ОКА

Несколько часов спустя. ♤Аркхайм. Я открываю дверь, и квартира будто мягко обнимает меня после долгого дня. В прихожей тёплый древесный запах... мм, спокойные оливковые(!) стены и мягкий свет, который падает от круглого зеркала. Паркет приятно хрустит под ногами, я ставлю сумку на пуфик и наконец выдыхаю. Снимаю обувь, и аккуратно кладу её к стене. Прохожу в спальню. Здесь всё выглядит особенно спокойным. мягкие пастельные оттенки, аккуратно застеленная кровать, зелёный плед, тёплая подсветка у зеркала. Комната будто специально создана, чтобы успокаивать. И это помогает! Я снимаю украшения, ложу их на туалетный столик и на секунду задерживаю взгляд в зеркале. Усталая.. Из спальни иду на кухню. Здесь всегда уютно: матовые оливковые фасады, деревянные столешницы, чуть тёплая, почти золотая вечерняя подсветка. Я наливаю себе стакан воды, сажусь на стул и смотрю в... потолок? С кухни открывается приятный вид на столовую зону. аккуратный деревянный стол, плетёные светильники и зелёные стулья. Всё выглядит по-домашнему. В доме тишина.. Встаю и направляюсь в ванную. Светлые каменные стены, оливковый шкафчик, мягкая подсветка вокруг зеркала. здесь всегда хочется задержаться. Я умываюсь холодной водой, и усталость сразу отступает. ... Гостиная встречает меня самым тёплым светом. Большой диван, мягкий ковёр, спокойные травяные оттенки стен. На журнальном столике стоят несколько книг, рядом кресло из плетёного дерева. В углу тихо потрескивает камин, создавая ощущение полной безопасности. Я опускаюсь на диван, прикрываю глаза и чувствую, как квартира медленно возвращает мне силы после этой работы. Тут действительно хорошо. Тут мой дом!!!! Мой покой нарушает уведомление. Я хватаю телефон, чтобы посмотреть, кто мне написал. Это был Дарк. Он прислал какое-то сообщение, а ниже скинул два дурацких стикера. Я улыбаюсь. Начинаю читать текст, который он мне прислал. «Привет. Я хотел бы извиниться, за то, что испортил твою блузку. Ты весь день ходила хмурая... недовольная... агрессивная. Если хочешь, могу компенсировать! Сходим куда-то. Например в кино или какой-нибудь ресторан. Ну.. в целом, куда ты хочешь? Наверное это надо спросить. И.. Все за мой счёт.» Я снова улыбаюсь. Но никаких прогулок мне явно не хочется. Не потому что это Дарк, а потому, что на это нет сил. Уставшая, измотанная.... я начинаю печатать сообщение. «Привет, Дарк. Я уже не злюсь, все в порядке. От предложения, наверное, откажусь. Давай позже это обсудим? Не сейчас. » А потом делаю как он. Кидаю два стикера. Мы начинаем переписываться. Я не чувствую себя так одиноко. Так одиноко, как в детстве. Глупо, но наш разговор не касался темы работы. Скорее, у кого как дела, какие планы дальше. ♧Миллфорд. Прошло несколько часов. За это время агенты обошли все, что планировали. Будто бы все. Поделились, кто что выяснил. – Так.. Получается, все? – спрашивает Цитра. – Ну.. вообще, да? – И, что делать дальше? – Может, пойдём в библиотеку? Ну реально! Она чето фигню какую-то несла, потом выгнала меня. – Лёша начинает возмущаться, размахивая руками. – Ну. Ты девушка.. может с тобой будут добрее? – По твоему это от пола зависит????? – Э.. я не так сказал! Просто к красивой девушке больше доверия, чем к какому-то парню. ... Цитра и Лёша входят в библиотеку. Молодая библиотекарша сразу смотрит на них с колкой неприязнью. – Что вам нужно? – рявкает она, держа руки на бедрах. – Мы хотим проверить архив, – спокойно отвечает Цитра. – Архив? – фыркает библиотекарша. – Я никого туда не впускаю. – Нам нужна информация по старому делу, – объясняет Цитра. – Девочка Алаис. Мгновение тишины. Она моргает быстро, будто услышала что-то странное. Её лицо остаётся напряжённым, но голос всё ещё резкий: – Вам нечем заняться, чтоли? Дома СИДИТЕ! Что ж вам на месте не сидится. – Нам важно, – спокойно говорит Цитра. – Мы сами разберёмся. Библиотекарша тяжело вздыхает, но делает шаг в сторону и резко разворачивается: – Ладно, – говорит она, – И никаких глупостей. Она ведёт их по узкому коридору, между рядами старых стеллажей, пока не останавливается у массивной деревянной двери. – Архив здесь, – объявляет она и открывает дверь. – Всё, что вам нужно, внутри. Пыльно, тесно и много старых документов. – Спасибо! – тихо говорит Цитра. – Если что-то пропадёт .. сами знаете, к кому претензии будут. Лёша отходит в сторону, оглядываясь на бесконечные полки с папками. – Тут явно много ху........ – И среди всего этого нам нужно найти историю Алаис. – перебивает Цитра. Они начинают аккуратно перебирать папки. Сначала попадаются документы, совсем не относящиеся к делу: списки расходов, отчёты о ремонтах, фотографии незнакомых людей. Всё отвлекает, и Лёша начинает нервничать: – Смотри, тут только мусор… – Иногда нужное скрыто среди ненужного. И вот, почти случайно, под руку попадает папка с надписью: «Алаис Бейлинсгер Тин, 1985». – Лёша… это оно, – шепчет Цитра. – Смотри. Внутри газетные вырезки, фотографии девочки, отчёты полиции. Всё изложено сухо и официально, но даже эти строки передают трагичность: маленькая Алаис, странные обстоятельства, упоминание серого дома на окраине. Девочка умерла жестокой смертью...#^!%"@~@%!%... Жестокие подростки '-%!₽!₽'-'!%^&*^^&₽&...... Улица ^#*₽*₽&@* Дом 42. – Ведёт.. к дому, в котором ты был – тихо подмечает Цитра. – Нам туда. Леша кивает, собирая документы. Цитра тяжело вздыхает. – Но почему.. дед мне рассказал про призрака, но не о том, что он связан с этим? Рассказав он сразу, было бы легче! – Странный этот твой дед! – Он не мой... – Ты видел, как он себя вёл. Ты пришёл к нему, он дал тебе минимум информации… и выгнал. Лёша вспоминает. Лицо старика перед глазами промелькнуло резко: сухое, злое, будто от каждого лишнего слова у него болит душа. – Он только начал про «девочку»… а потом как будто испугался. Типа остановите её, или жопа всем. Цитра кивает: – Вот. И теперь смотри. Она держит папку с материалами дела Алаис, как доказательство: – Он знал об этом. Сто процентов!!!! Нельзя быть местным стариком и НЕ знать подробностей Да и если.. адрес тот же.. – Но почему он молчал? – Лёша разводит руками. – Я же спрашивал! Цитра делает шаг вперёд: – Лёш. Он не просто так тебя выгнал. Ты был слишком близко к тому, что он НЕ хотел обсуждать. Лёша замер. Слова ложатся на него тяжёлым грузом. – Думаешь… что именно он связан со смертью? – Уверена, – спокойно говорит Цитра. – Смотри: Она поднимает палец, перечисляя: – Раз: он знал об Алаис, а тебе рассказал лишь часть. Два: он скрыл, что это произошло в его доме. Ну по крайней мере, что она жила там. Три: он хочет, чтобы мы избавились от неё. От призрака. Четыре: он знал, что происходило тогда. И пять: он ничего о себе не сказал и выгнал тебя так резко, будто боялся, что скажет лишнее! Лёша сжимает руки в кулаки. – Чёрт… и правда. Было ощущение, что он… следит за тем, что говорит. Как будто кто-то слушает. Или… Цитра заканчивает за него: – Или он знает что-то, что может навредить. Ему. Или всем нам. Лёша поднимает голову: – Значит… он не хотел, чтобы я узнал про Алаис? Точнее, что он связан с ней? – Возможно, – тихо отвечает Цитра. – А возможно… он хотел, чтобы мы от неё избавились даже не трогая его. Лёша чувствует, как по спине пробегает неприятный холод. – Но… зачем? Цитра закрывает папку. – Я думаю, этот старик не тот, кем кажется. И если он выгнал тебя… значит, он знает гораздо больше, чем говорит. Это «больше» мы сейчас и собираемся узнать. В доме 42. Она берёт его за рукав. – Пошли. Если он не сказал правду.. мы её вытрусим. Аркхайм.♠︎ 22:38, центр города. Туманя. Из огромного ТЦ выходит девушка с тяжёлыми пакетами. В пакетах брендовые вещи, которые она может себе позволить благодаря зарплате. Лера думает о чем-то.. кажется, важном? Но в неё резко кто-то вталкивается. – Девушка, вы смотрите куда идёте? Девушка поднимает голову и с недовольством вкидывает «А ты?» Но только потом видит, кто перед ней стоит. – А.. Даниэль, это ты. – Лера? Извини, не узнал тебя. Ты чего так поздно не дома ещё? – Да вот, после работы решила за покупками пройтись. Почему нет? Даня опрокидывает взгляд на пакеты и подхватывает их. Девушка смотрит на него с... удивлением..? – Давай я помогу. Куда ехать? – Да это не обязательно.. я сама могу, чего ты! – Не не. Мне не тяжело. Так куда? – Да я такси вызову.. не нужно. Даня вздыхает и идёт с пакетами к своей машине. – Э!! Ты куда ???! – Собираюсь помочь тебе, а ты не разрешаешь. Лера побежала за ним. С лёгкой улыбкой на лице все таки соглашается. .... Машина скользит по ночным улицам большого города. Фары пробивают туман и отражаются от мокрого асфальта, а небоскрёбы тихо сияют огнями. – Вот мы и дома, – говорит Лера, открывая дверь машины. – Спасибо, что подвёз. – Всегда рад, – спокойно отвечает Даня. Рука тянется к ручке и открывается дверь. Лера вдруг слегка смущается и добавляет: – Если тебе не сложно… оставайся на ужин. Я приготовлю что-нибудь простое, но вкусное. Он смотрит на часы на приборной панели: 10 часов. поздний вечер. Но даже это не смущает его. – Хорошо. Прямо сейчас? – Прямо сейчас, – кивает она, не теряя уверенности. Лера улыбается, чувствуя странное облегчение, и ведёт его внутрь квартиры. Даня ставит пакеты в прихожей. – Тогда жди, я всё приготовлю. Тебе понравится! – говорит Лера. – Не сомневаюсь, – отвечает он, опираясь на стол и наблюдая за ней. Ночь в большом городе продолжается, но сейчас, внутри её квартиры, кажется, что есть лишь уют, тепло и