержал? — спросил Нил у Эндрю. — Кэп спас положение. Набросил на неё плед и поднял, — гордо сказала Дэн. Эндрю ненавидел этих сплетников. Не-на-ви-дел. --- — Я принесу ещё. Кто-нибудь хочет? — предложил Нил. Все подняли свои стаканы. Почему это неудивительно? — Я помогу, — сказал Эндрю, игнорируя странный взгляд Кевина, и пошёл с ним к барной стойке. — Так ты детектив? В свои 27? Довольно круто, — спросил или сказал Нил, пока они ждали бармена. — Ага. Любимая работа, ненавижу её, — ответил Эндрю, и Нил рассмеялся. — Я обожаю детективные сериалы. Меня подсадила подруга. Наверное, круто разгадывать тайны, преступления, настоящих монстров... — Если когда-нибудь захочешь на практику - скажи мне, — предложил Эндрю и удивился себе. Последние шоты были лишними. — Д-да? — спросил Нил, в глазах вспыхнула искра. — Конечно. Нам нужны практиканты с головой, а не те, кого интересуют только оружие и похвальный лист от департамента. — Возможно, мне придётся принять это во внимание, — сказал Нил. — В любое время. Держи,— он достал телефон и открыл новый контакт. — Дай номер, я напишу тебе ближе к сезону практики. Только Бойду не говори, хочу увидеть его шок. Нил ввёл номер и вернул телефон. Эндрю тут же набрал ему сообщение, и в кармане Нила дрогнул телефон. — Ватсон?,— Нил усмехнулся на отклик от Эндрю, приподнял бровь, сохранил его номер как: “Эндрю 🐒” и Эндрю, который увидел поперхнулся напитком, только что полученным у бармена под смехом Джостена. ------- Прошла неделя после пятой жертвы, а дело все еще стоит в немом положении, и у Эндрю терпение тоже заканчивается. В офисе было тихо, если не считать храп Кевина, который пускал слюни на документы — кстати, те самые, что ему выдали на проверку. Бойд и Уайлдс ушли двадцать минут назад, закончив свои первоначальные отчёты, и полиция Пальметто взяла подозреваемого под свой контроль. Ники, как востребованный профайлер в своём деле, улетел в командировку в Даллас. Теперь здесь остались только он и Кевин, гул из коридора и стук клавиш. Эндрю сидел за своим столом, закатав рукава до локтей, и мрачно допечатывал отчет о происшествии. Рубашка высохла от грязи, а колено всё еще ныло после падения, но он работал молча — пусть все знают, насколько он зол. Его не слушали, снова, и теперь весь офис превратился в свинарник. Главная свинья храпит. Он ненавидит своих коллег. Могли просто слушать и обойти объект, но нет, им обязательно нужно устраивать цирк в стиле агента 007. Будто они потомки Бонда, Макгаррета: скачут с контейнера на контейнер, а в итоге страдает Эндрю. В другом конце комнаты сидел Ваймак. Эндрю уже забыл о его присутствии. О его существовании. Тот делал быстрые пометки карандашом на бумажной карте и поджал губы. Верхний свет резко резал ему лоб, отбрасывая тень на лицо. Да, постарел их капитан. Ваймак поднял взгляд, вероятно заметив, как Эндрю зло смотрит на него. На мгновение оба замерли. — Что? — спросил Эндрю нейтрально и отрывисто. Ваймак выдержал паузу и ответил: — Ничего. Эндрю кивнул и снова повернулся к экрану. — Завтра беру выходной. И до конца моей смены двадцать минут. Тишина снова повисла, но не надолго. Ваймак постучал карандашом по столу и сказал: — Ты был прав насчёт следов на телах. Конечно он прав. Вот бы слушать умели. Он всегда прав. — Я знаю, — отозвался Эндрю, не поднимая головы. В телефон пришло уведомление, и на экране мигал значок СМС. Эндрю, сдувая пыль с экрана, которая из-за его одежды оседала повсюду, открыл блокировку. Нил. «Мэтт говорит, что ты упал прямо в болото. Как такое вообще случилось? Ваша погоня за подозреваемыми превратилась в охоту за браконьерами?» — написал тот. После бара, где они обменялись номерами, Нил часто писал ему, и Эндрю это даже нравилось. Он не говорил лишнего и не писал много: их разговоры состояли из небольших дискуссий и мелких конфликтов во мнениях. Например; как правильно выдавливать зубную пасту? «Сжимать её посередине это ужасно, Эндрю, нужно деликатно, с нижней части!» — до сих пор слышался ему голос Нила, который отправил возмущённое голосовое на фотографию Эндрю с пастой и щёткой в зубах. И первое сообщение за сегодня снова было о нём же — о его очередном позоре. Он ненавидит своих коллег. "Бойд — жуткий сплетник." "Да ладно, происшествие с обезьянкой всё равно не переплюнуть." "Тебе практика в нашем отделе не светит, Джостен." "Все в твоем отделе меня любят." "Тебе показалось." "Врать нехорошо, детектив Миньярд :)" — Единственный человек, который способен заставить тебя оскалиться как сумасшедший, и то от нервов, сейчас спит. Неужели кто-то появился? — нарушил его мысли Ваймак. Эндрю вновь стал нейтральным. — Выше вашей зарплаты слушать о моей личной жизни, кэп. Для этого у меня назначены встречи с Добсон. У неё есть сертификаты и все такое. А я закончил, — он отправил файл одним кликом на почту департамента и поднялся. — Увидимся завтра, Миньярд. — Завтра я заболею. — Миньярд! — У меня встреча с Бетси. Потом я иду проверять свое колено и тратить на сеанс пару тысяч долларов со страховки. И, может в следующий раз вы послушаете моё “не надо изображать Джеймса Бонда”. — Постарайся не споткнуться по дороге, карлик. Эндрю остановился в дверях; — В следующий раз, комиссар, я лично соберу подписи за вашу отставку. Ваймак смотрел на него тем своим спокойным, сухим взглядом: — Я тут переживу ещё троих твоих замен,- фыркнул он. Эндрю ушёл, не сказав больше ни слова. Ему нравится его подкалывать, чтобы жизнь мёдом не казалось. ------- После душа и переодевания он игнорировал пару офицеров, которые хотели его участия в тимбилдинге и направился в кабинет Рене, которая в это время провожала последних гостей. Рене Уокер работала в департаменте как консультант, раньше была аналитиком ФБР. Ей удалось сохранить веру в людей после всего пережитого. Эндрю уважал её именно за внутреннюю стойкость. Она покинула ФБР после убийства мужа. Люди слепы, когда хотят видеть только своё. Они думают, что Уокер не сломалась. Она Морелла, треснувшая ваза, склеившая себя сама, и больше никого к себе не подпускает если смотреть и наблюдать. — Привет, Эндрю, — её спокойный голос звучал тихо, почти глуша воздух вокруг. Она отлично создавала иллюзию вакуума, все - таки понабрала опыта работая и играя с психологией самых-самых преступников. — Уокер. — Какими судьбами? Как настроение? — Думаю, ты уже слышала о нашем последнем крестовом походе. В нашем участке все сплетники. Настроение отлично, — он сел удобнее. — Зато поймали преступников. Как дела по убийствам? — спросила она, наливая минералку. — Не будем об этом. — Хорошо. — Как прошёл отпуск? Что-нибудь понравилось в Африке? — Ох, да. Было чудесно. Участвовала в волонтёрском проекте, помогала организации, которая строит школы. Побывала только в трёх странах: Гвинея, Мали и Кот-д’Ивуар был последней остановкой. Привезла тебе магниты и пару книг. Хотела отдать на выходных, — она улыбнулась. — Западная Африка. — Да. Бюджета хватило только на это. — Планирую съездить в Бостон, потом со всеми в Нью-Йорк. На Рождество,— просто так поделился он. — В эпицентр праздника? — Так будет проще всем. У Эрика операция рядом с Нью-Йорком, его спец.группа нашла новую сеть организации подпольных детей, у Аарона и Кейтлин конференции после нового года в Университете Нью-Йорка. А для меня там самая лучшая жирная пицца за доллар. Рене промычала что-то и; — А ты чего хочешь? Что хочет Эндрю? Он хочет улететь в тёплые края и заблокировать Кевина. Кевин тут при чём? Он не знает, но во всём всегда виноват оказывается именно Дэй. —Хочу в Неаполь, коктейли со вкусом шоколада и шоу дельфинов. — Но? — Но это единственный раз, когда наша семья вместе. Расскажи мне лучше о Мали. Слышал, там сейчас политическая ситуация не в очень хорошем темпе идёт. — Ох, сейчас там идёт террористическая активность и разрыв союзов с Францией. Школы и бизнесы закрываются; слышала, что топливную блокаду устроили, — начала Рене о последних новостях, и понеслось. Эндрю слушал и впитывал всё это, когда в телефон пришло СМС-уведомление. «Хочешь в бар?» — написал Нил, и Эндрю удивился, потому что: «Ты ненавидишь толпы, в прошлый раз сидел словно проглотил кислый лимон», — ответил Эндрю сразу. «Мой психолог говорит, что я должен социализироваться. Она подготовливала меня к первому шагу в этом деле месяцами, а ты раскусил сразу.» «Психологи все так говорят.» «А что, много опыта?» «Делай то, что любишь. Не всем нужно быть социальной бабочкой.» «Люблю бег, сидеть на крыше с сигаретой и экси» «Скучный ты человек, Джостен. Какая крыша?» «Что?» Эндрю закатил глаза на очевидный вопрос. Вечно ему приходится общаться с ментальными инвалидами… ну просто за что? «Скинь мне адрес крыши. Вместе посидим. С тебя сигареты и никаких разговоров об экси.» «Ты богаче, чем я, купи себе сам. Я студент — это во-первых. А во-вторых, я посмотрел твои студенческие игры, Миньярд, не думай, что избавишься от меня. У меня много вопросов о монстре первого дивизиона!!!» И Эндрю снова закатил глаза, фыркнув. Да, ему было приятно от похвал и восхищения, но об этом не нужно кому-то знать. — Не только у меня новости, кажется, — всё замечающая Рене обратила его внимание обратно на себя. — Тебе кажется. — Мм. Новый друг? — Никто. Ладно, Уокер, мне уже пора. До свидания. Нам нужно спланировать спарринги, дай знать, как только подготовишься физически, — Эндрю встал и под пристальным взглядом Рене, отдав ей честь по -королевски, покинул кабинет. ------ Эндрю забросил на заднее сиденье «Камаро» свою дорожную сумку со сменной одеждой и забрал тонкие сигареты со вкусом вишни из переднего бардачка, где у него лежал еще месячный запас таких. Место, которое ему по СМС отправил Нил, оказалось старой библиотекой студенческого городка. Припарковав машину на пустом парковочном месте, Эндрю нехотя поднялся на пятый этаж, на очень ненадёжно выглядящем лифте. С последнего этажа он прошёл к лестнице, ведущую на крышу, и заметил приоткрытую дверь «Только для служебного персонала». — Насмотрелся «Человека-паука»? — бросил он, открывая дверь и увидев, как рыжий выполняет акробатические прыжки на крыше многоэтажки. Люди глупы — подумал Эндрю. А потом полиция должна ломать голову над «таинственными смертями», разбираясь, почему такие трупы лежат внизу. Если бы люди знали, сколько «убийств» в его практике оказывались просто итогом идиотизма и плохого равновесия, меньше бы вдохновлялись супергероями. — Это мультфильм? — спросил Нил, останавливаясь. Эндрю покачал головой. Он совсем забыл, насколько тот далёк от поп-культуры. Он подошёл к самому краю и взглянул вниз — этой секунды хватило, чтобы сердце сорвалось в бешеный ритм. Отойдя, он наблюдал, как Нил садится на край, свесив ноги, и, скрепя внутреннее, повторил его. Он достал пачку сигарет, щёлкнул синей зажигалкой с инициалами. Подарок Аарона. Огненная искра вспыхнула, и вместе с дымом ушёл дневной шум. Раз затянув сигарету, он выпустил дым, прикрыв глаза. Рядом же Нил просто наблюдал за своей собственной сигаретой, истратив её просто так, на ветер. — Не умеешь курить — не надо тратить впустую, — сказал он. — Умею. Просто я не курю. — Да ты что? Ты сам говорил про сигареты на крыше. — Я написал, что люблю сидеть с сигаретой на крыше, а не курить её, — посмотрел Нил на него с каким-то азартным блеском в глазах. Эндрю не нашел ответа, и он просто промычал под нос, ещё раз затянувшись. Да, он также отметил в Ниле характер, напоминающий его самого. Радует ли это или бесит — он пока не знает. Они ещё посидели в тишине, наблюдая за малиново-золотым закатом Пальметто и бесконечным движением микро людей с высоты студенческого городка. — Почему именно это место? — спросил Эндрю, окидывая взглядом поверхность крыши. — Не знаю. Мне нравится отсюда наблюдать за всеми и отдыхать в тишине. Здесь никто не побеспокоит. — А я думал, ты ради библиотеки сюда приезжаешь. — Тут одни литературa и учебные пособия. Я не люблю читать книги, — пожал плечами Нил, и Эндрю фыркнул. — Оно и видно. — Я знаю довольно много языков и хорош в математике, Миньярд. И этим компенсирую остальное, не надо фыркать, — тот закатил глаза. — Скучно. — Говорит одинокий детектив, который пришёл поболтать со студентом. — Кто сказал, что я здесь ради разговора? — То ли? — Нил усмехнулся и бросил сожженую до фильтра сигарету в сторону. — Я смотрел колледжские игры «Экси», ты очень хорош. Оправдал своё имя, — продолжил он, и Эндрю лишь промычал в ответ. — Никакой реакции? Ты правда не любишь играть? Мне так не казалось в вашем последнем матче против… э-э… как звали команду университета Сан-Антонио? — тот помассировал висок. — Матадоры. Счёт 5:9 в пользу Пальметто, — ответил Эндрю. — Ну и память у тебя, — тот восхищался искренне. — Это простая игра. Я не люблю игру, а не играть. Только ради предложенного гранта играл, а я не люблю, когда меня заставляют. — Но то, что ты хорош, — факт. — Хватит льстить. — Мэтт сказал, что у тебя эйдетическая память. Не соврал, — сказал тот, и Эндрю, вскинув брови, посмотрел на его бесстыжую улыбку. — Ты меня только что проверял? — Конечно. — И? — Я завидую. Ты запоминаешь всё. У тебя идеальная реакция, карьера, мозги. А я забываю половину тренировки, пролетаю экзамены… Меня спасают только математика и языки. — Как ты выучил языки, если всё забываешь? — Не помню. В детстве то ли жил в других странах, то ли родители научили. Я получил травму, из-за чего пришлось принимать медикаменты годами, а это влияет на память, нейромедиаторность. — Безнадёжный человек, — Эндрю вздохнул и покачал головой. Его новый знакомый стал «интереснее». ---- Ночью, когда Эндрю вернулся в квартиру, в груди неожиданно стало легче. Спокойнее. Он не был уверен, что это именно «хорошо», но та давящая тяжесть, мучившая его последние дни, будто рассеялась. Встреча с Джостеном оставила приятный след. Он терпимый, если не считать того факта, что тратит сигареты зря. Переодевшись в пижаму, Эндрю включил телефон и забрался в огромную постель, по пути прихватив пульт от телевизора. Пока экран оживал, он ответил на сообщение Ники и открыл чат с Бетси. — Привет, — начал он голосовое, убавив звук телевизора, который оглушительно рекламировал какого-то робота-пылесоса. — Бетси, надеюсь, ты сейчас хорошо отдыхаешь со своей семьёй. Как твои племянницы? Как Лондон? Хотел сказать, что у меня здесь всё идёт неплохо. Как ты и советовала, я двигаюсь вперёд. Правда, только это грёбаное дело сейчас занимает слишком много места в моей жизни… сделаем вид, что ты не слышала слово на «г». В остальном всё нормально. Я стараюсь чаще говорить с Аароном по звонку, а не сообщениями. Недавно сходил в бар с мушкетёрами. И появился некто… интересный. Или… забудь. В общем, хорошего отдыха, Би. Я жду наших сеансов. Он прикусил губу, замолчал на пару секунд и всё-таки отправил запись. Это было уже седьмой голосовой за месяц её отсутствия. Бетси взяла отпуск — время на себя, на лечение, на исследовательские проекты. Совсем скоро она вернётся, и Эндрю запишется первым. Он не говорил, что скучает. Но эта женщина стала для него кем-то важным и одно её имя приносило покой. И, следуя её совету, он рассказывал ей о себе, присылал отчеты когда чувствовал, что нужно. ----- Ночи приходили и уходили, и Нил стал его постоянным собеседником, кем-то вроде друга. Или наоборот — это Эндрю вошёл в его жизнь и стал её частью. Иногда он приходил первым, устало хмыкал, видя, как Джостен поднимается по лестнице, а иногда — позже, всегда с облегчением, когда находил его ждущим. Они курили и разговаривали. Нил показывал свои фотографии, снятые на мыльную камеру, и поделился новостью, что начал слушать музыку и собирать свой идеальный плейлист по совету Рейнольдс. Эндрю же принёс пару старых одеял, которые валялись у него в багажнике «на всякий случай». Тревожный ли он человек? Да. Нужно ли кому-то это знать? Нет. Так они и сидели — курили и иногда слушали музыку Нила, иногда забавлялись над прохожими, озвучивая их мысли. Так и прошёл двадцать девятый день, когда им случайно довелось наблюдать звёзды. Это было не редкостью: они находились вдали от центра, и вокруг на несколько километров — только университетский кампус, а все развлекательные здания закрывались к вечеру. Поэтому практически каждую ночь с крыши было отчётливо видно звёзды. Просто в тот раз Нил случайно заговорил о созвездиях. — Это Большая Медведица? — он выпустил облачко дыма, смотря, как оно исчезает в темноте. Эндрю наблюдал за ним. Он поймал себя на том, что делает это часто — просто смотрит на Джостена, который беззаботно растягивался на краю крыши, укутавшись в одеяло Эндрю поздней ночью. Таким был Нил, которого видел только он, по крайней мере, так считал Эндрю. Потому что рядом с ним тот ни разу не напрягся и не остановился, даже когда Эндрю отвечал грубо. Потребовались годы, множество сеансов, слёз в ванной и изолированные панические атаки, чтобы принять свою ориентацию. Эндрю знал, что он гей. Годами он бежал от себя. Процесс принятия был тяжёлым и болезненным, душил. Но теперь он чувствовал себя увереннее. И рядом с Нилом ему было спокойнее, чем где-либо ещё. Нил поймал его взгляд и ухмыльнулся, выведя его из мыслей. — Нет. Нил поднял брови. — Что? — Нет, это не Большая Медведица, тупица. Он засмеялся: — О, тогда скажите, пожалуйста, сэр, какое это созвездие? — Журавль. — Что? — Грус, или просто журавль. — Гусь? — С латинского — журавль. Грус. . Читай книги, придурок. — О. Ты много знаешь о созвездиях, да? — Я жил в семье фостеров, где родных детей звали Ара и Эридан . А собаку Сириус, как пса из Гарри Поттера. Они меня тоже втянули. У них было много книг про космос, — вздохнул Эндрю, глядя в небо, вспоминая события пятнадцатилетней давности. — Сириус? Мэтт что-то говорил про этот фильм, я уже не помню. Эндрю снова вздохнул. Неандерталец, неудивительно, что ничего не знает о фильмах. — Да, его звезда в созвездии Большого Пса. И вообще-то древние египтяне назвали его в честь разлива реки Нил, это знают даже первоклассники, ты должен читать книги, — и Джостен посмотрел на него каким-то странным взглядом. Повисла тишина. Нил снова посмотрел на небо, затянулся, выпуская ещё одну струйку дыма в холод. — А как насчёт этой? — тихо спросил он. — Которой из? Нил указал на группу звёзд, и Эндрю проследил за его взглядом. — Водолей. — Что за история за ним стоит? — Греки считали его чашником богов, поэтому в английском его зовут водоносом. Видишь? Он льёт воду в рот рыбы. — Рыбы? — Нил хихикнул глядя на небу, и склоняя голову на бок. — Где ты видишь рыбу? Эндрю указал на созвездие рядом с Водолеем. Нил прищурился, посмотрел туда, а затем ткнул в совершенно другую группу звёзд. — Там? Эндрю фыркнул: — Нет, это Эпсилон. Они просто яркие, соединяющие. Он взял Нила за запястье и слегка сдвинул его руку, чтобы указать точно. — Там. Он опустил руку, на мгновение задержав взгляд на звёздах. Быстро взглянул на Нила — тот ответил тем же. Оба отвернулись почти синхронно. Нил поднял взгляд туда, куда теперь указывала его рука, и его глаза загорелись, когда он увидел созвездие. — Всё равно не похоже на рыбу, — улыбнулся он. — Как скажешь, — Эндрю закатил глаза, но уголки губ дрогнули в улыбке. — А как же Сириус? — Хм? — Собачка, знаешь ли…Твой голос дрогнул, когда ты рассказал о псе. Что-то случилось? — Не люблю собак, — ответил он, вспоминая приёмную мать, которая топила щенков в реке, что протекала за летним домом. Эндрю, обнимая Сириуса, тогда плакал вместе с ней ночью и дал щенкам греческие имена, вдохновившись созвездиями, наблюдая за звёздами той ночью. Джостен вероятно заметил его пустой взгляд и поменял тему, на фоне чего, Эндрю отгонял призраки прошлого. И они продолжали свои странные ночные сиделки на крыше до часа ночи, разговаривая обо всем, от шрамов Джостена, которые он помнит мутно, до экономики США, пока Нил не начал чихать от холода. ----- Часы сливались в сутки, сутки — в недели. С начала этой череды убийств прошло уже два месяца. Сегодня утром сотрудники первой смены нашли новый труп. На этот раз жертву удалось опознать без отпечатков пальцев и ДНК благодаря рекламным билбордам по всей стране. — Ичиро Морияма, 38 лет. Ранение в живот и сонную артерию. Есть следы сопротивления, но преступник не оставил ни единой зацепки для ДНК. Время смерти — около пяти утра. Снотворное, которым его усыпили, можно найти в обычной аптеке, — сообщил Гордон, натягивая латексные перчатки. Он протиснулся сквозь жёлтые ленты, скрываясь в утреннем тумане. Ваймак, сделав жест «отгоните этих» в сторону офицеров, которые не выпускали из виду корреспондентов, осторожно последовал за ним. — Слышишь, Дэй, человек, которого ты ненавидишь, умер. Отпразднуем? — прозвучал голос Ники, и мгновение спустя ему прилетел лёгкий удар в затылок от Кевина. — Я не ненавидел его настолько, чтобы желать смерти. Мне неприятно, что из-за таких людей растёт лудомания, и молодежь верит в лёгкие деньги, — сухо ответил Дэй, не отводя взгляда. — Ладно, ладно. Остынь, хоть одной проблем меньше, — пробормотал Ники и последовал за группой, ещё бурча под нос. На асфальте за автозаправкой лежал черноволосый, почти идеальный мужчина — «сердцеед» страны. Тело сжато в позе эмбриона, глаза открыты, но взгляд пустой. Два отверстия в животе и шее — привычная «подпись» убийцы. Следов сексуального насилия нет, другие травмы отсутствуют. Кости на месте, органы целы. Эндрю заметил детали, которые большинство пропустит: небольшие особенности почерка убийцы. Он ставит на то, что его коллеги твердят обратное. — Не похоже на жертву нашего новичка,— сказал Кевин кривясь. Бинго. — Человек известный, узнаваемый, — сказал Мэтт, пережёвывая, видимо, просроченный сэндвич с автозаправки. Мда, приятного аппетита, Бойд. — Нет. Почерк тот же. Нужно найти орудие убийства. Бойд, Хэммик, передайте дело патологоанатому Чаку. Он мне должен, пусть завтра найдёт инструмент, — Ваймак ткнул пальцем в свежий порез на теле. Густая, почти чёрная кровь прилипла к его перчатке. Ники судорожно скривился, едва не издав рвотный звук. — Да, кэп, — ответил Бойд, стараясь скрыть напряжение. — Гордон, свяжись с департаментом по репортажу. Мы с Миньярдом начинаем допросы. Хэммик, проверяй всё — от истории кредитки до последних медицинских анализов. И Бойд… хватит жрать, — рявкнул Ваймак, сбрасывая перчатки на землю рядом с кошельком Мориямы, покрытым пятнами тёмной крови. Утренний ветер пронёсся по пустынной