Обезболь мои мучения

Громкие басы затыкали уши, не давая возможности даже услышать тех, кто стоит рядом, на танцполе веселятся уже знатно выпившие люди, а за барной стойкой сидят парочки, мамкины пикаперы и грустные мужчины, которых в очередной раз отшили. Порой Эдгар забывал, почему он посещает такие заведения. В его сердце уже очень давно поселилась боль, которую не заглушало ничто. Как бы ни пытался он притупить ее связями на одну ночь, пагубными привычками вредить себе, пристрастием валяться бухим на очередной хате, но ничто не могло помочь ему. Мимолётное чувство облегчения очень сильно давило на него, не давая вздохнуть полной грудью, вот и в этот вечер он решил в сотый раз переварить в себе всё наболевшее. Он давно уже отбился от компании, с которой изначально пришёл, а потому и бояться ему нечего, что его потеряют. Перетолкав и поругавшись с какими-то амбалами, он медленно двигался к выходу. Желание курить напрягало его сильнее, чем маты от еле стоявших на ногах шкафов. *** Яркая стрелка показывает явное превышение скоростного режима, но это последнее, что сегодня волнует фиолетоволосого. Его жизнь давно перестала доставлять счастье или прочую бурду, которую обязательно приписывают в книгах о доблестных героях, принцах и принцессах. Как бы пресса не выставляла его семью в виде счастливчиков с деньгами, слово «семья» для него стало страшным сном. Да, он однозначно не жалеет из-за своих поступков в прошлом, но как бы он ни пытался найти плюсы, он попросту не видит в них хотя бы долю правильности или хотя бы оправданий этих мучений. Он чувствует вину. Вина пожирает его с каждым днём всё больше и больше. Адреналин от резких трюков на огромном городском шоссе, наполненном автомобилями, давало ему чувство жизни. Лишь благодаря рискованным поступкам он всё еще понимает, что в нем есть хотя бы самая малая часть чувств и эмоций. Его отец подарил ему первый питбайк, когда ему было всего-то 12 лет, но эта первая крупная радость не из-за какой-либо помпезности и знания стоимости этой покупки, а даже из-за осознания того, что его слышали. В любом разговоре с отцом его слушали, и это бесспорно, но ни разу его не слышали. Завидев первые признаки рассвета, гонщик поспешил в сторону дома, ведь дома его ждёт основная рутина и два маленьких солнца, что озаряют его жизнь и заставляют задуматься о многих вопросах, которые так бескорыстно и честно могут задать только они.