свет, а весь шум где-то далеко. Лера сбрасывает пальто на крючок, подбирает волосы в небрежный пучок и проходит на кухню. Даня начинает идти следом, но останавливается у дверей кухни.. вроде бы и хочет помочь, но чувствует, что лучше пока просто не мешать. Кухня у Леры небольшая, но очень уютная: мягкий тёплый свет, чистые поверхности и маленький магнитик на холодильнике в форме кота. Она открывает холодильник, быстро оценивая запасы. – Так… может паста? Или, может, курица? – бормочет она себе под нос. – Что бы ты ни приготовила - я съем, – шутит Даня, присаживаясь на стул. Лера закатывает глаза, но уголки губ тянутся вверх. – Дай угадаю: ты голодный? – Чуть-чуть. – «Чуть-чуть» у мужиков это на самом деле «я готов съесть всё, что движется», – парирует она, ставя на плиту кастрюлю с водой. Он улыбается: – Возможно. Лера достаёт сковороду, масло, пару овощей и упаковку пасты. Движется она быстро, уверенно. Руки мелькают над доской, нож послушно скользит, а на плиту уже попадают нарезанные кусочки курицы, тихо потрескивая в масле. – Ты так ловко управляешься, – замечает Даня. – Ну да. Просто… привыкла готовить. – Она пожимает плечами. – И люблю это делать. Успокаивает. Запах жареной курицы быстро наполняет кухню. Даня вдыхает глубже: – Пахнет вкусно.. – Терпи, – улыбается Лера. – Минут десять. Она бросает пасту в кипящую воду, помешивает сковороду, добавляет сливки и специи. Вся кухня заполняется мягким ароматом, что-то домашнее, тёплое. Совсем не пафосный ресторан, а что-то живое и настоящее. Даня смотрит на неё будто иначе.. не как на коллегу, не как на знакомую, а как на человека, который внезапно стал... ближе?. Она чувствует его взгляд… но делает вид, что не замечает. – Можешь тарелки достать? Второй шкафик сверху. – тихо просит Лера, не оборачиваясь. – Понял, – отвечает он, вставая и аккуратно открывая шкафчик. Достаёт две тарелки, ставит на стол. Через пару минут она выключает плиту. – Готово. Лера аккуратно выкладывает пасту в тарелки, посыпает сыром и кладёт их на стол. Даня тянется к своей, но не торопится есть. Смотрит на неё, словно проверяя, всё ли хорошо. – Что? – Лера хмурается. – Лицо в муке? – Нет. Ты… просто. Классно готовишь. И вообще… – Что? – повторяет она чуть тише. – Ты классная, – просто говорит он. Лера замерла. На секунду. И всё тепло кухни словно стало ярче. Она медленно улыбается: – Ешь, а то остынет.. Даня подчиняется, всё ещё улыбаясь. Лера садится напротив, и между ними тянется лёгкая, новая нить Лера берёт вилку, но не ест пока. потому что чувствует: каждый жест, каждый взгляд сейчас почему-то.. имеет значение. Но Какое? Даня тоже будто притих, но не от неловкости, а из-за того, что ему действительно… хорошо. Впервые за долгое время. – Вау, – он замедляет движение вилки. – Это правда очень вкусно! – Я же говорила, – с победной ноткой отвечает Лера. – Нет, серьёзно, – он наклоняется вперёд. – Это вкуснее, чем в любом кафе на районе. – Ты в плохих кафе был, – парирует она Он смеётся. Легко, тихо, искренне. От этого смеха Лере делается чуть теплее. Она отворачивается к окну, будто там вдруг стало интереснее, чем его глаза. На улице фонари подсвечивают туман. Город всё ещё шумит. – Хочешь чай? – спрашивает она, чуть мягче – Хочу, – сразу отвечает Даня. – Только давай я приготовлю. – Ты? – Лера приподнимает бровь. – Серьёзно? – Очень серьёзно. Я умею нажимать кнопки на чайнике, – важно заявляет он. – Ладно, – она улыбается. – Хочу увидеть это великое умение. Они едят ещё пару минут. С каждым мгновением напряжение между ними становится… приятным. Лёгким. Почти тянущим. Когда они заканчивают, Лера собирает тарелки, но Даня встаёт рядом и забирает одну из её рук. – Я сам. – Ты гость, – мягко возражает она. – Значит, хочу быть полезным гостем. Идут вдвоём к раковине. Плечи почти касаются. Лера чувствует тепло рядом… и ей неожиданно сложно сосредоточиться на тарелках. – Лера, – тихо зовёт Даня, будто проверяя, можно ли обратиться чуть ближе. – Мм? – Спасибо, что позвала. Она поднимает на него глаза. Очень близко. Слишком близко. – Это просто ужин, – шепчет она. – Нет, – качает он головой так же тихо. – Не просто. Лера делает вдох. Не отступает. Не смеётся. Не переводит тему. – Тогда что? – спрашивает она спокойным голосом, который чуть дрожит. Даня проводит ладонью по краю раковины, словно не знает, куда деть руки, но голос у него уверенный: – Это… забей. Её будто парализует на секунду. – Включи чайник. Пока я не передумала. Даня тихо улыбается и подчиняется. Чайник загорается мягким синим светом. А Лера, глядя на него, впервые за вечер понимает: она совсем не против, чтобы он сегодня задержался чуть дольше... Чайник щёлкнул, и Даня аккуратно разлил чай по кружкам. Лера наблюдала