автозаправке. Ленты дрожали, ветер шуршал среди заброшенных баков и пустых контейнеров. Город просыпался, но здесь, в этом забытом уголке, время будто замедлилось, оставляя только холод, запах металла и тревогу, нависающую над каждым из присутствующих. Эндрю не понимает, то ли он много прочитал книг Агаты Кристи, то ли здесь реально висит смерть над ними. ------- В участке было шумно — как всегда. Сотрудники автозаправки, случайные свидетели и даже постоянные клиенты станции говорили одно и то же: они ничего не видели. Камеры наблюдения, разумеется, не захватили правильного ракурса. По кредитным выпискам — глухо. В квартире — пусто. В загородной вилле криминалисты всё ещё переворачивали мебель и ковры. Ваймак заперся в комнате допросов с охранником Мориямы, а Эндрю сидел в отделе, погружённый в отчёты, как в холодную воду. В свои двадцать семь он уже считался одним из самых перспективных детективов штата. Он действительно гордился этим. Многие выросшие в системе, потеряв смысл, уверенность, опору в итоге блуждали по жизни, гонимые ветром. А он… он нашёл дорогу. Или дорога нашла его. Когда он впервые увидел Хэммика и Аарона в доме Спиров… сначала всё казалось неправдой. Но с каждым новым рассказом, с каждым шрамом на душе, в теле картина становилась понятнее, а разум - мутнее. Его дорогая Кэсс не хотела отдавать мальчика той женщине, что оставила его в приюте. Ники и Аарон пытались вернуть брата. Как бы Эндрю не полюбил Кэсс, но ему хотелось настоящей семьи, дома рядом с настоящими близкими и страшно было её потерять. Страшно было жить дальше одному, представить жизнь, где он потерял их даже не получив. Страшно было остаться рядом со сводным братом в конце-концов. Два месяца едва исполнилось с того времени, как он стал частью семейки Спиров, но ему ни на минуту не хотелось оставаться рядом с братом. Он умел отличать хищников по взгляду. Он жил среди них. Он был их пищей. Он знал настоящих. Поэтому, когда пришло время, он молча собрал вещи в маленький рюкзак и ушёл от Кэсс. Поблагодарил её первым объятием и надеялся, что та смогла понять его. Эндрю выбрал семью, которую боялся потерять. Детская мечта — защитить тех, кого некому защищать—сбылась. И теперь он сделал больше: поднялся в карьере, заработал, смог помочь Аарону, смог лечиться. Смог, наконец, дышать. Завтра ему исполнится двадцать восемь. Им. И больше всего сейчас он хотел двух вещей: найти убийцу и уйти в отпуск. В этом году все же его желания отличаются от прошлогодних. Придется подзаработать самому на мазерати, а он надеялся, что откуда не возьмись появится тачка, если пожелает её на день рождения. Жаль конечно. Аарон говорил вчера, что не обидится, если Эндрю не сможет приехать. Но Эндрю пообещал: он закроет своё «тринадцатое» дело — и тогда приедет. К тому же Бетси возвращается из Лондона именно в его день рождения. Только одна мысль об этом согревала. -------- — Видел интервью Дэн? — прервал его поток мыслей Ники, который лежал на диване, закинув одну ногу на подлокотник, жуя жвачку так громко, словно пытался кого-то довести. — Если губернатор создаст спецотряд, я первым подам заявку. Это же как в фильмах: иммунитет, крутые значки, иметь компьютеры и базы для расширенных информаций… Он ткнул пальцем в планшет, где Уайлдс в форме стояла перед камерами департамента. — Я пас, — сухо ответил Эндрю. Ники сел резко, как будто ударило током. Эндрю клянется, что услышал хруст его позвонков. — Ты? Пас? Ты один из самых востребованных детективов штата! Тебя позовут первым! Черт возьми, у тебя есть подарок от губернатора. Он не оставит тебя в этом участке. — А я откажусь. — Но почему?! — Я хочу дожить хотя бы до сорока, Хэммик. А потом — путешествовать. Иметь возможность ходить после тридцати без боли в коленях. Знаешь ли? не быть мишенью психов каждый день, увидеть взросление своих племянниц,— он закрыл огромный профиль. Ники замолчал. Впервые за день надолго, что радует. В кабинет вошёл Ваймак. Он устало опустился на кресло, провёл пальцами по волосам, затем прикрыл глаза. — Никакой, мать его, зацепки, — выдохнул он низким, потухшим, почти загробным голосом. — Я тоже всё проверил, — мрачно отозвался Ники. — Миньярд, — Ваймак поднял голову, — Чак сказал, что сейчас сверяет показатели предыдущих тел. К вечеру или завтра будут результаты. Если повезёт орудие убийства даст нам нитку. Эндрю поднялся; — Мы её найдём. А мне пора. — Куда это ты? — спросил Ники. Вместо него ответил Ваймак: — Он участвует в операции Бюро расследований штата. По делу погибшего сенатора. Помнишь новости?- спросил он Ники и тот кивнул. — Прекрасно, зови Бойда и Кевина. У нас созыв по участку. У Эндрю звенела в висках усталость. А ему еще придется иметь дело с расследованием бюро. Скорее бы вечер и раздражительные сплетни Джостена, подумал он и покинул участок. ---- Эндрю сидел на крыше, докуривая третью сигарету. Джостена всё ещё не было — тот даже не предупредил, что опоздает. Эндрю решил дать ему десять минут, а потом уйти. Но на четвёртой минуте скрипнула тяжёлая металлическая дверь, и на крышу выскочил Нил в университетском свитшоте, с клюшкой и рюкзаком за плечами. Волнистые пряди прилипли ко лбу от пота, щёки горели от усталости, а улыбка могла сбросить любую голливудскую с пьедестала. — Привет. Долго ждал? — спросил он, приближаясь. — Нет, — ответил Эндрю. Взгляд Джостена скользнул к сигаретным остаткам, приподнял левую бровь, хмыкнул — раскусил. — Ладно, — только и сказал Нил. Он бросил вещи и сел рядом. Эндрю протянул пачку, но тот покачал головой. — Не надо. Сегодня всё хорошо, — признался Нил, и Эндрю даже удивился за искренность в словах. — Не удивлён. Судя по виду, ты ехал прямо с тренировки. Даже голову не мыл нормально, — он ткнул Нила пальцем в лоб, под его же смех. — Спешил. Ты же ждал. — Я не ждал. Мне и так было необходимо время в одиночестве, — почему-то оправдался Эндрю. Нил только понимающе кивнул. — Новости есть? — Нет. Всё то же. Единственный плюс, наконец закрыли дело сенатора. — Пять баксов, что его травили, — Нил поднял ладонь к уровню виска. Как заметил Эндрю, этот жест оказался весьма символичным для Джостена: обещание, знак, спор. По его словам его научили этому в детстве — кто, он не помнит. — И да, и нет, — ответил Эндрю. — Это как? — Его пытались отравить. В холодильнике нашли молоко с зарином. Но умер он раньше от неудачного ограбления. —Зарин ? Серьёзно? — Нил присвистнул. — Его же запрещено производить. Достать его сложно даже учёным. — В списке подозреваемых Сербская группировка есть. Банда из бывших морпехов, но все же неудачное ограбление стало причиной. Сенатор ходил в костюме от Армани и с часами за полмиллиона. Коррупция, связи и вот грустный результат. Не моё дело. Я закончил с этим, — Эндрю бросил недокуренную сигарету. Повисла тишина. Потом Нил поднял голову: — Завтра придёшь на игру? У нас соревнование. Приглашаю тебя как друга. Эндрю задумался. Он ненавидел Экси. Но завтра выходной, ему делать нечего кроме встречи с Бетси. — Я тебе не друг, — сказал он вместо приличного ответа и мысленно отвесил себе подзатыльник, наблюдая за растерянной гримасой Нила. Но тот в тот же момент собрался и натянуто улыбнулся: — Хорошо. — То есть… мы не друзья. Но это не значит, что я не хочу увидеть, как твоя команда и ты проигрываете соперникам, — сказал Эндрю, наблюдая, как Нил переваривает его слова. — Сволочь. Мы не проиграем. Вот увидишь: первый гол будет мой, и ты будешь должен мне пачку сигарет, — Нил загорелся, ткнув указательным пальцем прямо перед лицом Эндрю. — Ты и так тратишь мои, — парировал Эндрю в его такт. — Кстати, завтра ведь твой день рождения. — Наш, — перебил Эндрю. — У меня брат-близнец. Забыл? — Ах да. Аарон. Ну, к чему я это: мой первый гол будет в честь тебя. Признаешь ты это или нет — не моё дело, это больше похоже на твою проблему, — сказал Нил с издевательской улыбкой. Эндрю захотел его заткнуть. Он толкнул его по щеке двумя пальцами, грубо отводя его голову в другую сторону, чтобы не видеть это глупое выражение. — Если после приёма у психолога не сломаюсь на тысячу осколков от переизбытка чувств…приеду, — отозвался он, слыша, как Нил хихикает над его жестом. — Постарайся не сломаться, — Нил понимающе поджал губы, сложив их в квадратную улыбку. Они замолчали ненадолго, и Нил в этот момент успел найти более подходящую одежду в рюкзака. — Ну что, будешь мучить меня своей ужасной музыкой, или я зря сюда приехал после долгого рабочего дня? Нил улыбнулся: — Моя музыка не ужасна! Наверное, даже лучше твоей! Я просто расширяю свои вкусы, горизонты,— возмущённо пробормотал он напоследок. Нил собирался выключить песню, но резко остановился и посмотрел на ожидающего его Эндрю. — Что? — Ты… ты можешь не приезжать, Эндрю. Завтра, в свой выходной, день рождения побудь сам с собой. Отдохни, встреться со своим психологом. Я всё равно забью гол и отправлю тебе самые лучшие нарезки звёздного момента. Мы не будем друзьями, если ты так хочешь. Но рядом с тобой я чувствую себя лучше, — сказал он, своими поразительно голубыми глазами смотря прямо в душу Эндрю. — Просто включи эту чёртову музыку, Джостен, — тон Эндрю был резким, но он понимал, что выражение его лица, вероятно, не было таким холодным, каким он пытался казаться. Нил улыбнулся и, открыв свой хаотичный плейлист, включил музыку. Эндрю молча наблюдал, как Нил подпевал чуть-чуть в каждом треке и высказывал своё мнение о каждом. Он выглядел воодушевлённым подростком, который впервые взял в руки айпад и познакомился с миром тамблера. — И теперь я убеждаю тебя, что моя музыка явно лучше. Или, по крайней мере, действительно потрясающая. Я создал это благодаря тренировкам и Эллисон. Эндрю усмехнулся: — Я так не думаю. — Передумай. Нил подключил следующую песню, трек тихо заиграл. Нил немного увеличил громкость, и они молча смотрели на звёзды и слушали музыку. Они сидели рядом; левый бок Эндрю прижимался к правому боку Нила, тишина нарушалась только музыкой. Нил наклонился, чтобы переключить песню, но Эндрю поймал его за руку. — Нет. — Нет? — пальцы Нила остановились в сантиметрах от телефона. Эндрю приподнял бровь, впечатлённый, подумав, что тот умеет слушать. Хотя должен был понять это давно. — Да. Именно это я и сказал. Рад, что ты всё ещё слышишь. Нил тихо рассмеялся: — Значит, песня понравилась? — Нет. — Могу ли я спросить — почему? Этот ублюдок понял систему его общения. Хитрый. — Я… не ненавижу её. Нил лучезарно улыбнулся и откинулся назад, позволяя плейлисту проигрываться повторно. ---- Би — совсем другая. Она его психотерапевт, не мать, не член семьи. Но близкий человек. Очень близкий. Она не просто помогла ему пройти назначенное департаментом лечение, чтобы он "справился с потерей коллег". Эти мысли исчезли после второго сеанса еще четыре года назад. Статус близкого человека вот что она имеет. И ничего большего. И всё же Эндрю замечает вещи. Это единственное, что он делает действительно хорошо: наблюдать, разгадать и запоминать всё о тех, кем решает заинтересоваться. Он замечает, что Би понимает, когда ему снится кошмар. Помнит, какой он любит горячий шоколад, какие десерты и напитки предпочитает. Понимает, когда нужно замолчать, а когда говорить. Он замечает и другое: маленькие стеклянные фигурки в её кабинете никогда не меняют положения, сертификаты стоят на дальних полках, а открытки, рукоделие и подарки от пациентов занимают отдельный стеллаж. Да, Би знает толк в том, как быть человеку ближе, оставаясь профессионалом. Би никогда не вынуждает его признавать что-либо. Она позволяет ему задавать вопросы, и именно в её кабинете он впервые начал открываться. Они играли в "правду за правду", и со временем игра превратилось в долгие беседы обо всём и ни о чём. О моральности выбора в зомби-апокалипсисе. О том, что человек сделал бы, будь у него машина времени. О ценностях, границах, свободе. Это одни из любимых тем Эндрю — и Би это поощряет. Она чуть склоняет голову в бок, когда он погружается в мысли, понимая, что он предпочитает невербальное общение. На первых сеансах, куда Эндрю департамент буквально заставил его прийти; говорила в основном Бетси, а он перебивал её так часто, что к концу первого приёма ему почти стало её жалко. Он понимал: любая ошибка, потеря на работе привела бы к подобному исходу. Еще в академий новобранцев заставляли каждый месяц посещать психолога. Но не думал, что, следуя этому пути, он найдёт такого человека, как Би. Медленно, но только у неё в кабинете, Эндрю начинает открываться. Что-то он рассказывает потому, что она должна понимать причины его посещений. Департаменту было достаточно галочки «Миньярд посещал приёмы». Остальное никого не интересовало. Но Эндрю, оправдываясь сложной работой и путём новичка, записался к Бетси ещё на несколько встреч. Пару сеансов превратились в еженедельные неофициальные посиделки, а посиделки стали чем-то вроде дружбы. Он рассказывает ей о некоторых бывших приёмных родителях в обмен на истории о её сестрах. Признаётся, что ему нравятся красивые мальчики — и что за такие слова в слух он долго боролся с самим собой. А Би рассказывает о колледже, о том, какой бунтаркой была. Она никогда не осуждает его прошлое. Она задаёт вопросы только затем, чтобы понять его чётче. Иногда слишком острые, болезненные и тогда Эндрю может лишь ответить коротким «нет». Она не обижается. Не переформулирует вопрос. Ждёт, пока он сам не захочет открыть эту дверь. Пока сам Эндрю не расширяет свои границы. И всё же — он чувствует, как его стены трещат. Это пугало. Его образ, тщательно построенный и поддерживаемый годами, рассыпается в её кабинете. Там он позволяет себе малые эмоции: поднять бровь, хрипло выдохнуть от смеха, закатить глаза на очередную историю из её юности. Благодаря Би он заново научился чувствовать, не бояться, давать эмоциям выход. Эндрю до сих пор не знает, как назвать её место в своей жизни. Но она ближе ему, чем мать. И куда больше, чем просто психотерапевт. ------- — В Лондоне было прекрасно. Моя сестра подарила мне рождественские свитера и кучу сувениров. Представляешь, у меня был лишний вес в двенадцать килограммов в аэропорту, — сказала Би, садясь за стол с горячим какао. Утром Эндрю проснулся от её сообщения, что она уже приземлилась и будет ждать его к обеду. Получив поздравления и торт от курьера от имени Ники, он поздравил Аарона по видеозвонку, который устроил сам Аарон, после того, как Эндрю скопировал его же текст с поздравлением и отправил ему же без каких-либо изменений. Тот носился с девочками в детский сад и выглядел как зомби, Эндрю стало жаль своё лицо, которое брат успешно позорил на улицах Бостона. Не находя себе места до приёма, он убрался в квартире и по пути в Реддин заехал за букетом белых лилий для Би. — Какао тоже она подарила? — спросил он, отпивая из кружки. Солнечные полосы от жалюзи разрезали комнату, создавая ощущение тихого покоя. Белые лилии, на которые с сияющими глазами смотрела Би, окончательно успокоили его сомнения по поводу маленького подарка. — Да. Она купила его для меня в Дубае, когда была в командировке. Я попросила её посмотреть новые сорта… для тебя, — улыбнулась Би, мягко, почти по-матерински. За такие мысли Эндрю отвесил себе подзатыльник мысленно. — Неплохо, — сказал он и внутренне молился, чтобы Би сохранила упаковку, чтобы он мог заказать такие же. — Я послушала твои отчёты. Твой прогресс радует меня. Я горжусь тобой, Эндрю. Он не нашёл, что ответить, поэтому только кивнул, уткнувшись лицом в горячий стакан. Прятался? — У тебя появился… друг? — спросила Би после короткой паузы. — Вроде того. — Ты ещё не решил? — Не знаю. Иногда мне хочется засунуть ему в горло его же телефон за эти раздражительные смс-ки и за худший плейлист, а иногда — поцеловать, чтобы он наконец заткнулся. Он… терпим, — пожал он плечами, делая вид, что не замечает, как у Би блеснули глаза. — Интересно. — Да, Джостен такой, — сказал Эндрю, и Би резко нахмурилась. — Ты говоришь о Ниле Джостене? — О, ты его знаешь? — Да. Он был моим пациентом. — Как тесен мир, а? Би… он не похож на человека, который слушает психотерапевтов. Без обид, но этот человек душу отдаст за игру, за адреналин. Стоит мне начать объяснять твои слова, трактовать о здравом смысле и он тут же кривляется, — закатил глаза Эндрю, вспомнив, как Нил «продавал» своих сокомандников ради очка в их вымышленной игре. — Возможно… — Би чуть помедлила, затем качнула головой, будто отгоняя мысль. — Забудь. Слушай, мне лучше подарить племянницам караоке или метровых пони, которые светятся и поют песни из мультиков? — спросил он, ставя пустую чашку на стол. Би ухмыльнулась, пряча улыбку. — Если честно, это звучит как очередной твой с Аароном агрессивный подарок-состязание. Но… когда-то я подарила своим племянницам пачку блёсток на Новый год. Не поверишь их следы находили ещё десять лет спустя на коврах в том же доме, я тоже на днях заметила эти микро блестящие частицы, — сказала Би и поправляя очки и спрятав кривую ухмылку. О-да. Эндрю искренне обожает эту женщину. ----- Бойд и Уайльдс орали кричалку университета Пальметто громче всех лисичек. Джостен заранее забронировал ему место в первом ряду, где сидели и другие близкие люди игроков, и Эндрю досталось место рядом с Бойдом и Уайльдс… в его выходной. Те, увидев Эндрю на трибунах, замолкли на полуслове, челюсти отвисли, но Эндрю ничего им не сказал, просто сел на своё место и уставился на почти начавшийся матч. Команда Нила из Пальметто — Лисы — играла против спортсменов из университета Бельмонте, которые не стали менять название и выступали под своим старым именем. Первый тайм начался довольно неплохо. Когда объявили Джостена, его представили как будущего капитана, быстрейшего нападающего, и трибуны взорвались шумом, а громче всех его коллеги, будто собственные родители гордились им громче всех. Комментаторы были правы: Джостен чертовски быстр и хитёр. Как бы Эндрю ни относился к этой игре, он был впечатлён тактикой Нила. На 13-й минуте первого тайма Нил хитрым манёвром заставил защитников красной команды споткнуться и забил гол прямо в угол ворот. После красных лампочек и возмущение со сторон соперников, забросив клюшку, он побежал к своим ребятам, которые с радостью подняли его с поля. Трибуны ещё не успели утихнуть, а Нил уже нашёл глазами Эндрю, криво усмехнулся и отдал честь, сделав салют от виска. Эндрю ненавидел этого человека и собирался до конца матча игнорировать взгляды Бойда и Уайльдс. Пальметто выиграли со счётом 6:3. Нил играл весь первый тайм, а во втором вышел лишь на последние пятнадцать минут и всё равно оформил свой третий гол в под конец матча. Пока фанаты, хрипящие после кричалок, медленно расходились, Эндрю вместе с коллегами нашёл комнату отдыха. Он всё ещё игнорировал их вопросы и поздравления. Пока спортсмены по одному уходили в душевые и далее в автобусы, Нил вышел последним. Он как-то объяснил Эндрю поздним вечером, что не любит, когда люди пялятся на его шрамы, а объяснить их происхождение он не может потому, что сам не помнит. Поэтому предпочитает принимать душ последним, чтобы никому не мешать, даже если из-за этого опаздывает. — Привет. Спасибо, что пришли, — сказал он, улыбнувшись во все зубы. Выглядел он чертовски уставшим: взъерошенные мокрые волосы, свежий вид после душа и оверсайз-мерч команды с его номером будто омолаживали его на несколько лет. — Конечно, мы приехали! Ты был чертовски классным. Дьявол, — Мэтт первым обнял его и потрепал по волосам, не заметив, как тот сначала напрягся, а потом всё же обнял Бойда в ответ обеими руками. — Малыш, ты искусен. Если после такой игры тебя не пригласят в проф-команды, я им такое устрою, мало не покажется, — Дэн хлопнул Мэтта по плечу, освободив Нила из медвежьих объятий, и сама заобнимала парня так, что тот рассмеялся. — Обычная игра. Рад, что вам понравилась, — Нил, поглаживая Дэн по спине, украдкой поглядывал на Эндрю. — Да, кстати, мы не знали, что вы с Миньярдом общаетесь. Он тоже нам ничего не сказал. Буквально сидел, изображая дохлую рыбу, — Мэтт указал на него, и Нил хмыкнул. — Мы не общаемся. Он, наверное, просто очень любит экси… или полюбил, — протянул он последнее слово по слогам, и Эндрю понял, что Бойд был прав: Джостен — дьявол. — Полюбил, говоришь? — Уайлдс укоризненно прищурилась, и в этот момент за стеклянной дверью послышался возмущённый мужской голос. — Говорю же вам! Подождите немного! Мы только вышли, Боже! — не успел договорить мужчина в спортивной кепке с планшетом в руках, как в комнату отдыха зашли двое огромных мужчин в костюмах. На вид у них дешёвые костюмы, лакированные туфли и слишком серьёзный вид для выпендрёжа. За ухом оперативные наушники с проводом, и у одного солнцезащитные очки. ФБР — догадался Эндрю, потому что только их люди ведут себя так, будто они находятся в дешевом шпионском боевике, в солнцезащитных очках… вечером. К тому же Дэн и Мэтт напряглись за секунды. — Агент Браунинг, какими судьбами? — лицо Нила перекосилось, и он машинально скрестил руки на груди. — Джостен, я собирался их остановить, но… Приходи, как только закончите. Мы будем в итальянском ресторане, малыш, — мужчина с бейджем «тренер Эрнандес» покинул комнату, вскидывая руки в воздух будто сдаваясь. Бойд и Уайлдс сели рядом с Эндрю на диван, и пока агенты ждали закрытия двери, никто не произнёс ни слова. — Джостен, — начал двухметровый, снимая очки. — Какого чёрта ты нам не сказал, что Морияму убили? Ты в своём уме ходить, не беспокоясь ни о чём? — продолжил более загорелый двухметровый. — Эй-эй. Постойте. Какое отношение имеет смерть Мориямы к Нилу? — Бойд запротестовал. — Сержант Бойд, подождите, пока сам Нил не ответит, — сказал Браунинг. Теперь стало ясно, почему агенты их тоже не выгоняли, они были знакомы с Бойдом и Уайлдс. — Я… не знаю? — сказал Нил полутвёрдо и полувопросительно. Будто сам не до-конца верил ответу. — Господи, — Браунинг массировал висок. — Джостен, оказывается, при нашем отсутствии в городе уже случаются массовые убийства, а последним из них — сам Морияма. Мы присылали своего человека в морг для подтверждения. Если всё связано с твоим прошлым, тебя снова придётся охранять и взять под защиту, малыш, — сказал усталым тоном темнокожий агент. Все в комнате затихли, ошарашенные признанием. Прежде всего Нил, у которого брови уехали к лбу, и шагнул назад. — Какого чёрта? — Дэн встала с места, как защитная львица. — Чёрт в том, что Нил буквально «выживший мальчик». Он едва остался жив из-за своего отца, а отец у него был бизнесменом и крупным партнёром Мориямы. Так какого чёрта он всё ещё ходит спокойно? — Браунинг сел в кресло. — Мой… что?