Твой Свет

Золотистые лучи солнца уже начинали прятаться от жизни. Ночь медленно, но уверенно укутывала землю, усыпав синее небо звёздами, словно маленькими искрами счастья. Ночные зверьки повылазили из своих норок. Растения тихо освещали тропинки. Море, что так уверенно билось волнами об обрыв, будто оставило попытки и успокоилось. Лес укрыла тишина. Лишь сверчки напевали, пока ветер играл их мелодию. Юное существо, что крепко спало на ветке, открыло бирюзовые глаза. Ночная жизнь уже приветствовала лунный свет. Существо осторожно спустилось вниз, цепляясь за ветки тонкими пальцами с когтями. Оно было словно маленькое чудо. Даже высокий рост не делал его пугающим. На худощавом теле, покрытом бледной кожей с едва заметным синеватым оттенком, луна отражала свет от белых веснушек, разбросанных по коже, будто звёзды. Лёгкий ветер играл с её белыми волосами. Существо было не обычным — эмоциональным, хрупким, чувствующим. Её звали Звёздочка. Но Звёздочка уже давно не освещала путь — ни себе, ни другим. Частые удары судьбы в спину погасили её свет. Бирюзовые глаза, каждую ночь смотревшие на небо, больше не сияли. В них была только пустота и одиночество. У малышки забрали многое, оставив на душе шрамы. Некоторые раны до сих пор болели — глубоко, изнутри. Она опустила взгляд на траву и провела по ней длинным хвостом с кисточкой на конце, будто пытаясь её успокоить. Рядом с ней давно никто не сидел. Она была одна. Звёздочка опустила кошачьи ушки, а кристаллики-серьги тихо звякнули. Вдруг — почти неслышный шорох. Звёздочка резко обернулась и настороженно вгляделась в поляну. Высокая трава дрогнула. Тело малышки замерло — напряжение пробрало до костей. Из травы показалась голова. Существо с короткими тёмными волосами и пронзительно-зелёными глазами внимательно смотрело на Звёздочку. Она издала тихий мурлыкающий звук, наклонив голову набок. Наблюдатель повторил её движение. Незнакомец медленно приблизился, выходя из высокой травы. Звёздочка поднялась на ноги, стараясь быть с ним на одном уровне. Она смотрела настороженно: он был похож на неё. Худое тело, высокий рост, бледная с синевой кожа, белые «звёздные» веснушки, длинный сильный хвост с кисточкой, ноги с острыми когтями, как у птиц. Звёздочка замерла, не зная, чего ждать. Незнакомец сделал шаг вперёд… и тут же неуклюже задел лапой корень. Он чуть споткнулся, выровнял равновесие и смущённо фыркнул. Звёздочка моргнула. Она ожидала чего угодно — шипения, угрозы, настороженности — но не этого. Краешек её губ дрогнул, словно давно забытая улыбка пыталась выбраться наружу. Незнакомец бриблизился, он оказался выше Звёздочки. Замечая её тревогу, он чуть наклонился, внимательно изучая её. Его голова тоже слегка наклонилась, и он негромко промурлыкал. Незнакомец остался в наклонёном положении, чтобы быть ниже её роста и не пугать. Он не тянулся к ней, не приближался слишком близко. Просто был рядом и изучал её взглядом так, будто видел что-то важное. — Ты… давно не светишь, да? — спросил он тихим голосом, в котором не было ни жалости, ни осуждения. Слова прозвучали так мягко, что Звёздочка не успела спрятать реакцию. Её хвост слегка качнулся, а белые веснушки на коже едва заметно дрогнули — как будто внутри что-то тёплое слегка шевельнулось. Звёздочка ещё секунду стояла настороженно — хвост чуть дрогнул, уши прижались. Незнакомец тихо промурлыкал снова, но на этот раз звук был мягче — как будто он не хотел напугать, а... спросить. Он осторожно коснулся травы когтистой лапой и чуть подтолкнул её в сторону Звёздочки. Жест был простым, почти детским — «я не опасен». Звёздочка чуть моргнула. Она не привыкла к тому, что кто-то делает первый шаг. — …Ты… тоже светишь? — едва слышно прорычала она. Незнакомец поднял взгляд на небо, а потом на собственные руки — на белые, как звёзды, отметины на коже. — Когда-то, — тихо отозвался он. — Сейчас… не знаю. Его голос был неуверенным. Похожим