за ним с лёгкой улыбкой. скорее улыбка спокойная, домашняя. Он неожиданно хорошо вписывался в её кухню.!.. – Готово, – сказал он и передал ей кружку. – Спасибо, – она кивнула. – Пойдём в гостиную? – Пойдём. Они переходят в комнату. Лера устраивается на диване, поджимает ноги под себя. Даня садится рядом, но держит удобную дистанцию. Некоторое время они просто пьют чай. Тишина. но не неловкая. Напротив, уютная. – У тебя очень тепло дома, – отмечает Даня, оглядываясь. – Приятно здесь находиться, знаешь.. – Я люблю, когда после работы можно прийти и… выдохнуть. Без людей. Без шума. Просто тишина и чай. – Понимаю, – кивает он. – Я тоже иногда прячусь от всего мира. Она хмыкает: – Ты? С твоим графиком? – Даже супергероям нужно отдыхать, – усмехается он. – Ну-ну, супергерой. Они замолкают на мгновение - но уже легче. Даня немного откидывается назад, ставит кружку на стол. – Можно вопрос? – он говорит спокойно, без напряжения. – Давай. – почему не хотела, чтобы я подвез? – он поднимает взгляд. Лера делает глоток, думает секунду. – Если честно… – она смотрит на пар от чая, – после работы я обычно избегаю людей. Но сегодня… не знаю. Ты был рядом, и это было… удобно. Спокойно. Но было неловко. Будто бы я сама не могу добраться. Даня слегка улыбается: – Я рад, что смог быть полезным. – Ты был не «полезным», – поправляет она. – Ты был… хорошим вариантом? Нормальным. Надёжным. Он моргает, будто не ожидая такого описания: – Надёжным? – Да. Его взгляд становится мягче, тихо принимает её слова. – Лера, если что-то нужно — скажи, – говорит он спокойно. – Я не хочу быть навязчивым. – Ты не навязчивый, – подтверждает она. – Если бы был, я бы тебя не позвала. Он коротко улыбается, чуть опуская глаза, будто скрывая своё удовлетворение.То редкое чувство, когда с человеком можно спокойно сидеть в тишине. Лера закутывается в плед и протягивает Данe второй: – Хочешь? У меня есть ещё один. Он мягкий. – Хочу, – признаётся он, принимая плед. И они сидят так: каждый в своём уголке дивана, с чаем, теплом и вечерней тишиной большого города за окном. Лера допивает чай, ставит кружку на стол и чуть потягивается под пледом. Даня краем глаза замечает это движение и понимает: она хочет спать, отдохнуть. Он мягко складывает плед, встаёт с дивана. – Лер… наверное, мне пора, – произносит он спокойно, без спешки. Она тоже встаёт, придерживая плед на плечах. – Уже уходишь? – Да. Тебе завтра на работу, мне тоже, – он улыбается. – Не хочу, чтобы ты из-за меня легла поздно. Лера кивает, хоть в ней есть небольшое… разочарование? Не сильное, просто лёгкий оттенок. – Спасибо за вечер, – говорит она, направляясь к двери вместе с ним. – Тебе спасибо за ужин, – отвечает Даня. – И за чай. И вообще… за компанию. Она открывает ему дверь. Тихий коридор, холоднее, чем её квартира. – Доедешь нормально? – спрашивает Лера, облокотившись на дверной проём. – Конечно, – кивает он. – Я недалеко. И туман уже рассеялся. Он надевает куртку, поправляет воротник, и уже на выходе останавливается на секунду. – Лера… если что-нибудь понадобится - позвони. Даже если фигня какая-то. Окей? Она чуть улыбается: – Окей. – Доброй ночи. – Тебе тоже. Даня выходит, делает несколько шагов по коридору. Лера тихо прикрывает дверь, но не захлопывает сразу. на секунду задерживает ладонь, будто слушает его уходящие шаги. Потом мягко закрывает. А Даня, спускаясь к машине, думает только об одном: странно, как легко бывает рядом с некоторыми людьми.. с которыми почти и не общались до. Он садится за руль, заводит мотор. Город встречает его влажными огнями и ночной пустотой. Он трогается с места, чувствуя внутри спокойное тепло. тот самый уютный вечер, который неожиданно оказался важнее, чем казался. Миллфорд.♣︎ Небо над Милфордом затянуто серыми тучами, когда Лёша и Цитра поднимаются по небольшим старым каменным ступеням к дому старика. Дом кажется ещё более мрачным, чем в прошлый раз. Дверь облупилась сильнее, ставни закрыты, на крыльце паутина. Лёша, раздражённый прошлым визитом, не церемонится. Он стучит в дверь. не как гость.. как тот, кто пришёл за ответами. Цитра стоит рядом, руки в карманах, взгляд холодный. – Надеюсь, он дома, – бросает он. – Мне не хочется лезть в окно. – Он дома, – уверенно отвечает девушка. – Я уверена Изнутри слышится возня, передвижение мебели?? Цитра закатывает глаза. – Старик! – кричит она в дверь. – Хватит прятаться. Мы знаем, что вы здесь. И у нас есть вопросы, от которых вы не отвертитесь. Леша добавляет холодным, спокойным голосом: – И, поверьте, в этот раз вы нас не выставите. Тишина. Затем щёлк, щёлк. поворачивается замок. Дверь медленно открывается ровно настолько, чтобы показалось лицо старика. Он смотрит на них узкими, недовольными глазами. – Я уже всё сказал этому мальчишке, – бурчит он. – Отстаньте. Цитра, не теряя ни секунды, рукой толкает дверь шире и спокойно входит в дом, будто так и должно быть. – Вы сказали не всё. – Фыыркает Лёша. – Мы проверили архивы, нашли записи, нашли совпадения. Теперь вы заполните пробелы. Старик моргает несколько раз, ошарашенный наглостью. – Давайте начнём заново, – произносит цитра. – Где вы были в ту ночь? Старик тяжело вздыхает, понимая, что выгнать их уже не получится. – Ладно… – бормочет он. – Хорошо. Слушайте. Он опускается в скрипучее кресло. И впервые за всё время выглядит так, будто готов говорить серьёзно. – Это... было давно. 