- его голос дрогнул. — Сэр, вы же знаете про медикаменты Нила, которые его заставляли принимать. Он ничего буквально не помнит. Я его знаю с тринадцати лет, обдуренного таблетками мальчишку. Вы о чём? — Бойд буркнул, заставив Джостена вздрогнуть. Эндрю счёл, что шоу становится всё интереснее. — Джостен хочешь конфиденциальности или мне рассказать все здесь? — Они мои друзья,- лишь ответил Нил. — Отец Нила - Натан Веснински. Владелец сети казино, обезумевший маньяк, который, психанув, начал «сливать» своих людей с игры. Когда жена Веснински, мать Нила, Мэри Хэтфорд, продала свои акции и этим лишила Натана более 40 процентов богатства, тот кинулся на них. В это время Натан уже обрёл псевдодружбу и союзы с группировками из других стран и были те, кому он задолжал по-крупному. Мэри знала, что не выживет, если останется в штатах, поэтому она и попала в бега с восьмилетним ребёнком. Ровно четыре года они избегали его, пока родной брат Мэри в своих целях не задержал их. А из-за него Натан тоже их нашёл. Мэри умерла у Нила на глазах, а отца он застрелил сам. Поэтому двенадцатилетний ребёнок сидел на наркотиках, которые промывали ему мозги и лечили альтернативным путём его психику, заставляя забывать ужасы. Морияма был тем, кто хотел купить акции Натана, и тем, кто спонсировал их встречу, — Браунинг говорил так, будто читал пролог книги. В этот момент Нил стоял, обнимая себя и трогая шрамы сквозь одежду, пока его коллеги смотрели на агентов ошарашенно и с ужасом. Эндрю же не понимал, что чувствовал, то ли холодный ужас, то ли злость за беззащитного ребёнка, то ли восхищение Джостеном, который пережил всё это дерьмо. — И теперь Морияма мёртв. Прямо в Южной Каролине, где мы спрятали Нила. Если другие убийства связаны с его прошлым, нам придётся забрать тебя с нами. Я мельком прочитал отчёты, написано, что одна пара братьев, а другие неизвестные люди, будто из пещеры. Это подходит таким отморозкам — на вашем языке «бизнесменам». Для таких грязных дел им нужны анонимы, — заключил агент, бросив взгляд на часы. — Но… куда? Он наш друг, его жизнь построена здесь, — Дэн всё-таки нашла слова в отличие от Бойда. — Если вы хотите оставить его под предлогом «его жизнь построена здесь», то она же здесь и закончится, — парировал Браунинг. — Мы будем защищать его! — наконец-то обрёл голос Бойд. — Не сможете. Он рос в программе защиты, под присмотром агентов. Дальше будет легче, если… — он не договорил, потому что Эндрю уже устал его слушать: — Пусть ответит он сам. Дайте ему право выбора. Нет — значит нет. Если хочет остаться здесь и умирать , дайте ему, но сначала послушайте. Защищать можно даже издалека, — сказал он, и Нил обернулся к нему со стеклянным взглядом. Агенты нахмурились. — Вы не имеете права так поступать, эээ… — Детектив Эндрю Джозеф Миньярд, — сказал Эндрю растерянному агенту, и Нил фыркнул, услышав второе имя. — Я агент Курт, ФБР. Рад знакомству, детектив, но… — Никаких «но», агенты. Джостен, пора дать им ответы, — Эндрю встал, ожидая, пока тот соберётся с мыслями. — Я… Я хочу остаться здесь. У меня учёба, друзья, семья и экси, — сказал Нил, и Эндрю закатил глаза от его драматичного признания про экси. Человек буквально узнал о своем прошлом, человек буквально при смерти, в опасности, но в его голове палка с мячиком занимает отдельное место. Просто смешно. — Джостен, ты не можешь так глупо поступить, — начал было Браунинг, но Нил перебил его: — Нет. Я сказал — нет, — выпрямился он и прямо в глаза агентам повторил это. Эндрю гордился им чертовски сильно, будто закрыл свой детский гештальт. Он смог сказать это слово. — Ну что? Ужин? — спросил Эндрю. Нил замешкался, но, посмотрев на агентов ещё раз, кивнул. — Тогда иди соберись. Я буду ждать на парковке, — Эндрю покинул комнату под мрачный взгляд Курта. Он всегда мечтал попробовать поссориться с ФБР. Что ж, мечта исполнилась в его день рождения. ------ Эндрю отвечал на сообщения от Рене, ожидая Нила, который стоял в дальнем углу ресторана и объяснял тренеру по телефону свою ситуацию. По дороге на ужин Эндрю выбрал совсем другое место, чтобы быть в уединённом месте ради его же блага. Тот не промолвил ни слова, сидел молча всю дорогу, так , что даже за него Эндрю пришлось заказать еду. Ну что сказать человеку, который только что узнал многое о себе самом? Эндрю не жесток, чтобы и дальше пытать того вопросами. Но всё равно ему придётся связываться с ФБР по делу Мориямы, и дело наконец-то раскроется. — Эрнандес только рад, что я в безопасности, — сказал Нил, садясь за стол, и выключил телефон. Эндрю не ответил, просто напевал себе под нос и обещал Рене, что завтра поговорит с ней. — Ты ничего не будешь спрашивать? — взгляд Нила скользнул. — А я должен? — спросил Эндрю, тоже выключая телефон, и прямо посмотрел в глаза Нила. — Я… я не знаю, Эндрю. Ты же детектив, ты понимаешь людей лучше, чем кто-либо. — Ты хочешь отвечать на мои вопросы? Сейчас? — Я… нет, сейчас не могу, даже если буду пытаться, — Нил уронил голову на руки. — Тогда хорошо. Сейчас мы поужинаем, а говорить будем, когда ты будешь готов, Нил, — сказал он. В этот момент подошедший официант поставил их бульоны с лапшой и разными китайскими добавками на стол. И они начали есть, обмениваясь парой фраз между собой. В основном Эндрю поделился тем, что будет делать на отпуске, проклиная остальных, а Нил в свой черёд говорил, что останется в общежитии, чтобы тренироваться в пустом корте, но пока об этом не рассказал Эллисон, точнее — не осмеливался. — Она мне голову оторвёт и скормит своим доберманам как десерт, — сказал Нил. По его голосу можно понять, что Эллисон он действительно боится. — Она твоя подруга или девушка? — спросил Эндрю, убеждая себя, что его голос звучит безразлично. Но за этот месяц общения с Нилом, Нил говорил о ней больше, чем о себе. — Эээ… Эллисон? — спросил тот, и Эндрю закатил глаза. — Нет, придурок. Её доберманы. — Элли моя подруга, она немного чокнутая, но лучшая из всех. Мы с ней не пара, нет, — скривилось его лицо. — Тогда почему боишься? — спросил Эндрю, в этот раз немного успокоившись. — Ну, она волнуется за меня. Она правда хорошая, благодаря ей я стал тем, кем сейчас являюсь. Элли буквально создала мою личность, помогла мне стать таким. — Просто скажи ей, предупреди. Думаю, поймёт тебя, если волнуется за твоё будущее. Ты должен стать профессионалом, к тому же это твой последний год в университете, — Эндрю пробуя жаренные пельмени, не спеша. — Надеюсь, поймёт. Она слишком увлечена найти мне пару. И в этих выходных обещала, что возьмёт меня с собой в курорт, в свой круг, — Нила перекосило от слова «пара» до конца предложений, срывавший с его уст. — Ты предпочитаешь парней? - палочки с морской капустой замерли в сантиметрах от его губы, он немного замедлив поставил их обратно в тарелку, и нервно забарабанил пальцами по поверхности стола. «Молодец, Эндрю, прямо в лоб» внутренне отругал себя он. — Не знаю? Я не думаю, что интересуюсь кем-либо. И даже если буду, мой объект интереса не воспримет меня серьёзно, мы из двух разных миров, — Нил пожал плечами, спрятав лицо в чашке бульона. Эндрю не ответил и не стал дальше продолжать. Нил, по его мнению, был ещё мальчишкой, который из-за такого прошлого ещё не успел разобраться в себе. Он ещё узнаёт мир, делает первые шаги для социализации и для будущего. Ориентация, интерес — явно не его тема. Время протекло, кажется, Нил расслабился, закончил свою лапшу и теперь тыкал разные добавки палочкой, пробуя на вкус, гладил свой сытный живот через одежду, рассматривая интерьер китайского ресторана. Эндрю же ел совершенно медленно. Он всё ещё не мог избавиться от такого медления. Это бесило всех. Особенно Аарона, когда тот первым закончил деликатесы Ники, а Эндрю даже не начинал. Он обрёл это ещё в детском доме и в приёмных семьях, где побывал. Иногда жалкая еда была настолько вкусной и раритетной для него, что он, чтобы как-то прочувствовать, запоминать вкус, ел медленно, по кусочкам, по ложечкам, в минуты. Насладился вкусом еды. И сейчас он делал то же самое, что не заметил пристальный взгляд Нила. — Что делаешь? — спросил он сухо. — Делаю Гроук. — Что? — Гроук. Шотландское слово, обозначающее: пристально смотреть на человека, чтобы он делился своей едой, — сказал Джостен, улыбаясь. — Вообще-то моё день рождения. — Вообще-то я играл, — Нил успешно смог выдержать его взгляд в этой гонке, и Эндрю, закатив глаза, насмешливо отдал ему пару штук жаренных пельменей с креветкой и салат в алюминиевой маленькой миске. Он не будет говорить, что всё равно не ест зелёное, ещё и с морковью, но Джостену об этом не обязательно знать. — Спасибо, — Джостен довольным тоном. — Просто ешь еду, чертов полиглот, — Эндрю, направляя на него красные палочки с мелкими китайскими иероглифами. Оставив сытого, довольного Джостена в общежитий, он вернулся в свою квартиру и принял лёгкий душ после сенсационного дня. Как только он лёг спать, ему в телефон пришло уведомление. Сообщение от Ваймака, в котором говорилось о найденном орудие убийства. Серп. Эндрю хотел бы видеть своё лицо сейчас, потому что это пик пиздеца. ------ В кабинете были все, кроме Ваймака, который после ночного дежурства ушел за кофе. Тусклый утренний свет пробивался сквозь жалюзи, полосами ложась на столы и усталые лица. – То есть этот псих все это время использовал серп?! — задает этот вопрос уже пятый раз Ники, довольно шокированный для утра. Он стоит посреди комнаты, размахивая руками, словно пытаясь отмахнуться от самой мысли. – Да, Ники. Судмедэксперт твердил об этом, — Дэн изучая материалы с места преступления. – Этот мир давно прогнил, – он покачал головой и начал печатать что-то в телефоне, наверное, передал Эрику информацию. Ваймак вошел довольно бодрым в офис и окинул их взглядом с ног до головы. Громко отпив кофе, он поставил еще несколько файлов на стол. Занятые телефоном Бойд, Дэй и Хэммик бросили свои дела и засели вокруг стола. – Как ваши настроение? Хорошо? Отлично? Я сейчас испорчу вам его. Чак говорит о ранениях изогнутого лезвия, он твердил, что это от серпа. Доказал на практике, – сообщил им Ваймак теперь по-человечески, а не как ночью, когда отправил в общий чат «это серп». – Даже если мы изучаем, где и какой серп был продан, учитывая, что в такое время мало кто им воспользуется, на это уйдет много времени, – Ники возмущённо. – А вам и не придётся, – сказал Ваймак, и Эндрю почувствовал, в каком направлении идёт это всё. – В смысле? – Кевин резко поднял голову. – ФБР уже нашли зацепку. Морияма, бандиты, богатые дела, – пожал плечами Ваймак, и возмущение Кевина становилось всё яснее и яснее. – Они уже забрали дело? – спросил тот. – Нет, я сказал, что они нашли зацепку. – Тогда мы не должны им дать дело, когда сами еле нашли хоть что-то стоящее. К чёрту ФБР, – Кевин искренне возмутился, и рядом кивал Ники. – Это зависит теперь от одного человека. Нил Джостен, – Ваймак взял из папки фото Нила десятилетней давности и магнитом развесил на доску. На фотографий ребенок, буквально, которому от сил 10 или 13 лет. У него большие, голубые глаза, лицо опухшее и рана от ожога выглядит свежим. На фото у него темные волосы, видны скулы и кожа белее, чем сейчас. Вероятно его сделали после задержки четырех лет в бегах, после того, как спасли его от отца. Эндрю внутренне усмехается, нет, никто не спас его от отца. Джостен сам избавился от своего монстра. Этот жалкий ребенок на высококачественным фотографий ФБР – спас себя сам. – Нил?! Тот самый Нил?! – Ники шокированно встал на ноги и начал Кевина за плечи трясти. – Джостен? – Кевин, отбросив руки Ники, пристально посмотрел на своего отца, будто тот знает все секреты вселенной. – Да. Все связано с его прошлым, но не с ним. ФБР попробует свои методы, но пользы от Нила я не вижу, ребенка нужно оставить в покое если спросите, – Ваймак сел поудобнее и хмыкнул, смотря на ошарашенное лицо двух своих сотрудников. Ники, который не любил, когда его игнорируют, явно заметил, что остальные никак не реагировали на эту новость. – Вы знали?! – крикнул он. Эндрю даже пожалел мозг кузена, который словил шок за шоком. – Вчера узнали, – ответила Дэн. – Да, но Нил здесь ни при чем. Он самый милый человек которого я знаю, он жертва, – сказал Бойд, и Уайлдс поддерживал своего друга в френдзоне кивком. – А ты первым сказал Эндрю? – спросил Кевин своего отца. – Кевин, зависть вещь плохая, — Эндрю не мог не издеваться. – Провокатор хренов, – Ваймак кинул ему свой отцовский взгляд, и рядом остальные тихо хихикнули. – Я не сказал, но какой-то карликовый блондин заступился за Джостена после игры и увёз его на ужин вместо того, чтобы решить эту проблему, – парировал в его голос Ваймак, и теперь все посмотрели на него, будто видели его впервые. Даже Бойд и Уайлдс. Он ненавидит своих коллег. Ненавидит Ваймака и себя тоже, за то, что открыл свой рот вообще. – Я не заступился за него. ФБР пиздит. – Стой, ты был на игре?! – Хэммик получил ещё один шок. – В экси? – рядом крикнул Кевин, и у Эндрю в ушах звенело. Он ненавидит одержимых этой игрой болванов тоже. – Вы снова перевели тему в другую сторону. Да, теперь мы должны сотрудничать с агентами ФБР, и не делайте такой вид, не я предложил это им, – в комнате последние частицы веселья исчезли, и теперь всех перекосило. – Мне надо переваривать эту информацию, – Ники встал со стула и лёг на диван. – Я через Гордона передал все наши отчёты и документы в штаб-квартиру ФБР, так что с завтрашнего дня будьте готовы. А сегодня у нас дело Джеймса Аглера, которого мы подозревали в убийстве своей жены. Хэммик отправил новый файл утром, ознакомьтесь, и каждый будет говорить свою теорию. Аглер — бывший морской котик, сейчас в наблюдении психотерапевтов по поводу ПТСР и ДРЛ. Кевин, ты же вроде сказал, что нашел таблетки, расскажи нам, – Ваймак кинул в центр стола их недельной давности дело, которое они тоже собирали по кусочкам и все начали работать. ---- Рене отбрасывала его как пушинку на матрац, и Эндрю снова проиграл. Иногда он забывает, что женщина перед ним буквально консультант ФБР и бывший агент. Какой бы она ни казалась милой в крестьянских платьях, в пастельных тонах одежды, она может защитить и себя, и пару десятков человек тоже. – Всё, дальше не могу, – сказал, лежа и глубоко подышав. – Теряешь свои навыки, Эндрю, – довольно улыбнулась Рене. Вскочив на ноги, протянула ему руку, помогая подняться. – Последний раз был в спортзале в августе, ещё бы не потерял, – пробормотал он под нос. – Теперь мы заново можем тренироваться пару раз в неделю, у меня пока нет масштабных дел, всё закончится с офисом и университетом. – А у меня их много, Уокер. – Посиделки с тайным другом всю ночь? – И это тоже, – пожал он плечами и отпил холодной воды из бутылки, игнорируя ухмылку Рене. – Он ведь в твоём вкусе, да? – Какой ответ ты хочешь услышать, Морелла? – Главное, чтобы ответ нравился тебе, Эндрю, остальное меня не волнует, – мягко улыбнулась она. – Мой ответ мне нравится, но его я не знаю ещё. Он, скорее всего, не интересуется. – Время покажет, – сказала Рене, разбинтовывая свои кисти. В её спокойной манере она собирала вещи в маленький рюкзак. Маленький зал для тренировки был в её собственном доме, который она спроектировала с нуля. Этот зал был свидетелем их дружбы, споров и различных боёв — здесь, между драками и тренировками, раскрылись множество секретов, мрачные тайны и даже сократские трактовки. – Время покажет, – повторил он, опускаясь обратно на мат. Сил не осталось. Он перевёл взгляд на Рене и прищурился: – И не думай, что я не заметила твой солнечный кулон с незнакомым инициалом. Кто осмелился завоевать тебя, моя Морелла? Лицо Рене моментально стало ещё краснее. – В университете, где я иногда преподаю психологию, есть студент. – Он безопасен? – спросил он все же. Эндрю прекрасно знал, что Рене и сама способна справиться с любой проблемой. – Он безобиден. Жана Моро его зовут. Родом из Франции, обо мне заботится достаточно хорошо. Кстати, он играет в экси и планирует строит карьеру в нем, – хохоталась она, когда Эндрю скривился на слове «экси». – Одни любители палки с мячом… когда и где мы свернули не туда? – спросил он, изображая из себя недо-Шекспира настолько драматично, что Рене расхохоталась ещё громче. После тренировки с Рене Эндрю вышел на парковочное место, где оставил свой «Камаро». Прежде чем сесть, он написал Джостену: «Мне принести ужин? С голода умираю». Ответ пришёл почти сразу: «Сегодня я не могу. Мне нужно всё обдумать». Эндрю нахмурился на секунду. С одной стороны, ему не хотелось оставлять Джостена один на один с мыслями, которые могут загнать его в замкнутый круг. С другой — он не хотел заставлять его выходить. Вслед за этим пришла ещё одна смс: «Извини». Эндрю только закатил глаза. «Отдохни», — всё, что он отправил, прежде чем направиться в сторону супермаркета. ------ Пасмурная погода Пальметто этим утром огорчила всех. Такие дни означали, что зима вот-вот подойдёт вплотную. Перед участком стоял чёрный сплинтер и пара лёгких машин одинаковой марки — явно не те, что обычно заполняли стоянку. Эндрю понял: федералы уже здесь. С лёгким, почти детским нежеланием он зашёл внутрь участка. Молодые офицеры-новички расхаживали по коридорам на цыпочках, будто поклонники, увидевшие любимых звёзд. Опытные же, наоборот, закрывали не только стеклянные двери своих кабинетов, но и жалюзи. Поднимаясь на третий этаж, Эндрю первым заметил Рене в официальной форме, а уже затем — Браунинга с Куртом. Зайдя в кабинет, он окинул комнату быстрым взглядом. Вместе с агентами в помещении находилась женщина, сидевшая рядом с Ники и обсуждавшая что-то, глядя в монитор. Возле Ваймака стоял Чарльз, судмедэксперт, вкратце Чак-Чак, и энергично жестикулировал, шепча что-то важное. Кевин и Бойд сидели в стороне, демонстрируя всю не дружелюбность, на которую были способны. – Здравствуйте, агенты, какая милость, – поздоровался он с двумя мужчинами и кивнул в сторону Рене. – Миньярд, тебя как раз ждали. Все садитесь, – сказал Ваймак, отходя от судмедэксперта. Команда расселась вокруг рабочего стола, будто действительно была дружным коллективом. – Дэн еще не приходила, – заметил Бойд. – Она сегодня в академии. Её пригласили принимать экзамены, – пояснил Ваймак, закрывая дверь и выключил свет. Мгновение спустя включился проектор, и на белой доске появились отражения документов. – Для начала познакомимся, – сказал он. Браунинг поднялся. – Агент Браунинг. Я занимался делом Натана Веснински тринадцать лет назад. А это мои коллеги — агент Курт и наш профайлер Джейни Смоллс, – представился он. На экране появился новый документ с хронологией. – В 2012 году нам сообщили о пропаже Мэри Хэтфорд, жены известного бизнесмена, и их сына Натаниэля Веснински. В августе того же года мы официально приняли дело. Как выяснилось, Мэри и ребёнок уже год находились в бегах. На тот момент Натаниэлю было девять лет. Браунинг щёлкнул пультом, и на экране появился список стран. – Они успели скрываться в семи странах за четыре года. Мэри и Натаниэль были единственными свидетелями жестокости Натана Веснински. Во время обысков Натан был обвинён только в отмывании денег и получил два года тюрьмы. Мэри же, осознавая опасность, продала более сорока процентов акций своего мужа и, испугавшись последствий, бежала из страны первым же рейсом — во Францию. Они прилетели в Марсель под настоящими именами, но вскоре исчезли, покинув страну уже под фальшивыми документами. На экране сменился кадр — карта с отмеченными маршрутами. – В 2016 году в Канаде Мэри была тяжело ранена людьми, работавшими на Веснински. Она обратилась за помощью к своему брату, Стюарту Хэтфорду, но тот требовал объяснений. В то время Стюарт был союзником Мориямы, который хотел получить свою долю акций Натана. Именно Морияма передал Веснински местонахождение его жены и сына. Ваймак тихо выдохнул, а Браунинг продолжил: – В 2016 году, в Сакраменто, Натан убил Мэри на глазах у двенадцатилетнего Натаниэля. Мальчик пережил пытки и был на грани смерти, но сумел украсть оружие одного из людей Натана и застрелить своего отца — два выстрела девять миллиметров прямо в лоб. Затем погиб Стюарт. До сих пор неизвестно, пытался ли он отобрать у ребёнка оружие или Натаниэль казнил его из мести. На экране появились фотографии с места преступления. – Морияма рассчитывал, что все уничтожат друг друга. Он заранее предупредил полицию, и когда офицеры прибыли, Натаниэль уже терял сознание. Его допросили после больницы: с ним работали психотерапевты, психологи — лучшие специалисты. Он был передан под опеку наших агентов. Но кошмары и ПТСР изматывали его. Затем ему неправомерно назначили препараты, которые, по сути, «промыли» ему мозг. Это привело к провалам памяти. В кабинете повисла тяжёлая тишина. – Натаниэль Веснински — сегодняшний Нил Джостен, студент университета Пальметто. Он прекратил курс терапии у Бетси Добсон четыре месяца назад, и в его состоянии дальнейшая работа невозможна. Наша первостепенная задача — обеспечить ему безопасность, – закончил Браунинг. Эндрю почувствовал, как в груди начинает подниматься злость. Бойд сжал кулаки, и даже у Дэя в глазах мелькнуло сострадание. Всё, что должно было защитить ребёнка, в итоге только сломало его. – А что с Мориямой? Почему этот ублюдок был на свободе? – спросил Ники. – Он вышел под залог. И, строго говоря, не совершил действий, попадающих под прямые статьи уголовного кодекса. Он лишь передал информацию… А за это, увы, нет прописанного наказания, – ответил Курт. – Значит, все эти безымянные люди работали на Натана и Морияму? – озвучил то, что думали многие, Кевин. – Да. По ДНК и по восстановленным роботизированным портретам мы установили: Лола Малкольм была ассистенткой Натана, Коул Роулинг — неизвестный тип, который постоянно находился рядом с ним. Роберт Камп участвовал в убийстве Мэри Хэтфорд. Братья Джексон и Ромеро — мальчики на побегушках. Они помогали искать сына и жену, но в решающий момент сбежали, пока Натан «закрывал дело». И последний — Ичиро Морияма, убитый совсем недавно. Он прибыл в Южную Каролину сразу после смерти Малкольм. Значит, он знал, что убийца связан с ним… Возможно, Лола всё это время работала на него, – закончил