Между "До" и "После"

      Сегодня моя жизнь вновь полетела под откос. Хотелось верить, что больше такого не повторится. Только не с Джулианом. Но как же я ошибался. Так усердно запрятанное в самый далёкий уголок чувство вновь вернулось. Предательство. Одно слово, оставляющее столько боли внутри.       Не знаю, сколько я просидел на полу вот так перед ноутбуком. Я даже не видел то, что происходило на экране. Или просто не хотел замечать. Взгляд был затуманен, мысли бродили далеко от реальности. Этого не должно было произойти даже в самом страшном сне, но случилось. Слёзы предательски побежали, срываясь крупными каплями и падая на колени. Я склонил голову и закрыл лицо руками. Не хотелось больше ничего.       Ещё в квартире Чейза, услышав правду, я уже решил, что всё кончено. Я уеду отсюда, как можно дальше. Постараюсь забыть, стереть из памяти... Но если бы всё было так просто. Я любил Джулиана. Любил и одновременно ненавидел. – Почему? – вырвалось из груди еле слышно, почти шёпотом. – За что?       Слова растворились в пространстве комнаты, так и не найдя ответа. Я медленно втянул воздух, пытаясь успокоиться. Не особо помогло, но всё же стало чуть легче.       Краем уха я уловил мелодию входящего звонка. Сил не было ни на что, но рука безвольно потянулась к карману. Достав телефон, я развернул к себе экран. На нём высветилось имя, единственное, что я сейчас не в силах был ни видеть, ни слышать, – Джулиан. Дыхание перехватило. Казалось, комнате критически перестало хватать воздуха, а телефон всё продолжал навязчиво звонить. – Прекрати, пожалуйста, – я зажмурился, моля о том, чтобы всё, наконец, закончилось.       Я знал, Джулиан так просто не оставит меня в покое. Что он захочет поговорить, объяснить, возможно, просить прощения. Но я не мог... Не мог простить.       Когда звонок прекратился, и телефон, наконец, замолк, я выключил его. Наверняка, не получив ответа, Джулиан помчится сюда. Хорошо, что я успел предупредить секьюрити не впускать его. Встреча с Джулианом убила бы меня, растоптав, раскрошив на мелкие кусочки. Я не мог себе представить, какое оправдание отвратному поступку смогло бы заставить простить его. Возможно, я и не хотел вовсе слышать ничего из его уст. Что бы ни сказал Джулиан, оно не сможет вернуть доверие. Когда-нибудь однажды я смогу снова посмотреть в его глаза без боли и без разочарования, но только не сегодня.       Завтра я подумаю о переезде, возможно, это будет Франция. Оставаться в квартире, где каждое воспоминание связано с ним, невыносимо. По крайней мере, на первое время стоит уехать, пока чувства не улягутся и не покроются слоем пыли. Завтра я снова стану сильным и хладнокровным, но не сейчас. Только не сейчас, когда душа разрывается на части, а сердце будто исколото, изранено остриями ножей. Только лишь сегодня я позволю себе быть слабым... лишь сегодня.       Я никогда не думал, что любовь может ранить настолько. Джулиан не был первым, но стал единственным, кто смог ударить больнее всего. Он был тем, в кого я влюбился практически с первого взгляда, и стал тем, кто окончательно убил мою веру в любовь.       Я вспомнил нашу первую встречу. Эту нелепую ситуацию с бывшим. И те чувства, что я испытывал раньше, какими же они оказались бессмысленными и практически детскими. Я забыл прошлые отношения через пару дней. Забыл, потому что влюбился в неловкую улыбку, в пронзительный взгляд серых глаз. Но сейчас всё по-другому. Смогу ли я забыть Джулиана? Смогу ли жить спокойно, не ощущая этой невыносимой боли? Я не могу найти для себя ответа. Его просто нет. Чувства, что испытал я с ним, не исчезнут бесследно. Они оставят после себя огромный и уродливый шрам, который криво ляжет на душу, рассекая её пополам.       Я горько улыбнулся самому себе, на мгновение вспоминая нашу первую ночь. Его горячее дыхание на шее, сильные руки, от которых тело покрывалось мурашками, нежные поцелуи, вызывающие волны жара и заставляющие сходить с ума. Тогда я был счастлив. Но каким же я был дураком. Я и правда думал, что смог заполучить того, кого жаждал больше всего на свете. Наивный. Глупа была даже одна лишь мысль, что Джулиан мог полюбить меня – другого мужчину. Но я поверил. Поверил в этот весь спектакль, разыгранный для одного зрителя. О, как же было правдоподобно. Наверное, любой бы смог поверить в эту ложь.       Я посмотрел на экран ноутбука, вырвал флешку и захлопнул его, отшвыривая в сторону. Кое-как поднялся на ноги и шатаясь побрёл на второй этаж. Я не мог больше находиться в том месте, где с Джулианом мы проводили большую часть времени. Воспоминания из призрачно-счастливого прошлого были ещё слишком свежи. И их хотелось забыть. Все до единого. Стереть из памяти навсегда.       Уже лёжа в постели я осознал, как пусто и одиноко в квартире. И не только тут, но и в душе. А ведь всего неделю тому назад мы были так счастливы. Хотя, кого я обманываю. Счастлив был только я один. Я не понимал только одного – для чего был весь этот спектакль? Ведь Джулиан мог просто уйти после спора. После того, как мы… Почему он остался?       Этот спор… Какой человек в здравом уме мог вообще придумать то, что они умудрились провернуть? Поспорить на человеческие чувства… Как низко надо пасть. Хотя, о каких чувствах вообще может идти речь. Их нет и никогда не было. Всё это время – каждую прожитую минуту – был лишь один самообман, не более того. Ложь, и ещё одна, и ещё…       Я больше не верил Джулиану, ни единому сказанному слову, проявленному чувству. Я просто не мог. Только не после того, о чём я узнал и что увидел собственными глазами. И как же это выглядело глупо, когда Чейз пытался защитить его. Так самоотверженно взвалил всю вину на себя, не понимая, как бы он ни старался, Джулиану это уже не поможет.       Я перевернулся на спину и закинул руки за голову, уставившись в потолок. Мысли не хотели покидать и без того начинающую разрываться на части от боли голову. Я всё никак не мог осознать, как человек, клявшийся в своих чувствах, давший надежду на будущее, уверенность в завтрашнем дне, мог так бесстыдно обманывать. И уж тем более не мог поверить, что позволил самому себе так глупо быть обманутым.       Голова гудела, хотелось побыстрее провалиться в забытье, но сон упорно не хотел приходить. Хотел бы я просто выкинуть все мысли из головы, оставляя всепоглощающую пустоту и тишину. Как было бы хорошо не чувствовать, не мыслить, не помнить. Я знал, что это невозможно, но продолжал наивно верить, что вот-вот придёт забвение и унесёт с собой мир, в котором был он.       Наконец, спустя продолжительное время мучений и страданий, я почувствовал, как темнота постепенно захватывает мой разум. И я позволил ей завладеть собой.