40 лет назад. Я – Бэнн Бейлинсгер Тин. Старший брат Алаис. Когда ей было четыре.. мне было пятнадцать. Я не особо её любил, ведь все внимание родителей принадлежало ей. В тот день.. у нас в гостях были Эдди, Крис и Бо. Мои друзья. Родители уехали по делам и мы остались присмотреть за сестрой. Мы почти не обращали на неё внимания.. она так хотела с нами поиграть. Меня это разозлило и я вскипел. Начал кричать, материть. Она испугалась и побежала к лестнице, когда спускалась её нога зацепилась и она.. покотилась вниз. Парни начали смеяться, а я не на шутку испугался. Паника меня настигла. Я всех выгнал и совсем не знал, что делать. Она не дышала.. не двигалась.. пульса не было. Потянулся к карману и достал телефон, начал звонить маме. «Мама, мама, Алаис упала с лестницы!» я не рассказал, как все было. Я соврал. Сказал, что мы играли в прятки и она.. она.. побежала на радостях и упала. В тот день она.. пришла ко мне во сне. «ТЫ УБИЙЦА, ЭТО ТЫ МЕНЯ УБИЛ!» «ТЫ ТЫ ТЫ ТЫ ТЫ ТЫ ТЫ ВИНОВАТ.» Она мучила меня во сне. Родители горевали по Алаис, винили меня во всём. Я знаю, что виноват действительно я. Мне жаль. Я не верил в существование призраков или прочего дерьма. Её призрак.. ходил по Миллфорду и раз в два дня убивал людей. Я кое как остановил её.. принёс в жертву.. родителей. Наших с ней родителей и она успокоилась. Но кто ж знал, что она вернётся... Я.. – Вы.. что за дерьмо??! – Вскрикивает Лёша. – В смысле вы в жертву дали.. своих же родителей? – Так вышло. Ей.. я.. я подумал, они ей нужны и она действительно успокоилась. Ушла. Миллфорд был спокоен. – Не могу понять, почему именно раз в два дня. В чем смысл? М.. – задумчиво спрашивает Цитра. – Как это связано? – Может из-за того, что.. раз в два дня я с ней разговаривал.. Я не уверен, возможно она мстит... – Вы с ней разговаривали раз в два дня??????? – Лёша! Не перебивааай! Дед опускает взгляд вниз. – К сожалению, да. Это ошибка. Ошибка всей моей жизни. Мне жаль, что я вёл себя так. – А почему тогда вы все ещё живы? – спрашивает Лёша. – Я не знаю. Лучше бы она меня уже убила. – Спокойно. – перебивает цитра. – Но я рада, что вы признали свою вину. Бам... Бам... Бам.... Бам... Бам... Бам.... Бам... Бам... Бам.... ААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА!!!!!!!!!!!!!!!!!!! Прозвучал громкий крик. Что. За. Черт. Агенты выбегают на улицу, за ними дед. В метрах 50 стояла девушка. Одна. Лёша ускоряется и бежит к ней. – Что случилось???! Девушка, что случилось? Кто вас напугал? – Кричит Лёша на незнакомку. – Девушка!! Она приходит в себя и сквозь слезы отвечает. Её несильно трясёт, но она смотрит Леше в глаза. – Здесь.. я.. Мне показалось? Здесь был призрак девочки.. И она.. она.......Что за чертовщина?! Парень крепко обнимает её, и она перестаёт паниковать. – Она сказала мне, что я следующая. И что.. и что убьёт меня так мучительно.. Цитра и Дед смотрят на неё. Это.. странно. В мыслях Цитры всего одно «но сегодня же была уже жертва. Как она выбирает их? Она предупреждает каждого? Или что это? Бэнн бросает взгляд на женщину. Они знакомы. Ему искренне жаль, что из-за него теперь люди терпят... это, а потом умирают. Ему действительно плохо от этого. Лёша отпускает её и смотрит на Цитру. «Что нам делать?». Агент смотрит на незнакомку. – Как вас зовут? – Лиля. – Хорошо, Лиля. Ради вашей же безопасности.. я прошу, чтобы вы остались здесь. На день-два. – взгляд переносится на Бэнна. – Если вы, конечно, непротив. – Я.. нет. Если так будет лучше. Лёша наблюдает. Ему не нравится, что они все стоят по среди улицы, на которой недавно был призрак Алаис. — Может, ради нашей безопасности прямо сейчас в дом пойдём? А то знаете, не в кайф тут стоять. Испуганная Лиля кивает головой, а его напарница хватает её за руку. Они направляются в дом. Три часа спустя. ... ... ... Агенты, сосредоточенно сидя за столом, перебирали записи, сделанные за время их расследования. Задумчивый взгляд Цитры скользил по бумагам, где были зафиксированы все странные события, происходившие в доме. Она часто поднимала глаза, как будто искала ответ в пустоте вокруг. Старик Бэнн, с морщинистым лицом и глубоко посаженными глазами, сидел в кресле у камина. Он время от времени смотрел на огонь, вспоминая своё детство. В его руках была старая трубка, которую он теребил, погружаясь в свои мысли. Это его вина. Это его вина. Это его вина. Это его вина. Лиля, стоя у окна, наблюдала за дождем, стекающим по стеклам. Периодически она поворачивалась к остальным, чтобы узнать каковы успехи. Тяжело... ... ... .... ......... ................. .............................. АХАХХАХАХАХАХАХАХАХХАХАХХАХАХАХХАХАХАХХХАХХАХАХАХАХАХАХАХАЗАХАХАХАЗАХАХА ХА ХА ХА ХА ХА ХА ХА ХА ХА ХА..... Ха? Хахахаха?............. АААААААА! Резкий крик портит тишину комнаты. Бэнн просыпается, ошарашенно осматривая комнату. Цитра, вместе с Лешей, подрываются с места и подбегают Лиле. – Вы чего? Что стрялось????? – ОНА. ТАМ.. ТУТ.. БЫЛА ТУТ.. ЗА ОКНОМ. ОНА ПОСМОТРЕЛА НА МЕНЯ И НАЧАЛА.. СМЕЯТЬСЯ. – Что за.... – Цитра всматривается в окно, но ничего не замечает. Смотрит. Смотрит. Смотрит. АХААХАХАЗХААХХААХАХАХАХААХХАХААХ БАААААМ!!!!!!!! Перед глазами агента появляется призрак маленькой Алаис. Её улыбка настолько противна.. что хочется умереть. Цитра в шоке, теряет равновесие и чуть ли не падает.. .. .. .. Леша и Лиля не дают ей упасть, хватают за плечи и спину. Хаааааааахх.... надо же. – Что за хрень, блять!! Охринеть оно мерзкое! – Вы как? Все нормально? – Да. – Да.. нормально. НОРМАЛЬНО, ЗДЕСЬ? ВЫ ШУТИТЕ? – "смеётся" Лиля и закатывает глаза. Старик будто бы окамянел, когда понял, о ком речь. Пришла.. сестра пришла. Сестра........ аххахахаэжахажаэээаахха.. да какой же ты брат? Как смеешь называть её сестрой, мерзкий ты опарыш? – Ааа... Так! Лиля, оставайся здесь. Старик Бэнн, смотрите друг за другом. – Взловнованно кивает Цитра. – Лёш, мы идём на улицу. Прям сейчас. Её рука тянется к реверсу, специально держа его на готове. Лёша открывает двери и они выбегают из дома. «ХА ХА ха ха ха, бегите бегите» Забегают за угол. Туда, где был этот чертой призрак за окном. Её нет. Нет? Как нет? – Сука! – Я уверен, она здесь. Если не.... Договорить он не успевает. Сзади кто-то сильно БЬЁТ его по спине. он вскривает. – АХ ТЫ СУКА! – АХАХХАХАХА и что ты мне сделаешь? М? Ты со мной груб... А я не люблю, когда мне кто-то грубит. – звучит голос маленькой девочки. Ещё удар. Ещё. Ещё. ЕЩЁ. Воздух вышибло из лёгких, разнёсся глухой треск — треснула древесина, на которую он отлетел. Цитра едва удержалась, чтобы не кинуться к нему. Сначала — остановить. Она вскинула руку, ладонью к призраку. На мгновение всё вокруг будто замерло. В воздухе пошёл обратный дрожащий шум, как будто звук начал играть в обратную сторону, пальцы задрожали — Назад… — выдохнула она. Хтыыыщщщщ Мир словно резко перемотался. Удар, нанесённый Лёше, будто втянулся обратно: призрака дёрнуло назад, его тень исказилась, выгнулась, как если бы кто-то схватил время за шкирку и дёрнул назад на пару секунд. Лёша, которому секунду назад выбило дыхание, внезапно распрямился. не полностью, но достаточно, чтобы вдохнуть. След удара на его спине мигнул и исчез, будто его никогда не было. Призрак взвыл... не от боли, а от злости. Цитра пошла вперёд, шаг за шагом, держа его в потоке силы. Её руки дрожали всё сильнее... удерживать обратный ход времени было тяжело, словно пытаться удержать реку, бегущую вспять. — Лёша… — сказала она сквозь зубы, не отводя взгляда от призрака. ... Раз Два Три ... Озеро... рядом... Озеро... ... ... ... Призрак швырнул Цитру в озеро так резко, что она даже не успела вдохнуть. Вода сомкнулась над головой, мгновенно оглушив холодом. Прежде чем она поняла, где вверх, а где низ, тень уже схватила её за ноги и потянула глубже, в темноту. Цитра изо всех сил пыталась активировать реверс, но под водой силы рассыпались, будто растворялись в ледяных слоях. Воздух жёг лёгкие. Мир уже расплывался. Лёша прыгнул следом. Ничего не видел!... только слабый силуэт Цитры, который стремительно уходил вниз. Он тянулся к ней, грёб из последних сил, но расстояние не сокращалось: призрак был быстрее. Тогда он сделал единственное, что мог. Он вытянул руку вперёд и дёрнул время назад. Вода вокруг дрогнула. Движение Цитры замедлилось… потом коротко отмоталось. Её тело, уходившее в глубину, резко «вернулось». Призрак, тянувший её на дно, выгнулся в обратном движении, дёрнулся, будто захлебнулся собственным временем, и отпустил её. Лёша схватил Цитру. Он удерживал напарницу, пока та кашляла, пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха. Призрак остался где-то внизу. оттолкнутый реверсом, сбитый с траектории, яростный, но на мгновение бессильный. — Дыши… — прошептал Лёша, прижимая её к себе одной рукой. – Бляяя... .... .... ...... Призрак будто бы пропал. 