Контракт с реальностью

      Гермиона постояла у двери чуть дольше, чем было нужно, прислушиваясь к тишине за стеной. Ни грохота, ни шагов, ни тех приглушённых звуков, которые она всю ночь мысленно допридумывала, представляя, как он снова проваливается в кошмар.​       Она выдохнула, постучала и приоткрыла дверь.       — Драко? Я зайду.       Он сидел за столом с кружкой чая, в мятой магловской футболке, как будто так и должно быть — обычное утро, обычный чай. Только кожа под глазами была синеватой, а взгляд — слишком трезвым для этого времени.​       — Опаздываешь, Грейнджер, — он даже не повернулся. — Твой подопечный уже почти освоил наливание чая без инструкций.​       Его тон был привычно саркастичным, и это почему‑то успокаивало. Гермиона шагнула внутрь и закрыла дверь.​       — Невероятный прогресс для утра, — ответила она. — Как… ночь?       Он чуть сильнее сжал кружку.​       — Ночь как ночь, — коротко бросил он. — Даже спал. Представляешь? Без твоего вдох‑четыре‑выдох‑четыре в дверном проёме.​       — Если что‑то повторится, ты можешь…       — Не надо, — перебил он и поднял на неё взгляд. — Давай не будем об этом. О вчера.       Она замолчала на секунду, подбирая слова.       — Драко, это важно. То, что было вчера, — это не слабость…       — Если ты сейчас скажешь «первый шаг к принятию травмы», я выброшусь с твоего балкона, — спокойно произнёс он. — Без магии. Всё честно.​       Она фыркнула, не удержавшись.       — Ладно. Психотерапевта во мне ты победил. На сегодня.       — Великолепно. Тогда мы договорились: ты делаешь вид, что я не рыдал у тебя на ковре, а я — что твои тосты съедобны.​       — Это были нормальные тосты!       — Это было убийство хлеба, Грейнджер.       Она закатила глаза, подошла ближе и облокотилась о стол.       — Хорошо. Сегодня я принесу нормальный хлеб и сделаю тосты, которые не нарушают Женевскую конвенцию.       — Ты правда думаешь, что твой диплом из Хогвартса распространяется на кухню? — лениво уточнил он. — Твои иллюзии хуже моих кошмаров.​       Она усмехнулась и, проходя мимо, чуть коснулась его плеча — как будто случайно. Он заметно напрягся, но не отстранился, и у неё внутри отозвалось тёплым, тихим облегчением.​       — Ладно, — сказала она мягче. — Сегодня просто обычный день. Без терминов, без «динамики адаптации».       — Обещаешь?       — Постараюсь.       — Сомнительная формулировка, но… принимается.       Он сделал глоток чая, а она вдруг поймала себя на том, что стоит посреди его кухни и улыбается слишком широко для того, кто по документам значится «куратором объекта».​

***

      На следующий день она специально пришла домой пораньше — подготовиться, продумать формулировки, встретить Гарри и Рона у двери, пока Драко сидит тихо у себя.       Ведь они так волнуются, переживают...              Вселенная, разумеется, решила иначе.​       Когда Гермиона поднялась на свой этаж, Гарри и Рон уже стояли у её двери. Гарри засунул руки в карманы и выглядел усталым, но спокойным; Рон же был очевидно заведён и ходил туда‑сюда по площадке.​       — Наконец‑то, — буркнул Рон. — Ты исчезаешь, никаких нормальных объяснений, только «секретный проект» и «я не могу об этом говорить», потом я прихожу и ты говоришь, что больна. Как это понимать?​       — Привет, Герми, — Гарри попытался сгладить. — Мы просто волнуемся.​       — Привет, — она кивнула и уже открыла рот, чтобы начать подготовленную речь про программу реинтеграции, когда за её спиной щёлкнул замок соседней двери.​       — Грейнджер, — раздался до боли знакомый голос, — этот убийца хлеба опять поджарил мои тосты.       Из квартиры вышел Драко, в домашней футболке и с тарелкой в руке, совершенно не глядя, кто стоит у Гермионы за спиной. Он повернулся к ней, готовый, по привычке, продолжить утреннюю пикировку, и только потом увидел Гарри и Рона.​       Рон застыл с открытым ртом. Гарри замер, будто кто‑то разом выключил свет.​       — Малфой, — первым выдохнул Гарри.       Рон дернулся вперёд, лицо залилось краской.       — Так вот у тебя какое «задание от Министерства», да? — голос уже поднимался. — Вот что здесь происходит. Ты живёшь дверь в дверь с Малфоем? С ним?!       Драко моргнул, сделал паузу и медленно поставил тарелку на тумбочку у своей двери.       — Фантастика, — протянул он. — Поттер и Уизли. Полный набор героев уличного подъезда.