Браунинг. Последний слайд исчез, кабинет погрузился в напряжённую тишину. – От нас конкретно что хотите? – спросил Кевин после минуты молчания. – Копать глубже. Мы берём на себя Морияму: его бизнес, круг общения и допросы, изучение состояния и всей его истории. А вы найдите всё, что связано с Натаном Веснински. Врагов у обоих было немало, но на такое осмелились бы только серьёзные люди. Установите присмотр над Джостеном — он главная цель, – Курт встал и снова включил свет. – Рене тоже будет работать с нами? – уточнил Ваймак, постукивая ручкой по столу. – Она займётся характеристикой Джостена. И ей придётся работать с ним напрямую. Она лучшая в своей сфере. Возможно, её методика поможет ему вспоминать больше. – Сами промыли ему мозги Бог знает чем… а теперь хотите ответов, – пробурчал Бойд, всё ещё напряжённый из-за своего друга. – Что вы сказали? – нахмурился Курт. – Что вы слышали. Вы испортили ему жизнь и теперь хотите ответов! – Мы пытаемся защитить его, сержант Бойд. Если вы не можете работать над этим делом из-за личной привязанности прошу отказаться, – жёстко ответил уже Браунинг вместо Курта. – Успокоимся, – вмешался Ваймак. – Бойд под моим руководством. Вы не сможете отстранить его даже если хотите, агент. Здесь подобные решения аннулируются. Лучше выйдем, подышим свежим воздухом и вернёмся в офис за конкретным планом. И нашему судмедэксперту Чаку тоже есть что сказать, Ваймак увёл обоих агентов вместе с Чак-Чаком. Эндрю неожиданно почувствовал к нему что-то вроде уважения. Когда все немного пришли в себя и Джейни ушла за кофе, Ники рухнул на диван. – Только представьте, что вы не помните почти десятилетие своей жизни, а потом, повзрослев, становитесь мишенью какого-то мстителя… – он покачал головой. – Может, даже хорошо, что он не помнит всего. Такое тяжело даётся любому, особенно ребёнку. Помните наше недавнее дело с Джеймсом Аглером? Та же ситуация. Он морской котик, обученная машина для убийства… потеря отряда и месяцы пыток стоили ему не одного психотерапевта. Теперь после таблеток и рехаба он… в состоянии больного. То всё забывает, то вспоминает только крики и кровь. ПТСР — страшная вещь, – произнёс Кевин, уставившись в одну точку. Иногда он умён. А иногда бесит до невозможности, использует тонкую грань между адекватностью и своей одержимостью дурацкими правилами как грёбаную скакалку. – Да… но… – Ники хотел что-то сказать, но слова не пришли. Его добрый и эмпатичный кузен только взмахнул рукой, будто отбрасывая мысли. Рене, наблюдавшая за ним тихо, жестом «потом поговорим» дала ему понять, что поняла. В этом был плюс невербального общения — и общения с психотерапевтами: собеседникам не всегда нужны слова. Пока Чак показывал удары и объем раны с привезённой в участок серпом, размахивая им небрежно, пока федералы и остальные спланировали свои дальнейшие действия — настал обед. Эндрю покинул кабинет первым и спустился в столовую участка за кофе. Забрав свой холодный айс-латте, он направился в кабинет Рене, зная, что та будет у себя. ----- Как и предполагалось, Рене сидела, проверяла свой телефон в светлом кабинете, пахнущем лимонной выпечкой. — Джостен и есть твой тайный друг? — спросила она, как только Эндрю сел. — Да, — небрежно. — Ты же знаешь, что с таким делом будет трудно работать, — она не задала вопрос, а всего лишь утвердила этот факт. — Я не стеклянный, Рене, к тому же думаю, он будет только рад, если мы найдём мстителя. Рене ничего не ответила, просто смерила его взглядом и дальше отвечала на телефонные сообщения. Эндрю всё же задумался, как это всё будет влиять на Нила. Только вчера он ничего не знал, забыл и не помнил толком ни о ком из своего прошлого, но ему бросили бомбу в обычный студенческий день и превратили его жизнь в трагедию из трёх актов. — Кстати, мне придётся поговорить с Бетси и с его прежними докторами. Изучать его историю лечения, если будут записи смотреть их. Поэтому в этой неделе всё отменяется. Я буду занята, но ты знаешь, зал в твоём распоряжении, у тебя есть собственные ключи, — заявила Рене, нарушив их идеальную тишину. Эндрю согласно промычал, и когда на телефон пришла смс от Ваймака, который присылал их на место вызова, он покинул кабинет. ------ Нил не выходил на связь, когда Эндрю звонил ему и писал по поводу вечера. Поэтому, подумав, что тот может быть в тренировках, Эндрю приехал раньше и стал ждать его. Сидя на крыше, он начал анализировать все события последних дней. Сигаретные окурки уже довольно собрались, и солнце ушло в закат, когда он почти закончил свои результаты, и мозг тоже достаточно разболелся. Он ждал уже второй час, но Нила всё ещё не было. Поняв, что его сегодня снова не будет, Эндрю поднялся с места. Размяв конечности, он последний раз бросил взгляд на тихие улицы студенческого городка, когда позвонил его телефон, жужжа в кармане кожанки. — Слушаю, Кеви? — ответил он, глубоко выдохнув. — Я нашёл ответ, — сказал тот почти радостно, но его физиономия этого бы не позволила. Эндрю представил его лицо с аневризмой и фыркнул. — Ответ? Так Кеннеди убили его конкуренты или же тайное сообщество? — Эндрю, блять, — сказал тот и, видимо, посчитал до трёх, прежде чем продолжить: — Я узнал, почему Джеймс Аглер не признаёт свою вину в убийстве жены. Потому что он не убил. Это доказывают его таблетки! — Так, отсюда — подробнее, — Эндрю сбросил всю наигранность. Дело морпеха было одним из самых запутанных в его карьере. — Мы вчера с Дэн изучили его банковскую историю и заметили кое-что удивительное. Помнишь таблетки, которые мы нашли во время обыска особняка? — Да. Бетси говорила, что они от ПТСР. — После отставки у него не осталось ни гроша. Об этом говорят его медали, которые он сдал в местный ломбард. Но спустя два месяца после того, как они продали свой дом и переехали в квартиру… Аглер вдруг стал владельцем летнего особняка. Его карта еженедельно пополнялась крупными суммами. — Так. Но мы же нашли его бейдж охраны. Он работал ВИП-охранником у звёзд. Когда мы с Ваймаком допрашивали его коллег, они это подтвердили. Там были ещё ребята в отставке, бывшие ЦРУшники и федералы все такое, — Эндрю закинул в рот пару подушечек орбита и выпустил тёплый воздух в холодный вечер. — Да, верно. Но мы проверили и его бывшего психотерапевта, которого ему назначили через Министерство обороны. Военный терапевт. Она сказала, что заметила у него признаки раздвоения личности. По её словам, в последней миссии в Марокко, где он потерял свой отряд, его месяцами держали в плену, накачивали местным наркотиком за правду. Его нашли через три месяца и еще долго откачивали. Но из-за нехватки денег Джеймс закончил терапию раньше срока. И кто-то узнал о его состоянии… и воспользовался этим, — Кевин выдохнул быстро, почти запутываясь в словах. — Его жена? — Эндрю лопнул жвачку. — Возможно. Потому что за работу охранником не убивают. Он был замешан в каких-то делах. Делал грязную работу, наверняка. За это получил особняк, открыл трастовый фонд для будущей дочери, дарил жене ювелирку, стоимость которой могла оплатить учёбу в медуниверситете. И где-то он проебался. За эту ошибку убили его жену. Представь: морпех утром вышел в магазин за завтраком, а, вернувшись, увидел разгромленный дом и свою беременную жену с отверстием во лбу. У него началась паническая атака, ПТСР. Именно в таком состоянии его увидела почтальонша и вызвала полицию. Если его признаки раздвоения личности ещё не переросли в полноценное расстройство… нам нужны ответы. — Если твоя теория верна, нам придётся начинать всё сначала. — Нам нужно найти всех его терапевтов после армии. Проверить рецепты на новые таблетки. Найти убийцу его жены. Найти его работодателя. Допросить. Отправить Джеймса на лечение… а потом, возможно, в тюрьму. И это значит, что мы видим лишь вершину айсберга, — простонал Кевин, явно представляя объём работы. — Скажи честно: ты всё это раскопал просто чтобы лишний раз не пересекаться с агентами? — не удержался Эндрю и фыркнул. — Иди к чёрту. Завтра приходи пораньше. Нам нужно увидеться с ним до начала официальных встреч, задать пару вопросов. — С тебя кофе. И кстати… ты удивил меня. Так держать. — Ну наконец-то, — протянул Кевин, и как он закатил глаза, было понятно даже через трубку. Эндрю сбросил звонок и медленным шагом покинул крышу. ------ Джостен написал ему с извинением лишь на следующий день, уже после обеда, и пригласил к себе в комнату на кампусе. Объяснил это тем, что не хочет выходить, чувствуя себя мишенью. А утром Эндрю вместе с Кевином отправились на допрос к Аглеру. После долгих убеждений и полученных, но все еще сомнительных ответов, они направили его и все результаты обследований в клинику. Из Харбора прислали военного терапевта, которая умолчала о шестидесяти процентах правды по мнению Эндрю. На брошенный в сторону Ваймака взгляд, комиссар лишь пожал плечами, объяснил он её выходки тем, что, военная база не хочет лишних проблем, если дело касается бывшего морпеха. После этого Ваймак разделил задания по командам: Уайлдс с Кевином отправил к Аглеру в клинику, а сам вместе с Бойдом, Ники и агентом Джейни, профайлером ФБР, начал изучать историю Натана — от места рождения Польши, где то в мухосранске, и до первых заработков, до его большого бизнеса. Эндрю, которому федералы прислали новые документы по семье Хэтфорд, просидел до вечера, погружённый в чтение. Он всё чаще ловил себя на мысли: неужели после смерти сестры и наследника Хэтфорда никто из англичан не задумался о мести? Неужели им действительно всё равно на гибель двух людей и потерю ребёнка? Он изучал генофонд Хэтфордов, семьи, которая всё ещё владела сетью отелей по всей Европе и сотней объектов недвижимости в Великобритании. Стюарт и Мэри Хэтфорды были главными наследниками престола после своего отца. Мэри лишилась этого, когда вышла замуж за Натана, а Стюарт стал и был единственным, кто налаживал союзы до своей смерти. Сейчас старший Хэтфорд был жив… значит, возможно, именно он вывел их из игры. Или наоборот это он мстит за них. Эндрю даже мелькнуло безумное предположение: а что, если Аглер — человек Хэтфордов? Хронология идеально подходит. Промежутки между убийствами тоже. Но он замолчал об этом, нужно больше данных. Говорить вслух любую мысль, пришедшую на ум, было опасно. Во время обеда им позвонили из клиники: у Аглера нет раздвоения личности. Но новые рецепты таблеток от ПТСР только ухудшали его контроль над эмоциями — и такие препараты в США не найти. Кевин, вычеркнув один пункт из своей теории, ещё глубже закопался в историю его жены, надеясь найти зацепку там. -------- После обеда, охотясь за коробкой пиццы, которую привёз Ваймак и спрятал где-то на третьем этаже, Эндрю заметил Бетси. Она стояла у лифта, нервно переламывая пальцы. Он никогда не видел её такой уставшей, рассеянной, будто измотанной. — Би? — позвал он. Женщина вздрогнула от неожиданности. Да, она была в таком состоянии, что не заметила ни его, ни проходящих мимо офицеров. — А… привет, Эндрю. Как твои дела? — улыбнулась натянуто. — Хорошо, — он посмотрел на неё вопросительно, изогнув брови. — А ты что здесь делаешь? — Я… я пришла к Рене. Да, — она вдруг запаниковала ещё сильнее и бросила взгляд на красный индикатор лифта, который спускался. — Уокер? У вас какие-то дела? Она сейчас должна быть занята. — Да. Мы поговорили по телефону. Она… этот…она пригласила. О, вот и лифт. Потом поговорим, увидимся, Эндрю, — она почти убежала внутрь лифта, нервно улыбнувшись напоследок. Эндрю смотрел ей вслед, пока двери не закрылись. Через секунду он заметил, как Ники входит в кабинет, неся коробки пиццы из его любимой пиццерии и бросился к ним. ------- Кампус университета Пальметто был расположен в четырёхэтажном белом здании, у которого территория занимала больше объёма, чем сам кампус. Эндрю, припарковав свой Камаро в дальнем углу парковки, направился на территорию кампуса с двумя пакетами китайской еды. Джостен заранее предупредил охрану, потому что его пропустили без лишних вопросов. Комната Джостена находилась на третьем этаже. Как единственный пятикурсник в команде, и вообще единственный отличник в своём направлении он каким-то чудом выбил себе личную комнату. Остановившись у двери с номером 321, Эндрю пару раз постучал ногой. Ровно через тридцать пять секунд дверь открылась. На пороге стоял Джостен — в пижаме, с тёмными кругами под глазами, взъерошенными волосами и видом человека, который — будто не спал третьи сутки. — Выглядишь ужасно, — прокомментировал Эндрю очевидное. — Ты выглядишь как всегда, — пробормотал Нил, отступая в сторону, чтобы впустить его. — «Как всегда» это хорошо или замечательно? — уточнил Эндрю, снимая обувь — привычка, оставшаяся со студенческих лет, чтобы лишний раз не убираться. — По-сучьи, — бросил Джостен и захлопнул дверь. — Осторожно, Джостен. У меня еда, — Эндрю встряхнул пакетом, наблюдая, как тот закатывает глаза. Комната Джостена была… скромной? В маленьком книжном стеллаже учебники, пара книг о экси и про математику, словари и журналы, не занимающие много места. Он не врал, когда сказал, что не любит читать. На учебном столе ноутбук, обклеенный стикерами из мерча университета и стразами по углам и тетради, напоминающий ему черновики Аарона. Две кровати, одна из которых пустая, а одну занимают уличная одежда и спортивки Джостена, разбросанные по ним. Маленькие светильники, один большой постер с его командой и ярко-оранжевые клюшки в углу. Они сели на диван, и Эндрю начал распаковывать еду из ресторана, пока Джостен искал по телевизору что посмотреть. Пару раз щёлкнув кнопками, он нашёл канал документальных фильмов, и они вдвоём молча начали есть, наблюдая, как тихоокеанские рыбки плавают рядом с дайверами. — Ты как? — спросил Эндрю, нарушая тишину, когда еда была съедена, а по телевизору пошла реклама. Джостен смотрел куда-то в дальний угол комнаты и сначала молчал. Сидел, обняв колено, задумчиво пряча взгляд. Потом тихо сказал: — Не знаю. Я изредка вспоминаю свои прошлые годы. Это чаще всего происходит в моих ночных кошмарах. Я помню, как сильно пугался и, дрожа в коленях, просил у психолога что-то сделать… но не знаю что. Я помню эти жёлтые, отвратительные таблетки, после которых я воевал безостановочно, но спал крепко. Я помню, как начал терять рассудок под ними и забывать своё имя. Но когда агенты раскрыли всю правду… будто мой мозг взорвал ту крепкую плотину, которую выстроили таблетки, и… бум. Но это все до таблеток. Знаешь, я вдруг вспомнил лицо матери, её запах, некоторые страшные зрелища, свидетелем которых я был. Своего...отца, наши маршруты путешествий по Европе. И наконец-то понял, откуда знаю эти языки, — он попытался пошутить, но вышло слабо. Он не реагировал на руку Эндрю на плече, наоборот, отвёл взгляд ещё дальше, будто боялся рассыпаться на его глазах. — Мы работаем над делом, — тихо сказал Эндрю. — И когда доберёмся до конца, займёмся твоим психотерапевтом. Тем, что выписал те таблетки. — Есть что-то новое? — он наконец поднял глаза. В голубых глазах вместо намёки на слёз появилась надежда. — Ты знаешь, я не могу делиться деталями. Тем более с жертвой. — Я не жертва, Эндрю. — Тогда кто ты? Ты сам не знаешь ответ. Нил сжал губы. — Ладно. Просто скажи, если тебе нужна моя помощь. — У тебя в голове один экси. Как, по-твоему, твой маленький мозг вообще может вмешаться в это дело? — фыркнул Эндрю и дал ему щелбан. — Там ещё есть Эндрю Миньярд. Не бойся. Я как-нибудь перевариваю всё это, — улыбнулся Нил, и вокруг глаз появились мелкие морщинки. Они делали его лицо мягче? Эндрю и раньше наблюдал за ним, смотрел молча, в профиль, под звёздным небом. Но сейчас, при мягком свете лампы, в комнате Джостена, где они только что наелись китайской едой и впервые за три дня разговаривали вживую, Эндрю снова застыл, глядя на него. Светлые ресницы, голубые глаза, полные замешательства, тонкие следы шрамов, почти исчезнувших, и след от ожога, который только дополняет его красоту? Он не понимает. Эндрю не понимал, что такое красота. И да, мифы о том, что геи любят красивые вещи, мужчин, яркие зрелища — всего лишь мифы. Для него сейчас красота это изогнутые в неловкой улыбке пухлые губы, загорелая кожа, рыжие растрёпанные, возможно грязные волосы. — С тобой всё хорошо? — спросил Нил, слегка смутившись под его взглядом. — Когда ты сказал, что не интересуешься… ты и правда имел это в виду? — внезапно его голос стал хриплым. — Ээ… не знаю. Элли говорит, что, возможно, я интересуюсь только одним человеком, с которым уже успел эмоционально связаться, — он снова отвёл взгляд, на этот раз в сторону экрана, и начал хрустеть пальцами. — Этот человек… — начал Эндрю, но Нил перебил: — Ты. Оба замолчали. В голове Эндрю не было пустоты, не было хаоса, не было фейерверков — как описывают такое в книгах. Не было замешательства и подозрений. Наоборот, абсолютная тишина. И маленькое пламя, которое наконец нашло покой в груди. — Да или нет? — спросил он. — Что? — Могу ли я поцеловать тебя? Да или нет? — Я не умею хорошо целоваться, — его щёки порозовели… или это отражение света с экрана? — Имитируй, — сказал Эндрю, подался вперёд и взял лицо Нила в ладони, целуя его. Нил первые секунды замер, поэтому Эндрю продолжил по линии губ, пробуя их мягкость и солоноватый вкус после лапши. Когда Нил начал отвечать медленно и неуверенно, Эндрю углубил поцелуй. Это было мягко, жарко, нежно. Это было прекрасно. Он не чувствовал «бабочек». Он чувствовал, как кровь, будто со скоростью света гонит по венам. Как сердце начинает стучит восемьдесят раз в минуту правильно, как было написано в учебниках его брата. Он чувствовал, как Нил расслабляется и открывается ему полностью. Они бы продолжали, если бы не необходимость дышать. Когда они отстранились, глаза Нила были закрыты, а губы припухли от засосов. — Ну? Что думаешь? — спросил Эндрю, довольный эффектом, облизывая свои губы. — Думаю, что девушка, которую я поцеловал в шестнадцать, точно не умела того, что умеешь ты, — фыркнул Нил. И Эндрю ударил его подушкой в лицо. Он поцеловал его от всей души, а тот всё это время вспоминал какую-то девушку? Эндрю ненавидит этого засранца. ------ Утром, проснувшись довольно бодро, Эндрю сперва проверил свой телефон. Было лишь пару уведомлений от Аарона, который присылал сообщения и кружочки, где Лав с Лией готовятся в детский сад. «В День благодарения, если даст отпуск, хотим съездить в Южную Каролину», — написал тот, и Эндрю прищурился этому. «Зачем тратить деньги раньше Рождества? Мы и так планируем увидеться тогда», — ответил он. «Девочки скучали по тебе, уже год не видели», — ответ пришёл сразу, и Эндрю задумался немного. Следом Аарон отправил ещё одно: «И я скучал по брату». Эндрю замер. Вот тебе и доброе утро. «По Ники?» — он не мог не уточнить, хотя мысленно уже знал ответ. Ему всё это казалось как будто сном при 39° температуре. «Иди к чёрту. Жди нас и приготовь что-нибудь нормальное или закажи, мои дети не едят твои жиробомбы и фастфуды», — ответил Аарон, прежде чем следом послать ему эмодзи среднего пальца. Не стал жадничать, что отправил сразу три. Эндрю сел на кровать и убедился, что не спит, что у него нет температуры. Он снова прочитал чат на экране телефона и просто уставился в стену перед собой. Жизнь умеет шутить — как будто все известные и неизвестные силы решили, что ему нужно знатно офигевать в один день. Он поставил на сообщение Аарона лайк и выключил телефон, пока начал собираться на работу. ----- Утренний Пальметто был прекрасным. Как бы он ни любил холод, к этому оказывается тоже можно было привыкнуть. Жить, остаться в этом городе для него оказалось одним из путей к нормальной жизни. По пути зайдя в Старбакс и взяв всем по кофе, он доставил их в офис вовремя. В кабинете пока не было никого. Отпив из своего стакана горячую жидкость, он сел на диван и позвонил по контакту, который планировал с дороги. — Спалось нормально? — спросил он первым вместо всяких банальных и ванильных обрядов из отряда «доброе утро». — После твоих поцелуев? да, — ответил Джостен грудным голосом после крепкого сна, и Эндрю расплылся в улыбке, откинув голову назад. — Не только детектив, но и лекарь. Обращайся, — фыркнул он. — Ой, только не зазнавайся, — сказал тот, наверное закатывая глаза, потому что Эндрю уже почувствовал это. — Без поцелуев сегодня тогда. — Ты сам лезешь. И вчера тоже так и было. Мы целовались около часа, прежде чем ты ушёл. — Я прекрасен, признавайся. — Ты сука, и Эллисон тоже так сказала. — Ты с ней поделился? — он спросил удивлённо. Да, похоже, Рейнолдс действительно была близким человеком Джостена. — Она стоит прямо рядом со мной, потому что забирает меня в университет. — Надо же, как не стыдно Рейнольдс слушать о нашем поцелуе. — Ага, она такая же сука, как и ты. Эй…не, не бей меня Элли!!! — слышался шорох, судя по которому его подруга бьёт рыжего. — Я сегодня еду в университет, нет смысла прятаться от самого себя. Много думал об этом. Сегодня на крыше ждать тебя? — сказал Джостен после пару секунды тишины, и похоже, Джостен сомневался в своём вопросе. — Да, как всегда. И, блять, оденься нормально, холодно уже, — сказал Эндрю и, под смешок Нила, отключил телефон, пробормотав под нос «придурок» Он внутренне был рад, что Джостен снова приходит в нормальное состояние, и был рад, что они снова будут на крыше. Эндрю даже полюбил это место, оно определённо помогает чувствовать. Внезапно его мысли прервал сдержанный кашель, от чего он сразу выпрямился и увидел других членов своей команды перед собой вместе с Ваймаком. Бойд, Уайлдс и Ники сидели за рабочим столом, отпивая трубочкой свои кофе и наблюдая за ним. Кевин сидел молча, что-то печатая в телефон, а Ваймак с насмешливым видом стоял у белой доски, скрестив руки. — Чего вы смотрите? — спросил он сухим голосом. — Мой кузен, любимый кузен, кто это был? — Ники большими глазами смотрел на него, и в это время Бойд с Уайлдсом выпалили: — Доброе утро. — Надо же, с утра у других романтика, — усиленно закатывая глаза на букве «р», сказала Дэн. — Эй, ты сама френдзонишь Мэтта! — вмешался Ники, от чего Уайлдс покраснела. — Это неправда! — Ники! — взмолился Бойд, и этому детсаду поставил точку Кевин, стучащий по столу: — Вы команда или кучка сплетниц? А ну-ка за работу, — сказал он. — Кевин прав. Сегодня у нас мелкое дело частного судебного исполнителя и инвестора. Департамент направил это дело именно к нашему отделу. Займитесь этим как можно быстрее. После