5 минут спустя. Дверь хлопнула, и дом будто содрогнулся. Лёша едва успел зайти за ней. Цитра прошла вперёд, мокрая, злая, раскалённая изнутри так, будто ещё продолжала давиться той ледяной водой. Старик и Лиля сидели за столом. Цитра даже не посмотрела на Лилю. Прямо на старика. — Говори, — выдала она сразу, грубо, как удар. — Как ты сорок лет назад принёс своих родителей в жертву. Все шаги. Всё, что ты делал. Как именно ты это провернул. Лёша замер. Лиля побледнела. Старик — нет. Он поднял взгляд, старый, тяжёлый, как будто отмерший обратно из того же реверса, который спас их минутой раньше. — Но... — Да. — Цитра почти рыкнула. — Мне нужно знать. Всё, что ты делал сорок лет назад. Лёша при этих словах резко повернул голову к ней, но она не отступила, не смягчилась. Её взгляд был чистым, ледяным, решительным. — Значит, слушай, — старик выпрямился, опершись на стол ладонями. Он наклонился ближе, так что лампа высветила морщины на его лице. (фу) — Это не было ритуалом в книжном смысле. Это было... сделкой? Сделкой, которую я заключил с Алаис. — Как? — повторила Цитра холодно. — Что ты делал руками. Кровь? Земля? Связка? Слова? Где? Когда? — она шагнула ближе. — Не эмоции. Инструкцию!!!!! Старик кивнул. Он понял: она не угрожает. Она требует. — Хорошо. Это было.. ночью. У воды. В минуту, когда отражение лунного света касается дна. Это момент когда вода показывает не настоящее, а то, что под ней скрыто. Не приносить “в жертву” физически! Это не убийство. Это отдача. Добровольная. Они должны согласиться. Сами. Или душа не привязывается. Цитра замерла. Лёша вдохнул. Да, теперь смысл его фразы “я принёс своих родителей” становился другим. Страшнее. — Они… сами согласились? — спросила она тихо. — Выбор был у всех, — старик хрипло ответил. Он посмотрел прямо ей в глаза: — Ты хочешь повторить. Но ты не сможешь, если человек не пойдёт сам. Цитра сжала челюсть. — Значит, объясняй дальше. Всё до мелочей. Что ты сказал. Что сделал. Где стоял. Как держал руки. Какие слова произносил. Я не уйду отсюда, пока не узнаю способ полностью. Старик медленно перекрестил пальцы. — ... Нет. – Он взглянул на Цитру. прямо, честно, без попыток увильнуть или скрыться. – Хватит кругов, — сказал он тихим, но удивительно твёрдым голосом. — Сорок лет я тянул эту нить. И теперь это должно закончиться. Он выдохнул и продолжил: — Ты хочешь повторить то, что сделал я. Избавиться от духа, закрыть его путь. Но ты не понимаешь главного: тогда жертвой были мои родители… а сейчас жертва....... это я. Цитра чуть подалась вперёд, глаза расширились. — Ты сам? Добровольно? Старик кивнул. — Да. Я и должен. Это мой долг. Дух держится на моей жизни, на моём прошлом. Я последняя дверца, которую он ещё не захлопнул. Поэтому я пойду сам. Я стану той жертвой, которая освободит всех остальных. Я думал о себе, не хотел умирать, но... Он посмотрел на неё спокойно, почти мягко: — Так будет правильно. И так будет закончено. И замолчал, позволяя им осознать его решение. Бэнн немного отступил назад, словно давая им пространство, чтобы переварить услышанное. Лёша нахмурился, попытался что‑то сказать, но слова застряли. Цитра же смотрела прямо, не моргая, будто пытаясь понять — Вы должны услышать меня, — продолжил старик, голос стал мягче, но не слабее. — За сорок лет я понял одно: Алаис не отпустит того, кто однажды закрыл ей путь. Она следует за мной, потому что когда-то испортил ей жизнь. И если кто-то должен закрыть этот круг, то это буду я. Он провёл рукой по столу, будто разглаживая невидимую пыль прошлого. — Ты хочешь знать, как избавиться от неё, — обратился он к Цитре. — И я расскажу. Все шаги. Всё, что делал сам. Но вместо чужой крови… будет моя собственная. Уголки губ Цитры дрогнули — не от жалости, а от осознания тяжести того, что он предлагает. — Я мог бы прятаться дальше? — сказал он, криво усмехнувшись. — Я столько лет прятался. Достаточно. Я стар. Я прожил свою жизнь. Но вы — нет. Ты, твой друг, даже та девчонка… — он кивнул на Лилю, стоявшую у стены. — Вы ещё ничего не должны этому миру. Он выпрямился, удивительно ровно для своих лет. Окак. — Так что да, — сказал он окончательно. — Я стану жертвой. Добровольно. И это разорвёт связь. Надеюсь. Старик шагнул к двери, взял висевший на крюке старый фонарь. Свет дрогнул от движения. Цитра резко вдохнула и кивнула. Лёша положил ей руку на плечо — поддержку, не удерживание. Лиля стояла бледная, но молчала, не понимая до конца, но чувствуя тяжесть момента. Старик открыл дверь, и в дом ворвался холодный темный воздух. — Время платить, — сказал он, выходя в ночь. – Мне жаль, что из-за меня кто-то умер. Правда жаль. Старик шагнул за порог, уверенно направляясь к озеру, фонарь в