***

      Утро выдалось паршивым. Хотя, чего я вообще мог ожидать. Глупо было верить, что сегодня станет легче, что я смогу быть сильнее. Чувства разбитости, предательства и отвращения никак не хотели проходить. Однако, я понимал, как бы ни было плохо, отвратительно и паршиво, нужно вставать и менять свою жизнь, навсегда вырезая из своего сердца Джулиана.       Нехотя встав с кровати, я направился в душ. Теплая вода успокоила, придала уверенности. Я вгляделся в отражение, только вот оно совершенно не порадовало: под глазами пролегли синяки, а сами они превратились из жизнерадостных в блёклые, потухшие, безжизненные. Я завернулся в полотенце и поплёлся на кухню. Вот только по пути начал натыкаться на вещи, принадлежащие Джулиану. В последнее время он практически жил у меня, поэтому половина гардероба и некоторых необходимых вещей перекочевали сюда. Тогда это безумно радовало меня, но не сейчас.       Я вздохнул, тут же изменив свои планы. Решил, что утренний кофе подождёт, а сейчас хотелось выставить вон всё, что связывало меня с прошлым и с ним. Каждая найденная вещь летела в огромный пакет, оставляя после себя не то облегчение, не то грусть, а может, и всё сразу.       Я передал секьюрити вещи и сказал, что планирую съехать в ближайшее время. Узнал, что Джулиан всё-таки приезжал. После этой новости что-то больно кольнуло в области груди. Я ещё раз напомнил, чтобы никого не пускали ко мне, а также попросил передать вещи Джулиану. Я знал, что он приедет снова, попытается поговорить, убедить меня вернуться. Вот только решил я уже для себя, что назад пути нет. Я сделаю всё, чтобы забыть.       Весь день я не мог прийти в себя, всё буквально валилось из рук. Мысли путались. Но уже ближе к вечеру, через силу, я построил для себя некое подобие плана. Созвонился с нужными людьми, собрал вещи, необходимые на первое время, и купил билеты на самолёт.       Франция была моим вторым домом. Что же, пора было двигаться дальше, оставив позади и плохое, и хорошее. Настанет день, когда я забуду, смогу вздохнуть свободно. Я верил в это, хотел верить. Нужно лишь пережить сегодня и завтра.       Пора было начинать новую жизнь. Жизнь, в которой не будет места Джулиану Мастерсу.