обеда мы работаем над материалом, который прислал агент Курт, — Ваймак повесил на доску пару фотографий и, пока все собрались за столом, подмигнул в сторону Эндрю, который проигнорировал это успешно. ------ Двери лифта открылись звенящим, почти режущим слух звуком, и Эндрю шагнул на холл первого этажа. Голова у него кружилась после долгого дня, что боль стучала в висках так сильно, что хотелось просто удариться ими о стену. Он засиделся над последними отчётами, поправляя упущенные детали для департамента, и вышел одним из последних, даже не в силах проверить материалы ФБР. Первый этаж кипел жизнью: офицеры вечерней смены уже распаковывали коробку пончиков, пиццы, у кофейного автомата стояло пару полицейских. Флуоресцентный свет мерцал над головой, автоматический создавая серьёзную ауру. Эндрю кивнул здоровающимся, попрощающимся коллегам молча и вышел наружу. На парковке он глубоко вдохнул. Ночь опускалась густо, как туман. Холод пробирал до костей. Достав пачку сигарет, он закурил медленно. Дым тянулся тонкой серебряной линией, и он думал о Ниле — о том, как сейчас, в холоде, крыша бы совсем не подошла для встреч. Как бы он ни скучал по их разговорам над городом, ему не хотелось мерзнуть на суровом холоде Пальметто. Открыв их общий чат, он написал, что собирается забронировать место в итальянском ресторане, где щедро разливали любые напитки на любой вкус. Нил ответил почти сразу, что лучше будет у него в комнате, у него есть пицца, но не откажется от напитков. Эндрю хмыкнул, бросил окурок на асфальт и затушил его каблуком новых ботинок. По пути к кампусу он остановился в супермаркете — выбирал безалкогольные напитки и пару сладостей себе, наградой за то, что он выжил в таком дерьмовом рабочем дне. Зная, что Нил не любит сладкое от слова «совсем», он купил ему ассорти из фруктов в большом стакане. Сегодня всё чувствовалось странным: с самого утра сообщение Аарона, странное дело Бетси, которая просила отменить сеанс, потому что ей «нужно кое-что узнать» и она уезжает в Калифорнию. Он не придал этому значения, всё равно не успел бы: дел было по горло. Нил открыл дверь через секунду, и расплылся в дурацкой, лучистой улыбке. Он выглядел лучше, чем вчера. Свежее? — Привет. — Привет, — сказал Эндрю и протянул ему пакет, мягко сдвинув того с порога. — Убирался в комнате? Не вижу дурацких клюшек, — бросил он, снимая обувь. — Они не дурацкие, — фыркнул Нил, закрывая дверь. Он уже собирался пройти в гостиную, но Эндрю выпрямился и притянул его в поцелуй. Нил пискнул от неожиданности, но через миг растворился в поцелуе, как будто этого он тоже ждал весь день, вечер. Господи. Возможно, именно этого не хватало Эндрю. Он давно не чувствовал чего-то подобного. Или вовсе никогда. С Нилом всё было слишком правильно, чтобы быть явью. Он не знал, кто они. Но точно не «встречаются». Быть парой? Звучало для них обоих чем-то неестественным. Ему легче было назвать это «ничто», чем признать, что это что-то еще с начало их знакомств. Они медленно оторвались друг от друга. Даже после горячего поцелуя Эндрю легко коснулся его губ — одним коротким чмоком. Он сам удивился этому движению. Он не был нежным, не позволял себе этого. Его связи были на одну ночь, без поцелуев, без касаний. Но рядом с Нилом его границы не просто смещались, развивались — они блять будто исчезали, испарялись на воздухе. — Хмм… я могу привыкнуть к таким приветствиям, — выдохнул Нил, едва открывая глаза. — Молись, чтобы Рейнолдс не установила в твою комнату камеру, чтобы наблюдать за твоими интрижками, — сказал Эндрю. Нил прыснул в кулак. — Она не такая уж сумасшедшая. — Поверь, в работе я видел много сумасшедших, — сказал он и направился в гостиную довольным видом, заметив, как Нил задержался, глядя в пол, задумчиво нахмурившись. Они устроились поудобнее, нашли викторину по телевизору и начали есть. Подколы, фырканья, закатывания глаз на каждый правильный ответ Эндрю, неловкие поцелуи Нила со вкусом моцареллы — казалось, это идеальный вечер. После ужина, переходя на десерт, Эндрю полулежал на диване с шоколадом в руках, всё ещё разгадывая вопросы викторины. Нил принёс себе новые столовые приборы, чтобы есть фрукты, которые Эндрю ему купил. — Ответ был стетоскопом, — сказал Эндрю, как только Нил снова устроился рядом. — На тот вопрос про инструмент? — уточнил Нил. — Ага. — Бред полный, — сказал он, жуя яблоко. Эндрю пробормотал согласие и вспомнил сообщение от человека, который чуть ли не молился на стетоскоп, как на табу. От Аарона. — Кстати… мой брат, Аарон, приедет ко Дню благодарения. Через неделю. Если сможет выбить отпуск. — С женой и детьми? — Определённо. Если хочешь… можем поужинать вместе, — сказал Эндрю и сразу пожалел. С чего он так? Почему приглашает? Проблема была не в том, что Аарон знал, что он гей. А в том, что… он будто бы включил Нила в семью. Это было слишком. Абсурдно. Опасно. — Это ведь семейное, — тихо сказал Нил. — Это просто ужин. Мы не празднуем праздники, — Эндрю пожал плечами. — Я… не знаю. Ты говорил, что вы не виделись уже год. Не хочу вмешиваться, — Нил поставил стакан с фруктами и повернулся к нему лицом. Эндрю тоже сел. — Ты можешь отказаться. — Дай мне подумать, хорошо? — спросил Нил. Смотрел из-под ресниц. Эндрю кивнул. Он знал: Нил понимает, насколько это шаг. Даже если они представляются друзьями — Аарон почувствует другое. Эндрю не из тех, кто знакомит друзей. Ники когда-то даже подумал, что Эндрю мутит с консультантом ФБР, вдовой Рене Уокер, пока не увидел его в туалете бара с Роландом, барменом. — Сколько ещё времени до того, как охрана кампуса меня выгонит? — спросил Эндрю, прикусывая нижнюю губу. Нил фыркнул, взглянул на телефон. — Двадцать минут у нас точно есть,— успел сказать Нил, Эндрю мгновенно накрыл его поцелуем, и хихикающий Нил оказался под ним, отвечая хаотично, горячо, как будто мир за дверью перестал существовать для них обоих. ----- День Благодарения приблизился с такой скоростью, что Эндрю, даже со своей эйдетической памятью, не заметил, как пролетели последние две недели. До праздника оставалось всего два дня, а он даже не собирался притворяться, что не отмечает праздники. Бесконечные дела, неформальные свидания с Нилом, их сеансы, полные жарких поцелуев, неожиданные повороты в расследованиях Мориямы и Натана — и вот настал день приезда Аарона. Позавтракав с Нилом в кофейне напротив университета, Эндрю отправился на работу позже обычного. Вчера они закрыли дело Джеймса Аглера. Тот, кроме ПТСР, страдал тяжёлой депрессией. Симптомы, похожие на раздвоение личности, оказались ошибочно классифицированы, а жена была явно замешана в его делах. Она работала его менеджером в VIP-агентстве, и стала причиной связа Аглера с нелегальной логистикой и группировкой, контролирующей порт. Сейчас Аглер находится в клинике и после лечения отправится в тюрьму под наблюдение военной базы. Закрыв одно из крупных дел, они облегчённо выдохнули. Ники даже хотел поставить копию завершённого «103» дело в их отделе в рамку, пока Ваймак не заметил. Они за три года успели столько дел решить, разгадывать, что показалось Эндрю в секунды невозможным. Но с тех пор, как Эндрю сам стал детективом, он уже стал обладателем тринадцати дел. Пока тринадцатое всё ещё был в процессе. Выругавшись под нос, Эндрю вернулся в кабинет и едва успел сесть на диван их уже вызвали на место преступления. Вечеринка превратилась в побоище, одна из эскортниц считалась погибшей. Но Дэн заметила, что у девушки синдром Лазаря — временная клиническая смерть. Она очнулась, облевала Кевина и Эндрю, снова потеряла сознание и была доставлена в реанимацию, где её ввели в медикаментозную кому. Разогретая паникой толпа начала сдавать друг друга пачками: дилеры, нелегальные мигранты, кустарные химики. Полиция Пальметто разгребала последствия до обеда, а Эндрю, вернувшись в здание участка, принял кипятком душ раз десять подряд. — Блять, что это было? — простонал Бойд, уронив голову на руки. — Если завтра заболею не вините меня. Я даже из кружки, которой пил десять минут назад, повторно не пью, пока не помою, — Кевин выглядел зеленее собственных глаз. — Не драматизируйте. Вы бессовестно едите и пьёте рядом с трупами уже столько лет, — сказал Ваймак, собирая бумаги. Когда в кабинет зашли Уайлдс и Ники с кофе, Ники напомнил: — Кэп, мы с Эндрю сегодня пораньше уйдём. Аарон прилетает. — Да, вы свободны. Эндрю, надеюсь, понимаешь, почему отпуск невозможен. Мы сотрудничаем с ФБР, департамент тут бессилен. Да, Эндрю понимал, что в разгаре дела нелогично брать отпуск лишь для того, чтобы быть с семьёй, но он хотя бы надеялся на два или три дня. Не судьба — полицейский департамент любит лизать под ногу фбровцев. Он лишь кивнул и покинул кабинет, не обращая внимания на возмущённый тон Ники, который ещё не закрыл свой ноутбук и базы для расследований. -------- По пути к аэропорту Ники сказал ему, что уже забронировал столик в ресторане и намерен платить за них. Он даже сказал что-то сентиментальное насчёт любимых родственников и семьи, но Эндрю не особо вникал в тему. В его мыслях было только одно: как он будет приветствовать брата? Обнять? Он не знает. В подростковом возрасте он не особо умел разговаривать с ним открыто, но дал ему знать, что всегда будет рядом, и теперь их никто не будет друг от друга отделить. В колледже их общение, боязнь потерять друг друга, защита и доверие треснули из-за недопонимания; долгие сеансы у психолога и жизнь в разных городах помогли им разобраться со всем. Но если подумать… Эндрю никогда ещё не обнимал брата, не касался его. Он успокаивал его после смерти его матери, во время панических атак — оберегательно касаясь его лица и шеи, но никогда не трогал лично. За последние три года, особенно за последний год тщательной работы и общений и с Бетси, и с Аароном, они установили будто бы особую связь, словно только поняли, что они близнецы и братья. Может, Аарон тоже устал тосковать по братской любви и решил сделать свой первый шаг. Они подъехали к аэропорту, и Ники начал перебирать заднее сиденье, чтобы оно было чище. Эндрю бы и сам прибрал, но, после того как услышал, что дети заразились лёгким гриппом из садика, решил: Аарон будет сидеть в грязном сиденье, заваленном вещами Эндрю, за то, что он недостаточно смотрел за его любимыми девочками на всём белом свете. Оба родителя девочек — доктора, но они болеют. Ирония. Эндрю припарковал машину у тротуара, и они с Ники направились внутрь аэропорта. Людей было много, но найти свою копию среди тысячи лиц не создавало ему особого труда. Аарон, так же как и он сам, стоял хмуро, разглядывая электронное табло. В тотал-блэк одежде, с огромнейшим чемоданом, который явно не для лёгкого путешествия. — Вон он там, — указал он Ники, который прищуривался на каждого выходящего. Ники, увидев его близнеца, расплылся в улыбке и со скоростью рванул в его сторону. Пока Эндрю медленно дошёл до них, Аарон уже возмущался от объятия и ласковых обращений Ники. — Отпусти. Всё. Ты портишь мою репутацию, — сказал тот, похлопывая кузена по спине. — Какая ещё репутация? — вмешался Эндрю, фыркнув, и Ники тоже отпустил Аарона. — Иди к чёрту, — сказал Аарон, закатывая глаза. Эндрю высунул руки из карманов и открыл объятия. — Иди сюда, — сказал он, утихомирив свою внутреннюю бурю как мог. Ники с открытым ртом стоял как выкопанный. — Сам иди сюда, — Аарон, самый капризный из всех стоявших, шмыгнул носом. Эндрю понял это как недоумение и поражённость от него. Он покачал головой — и через пару шагов за обнял своего брата крепко, впервые в жизни. Через секунду Аарон тоже неуверенно обнял его, поглаживая по спине. — Мои вредные, любимые кузены… Знали бы вы, как сейчас выглядите. Я хочу сфотографировать вас, но боюсь, не разрешите, — дрожащим голосом сказал Ники. — Не разрешим, — сказали они синхронно, от чего Ники фыркнул, хотя трясся от желания их сфотографировать. ------- «Мы с Эллисон устроили кино-ночь. Сегодня её парень занят работой, поэтому она поменяла мои планы», — отправил Нил с смайликом, закатывающим глаза. Эндрю обновил чат и, пока другие были в туалете, решил написать ему. «Гордону пора научиться правильно ухаживать за своей парой.» «Откуда ты знаешь, что это Гордон?!» — ответ пришёл сразу. Судя по скорости, они снова смотрят очень скучные фильмы — небось чью-то биографию. Нил как-то сказал ему, что любит Эллисон, но её вкус на фильмы очень ужасен. «Я детектив и очень наблюдателен.» «Даже когда Эллисон открыто сказала, я думал, что они просто друзья или что-то в этом роде.» «Неудивительно.» «Простите, у меня не так сильно работает гей радар, как у вас, и не надо закатывать глаза», — написал Нил. Эндрю закашлял, прочитав последние слова. Чёрт, Нил уже знает его. «Как твой брат?» — спросил Нил, пока Эндрю вытирал салфеткой брызги напитка. «Жив и здоров, но уже заебал. До ресторана жаловался на всё, думаю отправить его домой первым же рейсом утром.» «Вы оба драматичны.» «Конечно. Мы близнецы», — не стал оправдываться он и принял это как факт. «Хорошего времяпровождения, Элли ругается и угрожает тебя заблокировать», — написал Нил и отправил эмоджи губ. Эндрю хотелось бы поговорить ещё, но Нила уже не было в сети. — Чего так лыбишься телефону? — послышался голос Аарона, который вернулся с уборной. — О, у него кто-то появился. Уже как месяц ходит счастливый, — сказал Ники, и обе его занозы на заднице сели за стол. — Ничего такого. Давайте уже заказывать, с голоду умираю, — Эндрю закрыл телефон и отправил его в карман. — Ой, это ведь мы застали тебя улыбающегося с телефоном в руках. Говорил о чём-то про поцелуй, — Ники не сдавался. — Когда это было? — Аарон смотрел между ними поочерёдно. — Прекратите обсуждать мою личную жизнь. — Я просто беспокоюсь и хочу узнать, что за человек находится рядом с моим братом, — Аарон перешёл на свой щенячий тон. Тот, перед которым Эндрю не выстоит никогда. Этот ублюдок отлично использовал такой приём с подростковых лет, когда они ещё медленно изучали друг друга. Эндрю выдохнул и снова взял телефон из кармана. Он открыл галерею: среди последних фото — не считая скриншотов рабочих чатов и свежих фото племянниц — открыл совместную фотографию с Нилом, где они были на корте. Точнее: где они с Эндрю сидели на скамейке и улыбались в камеру. Нил был вспотевший, весь красный, но с яркой улыбкой и с клюшкой в руке. Этот засранец обнимал клюшку и, расположившись сбоку Эндрю, сфотографировался. Эндрю тогда ждал окончания его тренировки, пока Нил совершенно один гонял по корту туда-сюда. На фото они оба выглядели… мило? Эндрю не знает, но судя по комментарию Эллисон, они выглядели слишком слащаво. Он показал экран только Аарону, игнорируя возмущённый тон Ники. Аарон пару секунд разглядывал фотографию, а потом хмыкнул: — Выглядит так, словно обещанная тебе самим богом проблема на всю жизнь. — Он и есть проблема, — подтвердил Эндрю. — Видно. Убери фото, видел уже. Слишком ванильно выглядите, — перекосило его близнеца. — Это не честно! А как же я? Эндрю! — пискнул Ники. — Расскажу тебе, а потом об этом будет знать весь Пальметто. Ты и так узнаешь. — Это человек, которого я знаю? — Может быть, — Эндрю пожал плечами. Ники выскочил со стула и, не обращая внимания на посетителей, воскликнул: — Это Роланд?! Скажи, что это не он! Эндрю, я видел, как он тусит с каждым вторым, о, любимый кузен, он разобьёт тебе сердце… Он сел обратно. Аарон посмотрел на брата, выгнув брови, вербально говоря: серьёзно? Эндрю только закатил глаза — уже который раз за день. — Нет, Ники. Мы с Роландом не встречаемся, — ответил он, и оба его братца отпустили напряжение. Ники хотел ещё задать вопросы, но подошёл официант и начал диктовать информацию про сегодняшнее меню, и все они переключились на него. ------- Когда они втроём возвращались домой после нескольких часов вкусной еды, алкоголя и множества разговоров без подколов, уже была ночь. Ники нашёл диван в гостиной и сразу же рухнул, пьяный и усталый после долгого дня. Близнецы же, наоборот, не спеша укладывали свои вещи. Умылись, и Эндрю вытащил надувной матрас из шкафа. Пока тот надувался, Аарон уже был готов ко сну. — Послезавтра День благодарения, — сказал Аарон невнятно-пьяно, зевая. — Знаю. — И я благодарю тебя за то, что ты мой брат. Спасибо, — сказал он и снова зевнул, со скрипящей челюстью. Эндрю ещё раз пожалел, что не установил камеру в свою комнату. Он мог бы записать этот момент и сохранить его не только в памяти. — Ложись в кровать, я на матрас, — всё, что сказал он вместо тысячи слов, которые крутились у него в голове. — Но у тебя же завтра работа. — Вот именно. Я всё равно уйду рано. А ты поспи. Ложись уже, — сказал он и проигнорировал мычание брата, пока сам лёг на матрас и выключил свет, кинув в выключатель домашнюю тапочку. Последнее, что он услышал перед сном, — сопение Аарона и храп Ники из гостиной. ------- Охающий Ники от головной боли достал их всех. Сегодня у них было тихо, но сказать об этом никто из них не осмеливался, веря, что это проклятое слово. Эндрю несуеверный человек, но он тоже верит в это: когда-то, будучи новичком, он убедился, что это слово работает как проклятие. В огромном кабинете сидели все, кроме Кевина, работающего с айти-отделом, или командующего им же в их отделе, чтобы они проверили все видеокамеры банкоматов города. Уайлдс что-то писала, а Бойд играл в телефоне. Ники, всё ещё страдающий от боли после алкоголя, полулёжа на диване листал ленты соцсетей. Ваймак проверял недельные отчёты, Эндрю же позволил себе просто сидеть, раскинув ноги и играя с ручкой. Его брат ещё утром написал, что собирается готовить себе завтрак и несколько строчек про правильное питание, отчитывая его же в его доме за продукты в холодильнике. Он не читал остальную часть: проверив сообщения Джостена и ответив на них, закрыл телефон. Завтра День благодарения; он, с одной стороны, хочет пригласить Би и своих на ужин, но с другой — не знает, как это сотворить. Пока он думал о забронировании ресторана, о приглашении, ему пришло уведомление. Написала Рене — судя по звуку, который он поставил для каждого своеобразно. Он открыл и увидел её просьбу зайти к ней, если свободен. Эндрю нахмурился. Уокер никогда не присылает ему тревожных сообщений, она всегда старается быть лёгкой со всеми. Поднявшись на пятый этаж, он увидел пару офицеров у кулера и больше никого. В основном на пятом этаже полицейского участка работали профайлеры, консультанты и психологи. Рене занимала последний кабинет, её дверь сейчас была немного приоткрыта. Когда он вошёл в кабинет, увидел там Бетси, которая должна была быть в Калифорнии и вернуться только в пятницу днём. Завтра. — Привет, Эндрю, — улыбнулась она, и её глаза потеплели. Рене же кивнула ему и молча указала на дверь, сообщая: закрыть её. — Би, привет, — сказал он и закрыл дверь. Какое-то массивное чувство начало давить его в области груди, и он почувствовал что-то неладное. Располагаясь в светлое, удобное кресло, он посмотрел на двух женщин, которые разглядывали его. — Эндрю. — Уокер. — Ты помнишь, что я сказала: что должна работать с предыдущими психологами, психотерапевтами Нила Джостена и просмотреть файлы с записями? — заявила она утвердительно. — Да. — Вы с Нилом друзья? — вмешалась Бетси, и Эндрю понял, что тема разговора станет Джостен. — Вроде того,- уклонился он от честного ответа, потому что не хотел превратить «это» в публичное. — Эндрю, я знаю, что личные отношения с жертвой будут сильно влиять на дело, но ты должен знать об этом прежде, чем узнают остальные, прежде чем ФБР, — сказала Рене, и Эндрю нехотя кивнул, ощущая, что ему уже не нравится этот разговор. Уокер продолжила: — Когда я открыла файл десятилетней давности тогдашним Натаниэлем Веснински, заметила только страх и грусть. После, когда у него начались кошмары, я заметила только животный испуг в глазах ребёнка. До медикаментов у него был психотерапевт по имени Пруст. Тринадцатилетнему Нилу Джостену он прописал медикаменты и продолжил сеанс с ним. Пруст был мошенником, выдававшим себя за сертифицированного психотерапевта. Он оказался нелегальным и прятался таким путём обмана от государства. У меня есть гипотеза насчёт состояния Нила, — она прикусила губу и снова посмотрела на Бетси. Эндрю ничего не понимал. — Ты вообще о чём? И где сейчас этот Пруст? — Доктор Пруст погиб в автокатастрофе, и только тогда о нём узнали все остальные. А дело в том, что именно Пруст пытался лечить Нила альтернативным путём. Это всего лишь моя гипотеза. После Пруста Нил ходил и к другим, — и в тех записях у него замечали эмоциональные качели, которые совсем не признаки эмоциональных качелей или биполярного расстройства. — Тогда что? — уже опасался он, чувствуя, что ответ ему не понравится. Бетси вздохнула. — Диссоциативное расстройство личности. Или, как его называют, множественная личность. Основной защитой людей, которые выбирают диссоциацию в качестве механизма защиты, является высокая гипнабельность: это люди, которые легко поддаются гипнозу, это люди с очень развитым воображением, это дети, которые с детства научились выживать, анализировать. В момент травматического опыта они в качестве защиты выбирают именно диссоциацию. Основной причиной ДРЛ является абьюз, а вернее — прожитое травматическое событие. В основном сексуальное, но зачастую и тяжёлое ПТСР. Иногда у детей с ДРЛ родители тоже были склонны к этому — из-за своей травмы, либо из-за алкогольной или наркотической зависимости. ДРЛ может легко сосуществовать с личностью пограничного типа или с психотической личностью, так как их объединяет одно — травма в детском периоде, — закончила Бетси, прищурившись и глядя на бумагу в одноразовом файле через тонкое стекло очков. — Нет, — автоматически сказал Эндрю, не обращая внимания на хаос, бурлящий внутри. Он не хотел верить в это. Он отказывался верить в это. — Эндрю, послушай меня, — Рене теперь смотрела на него откровенно обеспокоенно. — Нет, этого не может быть, — он покачал головой. Что за чушь? — Эндрю. Когда я сказала, что Пруст лечил ПТСР Нила альтернативным путём, я имела в виду именно это. Этот мошенник, выдававший себя за психотерапевта, не только прописал ему неверные медикаменты, которые в то время ещё проходили экспериментальные исследования, но и заставлял Нила делить своё прошлое и настоящее на личности. Он годами обманывал людей, притворяясь сначала врачом, потом медиумом. Он буквально внушил мальчишке под таблетками