руках. Лёша и Цитра последовали за ним, осторожно, сдерживая дыхание. Ночь была тихая, холодная, только лунный свет отражался на гладкой поверхности воды. Лиля отставала на пару шагов, растерянная, всё ещё переживая разговор внутри дома. Она едва успела сообразить, что происходит, как из тьмы вышла тень. Призрак Алаис выскользнул из-за деревьев. В одно мгновение его холодные, почти невидимые руки сомкнулись на горле Лили. Она закашлялась, глаза широко раскрыты, ноги задеревенели..... страх сковал движения. — Лиля! — крикнула Цитра, рванувшись к ней. Лёша рванул вперёд, но тень была быстрее. Она словно растворялась в воздухе и снова обхватывала Лилю. Холод сковывал тело, дыхание стало почти невозможным. — Держись! — Цитра, видя это, почувствовала прилив паники и ярости одновременно. Она шагнула вперед, собирая силу, но знала: реверс у неё работает не мгновенно, и пока она не может атаковать призрака напрямую. Призрак тянул Лилю к земле, к темной траве у озера, словно хотел утянуть её под воду. Та пыталаст вырваться. Она задыхалась, руки беспомощно пытались отбиться, но хватка тени была непроницаемой. — Реверс! — крикнула Цитра, и Лёша мгновенно понял её. Он сосредоточился, собирая силу воедино. Мир вокруг замер, воздух словно натянулся, и движение призрака замедлилось. Холодные пальцы тени дрогнули. Лёша выстрелил, и поток реверса подхватил, словно вода вернулась назад, возвращая дыхание. Призрак отлетел назад, шипя, и исчез в ночной темноте, растворяясь среди деревьев. Лиля споткнулась и почти упала, но Лёша удержал её. Она дрожала, пытаясь вдохнуть воздух, а Цитра подошла к ним, сжимая кулаки, глаза горели. Лунный свет скользил по поверхности озера, касаясь дна ровной серебряной полосой.Старик опустился на колени у воды, руки поднял над поверхностьб, дыхание ровное и медленное. Капля собственной крови... осторожно капнул её на воду, прямо туда, где отражение луны касалось дна. Тонкая капля вспыхнула серебром, как сигнал начала ритуала. — Я приношу себя в жертву… — тихо произнёс старик, голос глухой, но твёрдый. — Я отдаю свою жизнь, свою силу, свою судьбу, чтобы разорвать связь Алаис с этим миром. Пусть твоя тьма не тронет живых. Я выбираю смерть ради жизни других. Вода вокруг него начала дрожать, отражение луны закружилось серебряным вихрем. Старик продолжал: — Пусть моя кровь станет мостом между живым и тем, что скрыто под водой. Пусть моя воля освободит этот мир. Лёша и Цитра стояли неподвижно, наблюдая, как воздух словно сгущается, как ночь будто задерживает дыхание. Лиля отступила чуть дальше, глаза широко раскрыты, не смея шевельнуться. — Я отдаю себя… — повторил старик, теперь громче, слова звенели в ночи. — Я не сопротивляюсь, я принимаю цену. Алаис уйди, а я с тобой, и пусть живые больше не страдают от тени твоей. Капля крови растворилась в воде, серебряный свет разлился по озеру. Тьма Алаис закружилась вокруг, зашипела, но больше не могла удерживать силу. Вода успокоилась, отражение луны вновь стало ровным. Призрак исчез, растворился в ночи, а старик остался коленопреклонённым у озера, завершивший ритуал. Лёша, Цитра и Лиля стояли молча, ощущая тяжесть жертвы и свободу, которую она принесла. – И... что? Это все? – Спрашивает Лёша, смотря прям на озеро. – Наверное да? – Я думал, будет хуже. Лиля просто смотрит молча. Что. За. Хрень. Здесь. Происходит. Цитра бросает взгляд то на Лилю, то на Лёшу. – Лёша, её домой нужно провести. – Так чего тогда медлить? Пойдём проведём. – Ты проведёшь. Мне нужно вернуться в дом старика и заполнить в блокноте инфу. – Понял, принял, сделал. Ну шо красотка, идём? – шутливо спрашивает Леха. – Ага.. только почему вы... такие спокойные? Это же.. полный.. не знаю как называть. – Та шо паниковать чтоли? Лёша и Лиля шли по тропинке вдоль озера. Ночь была тихая, только плеск воды и слабый шелест листьев сопровождали их. – Всё-таки странно, – пробормотала Лиля, всё ещё не понимая, что произошло. – Такое ощущение, что только что произошло что-то… невозможное. – Странно, – согласился Лёша, – но ничего, мы уже здесь. Не переживай, с тобой всё в порядке. Лиля посмотрела на него, пытаясь понять, почему он такой спокойный. Лёша просто кивнул, и они продолжили путь. – Цитра сказала, что ей нужно вернуться и заполнить блокнот, – напомнил он, когда они подходили к дому Лили. – Понятно… – Лиля слегка вздохнула. Лёша открыл дверь и пропустил её внутрь. Она зашла, поставила сумку на пол и посмотрела на него. – Всё в порядке, – сказал он, улыбаясь. – Я тебя провёл. – Спасибо, – тихо сказала Лиля. – За спокойствие… и за то, что просто проводишь. Лёша кивнул, улыбка не сходила с лица, и вышел обратно, чтобы вернуться к Цитре. ......................... все всем спасибо всем пока