на её. И в этом Звёздочка неожиданно узнала себя — ту часть, которая давно молчала. Он сделал маленький шаг ближе, но оставил расстояние — будто спрашивая разрешения одним своим присутствием. — Тебе… больно? — спросил он. Не как человек. А как тот, кто чувствует раны по движениям и паузам. Звёздочка чуть опустила голову, и белые веснушки на коже будто погасли на миг. Она не ответила словами — только хвост слегка дрогнул, и этого было достаточно. Незнакомец медленно сел рядом — не вплотную, а на расстоянии вытянутой руки. Так, чтобы она могла уйти, если захочет. Он не удерживать. Он не тянуть. Просто был рядом, словно знал, какого это быть одиноким. И впервые за долгое время рядом кто-то сидел. Звёздочка тихо присела на траву. В отличие от незнакомца, она сидела, прижимая к себе ноги и хвост — будто защищаясь от мира, который так часто ранил. Он краем глаза заметил её движение, отвёл взгляд от неба и повернул голову к ней. Его веснушки мягко посветились — не ярко, но тепло, словно он немного ожил рядом с ней. У Звёздочки же они только отражали лунный свет — холодно, как стекло. — Почему ты одна? — спросил он спокойно, так, будто боялся спугнуть. Звёздочка судорожно выдохнула и опустила подбородок на ладони. Несколько секунд стояла тишина. — В одиночестве некому предавать… — прошептала она, почти беззвучно. Незнакомец едва заметно нахмурился. Было видно — ему стало жаль её сразу, искренне. Он чуть придвинулся, осторожно, будто спрашивал разрешения каждым своим движением. Она не отстранилась. — Но в одиночестве нас никто не слышит… — Звёздочка подняла взгляд. Глаза у неё были огромные, бирюзовые, будто немного растерянные. — Мы не всегда сами себя слышим. Он тихо опустил уши, в его глазах появилось понимание. Она заметила шрамы на его руке, на боку, на груди — и впервые увидела, что он тоже несёт свои раны. И много. — Ты давно одна? — спросил он осторожно. Она грустно, почти беспомощно улыбнулась. — Шесть лет… Слова упали между ними тяжело. Он тихо, печально промурлыкал. В этом звуке не было утешения — только соучастие. Звёздочка почувствовала, как глаза наполняются слезами. Она давно не плакала, давно не позволяла себе чувствовать. Но рядом с ним что-то внутри треснуло — как лёд весной. Он не говорил ей пустых фраз. Он просто сидел рядом. Он мог уйти — но не ушёл. Она вытерла слёзы тыльной стороной ладони. — Прости… — Плакать — это нормально, — ответил он просто. Тишина между ними стала не давящей, а тёплой. Спокойной. Через несколько минут он медленно пошевелился. Звёздочка заметила это и слегка подняла голову, наблюдая сквозь волосы. Он не приближался резко, не делал лишних движений — всё было мягко, будто он боялся разрушить хрупкий момент. В руках у него появилось перо. Красновато-жёлтое, с мягкими переливами — как маленький кусочек заката. Он нервно поиграл им между пальцами, словно не был уверен, стоит ли. — Можно?.. — спросил он негромко, почти шёпотом. Она удивлённо моргнула, затем тихо кивнула. Он медленно протянул руку, не касаясь её кожи. Лишь аккуратно, почти невесомо, заправил выбившуюся прядку её белых волос за ушко. Затем осторожно вплёл перо рядом, так, чтобы оно выглядело естественно — будто всегда было её частью. Когда он отстранился, его глаза мягко засветились. Он смотрел на неё так, будто видел нечто важное. Звёздочка коснулась пера пальцами. Оно было тёплым. — Спасибо… — промурлыкала она тихо. — А зачем? Он улыбнулся шире, искренне, тепло. — Это подарок… и напоминание. Он чуть наклонил голову. — Напоминание, что я тебя слышу. Она смущённо засмеялась — мягко, неожиданно даже для самой себя. И, совсем немного поколебавшись, подалась ближе, почти коснувшись его плеча. Они смотрели на звёзды вместе. Она — всё ещё осторожно. Он — спокойно, с лёгкой надеждой. Позже — через годы — она будет светиться. Пусть не ярко, пусть по-своему, но по-настоящему. Её наконец кто-то услышали.