создать внутри головы личности и разделить свои мысли. После того как Пруст погиб, Нил ходил и к другим специалистам — и в их записях заметно, что его речь, поведение, привычки менялись. Его мышление и настрой… буквально даже мимика, всё говорит о том, что Нил уже не тот Нил. — А сейчас? — выдавил Эндрю сквозь сжатые зубы и мысленно досчитал до десяти. Как же он рад, что этот ублюдок мёртв. Он бы застрелил его сам. — Во время работы со мной я тоже замечала у него аутичные признаки в характере, но думала, что это из-за таблеток, из-за ПТСР и из-за его собственного недовольства ФБР, которые каждый год заставляют его работать с психологами и терапевтами, — Бетси отвела взгляд к окну, будто виня себя. Что она могла сделать? — Я заметила, как в одном из сеансов с психотерапевтом он поменялся за секунды и сказал, что не жалеет, что убил своего отца. Пятнадцатилетний ребёнок признался, что хотел бы убить всех обидчиков и заслужить прощание матери хотя бы после его смерти. Он долго говорил о том, что они с матерью бегали, выживали долгие годы ради чего? Чтобы их убили в подвале какого-то здания? Он говорил, что скучает и горит желанием мстить. — Эндрю… он наш первый подозреваемый в этом деле, — Рене поставила точку урагану внутри него. Эндрю засмеялся. В голове — пустота. Нет. Только нет. Он согнулся пополам, не в силах остановить истерический смех. Он ненавидел судьбу. Жил-был мальчик, который убежал, выживал — и всё равно попал. Монстры лишили его всего, а потом он попал в лапу к другим. Они ради собственного блага поиграли с ним, уничтожили не только его психику, но и жизнь. Теперь этот мальчик ещё и виноват. Вау. Чьи-то тёплые руки легли ему на плечи — и смех оборвался. Бетси впервые давала волю слезам перед ним и стояла с влажной щекой, глядя сверху. — Он… он знает про своё расстройство? — хрипло спросил Эндрю. Бетси снова села, убедившись, что он пришёл в себя. — Насколько мы знаем — нет. Мы не нашли в его медкарте ничего, что указывало бы на ДРЛ. По моему мнению, никто этого не знал и не догадался. Если Нил знает — он скрывает это блестяще. Если нет — его нужно спасать от собственных личностей, пока он не потерял свою сущность окончательно, — сказала Рене, глубоко выдохнув. — Он не знает. Он не умеет что-то скрывать, — сказал Эндрю, уже хорошо изучивший Нила за столь короткое время. Этот человек всегда краснеет, когда пытается соврать, или спотыкается в речи, не умея фильтровать слова. — Мы должны взять его на допрос. Он явно не согласится на сеанс, но вызвать его личности… я не знаю как. Спросить мы не можем, он сам о них не знает. Нил закончил приём медикаментов в семнадцать лет, после трёх с половиной лет лечения, значит личности сформировались именно в тот период. Неудивительно, что он их не помнит. Ребёнку буквально смыли часть воспоминаний наркотическими препаратами. У него все еще бывают провалы в памяти. — Кажется, я знаю, — перебила их Бетси, когда обе уже раскрыли рты. — Знаете? — спросила Рене. — Таких нужно задеть за больное. В одном из сеансов я разговаривала по телефону с пациентом и несколько раз использовала слово «младший». Тогда Нил ударил по столу так, что я испугалась, а моя хрустальная фигурка со сломанным рогом упала и разбилась. Причину он объяснил тем, что это слово ему не нравится: ощущается, как кинжал в груди, вызывает панику — но он не знает, почему, — задумчиво сказала Би. — Чтобы узнать, нужно сделать ему больно? — глухо повторил Эндрю, игнорируя, как всё внутри сжалось. Будто тёркой изнутри. — Мы хотели предупредить тебя сначала, а потом поделиться этим с остальными. Что скажешь? — спросила Рене. — Делайте что хотите. Я… мне нужно сходить к нему и убедиться кое в чём. Не беспокойтесь, я ничего не расскажу. Я сам привезу его к вам, — сказал Эндрю и покинул кабинет быстрее, чем когда-либо. Ему нужны были сигареты и свежий воздух. Что за хрень происходит вообще? --------- Эндрю долго стоял на крыше, глядя на движение людей внизу. Студенческий городок был оживлён в обеденное время и казался чужим. Он игнорировал звук уведомлений на телефоне и даже не открывал сообщения. Рядом с ним лежали ровно семь окурков, и он курил восьмую сигарету. Пришло одно уведомление от Ваймака, два от Рене, одно от Би и целая куча от Ники с Бойдом. На каждого он поставил свои мелодии, поэтому с лёгкостью узнавал, кто пишет. Все уже знали и теперь ждали. Что он скажет? Как сообщит Нилу об этом? Что будет с Нилом после? Те, кто писал, думают, что они просто друзья, но связь между ними, которую невозможно отрицать, знает только Аарон. Эндрю закрыл глаза и желал, надеялся, мечтал о чуде: проснуться и забыть всё, чтобы это оказался лишь сном. Но нет. Сейчас час дня, он на крыше библиотеки и не решается идти в кампус, который находится всего в пяти минутах езды. --------- В два часа дня, после ещё одного уведомления от Рене, он уже стоял перед дверью Нила. Сердце бешено колотилось, а на шее и лбу выступил холодный пот. Глубоко вздохнув, Эндрю постучал. Спустя сорок три секунды дверь открылась, и перед ним появилась высокая блондинка в мини-юбке, розовой майке с блестящими камнями. Цветочный аромат ударил ему в ноздри. Это была Эллисон Рейнолдс, которую Эндрю видел вживую впервые. Ранее он встречал её только в соцсетях, по телевизору и в галерее Джостена, мельком по фэйстайму, когда они устраивали очередной ужин в его комнате. — Миньярд, — сказала она стальным голосом, с которым презирала глупцов в прямых эфирах. — Рейнолдс. Где Нил? — он вошёл, когда она отступила после того, как Эндрю произнёс её фамилию. — Меряет костюм для театра. Кстати, он будет играть фермера в спектакле, который состоится в субботу ко Дню благодарения. Пару фраз — и он станет членом театра, — она хмыкнула и кивнула на закрытую дверь ванной. — Фермер? — Ага. Зачем ему ещё один клуб — не знаю. Он и так разрывается между экси и учёбой, — она закатила глаза и села на кровать Нила, заваленную её вещами. — С кем, чёрт возьми, ты разговариваешь? Кого привела в мою комнату?! — послышался голос Нила и стук падающих на кафель предметов из ванной. — Твой парень пришёл, говорит, соскучился, — она ухмыльнулась как акула и подмигнула. Слышалось слабое «Что?» и ещё больше шума и ругани. — Что ж, тебе повезло, Миньярд, увидеть его в обтягивающем костюме. Я пойду, не буду мешать. Скажи ему, пусть заедет ко мне вечером — у нас спа-ночь. И пижаму новую пусть не забудет, — она собрала свои косметику в миниатюрную сумку, схватила белый джинсовый костюм и покинула комнату быстрее, чем Эндрю успел что-либо сказать. Он рухнул на место Эллисон — на кровать Нила, и уперся головой в руки. Через минуту вышел Нил, и Эндрю поднял глаза… и замер. Не от удивления и не от восхищения, наоборот, его тело похолодело. Прикид Нила: жёлтая клетчатая рубашка, кожаный жилет на размер меньше, светлые скини-джинсы, подчёркивающие идеальные ноги, коричневые сапоги, шляпа и красный платок на шее — образ фермера был идеален. Но деталь, которая заставила Эндрю замолчать, серп в правой руке и искусственные пшеницы в левой. Серп. Чёртов серп. Последняя надежда на отрицание тут же испарилась. — Эндрю, с тобой всё в порядке? — спросил Нил, нахмурившись. — А? Да… Да, я в порядке, — Эндрю едва собрался духом. — Ну? Как мой образ? Хочу вступить в театральный кружок — они устраивают благотворительные постановки, продают около 30процентов билетов на наши домашние игры. Хочу отплатить им тем же, — Нил поставил серп, который был украшен пару блестками и стразами, видимо дело рук Эллисона, и пшеницу и шляпу на стол и снова взглянул на Эндрю. — Нам нужно поговорить, — выдавил тот, проглотив ком сказал Эндрю. Знает ли Нил, что творит? Чувствует ли, что его телом владеет другая личность? Замечает ли он провалы в памяти? Что будет, если Эндрю нарушит его жизнь парой слов? Лечение? Тюрьма? Сможет ли играть экси на свободе с ДРЛ? Сможет ли жить и не сломаться? — С тобой что-то происходит. Что хочешь сказать? — спросил Нил, нахмурившись. Эндрю на этот раз не смог контролировать лицо и эмоции. — Я… Ты… Откуда у тебя этот серп? — не в силах сказать что-либо ещё, выдавил он. Нил посмотрел на его лицо с подозрением, но отвлёкся на серп на столе и фыркнул, снова глядя на Эндрю. — Не знаю. Лежал у моей двери, подумал, первокурсники шутят, зовут меня коммунистом после того, как увидели моё видео, где я спорил с историком, цитируя Энгельса ещё в первом курсе, — тихо хихикнул он. — Нам нужно в участок, Нил, помоги мне, — сказал Эндрю, не в силах переварить эти совпадения и злые шутки судьбы. — Чт… что? Эндрю, что случилось? — Нил не успел протянуть руку, как Эндрю уже встал и направился к двери, не смея смотреть парню в лицо. — Жду тебя в машине. Переоденься, — сказал он и покинул комнату, оставив Нила в недоумении. -------- В три часа и семнадцатой минуты дня Эндрю с Нилом зашли через стеклянные двери и сразу почувствовали напряжение в воздухе — все уже собрались. Ещё когда он ждал Нила в машине перед кампусом, Эндрю написал в общий чат, чтобы все собрались и сообщили агентам. По дороге Нил пытался задавать вопросы, которые Эндрю настойчиво игнорировал. После третьей попытки Нил смирился и просто смотрел в окно, не касаясь его руки. Внутри Эндрю всё отрицал: он хотел верить в случайность, надеялся, мечтал, но случайности не случаются. Он украдкой наблюдал за Нилом боковым зрением, пока наконец не оказались перед кабинетом. Внутри было всё, как он и ожидал: агент Курт с Браунингом, Джейни на диване с ноутбуком. Бетси и Рене сидели в дальнем углу, а Бойд выглядел так сопливо, словно вот-вот разрыдается на голос: слёзы катились по щекам, и удерживала его Уайлдс, поддерживая за плечи. Ваймак стоял хмуро, скрестив руки, рядом с уменьшенной копией самого себя, а Ники с жалостью наблюдал за вошедшими. Эндрю пропустил Нила вперёд и закрыл дверь за ними, пока тот молча изучал комнату, пытаясь понять, что происходит. — Привет, малыш, — сказал Курт, указывая Нилу на пустое кресло в центре внимания. Эндрю остался у двери, прислонившись к стеклу. Нил кивнул и сел, вновь оценивая всех присутствующих взглядом, будто находился в галерее. — Эээ… что происходит? — наконец спросил он, глядя на Эндрю, затем на агентов. — Сначала нужно убедиться в одном, потом объясним. Не возражаешь, если будем вести запись? Это для тебя, — Браунинг указал на камеру на штативе рядом со стеллажом, полным документов. Нил слегка нахмурился, но кивнул. Бетси встала, а Кевин незаметно спрятал что-то в карман карго-брюк. — Нил, ты же меня знаешь. — Помню, доктор Добсон, — ответил он, немного расслабившись. — Мы все здесь дружны, и я хочу доказать кое-что, поэтому выслали за тобой Эндрю. Он, как и ты, был моим пациентом — почти все здесь проходили мои сеансы. — Ты ходишь к Добсону? Всё это время говорил о ней? — удивлённо спросил Нил, широко раскрыв глаза и посмотрев на Эндрю. — Я же говорил тебе о Би, — фыркнул Эндрю забавленно, едва сдерживая лёгкую улыбку. — Я думал, кто-то по приколу назвал ребёнка Би, а ты ходишь к такому психологу. Если бы я знал… не стал бы говорить о своей докторе Бетси Добсон тебе, — саркастично протянул Нил, показывая пальцем, что вызвало смешки у некоторых присутствующих. Эндрю молчал: он понимал, что пока не объяснил всей связи между ними, и не думал, что Нил не поймет самостоятельно. Бетси снова посмотрела на Нила. — Сейчас я выключу камеру и задам тебе несколько вопросов. — Хорошо, — ответил он. Кабинет замолчала, воцарилась тишина и Курт одним движением нажал на кнопку, появилась красная мерцающая точка, означающий о старте записи. Бетси медленно подошла к Нилу и произнесла: — Привет, младший. Нил напрягся автоматически. — Нет. Не произносите это слово, — резко сказал он. — Младший, — повторила Бетси, и пальцы Нила дрогнули. — Младший. Она повторила ещё раз, когда он провёл руками сквозь волосы и дернул их. Би повторила снова, и тело Нила задрожало. В третий раз она произнесла громче, и остальные начали шуметь повторяя за ней. Нил резко вдохнул и выдохнул, замер, пока шум не утих. Вдруг он расхохотался — так же, как Эндрю пару часов назад. Он хихикал и хихикал, пока остальные не замолчали. Внутри Эндрю всё оборвалось. — Что за ублюдки вы такие? — вдруг прозвучал насмешливый голос, оглядывая кабинет. Это не Нил. Радужки расширились, голубой цвет глаз стал холоднее, а на губах появилась кривая улыбка, которую Эндрю видел лишь в старых видеозаписях, когда тот ещё был подростком. — С кем я разговариваю? — шагнула назад Бетси. — О, Добсон или Бииии? — протянул он, снова захихикав. — С кем ты разговариваешь? Ты не знаешь? Разве мозгоправы не все знают? О, Эндрю здесь, кавалер бедного Джостена, — снова захихикал он, будто слышал шутку года. — Если ты не Нил, то кто ты? — спросила Бетси, сосредоточившись на нём. — Я? Я Натаниэль Веснински. Все такие умные, узнали мой секрет, когда бедный Джостен всё ещё в танке? — драматично изобразил он жалостливое лицо, и кто-то из присутствующих, вероятно Бойд, издал писк. — Натаниэль… Ты кто и сколько тебе лет? Почему ненавидишь Нила? — спросила Бетси, напряжение в комнате выросло. О. А такое возможно? — Говорю же, умная ты. Мне 22, как и Джостену. Да, и я его ненавижу. Я думал, скоро займусь его разумом, стану хозяином этого тела. Но ты разрушила мои планы, что мне теперь делать? — он сделал драматический жест, словно выбивает себе мозги. — Почему ты ненавидишь его? — Эх, Бетси, вроде ты умная. Почему я не должен ненавидеть его? Этот трусливый подонок выбрал безопасную американскую мечту, забыл всё, чем жертвовала моя мама! Забыл, кем были эти ублюдки! Забыл отомстить и играет в мячик! Забыл, за что мы выживали, пока мама умерла! Она жертвовала собой, оберегала его, меня! Мы были двумя половинками одной души, беззащитны. Она была моей любимой мамой, любила меня и жила ради меня. Умерла ради меня! А что сделал Джостен? Психолог? ПТСР? Программа свидетелей? Плевать мне на это! Он забыл свои корни! Чертов сын бандита, сын сильной женщины. Почему он выбрал безопасный путь и живёт как подросток из сопливых мелодрам? Почему не отомстил? Я хозяин этого тела! Я должен управлять! — Натаниэль встал, ткнув пальцем в грудь, игнорируя слёзы, стоящие в его же глазах. Все в кабинете замерли, а у Эндрю сжалось сердце. — Он должен отомстить так же, как ты? — осторожно спросила Бетси. — А как иначе? — усмехнулся Натаниэль и снова сел на стул; — Я убил всех, до одного. Без сожалений. Жаль, что всё произошло так быстро. Хотелось бы увидеть, как страдают эти ублюдки, запечатлеть на память их испуганные лица, услышать их «пожалуйста» и наслаждаться этим до конца. Я не жалею. Будь в моих силах, я бы сделал это снова. Жаль, я боюсь ножей и тесака, а вот мой папаша их любил, знаете? — прошептал он насмешливо, глядя на присутствующих. — Я видел, как он расчленил человека тесаком, — добавил он шёпотом и рассмеялся. — Ты убил те жертвы? С серпом? — Бетси неловко кашлянула. — Жертвы? Ну, Бетси, не разочаровывай меня. Ты же умная. Они не жертвы, они монстры. Они убивали, убивают… я положил всему конец. Очистил мир! Отомстил за маму — думаю, она очень довольна. Видели бы вы её! Она заслуживает благодарности гораздо больше, чем пустые слова и сожаления Нила Джостена: «Прости, мама, если бы я тебя знал, помнил, я бы любил тебя». Он ещё думает об этом! — Натаниэль хихикнул и откинул голову назад. — Натаниэль, ты же понимаешь, что мы не можем оставить это безнаказанно. Убивать людей нельзя, это против закона. — Закон? Справедливость? А где было государство, когда мы думали, что умрём в подвале, а наши тела закопают на пляже или съедят свиньи, которых мой папаша лично дрессирует как собак? Вы не можете меня посадить. Думаете, я глуп? — с презрением посмотрел он на всех, потом на камеру и фыркнул. — Ты сам признался, — вмешался Курт после долгой паузы. — А да? — удивлённо протянул он буквы, затем добавил: — А кто будет защищать честь и права ещё троих? Ух, вы же такого не ожидали, правда? — он свистнул, глядя на ошарашенные лица в кабинете. — Кто они? — спросила Бетси. — Нил Джостен, 22 года, студент университета Пальметто, представитель студенческого комитета экси, мечта любых. Абрам Хэтфорд, 16 лет, любимец Стюарта Хэтфорда. Светский львенок, будущий дипломат и надежда семьи, маменькина гордость. Нати, ему всего 4, какие же вы злые, если хотите наказать ребёнка. Нати — наш главный, босс молокосос, наш принц. Он появился последним, хочет скорее выйти на свет и увидеть мир. Ну что? Какие у вас идеи?— насмешливо посмотрел он в камеру, словно издеваясь. Бойда стошнило, и Уайлдс едва успела подать ему пустой пакет круассана из Старбакса. Натаниэль хохотал над такой реакцией, готовый продолжить истерический смех, но Кевин вытащил из кармана карго-брюк шприц, воткнул его в шею Натаниэля. Тот сначала замер, потом невнятно что-то пробормотал и потерял сознание. Цирк закончился. В кабинете воцарилась тишина. У Эндрю голова была готова разорваться, что он первым покинул кабинет. -------- Свежий воздух лишь помогает не сойти с ума раньше времени, поэтому и Эндрю уже как час сидит на лавочке, которая расположена на задней стороне полицейского участка. После того как Натаниэля вырубили, его держат в комнате допроса, прикреплённого к кушетке. Бойд, не в силах переварить это всё, просил у Бетси магний или что-то в этом роде, после чего ушёл к Рейнолдсам вместе с Уайлдс, чтобы сообщить о состоянии Эллисон. Агенты, которые пытались забрать Нила на дальнейшие допросы в штаб-квартиру ФБР, были жёстко проигнорированы Ваймаком и остались с мрачными лицами в кабинете, после переместились в допросный отдел. Эндрю в свою очередь избегал. От Рене. От Бетси и Ваймака. От Натаниэля, которого он не хочет видеть. От правды, раскалывающей его сердце, разум на части. — Правильно угадала, что найду тебя здесь, — он услышал голос Рене позади. — Думаешь, Пруст реально смог добиться такого с помощью обмана, гипноза? — спросил он. — Думаю, после всего пережитого Нил сам захотел избавиться от некончаемых ужасов. Думаю, он под таблетками был лёгкой мишенью, марионеткой. И думаю, что нам нужно зайти внутрь и посмотреть пару видеозаписей из архива ФБР, чтобы дальше продолжить это дело и довести до конца, — она похлопала его по плечу и обратно ушла внутрь. --- Дата 2012.03.02 фигурирует на экране ноутбука, и маленький, только официально ставший гражданином Штатов, Нил Джостен. Тринадцать только исполнивший Нил Джостен сидел на полу, что-то записывая в блокнот, который стоял у круглого стола. Его руки всё ещё перебинтованы, на лице свежие шрамы от ножа и багрового цвета след ожога. Тёмные волосы вьются, на ребёнке безразмерная футболка, тот усиленно прячет своё лицо. — Нил, ты же обещал общаться, поговорить со мной, — прозвучал мягкий голос психолога за камерой. Нил кивнул, дальше продолжая агрессивнее рисовать на листке. — Хочешь, задам обычные вопросы? Можешь отвечать, а можешь и пропустить. Можем обменяться правдами: я могу сказать тебе свои личные информации, а ты мне свои, — сказала она, и все те, кто смотрели эту запись, фыркнули. Эндрю же укоризненно посмотрел на Бетси, которая успешно проигнорировала его. Видимо, это действительно рабочий способ психологов. Психолог Нила начала говорить про свои любимые цвета, про своё детство и про ферму, на которой она любила играть, о лошадях загородом. Она осторожно поменяла тему на более дискуссионные, и Нил начал говорить, какой цвет важнее, какой язык красиво звучит и как математические предметы важнее, чем гуманитарные. Рене, прищуриваясь, с каждым словом Нила увеличивала громкость. Стоявшие Курт и Браунинг не давали этому ни малейшего значения, вероятно, уже тысячи раз пересмотревшие эти записи. Психолог задала следующий вопрос: — Я люблю ласковые слова, и когда скучаю по таким, прошу у родителей записать мне голосовые сообщения. Моя мама зовёт меня белочкой и всегда присылает мне орешки, когда я болею. Какие ласковые слова ты любишь? — Я… — запнулся Нил и начал хрустеть пальцами. — Можешь не говорить, если тебе неудобно. Я пойму, всё-таки ты становишься большим мальчиком. Нил замолчал ненадолго, пережёвывая щёки изнутри. — Мама меня называла “Нати”. Когда мы жили в Балтиморе, у нас был особняк. Мы с ней играли в прятки часто, так что я знал все невидимые места в доме. Когда она долго искала, но не могла найти меня, сидела на лестнице и громко просила у Вселенной: “Где мой Нати? Где моё солнышко? Где мой ребёнок, которого я люблю сильнее мира?” Тогда я, чтобы мама не грустила, выходил из своего логова и обнимал её. Она всегда пахла кофе и всегда носила крестьянское платье с цветочками: голубые, иногда жёлтые, потому что они ассоциировались у неё со мной, когда дома папы и других не было. Но с другими она вела себя тоже по-другому: чёрные одежды и игнорирование меня. Мама после таких вечеров всегда просила прощения, повторяла, что любит меня сильнее мира. Я верил и верю всё ещё, только понял объяснение этому позже, — он снова спрятал лицо и заново начал рисовать что-то на листке. — Значит, твоё любимое — это “солнышко” и “Нати”? — спросила она. — Да. Ещё мой дядя зовёт меня огненным лисом, иногда корольком, я правда встречался с ним всего пару раз в детстве, а последний раз сам убил его, — он бросил карандаш после секунды паузы и посмотрел прямо в камеру, склонив голову на бок. — Тебе нравятся его клички для тебя? — Нет. И хочу, чтобы вы ответили на мой вопрос, по поводу которого я и согласился на терапию. Есть ли способы спать без кошмаров? — он отвёл взгляд от камеры и, видимо, в этот раз посмотрел на лицо своего психолога, и запись с этого момента прервалась. Все, кто смотрели запись, немного постояли в тишине, переваривая произошедшее, но Рене подала голос: — Кажется, я поняла, как нам вывести остальных. Дайте мне времени и ждите меня потом, — она закрыла ноутбук и под ошарашенными взглядами покинула свой кабинет первой. ------- Слух быстро распространился. Все сотрудники уже шептались и строили свои теории, догадки. Эндрю увидел Рейнолдс, стоявшую рядом с Гордоном и агрессивно тыкающую ему в грудь. Это тяжёлый удар каждому, тем более его близким друзьям. Он мельком заметил, как Мэтт говорит по телефону, а Уайлдс наблюдает за ним. С кофе в руках он спустился на второй этаж и направился в комнату допроса, в которой были агенты и Ваймак. — А что если он обманывает? — услышал голос Кевина он, пока заходил в комнату, где другие наблюдали за