​       Он перевёл взгляд на Гермиону:       — Ты не говорила, что устраиваешь экскурсию в приют для магических преступников.       — Драко, — тихо сказала Гермиона. — Сейчас не время.       — Как раз идеальное время, — Рон кипел всё сильнее. — Малфой, ты что тут делаешь? Почему ты на свободе? Почему ты вообще рядом с ней?       — Рон! — одёрнула его Гермиона.       — Нет, подожди, я хочу это услышать, — Драко наклонил голову, усмехаясь. — Продолжай, Уизли. Я обожаю, когда люди с выше ожидаемого по ЗОТИ рассказывают мне, где мне положено находиться.​       — Ты должен быть где‑нибудь подальше отсюда, — рявкнул Рон. — Точно не рядом с Гермионой. Ты…       Он запнулся, но Драко уже ухватился:       — Преступник? Пожиратель? Убийца? — губы дёрнулись в знакомой холодной ухмылке. — Не стесняйся, Уизли, я выдержу твой словарный запас.​       — Хватит! — резко сказала Гермиона, вставая между ними. — Драко, уйди, пожалуйста, к себе.       — О, отлично, — он вскинул брови. — Меня выгнали с собственного этажа. Прямо как в школьные годы, только без Снейпа.       На секунду их взгляды встретились, и в его глазах промелькнуло что‑то похожее на вопрос: «Ты правда хочешь, чтобы я ушёл?». Она едва заметно кивнула.​       — Потрясающе, — Драко вздохнул, подхватил тарелку. — Ладно, Грейнджер. Я буду у себя. Если что, убийца хлеба всё ещё требует справедливого суда.       Он развернулся и скрылся в квартире, закрыв дверь чуть громче, чем было нужно.​       На площадке повисла тишина.       — Внутрь, — учительским тоном сказала Гермиона, открывая свою дверь. — Живо.       Гарри молча кивнул и прошёл первым. Рон задержался на секунду, бросив ещё один тяжёлый взгляд на дверь Драко, и только потом зашёл в квартиру.​       Гермиона почти физически чувствовала, как Рон за её спиной кипит, пока они проходили в гостиную.       Гарри сел в кресло у окна, Рон — неугомонно плюхнулся на край дивана, так и не сняв куртку. Она закрыла дверь, прислонилась к ней на секунду, собирая мысли, а потом развернулась к ним.​       — Так, — первой нарушила тишину Гермиона. — Прежде чем вы начнёте кричать, давайте хотя бы сядем и поговорим.       — А мы, по-твоему, сейчас чем занимаемся? — вскинулся Рон. — Молча восхищаемся твоим новым соседом? Малфой, Гермиона. Малфой. Он только что стоял тут. Живой. Без наручников.​       — Рон, хватит, — тихо сказал Гарри, но тот только метнул в него злой взгляд.       Гермиона села напротив, сжав пальцы в замок.       — Да, Драко живёт по соседству. Да, Министерство в курсе. Это часть программы реинтеграции. Он под надзором. Под моим надзором.       — Под надзором? — Рон горько усмехнулся. — Я видел его. Он выглядел не как человек под надзором, а как человек, который жалуется на подгоревшие тосты.​       — Рон…       — Ты понимаешь вообще, как это всё выглядит? — перебил он. — Ты пропадаешь, скрываешь от нас задание, и вдруг выясняется, что ты живёшь рядом с Малфоем и носишься с ним, как с…       Он запнулся, но Гермиона уже смотрела на него в упор.       — Как с человеком, который пережил войну и пытается не сломаться окончательно, — жёстко сказала она. — Да, Рон. Именно так это и выглядит.       Он хотел что-то возразить, но Гарри опередил:       — Гермиона, — он говорил спокойнее, но напряжение чувствовалось. — Почему ты нам не сказала? Не про Малфоя даже. Про задание.​       Она вздохнула.       — Потому что это закрытый проект. И потому что я знала, что вы… — она бросила взгляд на Рона, — отреагируете именно так.       — Прости, что не хлопаю в ладоши при виде Малфоя в домашней футболке, — процедил Рон. — Может, мне ещё кофе ему предложить?       — Он уже пьёт мой, спасибо, — сорвалось у неё, и Рон дернулся, как от пощёчины.       Тишина повисла тяжёлая.​       Гермиона выпрямилась.       — Слушайте. Есть программа: бывших Пожирателей и пособников, которые получили условные или сниженные сроки, выводят из системы постепенно. Им дают маггловское жильё, работу, терапию, куратора из Министерства. Я — один из кураторов.​       — И ты выбрала Малфоя, — мрачно сказал Рон.       — Я не выбирала, — она покачала головой. — Его назначили ко мне, потому что у меня лучший показатель по успешной адаптации магов с… тяжёлым опытом. Никто особо не бросался желанием работать с Малфоем, если ты вдруг не догадался.​       Рон фыркнул, но уже менее яростно.       — И что, теперь ты отвечаешь за то, чтобы он научился не поджаривать тосты?       — Я отвечаю за то, чтобы он научился жить без магии, без статуса, без старых связей.       За то, чтобы он не вернулся к тем, кто готов использовать его отчаяние. За то, чтобы он не сломался так, как ломаются люди после Азкабана, — отчеканила она. — И да, иногда это включает тосты.​       Гарри наклонился вперёд, опираясь локтями о колени.       — Он… как он сейчас? — спросил он тихо. — Я видел его на суде, а потом — всё.       Гермиона на секунду закрыла глаза, вспоминая ночной коридор, его пальцы, вцепившиеся в её свитер, задыхавшийся шёпот.​ — Он упрямый. Саркастичный, как всегда, — перечислила она. — И… очень сломанный. С кошмарами, с паникой, с презрением к самому себе. И с идиотской гордостью, которая мешает ему признать, что он вообще нуждается в чьей-то помощи.       Рон тихо хмыкнул.       — Звучит как Малфой.       — Да, — кивнула она. — Звучит как Малфой.       Гарри опустил взгляд.       — Он сотрудничал на суде, — медленно сказал он. — Без его показаний часть дел вообще бы не раскрыли. Я… не то чтобы после этого готов обниматься с ним, но…​       — Но это не отменяет того, что он Малфой, — закончил за него Рон. — И не отменяет того, что он всю школу делал нам жизнь адом.       — Не отменяет, — согласилась Гермиона. — Но война уже закончилась. И кто-то должен заняться тем, что остаётся после.       Рон резко поднял на неё взгляд.       — И этот кто-то обязательно ты, да? — спросил он. — Конечно. Это так по‑твоему — тащить на себе то, от чего все остальные отворачиваются.       — Рон…       — Нет, подожди, — он вскочил и начал мерить комнату шагами. — Ты работаешь в Министерстве, ты и так постоянно спасала всех — от домашек до мира. И теперь ты ещё и Малфоя на шее повесила. Ты вообще о себе думаешь?       — Я как раз поэтому и делаю это, — вспыхнула она. — Потому что если этим займусь я, у него будет шанс. А если этим займётся кто-то, кто видит в нём только бывшего Пожирателя, — шанса не будет.       Гарри поднялся и встал между ними.       — Стоп, — твёрдо сказал он. — Мы не враги друг другу. Гермиона, мы имеем право волноваться. Рон, она имеет право выбирать, чем заниматься.​       Рон сжал челюсти.       — Я не говорю ей бросать работу, — выдавил он. — Я… просто не хочу, чтобы она была рядом с ним.       — Потому что это опасно? — спросила Гермиона. — Или потому что это Малфой?       Он замолчал, но ответ был написан у него на лице — и то, и другое.​       Она выдохнула, стараясь говорить ровнее:       — Смотрите. Я не оправдываю то, что он делал. Я не забываю, кем он был. Но сейчас он — моя ответственность. И моё решение. Я не прошу вас его любить. Я прошу хотя бы не мешать.       — А если он снова куда-нибудь влезет? — упёрся Рон. — Если это всё спектакль?       — Тогда я первая подниму тревогу, — спокойно ответила она. — Я подписала под этим своё имя.       Гарри некоторое время молчал, потом медленно кивнул.       — Ладно, — сказал он. — Я… не в восторге, но понимаю, зачем ты это делаешь. И доверяю твоему мозгу больше, чем своим инстинктам.       Гермиона чуть улыбнулась краем губ.       — Спасибо.       Рон шумно выдохнул, опускаясь обратно на диван.       — Я всё равно считаю, что идея так себе, — буркнул он. — Но… если он только тосты поджаривает и язвит, а не строит заговоры, — я… попробую не таскать тебя из этого подъезда силком.       — Это звучит как огромный шаг вперёд, — не удержалась она.       — Не увлекайся, — бросил он. — Один неверный шаг со стороны Малфоя — и я…       — И ты что? — тихо спросила она.       Он помолчал и, к её удивлению, сказал гораздо спокойнее:       — И я приду к тебе и скажу: «Я был прав». А потом мы вместе пойдём в Министерство.       Гарри усмехнулся.       — В этот раз хотя бы сначала в Министерство, а не сначала в драку, да?       Рон скривился, но не возразил.​       Гермиона почувствовала, как напряжение чуть отпускает. Ран не исчез, недоверие никуда не делось, но самое важное уже было сказано: она не собиралась бросать Драко, и друзья — по крайней мере пока — не собирались бросать её.​       За стеной тихо скрипнул пол — Драко, вероятно, ходил по своей кухне, делая вид, что его совершенно не волнует, о чём они здесь говорят. И всё же она почти кожей чувствовала, что это утро изменило слишком многое сразу