Натаниэлем, который всё ещё лежал. — Мы это и должны узнать, — Ваймак вздохнул, провёл ладонью по лицу. Заметив Эндрю, они лишь немного сдвинулись, не роняя ни слова. Курт что-то печатал в своём телефоне, а Браунинг терроризировал Натаниэля через стекло. — На нашем допросе должны участвовать и рекрутеры, но я дал отпор комитету и добился конфиденциальности. Будут только двое студентов юридического отдела: записать допрос на камеру и использовать это в практике. Больше ничего я не могу сделать, — сказал Ваймак Эндрю. — Почему комитет вмешивается в наше дело? — Потому что оно перестало быть только нашим ещё в тот момент, когда наши агенты присоединились к этому, — он кивнул в сторону фбровцев, и Эндрю понял, что департамент снова прогибается под федералами. Послышался звон наручников, и все посмотрели в ту сторону через стекло. Натаниэль приходил в себя. Он через полуоткрытые веки посмотрел на потолок, после чего сразу выпрямился, но встать не смог — наручники мешали, и, видимо, голова разболелась после успокоителя. Он начал испуганно смотреть по сторонам, оглядываясь, ища выход, кого-то, и снова посмотрел на свою правую руку, прикреплённую к кушетке. — Чт… Кто здесь? Эй! — подал он голос и начал встряхивать наручники. — Он, видимо, пришёл в себя, — пробормотал Курт, откладывая телефон, и выключил микрофоны через панели на стене. — Джостен, — сказал он, и его голос послышался через динамики в виде вентиляционной решётки. Нил замер. Он тяжело дышал, а на лице появились тысяча эмоций одновременно. — Агент Курт? Что вы… Что я здесь делаю? Что происходит? Я… Мы же вроде решили поговорить? — Нил, Нил. Успокойся, — перебил его дальнейшее непонятное бормотание Курт. — Мы сейчас с агентом Браунингом зайдём к тебе и покажем запись, на которую ты согласился. Успокойся, хорошо? — Курт ждал кивка от Нила и отключил панели, после чего повернулся и кивнул Браунингу, прежде чем они покинули комнату, чтобы обойти и зайти в комнату допроса. ------- Эндрю следил за ними и услышал позади шёпот Ваймака, обращённый к Кевину о том, чтобы он пригласил и остальных вместе со студентами юридического отдела. Курт с Браунингом зашли, и один из них освободил его от наручников, после чего все сели за стол и поставили перед Нилом планшет. Они просили его рассказать, что он помнит после того, как они прибыли в участок с детективом Миньярдом, но Нил замкнулся. Он покачал головой. Не помнит ничего. В комнату наблюдения зашли двое студентов юридического отдела с камерой в руках, Кевин и Мэтт. Офицер Гордон тоже появился рядом с Бетси. — Дэн и Ники говорят, что не готовы пока, и они сидят рядом с Рейнолдс. Не волнуйся, она тут не для репортажа. Они потом посмотрят записи, — передал Кевин отцу, и все замолкли, когда Браунинг открыл планшет и нажал на воспроизведение, чтобы Нил посмотрел запись. Нил смотрел и начал переламывать себе пальцы уже через минуту. Через колонки отлично было слышно не только голос из планшета, но и его быстрые вдохи и выдохи. Он покачал головой, нервно сглотнув, начал подтирать область груди, словно ища там что-то инородное. — Нет, — повторил он, отрицательно качая головой. На лице было много страдания, непонимания и страха. Животный испуг. Он выглядел так, словно попал в плен. — Нет… Это что? Злая шутка? Нет… Я не… Я не больной, я не он. Что это такое? — он встал на ноги и начал расхаживать перед агентами, обнимая голову. — Нил, малыш, похоже, у тебя диссоциативное расстройство личности, — от Браунинга он впервые слышит такой низкий и, может быть, полный сожаления тон. Нил остановился и посмотрел на них. — Диссоциативное расстройство личности? Теперь и это? Нет, в этот раз я не поведусь на такое. Не надо, не надо меня снова сломать. Пожалуйста… — в голубых глазах собирались слёзы, и Эндрю услышал шёпот Бойда: «Ох, Нилли…» — Малыш, но… — начал Браунинг и был перебит Нилом. — Нет! — закричал он. — Нет! Оставьте меня в покое! Не надо снова экспериментировать надо мной! Я не ваша лабораторная крыса, пожалуйста, не заставляйте меня страдать снова, пережить эту грёбаную стадию снова! — он рухнул на колени и открыто начал тяжело дышать. — Нил, послушай, мы поэтому и хотим сначала исследовать тебя, это дело… — сказал Курт. — Сначала ПТСР, потом Пруст, таблетки. Вы даже не понимаете, что я пережил под этими таблетками, вы не знаете, каково это — не знать, кто ты, и забыть всё о своём прошлом. Я буквально был никем! Я всё ещё никто, почему теперь вы шутите такую злую шутку и говорите о каком-то ДРЛ? Не надо, просто не надо… — стоя на коленях, он закрыл лицо ладонью, а голос всё ещё дрожал, как и его плечи от сдерживаемых рыданий. — Дай последний шанс мне, малыш, и докажу, что ты не виноват ни в чём, — внезапно заявил Браунинг под мрачным взглядом Курта, и Нил посмотрел на него в недоумении, впрочем как и остальные за стеклом. Но Эндрю понял. Он слышал такой тон от Ваймака, от Ники в подростковом возрасте. Это отцовские нотки. Здесь не только они, но и сам Браунинг был сторонником Нила. — Что? — слабый звук полного замешательства вырвался из Нила. — Сейчас личность, которая живёт в твоём теле, в твоём разуме, обвиняют в убийстве людей. Нет, послушай меня. — Он тоже присел на корточки рядом с Нилом и поставил свои огромные руки ему на плечи: — Я знаю, что ты не виноват ни в чём. Ты ребёнок, которого сперва родители должны были защищать, после — мы. Мы все не смогли выполнить эту единственную миссию. Малыш, ты не больной, ты не псих и ты не виноват. Дай мне единственный шанс доказать тебе это всё, после этого мы решим всё. Никакого обмана, — Браунинг поднял свою ладонь у уровня лба, и этим жестом уверил в себе не только Нила, который смотрел на него полными надежды глазами, но и Эндрю тоже. Ещё во время разговоров на крыше Нил использовал этот жест, когда обещал, спорил и хотел доказать своё. Эндрю это казалось забавным и милым, а сейчас — самым честным обещанием. Остальные не поняли этого, поэтому переглядывались между собой, пока Мэтт испустил короткий смешок — видимо, как лучший друг Нила, он тоже был знаком с его изюминкой. — Ты посиди здесь, мы приведём специалиста, который занимается пациентами с расстройствами личности. После неё, если она подтвердит, мы будем работать до конца, чтобы защитить твою честь, малыш, — Браунинг помог ему встать на ноги и сесть на стул. -------- Спустя кое-какие минуты, когда агенты покинули комнату и вызвали Ваймака в коридор, студенты и коллеги тоже вышли, оставив только Эндрю в комнате наблюдения. Он бросил взгляд на дверь и, пока никого не было, включил микрофон через панели на стене. — Нил, — произнёс его имя Эндрю, и тот поднял голову, как котёнок, посмотрел вокруг, и его взгляд остановился на зеркалах внутри. — Эндрю? — он снова тяжело подышал, и его брови страдальчески изогнулись. — Всё будет в порядке, Нил, — он не знал, кого обманывает. — Я не хочу снова страдать, Эндрю. Я не хочу снова жить в мучении, я устал. О чём они вообще говорят? Я не больной человек. Я… Я здоров, я сдаю анализы каждые полгода, я отличный студент, у меня должна быть карьера в экси, сколько клубов уже пришли меня завербовать… нет. У меня должно было быть будущее, я не заслуживаю такого, не снова, — он уронил голову на стол, и было видно, что уже плачет. Эндрю не нашёлся с ответом. — У меня есть… появились друзья. Семья. Своя жизнь. У меня появился ты. Почему они хотят отбирать это у меня? Почему я? Я не хочу снова не чувствовать. Сотрите мне всю память, жизнь, заберите даже экси, но я не хочу не иметь возможность чувствовать. Быть самим собой. Я так многого прошу, разве? — эти голубые глаза даже издалека пронзили его душу. — Всё будет хорошо. Не волнуйся, не плачь. Я рядом. Мы рядом с тобой. Твои друзья здесь и будут с тобой до конца. — Даже если подтвердится, что внутри меня живёт монстр? — Они любят тебя, Нил, — сказал Эндрю и понял, что к Нилу у него тоже есть что-то большее, чем просто симпатия. — Эндрю, они хотят меня забрать? — Нет. Мы найдём выход, отдохни. Мне Рене написала, — сказал он и, не дожидаясь ответа Нила, покинул комнату наблюдения, чтобы пойти в кабинет Рене по её смс. Гул в ушах и хаос вокруг ощущались как страшный сон — то ощущение, когда понимаешь: приближается какой-то пиздец. Чтобы утихомирить сердце или хотя бы заменить тревожный стук на усталость, Эндрю поднялся по лестнице на пятый этаж, намеренно игнорируя лифт. Из последней, чуть приоткрытой двери доносились тихие звуки. Эндрю подошёл, медленно толкнул её, распахивая шире, и увидел Рене с Бетси. На столе перед Рене стояла коробка, которую она держала одной рукой. — О, Эндрю. Бетси сказала мне, что ФБР собираются провести для Нила психотерапевтический сеанс с специалистом, — тихо произнесла Рене. — Да. Она уже в пути. Агенты с Ваймаком обсуждали это в коридоре, — ответил он, который услышал бормотаний трёх мужчин. — Тогда я сегодня не смогу сделать то, что хотела. Это будет слишком сильная нагрузка. Но, к счастью, я нашла то, что искала. Думаю, завтра утром мы сможем закончить дело и спасти Нила от самого себя, — сказала Рене и вынула из коробки тёмный женский парик. Её слабая улыбка появилась как раз в тот момент, когда она заметила недоумение на лице Эндрю. — Она хочет использовать практику тени, которую многие психотерапевты применяют на индивидуальных сеансах, чтобы вытянуть из пациента всю застарелую обиду, — мягко пояснила Бетси. — Ты хочешь сыграть Мэри Хэтфорда? — уточнил Эндрю. — А хочешь предложить другой способ? — Рене приподняла бровь и отодвинула коробку в угол, где лежали и другие вещи, вместе с старой фотографией невысокой женщины, которая стояла перед летним особняком вместе с двухметровым амбалом, яростно чего-то осуждая. Старая фотография из объектива агентов ФБР догадался он, и на фото Мэри Хэтфорд. ------- Когда в участок прибыла психотерапевт — специалист именно в той сфере, — Браунинг категорически запретил всем присутствовать и наблюдать за сеансом. Этот жест одновременно вызвал уважение и ярость. Но Ваймак, будучи до абсурда упрямым копом с многолетним стажем, настоял на своём. Как профессионал он был достаточно бдителен, чтобы иметь право присутствовать на закрытом сеансе. Двое агентов и сам Ваймак остались после смены, отпустив всех остальных по домам. Эндрю заметил Бойда, которого Уайлдс изо всех сил пыталась подбодрить, вызывая ему такси — и это уже само по себе говорило о том, насколько Бойд выбит из колеи. Он никогда не оставлял свой грузовик без присмотра и уж точно никому не позволял себя возить. А сейчас — стоит, опираясь на сержанта, и ждёт такси. Гордон, дежурящий на вечерней смене, сидел на коридорном диванчике и что-то тихо шептал Рейнолдс. У той всё лицо было измазано тушью — от её обычно собранного вида в камере не осталось и следа. И всё это ещё можно было бы пережить спокойно, если бы не Ники, который сейчас смотрел на Эндрю глазами, полными жалости, и ждал, когда тот разблокирует дверь камаро. — Чего тебе? — спросил Эндрю, стараясь скрыть эмоции. На сегодня их с него хватило на несколько лет вперёд. — Чего-чего? Я домой еду с тобой. Мы же кузены, и Аарон в городе. Мы наконец-то вместе, должны проводить время, пока можем, — натянуто улыбнулся Ники. — Мы вчера вместе поужинали. Ты спал на моём диване. Утром потратил всю горячую воду, два часа занимая ванну. Мы вместе приехали в участок. Тебя было слишком много за сутки. Мне нужно отдохнуть, — Эндрю устало выдохнул и закатил глаза. — Но, Аарон… — Ники, послушай. Спасибо, что стараешься быть полезным кузеном, братом, семьёй. Спасибо, что хочешь поддержать меня и переживаешь. Но я сейчас правда устал. Мне нужно побыть одному. Да, Нил мне близок, и да, это ударило по всем нам по-разному, но я сам разберусь. Если Аарон захочет — он сам приедет к тебе. Позволь мне уйти, — он перебил его и спокойным тоном донёс всё, что хотел. Это, возможно, первое длинное предложение, которое он вообще произнёс за один раз — кроме как с Нилом. Ники тоже это понял: замер на пару секунд, сжал губы в тонкую линию, затем кивнул и лёгким хлопком коснулся Эндрю по левому плечу. После чего обошёл его и направился к сержантам, ожидая Uber вместе с ними. ------- Эндрю запрыгнул в мазерати и понёсся по вечернему Пальметто. Ему нужно было покурить. Подумать. Переварить сегодняшний шок. «Травматический опыт встраивается в нейробиологию, влияя на тело, эмоции и способность человека ощущать себя целостным. При травме и диссоциации мозг “отключает” части восприятия, чтобы выжить — отсюда и ДРЛ-подобные реакции. Диссоциация — это не слабость, а защитный механизм, который позволяет психике избежать перегрузки, “замораживая” часть переживаний. Травма нарушает способность ощущать своё тело. Люди с выраженными диссоциативными симптомами часто плохо чувствуют телесные сигналы, дыхание, эмоции — это последствие работы древних защитных систем мозга», — читал Эндрю вполголоса, закуривая последнюю сигарету и щёлкая пепел с окурка. Он прищурился на экран с мелким текстом на открытой вкладке браузера и повторил: — «Отключает восприятие», говоришь, Бессел ван дер Колк? — он выпустил дым и закрыл статью учёного, после чего сделал щедрый глоток из открытой бутылки «Джек Дэниелса». Эндрю сидел на крыше — той самой, где они с Джостеном были в последний раз на прошлой неделе, когда Нил наконец-то смог самостоятельно найти созвездия после тысячи потраченных нервных клеток Эндрю. Но Нил тогда смог отплатить за это поцелуем и слабым, осторожным объятием за руки. Они сидели здесь в последний раз, обсуждая планы на выходные и намечая поход в театр после приезда Аарона тот, как оказалось, собирался играть фермера. Собирался. Чёрт возьми, Нил собирался сделать всё. Он собирался поблагодарить своих близких в День благодарения, отвезти друзей на ужин, на свои заработанные большие деньги от своей первой рекламы магазина «экситс» будучи студентом. Собирался участвовать в благотворительном фонде, в концерте. Собирался жить жизнью обычного студента. Нил собирался окончить университет, стать профессиональным игроком в эту бесячую игру и просто жить после кошмарного прошлого. Эндрю ненавидит судьбу. Он горько усмехается, игнорируя горячие капли слёз, появляющиеся в уголках глаз. Он давно не чувствовал ни беспомощности, ни такой эмпатии к кому-либо. Но Нил не просто кто-то. Он успел стать его «идиотом», превратить их посиделки, разговоры в уют, в связь. В «это». Он в последний раз посмотрел на небо, потушил окурок каплей жидкости из полупустой бутылки и, оставив всё как есть, покинул крышу. ----- В квартире пахло жареным и чем-то подгоревшим, от чего у Эндрю защекотало в носу. Он поставил обувь на маленький стеллаж, переобулся в домашние тапочки с мультяшным персонажем, выбранным его племянницами, и направился на кухню. Аарон, с тряпкой через плечо, то ли чинил что-то, то ли проклинал вытяжку, а на сковороде лежала подозрительная на вид желтовато-серая жижа. — Что ты тут устроил? — спросил он, и его брат вздрогнул, как кот, увидевший паука. — Твою же налево, Господи, — Аарон схватился за грудь драматическим жестом. После сухого взгляда Эндрю он указал на сковородку, будто тот мог её не заметить. — Ты моих племянниц так кормишь в отсутствие жены? Не удивлюсь, если они уже отравились твоей едой, а ты решил свалить всё на «вирус в садике», — Эндрю закатил глаза и открыл окно, до чего сам брат, уважаемый врач престижной больницы Бостона не додумался. — Ой, иди ты. Я пытался приготовить тебе ужин после долгого дня, — Аарон закатил глаза ещё драматичнее и пододвинул сковороду ближе к Эндрю. Тот хмыкнул и оценил подгоревшее нечто по десятибалльной шкале на уверенные минус десять, пытаясь угадать, что это вообще могло быть. Аарон, видимо заметив его попытки, тяжело выдохнул: — Это была паста с тыквенным соусом… Ну что, закажем пиццу? — он уже собрался в гостиную за телефоном, не заметив, как брови Эндрю взлетели к лбу. — Как ты, чёрт возьми, умудрился превратить пасту в состояние подогретого йогурта? — почти выкрикнул Эндрю под «иди к чёрту, Эндрю» от брата. ------- Близнецы сидели перед телевизором, смотря новый эпизод знаменитого сериала, который гремел на всех телеканалах Америки, и доедали последние кусочки жирной пиццы. Хотя «смотрели» — громко сказано: сериал служил им фоновым шумом. Ники поделился новостями, а Эндрю почти пересказал всё, что происходило за день, включая детали дела, которое они третий месяц не могли закрыть. Это напомнило ему подростковые годы, когда они каждый вечер ужинали в доме в Колумбии перед плейстейшном: играли, делились новостями из школы, узнавали друг друга. Запоминали каждую деталь, будто собирали пазл. Такая традиция помогла им научиться разговаривать, мириться, решать обиды. И сейчас казалось, что жизнь специально устроила так, чтобы его брат — самый близкий человек — сидел рядом, слушал, не по телефону, а рядом. Это была лучшая поддержка. — Значит, этот Нил сам не понимает, что с ним происходит, так? Жаль пацана, я даже не хочу представлять его состояние, — сказал Аарон, покачивая головой и жуя отвратительные кусочки пиццы с оливками. Эндрю ещё не признался, что его «парень» — это и есть Нил. Аарон, как и все, думал, что Нил просто друг, ведь знал только его лицо, а не имя. — Точно. Это сильно ударило по нему. Всё — и родители, и психотерапевт, и таблетки. — Мне жаль твоего друга, Эндрю, — тихо сказал Аарон, глядя на него с сочувствием. От этого Эндрю стало только хуже. Он достал телефон из кармана джинсов, разблокировал и через пару секунд протянул брату. — Твой парень? Кстати, что с ним? Это ожог или родимое пятно? Как врач, я советую показать это дерматологу. Если это не пятно, то может быть что-то вроде язвы, и это потом может нарушить зрение… — начал Аарон, но Эндрю перебил, чувствуя, как бешено пульсирует сердце. — Это… Он и есть Нил, — сказал он еле и телефон грохнулся на пол, вместе с пластиковой тарелкой Аарона. — Нет… Эндрю… нет, это… блять… — он схватился за голову, растерянно переводя взгляд то на экран телефона, лежащего на полу, то на брата. Эндрю избегал его жалостливого взгляда, упрямо возвращаясь глазами к сериалу. Аарон снова поднял телефон и, видимо, открыл галерею. Там было полно их фотографий — ещё с первых дней знакомства, когда они пересылали друг другу то важные, то совершенно случайные вещи. Совместные снимки на крыше, закат, переплетённые пальцы, наушники, улыбающийся Нил. — Эндрю… — голос брата дрогнул, будто он сам не верил в такую жестокую шутку Вселенной. — Суровая жизнь, — тихо выдавил Эндрю, наконец сглотнув ком в горле. Он пожал плечами и продолжил: — Он хотел стать кем-то после всех лет мучений и кошмаров… А теперь — диагноз. И вся его жизнь разрушена. Даже с таблетками, даже с сотней сеансов… он станет тенью самого себя. Все его мечты останутся мечтами. Аарон, он стал для меня тем самым человеком. Я… думаю, у меня к нему больше чем симпатия. И это убивает. Он даже не заметил, не понял, как его собственный голос предательски дрогнул. Аарон провёл ладонью по лицу; его брови болезненно изогнулись, губы сжались. И, глядя на брата, он не смог удержаться и крепко обнял Эндрю за плечи, прижав его к себе в самых настоящих, крепких, братских объятиях. И Эндрю сломался, позволил себе чувствовать слабость перед кем-то. Ему так не хватало этого; сильных рук, тишины и полного понимания от кого-то со стороны, кто знает и понимает его. Он тоже обнял Аарона, не обращая внимания на дискомфорт, который создавали им кресла-мешки. ------- Утро Дня благодарения у Эндрю началось с гулкой головной боли. Тихо убирая остатки еды и пустые бутылки, он прикрыл дверь спальни, чтобы не разбудить Аарона. Они сидели до часу ночи, Эндрю рассказывал всё, от самого начала и до конца дела: о знакомстве с Нилом, о дело, о каждом шаге, что привёл их к нынешнему моменту. У него даже случился небольшой приступ дереализации, похожий на паническую атаку, когда он внезапно осознал, что взрослая версия его самого сидит в собственном доме и делится с братом важным, опирается на него, словно на опору. Маленький Эндрю видел такие сцены только по телевизору у приёмных семей или на рекламных билбордах, где страна навязывала образ идеальной семьи мимо проходящим по дороге людям. Он оставил окно открытым, потом быстро принял душ, накинул чистую одежду и вышел на работу. На работу Эндрю уже прибыл с горячим кофе в руке. Сначала поднялся на второй этаж, дабы убедиться, всё ли в порядке с Нилом. У двери комнаты для допросов стояли двое охранников. Не полицейские, по каменным лицам и выправке сразу было видно: они военные, присланные ФБР. Эндрю приоткрыл кожаную куртку, чтобы значок был виден, и подошёл ближе. Как только он приблизился, один из охранников шагнул вперёд, заслоняя собой дверь. Эндрю пришлось поднять взгляд вверх, чтобы встретиться с ним глазами и невербально спросить: «Серьёзно? Я детектив». — Никому нельзя, детектив...Миньярд, — коротко сказал охранник, скользнув взглядом по значку. — Он наше дело. — Оно перестало быть только вашим, когда вы начали сотрудничать с ФБР, — сухо ответил высокий, и на бездействия Эндрю продолжил; — Ждите остальных. Прошу вас, — офицер вернулся к стойке, снова уставившись в стену с поднятым подбородком. Эндрю сделал усилие, чтобы хотя бы досчитать до пяти, прежде чем отвернуться и уйти вниз. ------- Рабочий кабинет был открыт. Команда уже собралась, все выглядели как еноты с кругами бессонницы под глазами. Кевин просматривал досье, судя по обложкам, дела десятилетней давности, людей, чьи истории были такими же запутанными, как у Нила. Ники развалился на диване, листая соцсети, удивительно бодрый для утра. Именно он первым заметил Эндрю. — О, привет, куз. Аарон пишет: какого чёрта ты оставил окно открытым и что его задница замёрзла, — передразнил он ворчание брата. — Было завидно смотреть, как он спит, а я уезжаю, — устало пожал плечами Эндрю, мысленно ругая себя за забывчивость. — Ну ты и гад, — усмехнулся Ники и снова уткнулся в телефон. Эндрю повесил кожаный пиджак и сел рядом с Кевином. — В Пальметто такое впервые, — начал тот, не отрываясь от папки. — Сочетание массового нападения, ДРЛ и такого фантастического прошлого. А вот если посмотреть в целом, в Южной Каролине, в 1984 и 2007 годах были похожие случаи. Первый — у мужчины, личность с аллергией на орехи ударил официанта ножом. Удвительно, у него самого, и других не было аллергией на орехи, но именно одна из личности страдал этим. Второй — учитель английского, у которой «проснулась» хиппи-личность во время урока, она бросила урок, вывезла детей за город без разрешения родителей и школы, и держала их там сутки, обучая «ценностям природы и баланса». После этого штат принял закон, и теперь даже в школьных медосмотрах всегда присутствуют психотерапевты. Ники поднял голову, как и все слушающие Кевина: — Таких же не арестовывают, верно? — Нет. Это против закона, — ответил Кевин. — Каждой личности обязаны дать голос, а наша задача привести в порядок голову жертвы, чтобы она не навредила себе. Кстати… Ты слышал? У Нила официально подтвердился ДРЛ. Вчерашний специалист сидел с ним до ночи, анализировал буквально каждое слово. Утром я видел Нила — лежит на кушетке, выжатый как лимон. — Ты его видел? — переспросил он, и, нет, Эндрю не слышал об официальности, но было уже ясно. — Ну да. Зашёл. Офицеры не дали поговорить, хотя я и не собирался. Просто посмотрел, как он там сопит, — сказал Кевин так, будто речь идёт о рутине. Либо дело в самом Миньярде, либо — в офицерах. А возможно, в Браунинге, который явно заметил что-то между Нилом и Эндрю; в конце концов, он близок к Нилу, чем просто агент. ------- В кабинет вошёл Ваймак и тяжело опустился в кресло, словно проклиняя день, когда решил стать полицейским. Он осмотрел своих сотрудников и; — Сегодня проведём последний допрос. После этого Джостена отправят в клинику, и дело будет закрыто. Его не «лечат» — это не болезнь. Ему помогут навести порядок в голове и научат контролю. Он будет жить и работать, просто с поправкой на диагноз. Это не конец. Главное — он жив,- сказал он. — Как долго он будет в клинике? — Ему ограничат социализацию? — спросили Уайлдс и Мэтт одновременно. — Нет, — покачал головой Ваймак. — Я не знаю, насколько долгим будет процесс. Его нынешнее состояние лишь верхушка айсберга для всех нас. Ники поднял руку: — Он потом сможет… ну… учиться, закончит свой последний курс? Играть в экси? Насколько я знаю и понял, этот парень зависим от них. — Нет,- ответил Кевин и этим же перебил Ваймака, который только открыл рот. — Почему? — спросил Ники, явно растроенный. Кевин посмотрел на отца, и получив желаемый кивок, ответил; — В 2007 году учительницу с ДРЛ лишили лицензии, хотя диагноз подтвердили. Такие люди всегда будут под наблюдением и смогут работать только на себя или через терапевтов, центры и пансионаты. Они непредсказуемы — даже если «хорошие». Резкая смена личности, стиля, эмоций за секунду может навредить окружающим, пусть и непреднамеренно. — Кевин прав, — сказал Ваймак. — Непредсказуемость грань между нормой и катастрофой для общества. Через час прибудут студенты и Рене. Она предложила свою иную теорию. Соберитесь,- он хлопнул ладонью по столу и покинул кабинет, тяжело вздохнув. В комнате наблюдения сидели все: Бойд, Уайлдс, Ники и Кевин. Ваймак — после долгих просьб Рейнолдс и усилий, которые приложил её влиятельный отец — все-таки впустил и её, несмотря на откровенно неодобрительный взгляд Кевина. Браунинг и Курт находились в комнате допросов. Рене тоже была там, но стояла в коридоре перед дверью, поглаживая пальцами крестик на шее. На ней было крестьянское голубое платье с мелкими цветочными принтами и темный женский парик, длиннее и темнее её настоящих волос. Бетси всё ещё не появлялась. Эндрю отправил ей короткое: «Ты где?» — и, не дожидаясь ответа, убрал телефон. Студентов в этот раз не пустили, но их камера на штативе работала, фиксируя каждую минуту еще с начало. — Нил, Нил, тебе хорошо? — раздался голос Курта из динамиков. Хорошо? Он ещё и шутит? Парень едва проснулся, оглядывался мутным взглядом по углам. Да, у него должно быть «всё прекрасно». Вопрос Курта заставил всех закатить глаза. — Дайте… воды… — прохрипел Нил, кашлянув и опустив лоб на стол. Его дыхание сбилось. Браунинг протянул ему стакан — Нил залпом выпил всё до дна. — Что мне делать? — спросил он, вытирая губы рукавом пальметтовского свитшота. — Нам нужно познакомиться с тобой… с ними. Потом — сеансы в центре, работа с психотерапевтом, — сказал Браунинг. Нил всё ещё смотрел в стол. Его плечи ходили ходуном — он тяжело, быстро дышал. — Я потерял всё, не так ли? — спросил он тихим голосом, так что присутствующие едва могли слышать. — Нет, малыш… — начал Браунинг, но Нил поднял лицо и посмотрел на него стеклянным взглядом. Эндрю почувствовал, насколько пустыми были эти глаза сквозь стекло. — Я потерял всё, — твердил он скорее, чем спрашивал. — Всё. До единого. Свою жизнь, учёбу, свою будущую карьеру, друзей… — его губы задрожали, и по лицу, по розовому, идеально круглому следу ожога спустилась слеза. Все замолчали. — К чёрту всех, ты всё ещё мой друг, — прошипела Рейнолдс, от чего Эндрю почувствовал уважение к ней, а рядом Бойд согласно закивал. — Нил. Это не конец, ты не никто. Тебя научат контролировать всё — свой разум и мысли. Тобой занимаются самые лучшие специалисты, — поддержал Курт. — Научат? Это типа на всю жизнь? Что если я не хочу? Я не хочу, чтобы мной управлял какой-то другой разум в моей голове. «Лучшие специалисты»? Такие специалисты не обойдутся без лекарств — значит, я снова должен принимать только бог знает какую херь? Почему вы со мной так поступаете? — слабо спросил он, к концу уже не выдержав дрожи. — Это единственный шанс на стабильную жизнь, малыш, — сказал Браунинг, но был перебит Куртом: — Мы должны познакомиться с ними, Нил. Ты и правда не понимаешь и не помнишь, как вывести остальных? — спросил он, игнорируя косой яростный взгляд Браунинга. Тут же за стеклом остальные проклинали его с ног до головы. Конечно, все кроме Кевина и Эндрю. — О, да, я помню, просто стесняюсь перед тобой мой Господин, — парировал Нил вслух и закатал глаза, будучи в таком состоянии. От этого Браунинг усмехнулся, и настало время Курту посмотреть ему злобно. За стеклом Эндрю тоже не мог сдержать фырканье, а знающие дерзость и мудачество своего друга — друзья Нила — свистели, слабо аплодируя стоя. — Нил, — снова начал Курт, но его перебило твёрдое: — Нет. — Нет, — повторил он ещё раз. — Я не хочу жить так. Найдите способ убить, удалить, убрать их. Я не знаю, но я хочу контролировать себя сам, своё тело сам. Разве я так много прошу? Это моё тело, моя жизнь, моё будущее… Это… это я, — сказал он, показывая свои руки перед агентами, и снова стёр слёзы. Ох. Эндрю вздрогнул. Как же он понимал его. Он тоже когда-то смотрел на свои руки и спрашивал: почему тело моё, но принадлежу я другим? Почему взрослые хотят семилетнего Эндрю? Почему он не может защитить своё тело от чужих лап? Почему он должен мыться до красноты кожи и снова и снова мочиться от страха, когда огромные ладони сжимаются на его бёдрах? Эндрю понимает, каково это — чувствовать себя слабым, никчёмным и не способным контролировать себя, свой разум. Эндрю знает, что это самое худшее, тошнотворное чувство давления. Когда другие владеют твоим телом, когда другие имеют власть над тобой, осознавая, насколько ты слаб. Эндрю знает, точнее он помнит. — Мы не можем. К тому же, даже если бы могли — это против закона. — К чёрту закон! Мне плевать на закон! Этот закон не защитил меня. Ни маму, оказывается. — Успокойся, Нил, пожалуйста… — Браунинг хотел удержать его за руки, но Курт крикнул: — Рене, входи. Браунинг зашипел. Нет. Этот гад использует Рене, даже не согласовавшись ни с Нилом, ни с Браунингом. Кажется, это поняли и остальные, возмутились, и тут же начали снова проклинать его. Ваймак тоже не остался в стороне — показал средний палец в сторону стекла. В допросную зашла Рене, и Нил посмотрел на неё. Она закрыла за собой дверь и подошла к Нилу близко. Видимо, Нил не понимал, потому что позволил ей держать своё лицо. — Привет, мой милый, — сказала она, и все снова замолчали, замешкавшись. Прежде всего сам Нил, у которого лицо вытянулось. — Что происходит? — прошептал Бойд сзади. — Вы… ты кто? — Нил отстранился. — Нет, ты кто? Где мой Нати? Где моё солнышко? Где мой ребёночек, которого я люблю сильнее мира? — она повторила точь-в-точь как в записях, и Нил ещё сильнее отстранился. — Что ты говоришь? Эй, не подходи. Кто она такая? — спросил Нил у агентов и отшатнулся к зеркалу — стеклу со стороны наблюдателей. — Нати? — Рене не сдавалась. — Где мой Нати? Где моё солнышко? Где мой ребёночек, которого я люблю сильнее мира? — она сделала шаг в его сторону, и Нил наконец схватился за зеркало, всё ещё глядя на Рене дикими глазами. — Уберите её от меня! Она сумасшедшая что ли? — вжался в стекло. — Где мой ребёночек, которого я люблю сильнее мира? — спросила Рене снова глубоким голосом и вынула из кармана крестьянского пальто флакон, затем распылила спрей в воздух. Эндрю вдруг вспомнил, как маленький Нил говорил, что его мама пахнет кофе — всегда пахла, когда обнимала его. Да. Рене очень умная и хитрая женщина, которая додумалась до этого. Её нужно опасаться. — Где мой ребёночек, которого я люблю сильнее всего мира? — повторила она, и плечи Нила опустились. Его лица видно не было — он стоял спиной. Рене подошла ближе и осторожно обняла его, и, что удивительно, Нил не избегал. — Нати? — спросила она, и вдруг Нил упал в обморок. Глаза Эндрю расширились, остальные тоже подались вперёд, будто не веря увиденному, а агенты рванули к Нилу с Уокером. ------ Прошло примерно полчаса с тех пор, как Нил потерял сознание. Рене сидела на стуле, а Нила положили на кушетку. После того как он упал в обморок, Ваймак будто озверел и сквозь сжатые зубы еле сказал, точнее велел им выйти. Как только агенты вышли, сам Браунинг впечатал Курта в стену, толкнув того в грудь. — Что за хрень ты устроил? Отвечай! — он резко ударил стену рядом с его лицом, и все офицеры, служащие и остальная часть команды Ваймака замерли. — Сделал то, что было нужно. Не надо нянчиться с жертвой. Повторяю тебе твои же слова, Браунинг: мы пытаемся защитить его. Если не можете работать над этим делом из-за личной привязанности — прошу отказаться, — Курт отпихнул его от себя и покинул коридор. — Агент Браунинг, нам всем нужно обсудить это дело, пойдемте в мой кабинет, — Ваймак тоже не собирался оставаться и направился в сторону Курта, который ждал лифта. Остальные вернулись внутрь, и Ники отключил запись камеры, когда все присели. — Воскресить и потом собственноручно расстрелять бы всех его обидчиков, — пробормотала Рейнолдс, которая выглядела реально сломленной. От обычного гламурного образа ничего не осталось: те же темные круги под глазами, безразмерная одежда и лицо без косметики, слегка опухшее. Она держала руку у губ, как будто старалась удержать себя от крика, нервно покусывая указательный палец. Да, такие мысли ходили по кругу, поэтому Эндрю её понимает. — Я не представляю, как ему тяжело, черт возьми. Я видел его обдолбанную версию, его усталую, бодрую. Я был его первым и единственным другом на тот момент. Он вначале был похож на злобного котенка, потом оттаял. Он такой хороший, что не заслуживает всего этого дерьма, — сказал Бойд и вцепился ладонью в свое лицо, будто останавливал вспышку ярости. Уайлдс молча положила свою руку ему на бицепс и погладила его в знак поддержки. Двое самых близких для Нила людей были в этой комнате и переживали больше, чем кто-либо. — Я такое видел только в фильмах, знаете ли, пережить это ужасно и болезненно. Вы там держитесь, думаю, Нил будет счастлив узнать, что у него такие хорошие друзья, как вы, — Ники одобрительно им кивнул, и из динамиков послышался голос Рене. — Очнулся? — спросила она, и все замолкли. — Чёрт. Надо позвать отца и агентов, — Кевин рванул к выходу и столкнулся с Гордоном. — Позови отца и агентов. И вообще… что вы тут делаете? — его возмущение обернуло на себя внимание остальных: у двери стояли вчерашние студенты. — Нас прислали, у нас есть разрешение, — одна из них закатила глаза и, не дожидаясь разрешения Кевина, прошла внутрь. Сам он вернулся на место мрачнее ночи. А Гордон прижался плечом к стене, шепча кому-то в телефон. ------- — Мама? А где моя мама? — вдруг подал он детским голосом, и все, кто стояли за стеклянным окном, притихли, ошарашенно глядя в комнату допроса. Большие глаза внезапно обрели детскую невинность и блеск, а в зрачках застыл животный испуг, пока он изучал белую комнату с непробиваемой звукоизоляцией. Его взгляд остановился на тёмных полированных окнах — в зеркале, за которым стояли наблюдатели. Они. — Твоя мама вышла за кофе и попросила меня присмотреть за тобой. — А вы кто? — его взгляд медленно вернулся к человеку, который всё это время сидел напротив, ожидая, когда тот проснётся. — Меня зовут Рене. Я подруга твоей мамы. Познакомимся поближе? Она столько раз говорила о тебе, но никогда не упомянула, сколько тебе лет, малыш, — улыбнулась Рене, всё ещё странно одетая в крестьянское платье. Молодые практиканты из местного юридического университета уже снимали всё на камеру, заодно записывая в чёрные блокноты происходящее после того, как их пустили, а офицер Гордон, стоявший у стены с телефоном в руке, что-то шептал — вероятно, сообщал новости тем, кто сейчас поднимал весь третий этаж на голову. — Странно… — промычал парень, вероятно, жуя щёку изнутри. — Почему? — Рене накрыла своей ладонью его трясущиеся руки. — Родители всегда скрывали меня, но если мама сама говорила обо мне… — он затих, а потом: — Ладно, мне вот столько лет, — Нил показал четыре пальца, глядя задумчиво и нахмурившись так по-детски, что у всех по спине пробежал холодок. Эндрю массировал висок, пытаясь понять, что за хрень вообще творится, потому что его вот-вот стошнит от всего. — Пиздец… — озвучил общее состояние Ники, и в тот момент в комнату вошли Курт с Ваймаком. Когда двери допросной открылись, там появились Бетси и Браунинг. — О, тебе четыре? Я бы хотела показать тебе по пальчикам, сколько мне, но боюсь, их не хватит, — Рене наигранно возмутилась, что привело к улыбке Нила, или Нати, как там его. — Ты старенькая? — спросил он. — Нет, мне всего лишь тридцать два. Это три и два. — О, моей маме тоже два и три, у неё был торт с такими свечками, — заявил Нати радостно, почти не осознавая, что этим сделал больно, наверное, всем. Мэри Хэтфорд вышла замуж рано, или её выдали, потому что уже в двадцать три у неё был четырёхлетний Натаниэль. — Значит, мы похожи, — она радостно похлопала ладошками, и сзади них Бетси и Браунинг подсели на стулья. — Да, ты… — он принюхался почти по-детски и сказал: — Ты пахнешь как она. И платье у вас похожие, и волосы, но волосы моей мамы были длинными, и она позволяла мне играть с ними, — он хотел тронуть её волосы, но остановился вовремя. — Мы же с ней друзья, поэтому и любим выглядеть одинаково, — сказала Рене, а потом, под одобрительным кивком Бетси, продолжила: — Нати, ты же знаешь, что у тебя есть внутренние братья, да? Голоса, которые говорят тебе или снятся? — она прислонилась руками к подбородку и посмотрела ему в глаза. — Да? — тихо и почти неслышно ответил он, будто боялся. — Не хочешь, чтобы мы поговорили с твоим братом Абрамом? М? Ты взамен можешь плести мои волосы, — она щёлкнула его по носу, и они вместе улыбнулись. — Просто так? — спросил он большими глазами. — Просто так. — Но… но Натаниэль всегда обижает меня, он бывает злым, — погрустнел Нати и посмотрел вниз. — Я понимаю. Но он не такой плохой, как ты думаешь. Мы с ним тоже поговорили. А вот с Абрамом ещё нет. Он стесняется… Дашь нам возможность познакомиться? Ты ведь хороший братик, правда? — она погладила его по щеке. Нати довольно прижался к её руке, как сытый кот. — Можно я заплету? — спросил он. Она наклонила голову. Он начал разделять искусственные волосы на пряди, готовясь плести косу. Все ждали, пока "малыш" уступит место другому. Минуты прошли. И вдруг: — Не стыдно ли вам использовать самого младшего, чтобы добиться своей цели? — произнёс он спокойным, взрослым тоном, продолжая плести. Да. Абрам Хэтфорд вышел. У всех за стеклом сорвался коллективный вздох. Рене выпрямилась так резко, что парик остался в руках Абрама — тот снял его и отбросил. — Какая жалость. Искусственные, — хладнокровно заметил он. — Абрам? — уточнила Рене. — Это я, господа. Чего вы хотите? — он сел ровно, с какой-то аристократичностью. Эндрю был ошеломлён. — Ты понимаешь, что происходит. И как мы уже поняли, ты тут единственный здравомыслящий, — сказала Рене, повторяя его позу. — Ты хотела сказать: последний, кто ещё скрывался. — Раскусил. Говорят, ты будущий дипломат, светский львёнок, гордость дяди. Как нам поступить? — осторожно спросила Рене. Абрам хмыкнул. — Хм. Будь моя воля, я бы избавился от Натаниэля, как только смог бы, но, увы, такое невозможно, так как мы делим одно тело и один разум. Думаю… нет, я знаю, что Нил должен справиться и, как бы грубо это ни звучало, лечиться. Научиться брать контроль над собственным разумом — он слаб. Мне всё это не нравится, если хотите знать моё мнение. Я бы предпочёл не выходить на свет, мне и так хорошо, — он пожал плечами и спокойным голосом донёс свои мысли. — Мы хотим отправить Нила в центр, где хорошие специалисты займутся с ним и стабилизируют его состояние. А ты можешь как-то помочь ему? — Могу только контролировать Нати и себя. Если хотите — занимайтесь психологией Натаниэля. Ваша главная проблема не Нил. Вам нужно вывести на свет Натаниэля и пока переключить всё внимание на него. Откуда вы знаете, что это не Нил — одна из личностей, а не Натаниэль? — спросил он, и все замешкались. Даже Бетси, которая открыла рот, а потом задумчиво закрыла. Абрам фыркнул от таких реакций. — Да, я так и думал. Тут всё запутано. Если хотите — начните с Натаниэля, потом узнаете, кто есть кто. — Но ты же знаешь, не так ли? — спросила Рене с утверждением. — Знаю. Вам бы иногда самим додуматься не помешало. — Абрам, пожалуйста, помоги нам. Это ради ваших же благ, — сказала Рене, глядя на Хэтфорда из-под ресниц, и тот вздохнул. — Смотрите: жил-был мальчик, которого накачали наркотиками в подростковом возрасте и вбили ему в голову разные мысли. И этот мальчик во время лихорадки потерял разум. После долгих утомительных сеансов он вдруг проснулся — и в один день почувствовал себя хорошо. Вау. Почему же? — он выгнул брови, и все будто нашли ответ. Эндрю слышал, как ошарашенные шёпоты и матерные слова взлетели с уст его товарищей. — Значит, Нил — это первая личность, которая появилась? А Натаниэль — это он сам, которого не изменили никакие сеансы, терапии и таблетки? Он всё это время жаждал мести? Значит, Нил занял его разум и всё это время неосознанно запутывал и себя, и всех остальных? — Контрольный выстрел, агент. Бинго. Поздравляю, вы наконец-то решили эту задачу, — он щёлкнул пальцами. — Ладно… Абрам, сможешь ли ты продержаться ещё несколько часов, чтобы мы отвели вас в клинику? Боюсь, никто из них нас не услышит и не будет соглашаться. Но мы должны упорядочить это всё, хотя бы попытаться, — Рене оглянулась на Бетси и Браунинга, и те одобрили её решение. — Могу. — Договорились? — Договоры бывают только тогда, когда обе стороны могут что-то предложить, а я тут просто соглашаюсь, скорее всего, — закончил он, и Рене одобрительно улыбнулась. -------- Нила отвезли в центр, который был расположен за городом, в паре миль от Пальметто, и Эндрю даже не успел поговорить… но о чём? В тот момент Абрам был доминирующей личностью, которая решила помочь. Рейнолдс отказалась от репортажа, который она планировала ещё с начала громких слухов в разгаре этого дела, а по словам Ники, Фокс ТВ уже готовит разные сценарии. Бойд вместе с Уайлдс ушли в университет, дабы всё ещё сохранять конфиденциальность и личные документы Нила от голодных акул американского телевидения. Ваймак, к счастью, решил убедиться лично и пошёл вместе с агентами и Рене. После завершения допроса и их согласия Бетси подошла к нему и спросила, не хочет ли он пойти с ними, успокоиться, убедиться. Но хмурый ответ не убедил ни его, ни Бетси, которая знала его лучше, чем он сам. Эта женщина всё знает и чувствует, но ничего не говорит. Она похлопала его по плечу и направилась за остальными за город. Сейчас сидящий Кевин перед ним, щёлкая спиралью автоматической ручки, задумчиво глядел на документы перед ними. Уже вечер наступил, в участке, на третьем этаже почти никто не остался. В огромном кабинете они сидели, доделывая самую сложную часть работы. Отчёт. Делал Кевин, а Эндрю полулежал на диване, изучая белый потолок, но его настолько сильно задолбал звук щелчки ручки, что он бросил в Кевина ластик. — Хватит уже. — Хватит так хватит. На кой черт мы здесь сидим? Пошли. — Поставь печать. — Эндрю, это вообще твоё дело было. Ты поставь. — Я отказываюсь. С кем не бывает Дэй? — он пожал плечами, будто это пустяк. Но в глубине он просто не хотел признавать реальность: где его человек был лишь разумом. — Нет, не отказываешься. Ставь печать — и уйдём. — Пусть останется пустой тогда. А я уйду, — он поднялся, взял кожанку. Он не мог. Просто не хотел так закончить. — Эндрю! — рявкнул Кевин. Телефон Эндрю зазвонил. Судя по хардкорд мелодию; Ваймак. — Тсс, твой отец. Да? — он поднял трубку. — Эндрю… — голос был таким, какой он ненавидел: таким голосом он обычно сообщил пиздеца. — Что? Нил сбежал? Центр закрыт? — спросил он. — Эндрю… — тяжёлый вдох. — Передайте дело комиссару. Нил… или, чёрт побери или как там Натаниэль… воспользовался нашей суматохой. Он перерезал себе шейную артерию. Видел бы ты… все личности, которые....будто фейерверк. Они до последнего его вздоха устроили хаос, и… Эндрю, он умер. Нет… погиб, был убит. Эндрю остолбенел. Он потупился. Кевин, знающий своего друга очень хорошо, осторожно взял у него телефон и продолжил разговор с отцом, сообщая, что Эндрю выбит из колеи. В голове начался шум, будто все двери и окна открыты, а сквозняк с разных сторон бьёт его по голове. Нет. Черт возьми, нет. Такое не может быть. Но произошло — его запутали. Вдруг он понял. Это не был Абрам, который разговаривал с ними. Не было никакого Абрама. Это был Натаниэль, который и убил Нила. Его Нила. Эндрю смеялся. Ему было и правда смешно, потому что они повелись на это и просто отдали жизнь Нила его хитрому разуму. Им манипулировали. Они такие тупые. Он подошёл к столу и истеричным смехом не мог остановиться, не слышал обеспокоенный голос Кевина. Просто взял печать и начал яростно ударять ею по делу. По чертовому тринадцатому делу. Кевин перехватил его руки и обнял за плечи с такой осторожностью, удерживая, что Эндрю обмяк, словно марионетка, у которой оборвались нити.